Глава 12

«Не судите книгу по обложке» — гласит народная мудрость.

«Не торопитесь делать выводы, и не попадете впросак» — наставлял преподаватель философии в институте.

«Нужно изучить своего врага… конкурента… и будущего партнера. Посмотреть со стороны. Послушать, что о нем говорят, узнать, где живет, что любит, чем увлекается. И тогда вы сможете предугадать его действия, или дать ему то, в чем он нуждается» — учила начальница.

«Чужая душа — потемки» — повторяла бабушка.

Тогда Лера была еще мала, и не понимала, что это значит. Потом она выросла, и было как-то не до этого. Не до философских размышлений на тему народного фольклора.

И только сейчас она начинала понимать истинный смысл всех этих слов.

Сначала она ждала, что явится Командующий. Возможно, он приведет с собой императора. Они изнасилуют ее, а потом выкинут в Песчаный Круг.

Но Командующий не приходил. Он словно забыл о ее существовании. На все ее расспросы Невий туманно отвечал, что Командующий занят. То он разбирался с пойманными шпионами, то пытался понять, как действуют таинственные столбы. Если Лера правильно поняла по отговоркам Невия, то пару раз Командующий даже отлучался с корабля, чтобы лично участвовать при подавлении восстаний.

В какой-то момент Лера поймала себя на мысли, что ждет его прихода. Поскорее бы уже сделал с ней то, что хотел и выбросил в пустыню. Почему-то Лера была уверена, что наскучит ему после первого же раза. Ничем особенным в постели она удивить его не сможет. И вряд ли ей понравится его насилие. Если она даже от обычного секса не получала удовольствия…

Но шли дни, а страхи не оправдывались. Командующий не появлялся, и Лера просто устала бояться и ждать.

Сдавшись своему любопытству, через пару дней своего заточения, она начала обследовать комнаты. Сначала, дрожа от предвкушения, зашла в обсерваторию. Это оказалось действительно сказочное место. Полностью прозрачные стены и потолок открывали вид на удивительное небо.

Днем оно и вправду было необычным и фантастически красивым. Нежно-розовым, иногда кроваво-алым. Похожие на ленты желтые облака складывались в удивительные узоры.

Ночью же небо пугало своей угольной чернотой. Лера не помнила, чтобы на Земле оно было настолько темным. А может, живя там, просто не обращала внимание на такую обыденность, как ночные небеса? Только потеряв привычную жизнь, поняла, как все-таки замечательно было дома.

И звезды здесь выглядели иначе. Наверное, они располагались близко к Солину, поэтому казались такими большими.

Однажды найдя Леру в обсерватории, Невий показал, как пользоваться местным телескопом. Вскоре Лера смогла разглядеть целые созвездия и завораживающие своими формами туманности. Она видела их так близко… Кажется, протяни руку и сможешь коснуться. Но все это было лишь иллюзией. Ее дом остался навсегда потерян, забытый где-то в бескрайних просторах Вселенной, а вокруг разливалась пугающая чернота.

Однажды, сидя на полу обсерватории и рассматривая туманность, похожую на скачущего коня, Лера вдруг поняла, что слишком зациклилась на своих проблемах. Почему бы не воспринимать это нелепое похищение, как… приключение? Будет потом, что внукам рассказать. Если они у нее когда-нибудь появятся. Вряд ли многие бабушки могут похвастаться рассказами о том, как путешествовали из одной галактики в другую.

В конце концов, есть вещи, которые она просто не в состоянии изменить. И если все происходит так, а не иначе, значит… ну, значит нужно найти в этом выгоду.

Например украшения… Они действительно оказались великолепными. Удивительными. И так много. Каждый день, она надевала что-то новое, но драгоценности до сих пор не заканчивались. Серьги, браслеты, колье, изящные обручи и ажурные переплетения цепочек, назначения которых она не знала, а спросить у Невия стеснялась.

Наряжаясь перед зеркалом, Лера осознавала, что, наверное, впервые в жизни, нравится самой себе.

Осмелев и почувствовав в себе достаточно уверенности, в один из таких дней Лера решила войти в спальню Командующего. Она не совсем понимала, что хочет там обнаружить, но любопытство уже было не удержать.

