Глава 9

Неприкрытая агрессия, буквально излучаемая Килом, перепугала Марион не на шутку.

— Тебе, я смотрю, луна голову напекла, — Зар поднялся на ноги и тоже обнажил меч.

Он сделал к Килу пару шагов — спокоен, уверен в себе, практически расслаблен. Но каждое движение четко выверено, даже хромота исчезла. Опасен как хищник на охоте. Марион не сомневалась: он молниеносно отреагирует на любое действие противника.

— Нет! — девушка вскочила с бревна и кинулась между мужчинами — другого выхода не видела. Не станут же они драться, рискуя убить её. — Немедленно прекратите!

Мечи опустились ниже. Но взгляды горели непримиримо.

— Это у тебя с головой проблемы, раз до сих пор не понял, что здесь другие нормы поведения! — прорычал Кил.

— Зато твое поведение неизменно на любой планете, — усмехнулся Зар.

Нет, так они точно друг друга поубивают! Надо их остановить. Любым способом!

— Ты, Зар вправду чересчур упрям и не понимаешь очевидных вещей, — Марион посмотрела на него с укором.

Глаза Кила в этот момент блеснули торжеством.

Но Зар быстро нашёлся:

— Странно, что при таких нормах вы тут ещё не вымерли.

Мда, он явно не из тех, кто тушуется и отступает.

— А ты, видно, решил исправить положение?! — съязвил Кил.

— Ну ты-то, предпочитая меч копью, вряд ли добьёшься многого, — Зар ехидно улыбнулся.

Марион про копьё не поняла, но Кила слова соперника явно разозлили — он сжал рукоять так, что побелели костяшки пальцев.

— Да, Кил, чуть что — хвататься за оружие, явно не метод! — поспешила девушка охладить его пыл. — Но спасибо, что защитил мою честь.

Тот довольно улыбнулся. А Зар пронзил охотника ледяным прищуром. Но он выдержаннее и вроде бы нападать на противника с мечом не собирается.

— Поздно уже. Пойдёмте в пещеру, — произнесла Марион примирительно и вместе с тем тоном, не допускающим возражений.

Убрав клинки в ножны, каждый тут же предложили ей руку. Не желая снова накалять ситуацию, Марион взяла под локоть обоих.

* * *

15 сентября 1780 года

Кил раздавал друзьям куски солонины. Дичь закончилась ещё вчера, но это был последний завтрак в пещере, гостеприимно приютившей валлейцев. Через полчаса они отправятся в Манчестер. Зар и Марион заберут у портных одежду. А дальше… дальше всех ждала неизвестность. Поиски нового дома. Где, как — пока никакого чёткого плана.

— Вы не сможете выдавать себя за англичан, — сказала Марион. Проблема не давала ей покоя уже давно, но лишь сейчас осенило решение.

— Почему это? — опешил Кил.

— По многим причинам. У вас до сих пор заметен акцент. Вы не всегда строите фразы идеально. Ваши манеры, взгляды, взаимоотношения отличаются от английских. Вы не слишком хорошо знакомы с нашей историей. У некоторых и внешность неподходящая. Например, ты Дэрэлл. Со своими чёрными волосами, тёмно-карими глазами и слишком смуглой для англичанина кожей ты скорее сошёл бы за испанца. И наконец ваши лошади неведомой в Европе породы.

— Что же делать? — растерянно вопросила Эстэлия.

— Как я понимаю, у тебя есть идея? — Дэрэлл посмотрел на англичанку выжидающе.

— Есть, — улыбнулась Марион. Он всегда ловил налету. — Я немного рассказывала вам об Америке. Вот американцами, решившими по каким-то причинам вернуться на историческую родину, вы и должны представляться. Там живут потомки переселенцев из разных стран. Культура другая, всё другое. И говорят они иначе. Однажды мне довелось слышать рассказы приехавшего оттуда миссионера. А лошади — думаю, их можно выдать за американских мустангов.

* * *

Марион с Заром вышли из последней, двенадцатой по счету, пошивочной мастерской. Солнце ещё стояло высоко — можно смело возвращаться к лес, где их ждали друзья.

— Марион, душенька! — вдруг услышала девушка знакомый девичий голосок.

Внутри всё оборвалось. Еле заставила себя обернуться. Пэтти, их соседка, уже спешила к ней, оставив брата с каким-то ещё мужчиной на другой стороне улицы.

— Как я рада тебя видеть! Ты что же, уже вернулась из Девоншира? — щебетала Пэтти, а сама всё бросала любопытные взгляды на Зара.

Марион совершенно не представляла, что бы ей делать в Девоншире, но на всякий случай кивнула. Вообще там, в Торки, жила тётя Конни, овдовевшая пару лет назад. Но с чего соседка взяла, будто она ездила её навестить?

Впрочем, то меньшая из проблем. Необходимо познакомить это свалившееся на голову несчастье с Заром. Только кем же его представить?

— Это… — Марион замялась, совершенно не зная, что солгать.

— Дай-ка я угадаю, — перебила её Пэтти, похоже, желая впечатлить мужчину своей сообразительностью. — Очевидно, это сэр Питер Коллинз, твой кузен из Девоншира? — она улыбнулась самой обворожительной из своих светских улыбок.

— Верно, — воспользовалась Марион версией приятельницы. Настоящий кузен Питер был младше Зара лет на пять минимум. Но приезжал в Ланкашир лишь раз, ещё в отрочестве. Оставалось надеяться, что больше он не появится здесь никогда.

Зар отреагировал на знакомство с истинно английской сдержанностью. Пэтти была явно разочарована отсутствием интереса со стороны потенциального жениха и вновь переключила внимание на соседку.

— Душенька, как здоровье вашего папеньки? Он всё ещё болеет?

Марион побледнела. Сердце до боли сдавила тревога.

— А что с ним? — выдохнула она, напрочь позабыв о притворстве.

— Пол тебе не рассказывал? Наверное, не хотел расстраивать, — Пэтти опять нашла объяснение самостоятельно. — А где, кстати, он сам? Как я понимаю, вы только возвращаетесь из Девоншира?

— Да, — не стала отрицать Марион. — Брат отлучился ненадолго. Что с отцом?

— Ох, — Пэтти сделала трагичное лицо. — С сердцем что-то. Я слышала, он был чуть ли не при смерти. — Она утешающе коснулась руки приятельницы. — Но ты не переживай раньше времени. Быть может, мистеру Уилсону уже лучше.

— Нам пора, — сказала Марион, не в силах больше плести ложь, да и вообще думать о чём-либо.

— О, конечно, — с пониманием воскликнула Пэтти. Бросила на Зара полный сожаления взгляд — как будто лишилась любимого украшения, и двинулась назад к своему брату. Скромной, но восхитительной, почти воздушной походкой.

Правда, на лице мужчины не отразилось ни единой эмоции.

— Возможно, твой отец уже идёт на поправку, — попытался он успокоить Марион. — Жаль, конечно, что у вас здесь нет магов…

— А вы и лечить магией умели? — удивилась она.

— Естественно.

Зар вскочил в седло и усадил девушку перед собой. Навьюченная нарядами лошадь шла, привязанная к хвосту его кобылы.

— Всё будет хорошо, — прошептал мужчина на ухо, крепче обняв её, когда они выехали за пределы Манчестера.

Но у Марион сердце было не на месте. Отец. Он же безумно переживает из-за её исчезновения! Неудивительно, что слёг с сердцем. Она бы, случись такое с кем-то из сестёр или братьев, тоже сходила с ума! Бедный-бедный папочка. А если его сердце вовсе не выдержит?

За переживаниями девушка и не заметила, как они добрались до места в лесу, где их дожидались остальные.

— Дэрэлл! — Марион ринулась к лидеру валлейцев, едва Зар ссадил её с лошади. — У меня отец тяжело болен. Я должна вернуться домой!

— Как ты узнала, что твой отец болеет? — поинтересовался тот, нахмурившись.

Девушка рассказала о случайной встрече с соседкой.

— Дэрэлл, прошу, пойми… — она с трудом сдерживала слёзы.

Мужчина молчал, размышляя.

Но неожиданно англичанка обрела поддержку в лице Эстэлии. А впрочем, как раз весьма ожидаемо, только Марион сейчас было всё равно, что та действовала отнюдь не от чистого сердца.