Его спальня отличалась от ее лишь большим размером и… пустотой. Она казалась необжитой, даже мрачной. Как будто здесь давно никто не появлялся. По стенам перетекали серебряные узоры — как будто кто-то брызнул туда ртутью. Часть высокого потолка оказалась стеклянной. Зайдя туда как-то ночью, Лера увидела, как яркий звездный свет заливает всю спальню льдистым голубым сиянием. В центре стояла огромная массивная кровать с четырьмя столбиками и легким газовым пологом черных и синих цветов. Голубое покрывало оказалось пропыленным насквозь. Пыли было так много, что она покрыла ткань пушистым слоем. Видимо, здесь Командующего не было очень давно. Лера была бы только рада, если бы не появлялся он тут еще столько же.

Не думать о нем не получалось. Каждый ее день начинался мыслями о Командующем и ими же заканчивался. Даже не находясь рядом, он не давал ей покоя.

Лера все еще помнила, как он разозлился из-за истории со столбами, и что заставил ее сделать. Можно было только догадываться, что он придумает, если обнаружит ее в своем кабинете. Но ведь он сам разрешил туда заходить? Такие мысли неизменно вызывали у нее мрачную усмешку. Про это он может благополучно забыть.

И все-таки, Лера зашла. Зашла и пропала. Кто бы знал, что она попадет в маленькую сокровищницу. Комната давно манила и притягивала ее, но опасаясь гнева Командующего, она не решалась туда входить. Теперь же, не могла заставить себя покинуть стены «хранилища чудес» — как про себя называла это место.

В стеклянных ячейках покоились образцы всевозможных пород с разных планет. Лера подолгу любовалась необычными, светящимися в темноте кристаллами, растущими прямо в колбе. Еще одним чудом оказались высушенные и замороженные листья и растения. Каких здесь только не было! Лера даже нашла несколько с земли — кленовые и дубовые — они потемнели, но не утратили своей красоты. Глядя на них, она не могла сдержать слез. Каждый ее визит в кабинет начинался с того, что она доставала стеклянные пластины, между которыми хранились именно эти листочки.

Наверное, все это он собрал с планет, на которых бывал. А может, это вовсе и не его коллекция.

Почему-то она не могла представить Командующего, бредущего по морскому берегу, и собирающему ракушки. А их тут нашлось несчетное количество. Всевозможные раковины со странными узорами, настолько удивительными, что казались произведениями искусствами. Разных форм, цветов и размеров.

Еще тут было множество карт — тонких прорезиненных полотен, с нанесенными на их изображениями. Стоило нажать пальцем на одно из них, и в воздухе тут же появлялась прозрачная модель указанного места. Объемные горы, реки, пустыни, пещеры и уголки Вселенной. Не выходя и кабинета, Лера могла путешествовать по другим планетам и галактикам.

Нашлось здесь место и книгам — тонким прозрачным экранам. Невий научил ее «включать» их, вычерчивая пальцем специальный код. Что написано там, Лера сначала не понимала, зато могла слушать — в книгах был невидимый динамик, который озвучивал все написанное. Постепенно Лера приноровилась совмещать текст с горящими на экране символами и даже научилась читать короткие простые фразы.

У нее даже появились любимые книжки. Больше всего Лере нравились истории о планете-враге Солина — холодном мрачном Нептусе.

По словам автора на Нептусе жили жестокие беспощадные дикари, которые истребляли все вокруг и жаждали получить власть над всеми планетами в своей галактике. Однажды народ одной из свободолюбивых планет взбунтовался и дал отпор Нептусу. Одолеть кровожадных врагов им не удалось — привыкшие жить в суровых условиях жители Нептуса разбили армию сопротивления. Но горстка воинов все же смогла избежать плена и смерти. Они долго скитались по Вселенной, в поисках места, где смогут обосноваться. Их корабль разбился и потерпел крушение на планете, где кроме песка не было ничего. Но воины не сдавались. Они научились жить под алым небом, приручили песчаные бури и основали империю, равной которой нет во всей Вселенной. Так начинался Солин. Но его враг все еще не дремлет и притаился в самом темном уголке Вселенной — коварный ледяной Нептус только и ждет момента, чтобы напустить снежных чудовищ на тех, кого не смог покорить.

Лера обожала эту легенду. По той простой причине, что видела, как все на Солине ненавидят Нептус. Она представляла, как воины с ледяной планеты вторгнутся на Солин и взорвут к чертям эту погрязшую в рабстве и извращениях планету. С трудом, но она нашла карту, где была изображена галактика Исрик. Автор легенды превозносил Солин и его воинов, но, похоже, не многим удалось побывать на Нептусе. К нему даже приблизиться было непросто. И вскоре Лера узнала почему. Когда она коснулась пальцем голубого кружочка планеты, то вопреки ожиданиям увидела не объемную модель поверхности, а застывшие в воздухе глыбы льда. Они плавно парили вокруг жемчужно-серого облака, скрывающего планету. Глыбы льда — пояс астероидов, странным образом вращающихся по орбите планеты и выстраивающихся сплошной стеной при приближении вражеских кораблей.

Лера скользнула пальцем по облаку на карте. Оно тут же возникло вокруг нее — такое реальное, что она даже протянула руку потрогать его, но нащупала лишь пустоту. В сером облаке сверкали вспышки молний и кружили острые кристаллы льда. Вот и все, что она смогла узнать о Нептусе. Ни как выглядит планета, ни кто на ней обитает — ничего непонятно.

Но Лера не прекращала мечтать, что дикари с этой планеты нападут на Солин, вырежут всех монстров, одержимых насилием и… Дальше она не загадывала. Скорее всего ее убьют тоже, но она хотя бы умрет с осознанием, что Солину конец.

Где-то в глубине души она лелеяла безумную мечту, что чудесным образом спасется, а Командующий окажется в плену у дикарей. Лера не знала как, но станет его хозяйкой и сможет вдоволь насладиться, мучая его. Как она будет его мучить, Лера тоже не знала, но иногда, укладываясь спать, позволяла фантазиям заполонить мозг.

Этой ночью она никак не могла уснуть. Бездумно пялилась в потолок, дергала золотистый полог, придумывала, как вернется на Землю и заставит Семена страдать.

Ничего не помогало. Она ворочалась, сбивая простынь и путаясь в одеяле. Смяла подушку так, что теперь на ней невозможно было спать. Понимая, что не уснет, поднялась и отправилась в кабинет Командующего. Там она нашла карту Нептуса, увеличила грозовое облако, скрывающее планету и включила звук на очередной книге, которую пока еще не могла прочесть. Механический голос, напоминающий голос Невия, монотонно рассказывал о том, как дикари с ледяной планеты пытались поработить другие народы.

Лера вертела в руках зеленовато-голубую раковину неизвестного моллюска, лаская пальцами тонкие борозды узоров. Мысли против воли возвращались к Командующему. Прошло почти три недели с тех пор, как он оставил ее возле арки и ушел. Три недели относительного спокойствия. Три недели он был чем-то занят, забыв о ней. Интересно, нашел ли он ей замену? Другую рабыню, готовую с удовольствием удовлетворить все его желания.

И почему это ее так волнует? Нужно радоваться каждому дню свободы. Большего она все равно не получит. Лера подозревала, что сейчас она, возможно, самый свободный человек Солина. Разве что убраться с этой планеты не может. Но можно ведь представить…

Лера устроилась в удобном, похожем на массивный трон, кресле и отдалась своим фантазиям. Мимо нее, словно настоящие, проплывали огромные глыбы льда и проносились каменные осколки. За этой льдисто-голубой стеной угрожающе клубилось серое облако. Вспышки молний расцвечивали его всеми оттенками голубого, сиреневого и серого. Невероятно красиво…

Кажется, ей все-таки удалось поймать за хвост ускользающие сновидения, потому что очертания ледяных астероидов начали расплываться, а «книжный голос» слышался где-то далеко. Лере казалось, что она каким-то чудесным образом смогла запрыгнуть на ледяную глыбу и теперь плывет…

Горячая шершавая ладонь накрыла обнаженное плечо, и Лера едва не подпрыгнула, выскальзывая из объятий сна. Чужие пальцы грубо впились в кожу, словно пытаясь удержать ее на месте. Лера обернулась, снизу вверх глядя на Командующего. Три недели. Он пропал на долгих три недели, когда она успела измучить себя страхами и ожиданием. Может, в этом и был замысел его приручения? Бросить ее в неизвестность, оставить в одиночестве и ждать, пока она не сойдет с ума от ожидания хоть каких-нибудь новостей.