— Давайте её отпустим, — предложила Принцесса. — Языку нас научила. Про Англию, что могла, рассказала. Зачем она нам ещё?!

Дэрэлл едва заметно усмехнулся, бросив взгляд на сестру.

— Что значит, зачем?! — возмутился Кил. — Думаешь, одного знания языка достаточно, чтобы освоиться на чужой земле, не привлекая к себе лишнего внимания? Без подсказок Марион мы везде будем попадать впросак.

— Мы же американцы — нам эта земля по-любому чужая, — парировала Эстэлия.

— Об этом необязательно объявлять в каждой таверне, — буркнул он.

— Дэрэлл… — в глазах Марион застыла мольба.

Тот посмотрел на Кила. Затем на Зара. И объявил:

— Я подумаю. Ответ дам через полчаса.

Спорить девушка не стала. По крайней мере, сейчас — пока он ещё не сказал нет. Но что делать, если упрётся? Бежать? Бесполезно. Найдут в два счёта! Кил, как выяснилось, потомственный охотник. И превосходный следопыт. Если бы он согласился ей помочь…

Марион брела, не глядя куда. И вдруг уткнулась в мощную грудь.

— Не оставляй нас, — прозвучало раньше, чем она успела обратиться с просьбой.

Кил поднял кверху её голову за подбородок. В серьёзных карих глазах читалось нечто пронзительное, от чего нельзя было отмахнуться. Боль? Да, похоже.

— А если бы заболел твой отец? Ты бы поехал к нему или просто вычеркнул бы его из памяти — пусть умирает?

Чувство в глазах мужчины стало острее в разы. Марион казалось, оно режет её душу. На кусочки. Взгляд помимо воли застлали слёзы, как девушка ни старалась их сдержать.

— Да, поехал бы, — честно ответил Кил и двинулся прочь.

Марион утёрла непрошеные слезы. Но в груди всё равно щемило. А Зар что же, ни слова не скажет ей на прощанье? Обиделся? Вовсе не понимает, что она должна вернуться домой, успокоить и поддержать отца?

Живы ли его родители, Марион даже не знала. Кил много рассказывал о своей семье, пока учил её стрельбе из лука. Да, после нападения разбойников она решила, что вовсе нелишне уметь постоять за себя.

А Зар занимался с ней фехтованием. Но с ним речи о родителях как-то не заходило. Возможно, если их давно нет в живых, ему действительно не понять… Или ей просто хочется верить, что у него есть причины даже не подойти? В груди защемило сильней. Никакие причины не оправдание…

— Неужели, — сильные руки обняли сзади за талию, на плечи легли чёрные вьющиеся волосы, — ты уедешь, и мы больше никогда не увидимся?

Сердце трепыхнулось, напрочь сбиваясь с ритма. Сопротивляться объятиям совсем не было сил. Тем более, в последний раз…

— Зар, я должна…

— Я не об этом, — перебил мужчина. — Твой отец не будет болеть вечно. Ты могла бы вернуться к нам, когда ему станет лучше.

Марион замерла, не зная, что ответить. Он хочет, чтобы она вернулась. Но почему же ни слова не говорит о чувствах? Даже на тот её вопрос, что испытывает к ней, так и не ответил. Да, тогда помешал Кил. Но он мог бы сказать и потом.

Горячие губы прильнули к уху:

— Насовсем я тебя не отпущу.

Волна мурашек разлилась по всему телу. Марион с трудом устояла на ногах.

И всё-таки о чувствах опять ни слова…

Внезапно возникло ощущение, что что-то не так. Она открыла глаза — прямо перед ней стоял Дэрэлл. С ума сойти! Когда успел подкрасться?!

Марион залилась краской, но Зар и не подумал расцепить объятия.

— Две недели, — произнёс Дэрэлл.

— Что?.. — опешила она. В голове был полный сумбур.

— Я даю тебе две недели. Мы поживём это время в пещере, а потом вернёмся за тобой.

— Спасибо, — пролепетала Марион, всё ещё плохо соображая.

— И не вздумай обмануть, — жёстко добавил он. — Не вынуждай нас забирать тебя из дома силой.

* * *

Впереди показались кованые ворота усадьбы. Жёлтая половинка луны, сегодня на удивление напоминавшая кусок сыра, освещала дорогу тёплым, прямо-таки домашним светом. Словно ночное светило знало, куда направляется Марион, и решило нарисовать пейзаж с соответствующим настроением. Сыр, кстати, девушка тоже последний раз ела здесь, в родовой усадьбе.

Только не радостным предвкушением жила сейчас её душа, в каждом уголке властвовала тревога. Что ждёт её дома? Что с отцом, не пошатнулось ли его здоровье окончательно? И как встретят «блудную дочь» родные? Будут ли рады или окатят холодным презрением?

А валлейцы? На прощание все искренне желали ей удачи и выздоровления отцу. Но вернутся ли они за ней через две недели? Вдруг за это время Принцесса сумеет их переубедить?

До ворот оставалось ярдов сто пятьдесят. Зар натянул поводья. Кил тоже придержал коня. Больше никто с ними не поехал, решили ждать в лесу — ни к чему, чтобы привратник видел всю компанию.

— Ладно, иди, — Зар спустил её на землю.

Марион сделала шаг — еле-еле, ноги будто налиты свинцом. И вдруг он резко склонился с седла, губы обжёг горячий поцелуй.

— Через две недели, не забудь, — напомнил мужчина.

Марион кивнула. Встретившись взглядом с Килом, ей захотелось провалиться на месте.

— Кил, до встречи, — пролепетала она и поспешила прочь.

Кил смотрел ей вслед. Кто бы знал, чего стоило не пустить коня вскачь — нагнать, подхватить и увезти обратно. Поступил бы он так, если бы решал один? Всё равно нет, отца ей необходимо навестить.

В общем-то, потерпеть две недели можно. Только вернётся она не к нему. От этого становилось тяжело дышать, словно грудь придавило скалой. Боль разливалась внутри как яд — неотвратимо, убивая клетку за клеткой.

Да, обольщать Зар умеет — тут разве что Дэрэлл с ним потягается. Ну, а у него… у него теперь один вариант: ждать. Как охотник в засаде. А он ведь и есть охотник.

Сколько у Зара было женщин — не счесть! Но ни с одной он не остался. Когда-нибудь ему надоест и Марион.

И вот тогда он, Кил, окажется рядом.

А может, отходить в сторону всё-таки рано? Да, к Рору выжидания! Нужно бороться за своё чувство.

Зар тоже следил, по обыкновению прищурясь, за удалявшейся девушкой. Казалось, вместе с ней уходила какая-то часть его самого. Вот уж не думал не гадал он ещё пару месяцев назад, что так его зацепит простая девушка — немаг, никто, по сути.

Впрочем, он теперь и сам немаг. А раньше даже не общался с ними. Не то чтобы презирал — просто повода заводить знакомства не было, уж слишком разные у них миры.

Но несмотря на пропасть между ними, к Марион его тянуло как магнитом.

Однако не только это волновало сейчас Зара. Предчувствие, что грызло исподволь. Нельзя было её отпускать. Необходимо, правильно, но нельзя! Что-то случится… Рор знает, что именно. Внутренний голос шептал, что нечто непоправимое…

Как быть? Вернуть, попытаться объяснить? Но он ведь не ясновидец и даже не маг.

Тем временем девушка уже скрылась за воротами.

* * *

Проснулась Марион довольно рано, хотя спать легла чуть ли не под утро. Что её разбудило? Быть может, задорный луч, взобравшийся на подушку? Или… За окном ярко светило солнце, но на душе было стыло как самым пасмурным днём.

С отцом они вчера проговорили долго. Хвала Господу, от болезни он почти оправился. И это единственное, чему здесь можно было радоваться.

Конечно, отец расспросил, где она пропадала, что с ней случилось.

Марион рассказала историю, которую сочинила по дороге сюда. Мол, едва охранники сбежали, бросив подопечную в карете, её отбили у разбойников братья некой девушки. Только вырываясь из лап бандита, Марион упала с лошади, ударилась головой, а очнулась не помня себя. Поэтому так и жила в доме своих спасителей, пока память не вернулась.

Папенька вроде бы поверил. Но двадцать раз переспросил, не обесчестили ли её те спасители. Не надругались ли, пока лежала без сознания. Стало даже обидно за вымышленных героев — она ведь сразу сказала, что молодые люди вели себя исключительно благородно.

Но это полбеды. Потом Марион услышала историю про Девоншир.

Гонец от сэра Персиваля с известием о нападении разбойников прискакал тем же вечером. И первым делом папенька… нет, не поднял всю округу на её поиски. Поначалу он позаботился о другом: распустил слух, что Марион подхватила воспаление лёгких и слегла в горячке. Поэтому, мол, свадьба не состоялась, а присланная сэром Персивалем карета за невестой так и уехала обратно пустой.

И лишь потом отец организовал тайные поиски. Вроде бы сэр Персиваль их тоже вёл. Но без особой надежды. Да и кому вообще нужен порченый товар.

Нет, так отец, конечно, не говорил. Зато признался в другом: когда скрывать отсутствие Марион в доме стало проблематично, он якобы, уже в своей карете, отправил дочку к сестре в Девоншир. «Сопровождал» девушку Пол, её девятнадцатилетний брат. По официальной версии — Марион поехала на морской курорт долечиваться. На самом же деле предполагалось, что она там «умрёт». Вот так, семья в трауре, всё пристойно.

«Душа моя, — твердил отец, — ты же понимаешь, у меня ещё две дочери. Как же их замуж-то выдавать после такого позора!»

Да, Марион всё понимала. Бесчестие легло бы несмываемым пятном и на сестер. Но почему-то стало до ужаса противно и больно. Ею пожертвовали уже дважды. Сначала чтобы поправить финансы, чтобы у сестёр было приданое, потом и вовсе похоронили, даже толком не искав.

Зачем она примчалась домой? Зачем?! Папенька практически здоров… и никому она здесь не нужна. Совсем.

Валлейцы за неё переживали больше, чем родные! Вот с ними и надо было оставаться. А про отца… в конце концов, сперва в деревне новости выспросить. А не нестись как угорелая туда, где её никто не ждал.

— Марион, доченька, — в комнату заглянул отец. Вид у него был такой, словно король пожаловал ему титул пэра. И богатейшее графство в придачу. Он правда просто сиял. — Ты ещё не одета? Поторопись, солнышко. К нам приехал очень важный гость.

Ничего не объяснив, папенька скрылся за дверью.

Марион застыла в недоумении. Кто там может быть? Ну не королевский же посланник в действительности. А что если… В мозгу промелькнула шальная мысль, которую девушка не решилась озвучить даже про себя. Сердце подскочило в груди. В висках застучало от дикого волнения. Да, папенька сейчас будет счастлив сплавить её кому угодно, хоть американцу.

Она вскочила с кровати. Позабыв, что на свете существуют служанки, стала выбирать самое красивое платье.

* * *

Дэрэлл натянул поводья, останавливаясь в изумлении.

Пока другие спали на привале, он решил поохотиться и раздобыть свежего мяса — солонина никак не казалась ему пределом мечтаний. С дичью упорно не везло, и он уехал довольно далеко.

Однако не зверь стал причиной остановки, а зрелище весьма неожиданное: множество поваленных деревьев впереди. Что здесь произошло? Грозы в Англии, конечно, бывали, но урагана такой силы в этой местности за последние полтора месяца точно не случалось.

Дэрэлл спешился и взобрался повыше по стволу дерева наклонённого, но не упавшего до конца, поскольку кроной оно легло на другое. Глазам предстала картина более чем странная, даже жуткая… в своей упорядоченности.

Деревья были вывернуты с корнем или сломаны на площади примерно с четверть мили в диаметре. И все они лежали кронами от центра — будто какой-то гигант тут специально выкладывал своеобразную мозаику. Хотя логичней было бы предположить, что деревья повалил мощнейший взрыв, произошедший в центре. Вот только на большой поляне в том самом центре не наблюдалось никаких последствий взрыва. Ни воронки, вообще ничего — лишь девственно-зеленая трава.

Дэрэлл нервно сглотнул. Поляна была хорошо знакома — на ней они провели свою первую ночь на Земле. И именно там вышли из Звёздных врат.