Лера всеми силами гнала от себя радость при виде его огромной, внушающей страх фигуры.

Он медленно обходил кресло, не отнимая руки от ее плеча и пристально разглядывал ее лицо. Его глаза снова поменяли цвет. Радужки стали ярко-голубыми, расчерченными крошечными алыми веточками. Словно глазное яблоко покрывалось кровавой сетью инея. Только иней этот еще и пылал огненными искрами. Пугающе красиво. Наверное, это единственное, что было красивым в его лице, но сейчас Лера считала его самым идеальным мужчиной во всей Вселенной.

Он изменился. Сильно. И когда опустился перед ней на колени, вклиниваясь меж ее ног, Лера смогла увидеть насколько. Все лицо и руки были покрыты едва начавшими заживать порезами. На некоторых запеклась кровавая корка, некоторые начали затягиваться розоватой кожей, другие выглядели свежими, и от каждого движения приоткрывались, демонстрируя розовато-алую плоть. Он будто оказался в центре взрыва, приняв в свое тело десятки осколков.

Еще он сильно похудел. Лицо осунулось, под глазами залегли темные мрачные тени, а складка вокруг рта стала глубже и четче. Он устроил свою голову у нее на коленях и обнял бедра. Лера не удержалась и коснулась ладонями его жестких волос, нежно погладила затылок. Обжигающее, словно огненное, дыхание Командующего опалило кожу через ткань.

Он дышал ей в колени, но жар распространялся по всему телу. Леру начала бить дрожь.

Нежно, подрагивающими пальцами, она перебирала его короткие волосы, чувствуя напряжение, проросшее через позвоночник.

В кабинете слышались только «книжный» голос и шумное дыхание Командующего.

Не выдержав, Лера тихонько спросила:

— Почему тебя так долго не было?

Он поднял голову от ее коленей. Его губы оказались изломаны такой знакомой кривой ухмылкой, что Лера почувствовала, как сжалось сердце.

Тихий голос послал волну сокрушающей дрожи по всему телу:

— Ревнуешь, землянка? Хочешь знать, кто удовлетворял мою похоть, пока ты отдыхала? Никто. С недавних пор никто не может этого сделать, кроме тебя.

Лера готова была возненавидеть себя за чувство облегчения, затопившее все нутро. Она даже думать не хотела, что это значит.

Вместо того, чтобы промолчать и сделать вид, что ей все равно, она спросила:

— А ты пробовал? С другими?

Глаза Командующего потемнели:

— Тебе интересно, покупал ли я шлюх, приводил ли их на свой корабль и забирался ли им под платье?

Лера не нашла в себе сил ответить. Только судорожно кивнула, продолжая ласкать пальцами его волосы.

Прикрыв свои необычные глаза, словно ему было невероятно хорошо, Командующий прохрипел:

— Ты бы этого хотела? Чтобы я был с другими? Пытался с ними забытья? И забыть тебя?

— Н-нет… — Собственный голос казался чужим и слишком томным.

— Хочешь, чтобы я сходил с ума только по тебе? — Командующий немного отодвинулся, лишая Леру тепла, к которому она успела привыкнуть. — Жестокая… Неужели не хочешь, чтобы я нашел другую и сделал с ней то, что мечтаю сделать с тобой?

Лера закусила губу:

— Я не знаю…

Он накрыл ладонями ее щиколотки, сжал и начал задирать вверх подол длинного платья:

— Тогда тебе не придется терпеть меня. Вот так, — он резко задрал ткань вверх, обнажая ее бедра и небольшой треугольник волос, — я буду делать с ними, а не с тобой.

Лера шумно вздохнула, когда его дыхание обожгло внутреннюю сторону бедер.

— Раздвинь. — Его приказ звучал так резко и сурово, что Лера просто не могла ослушаться.

Она развела ноги в стороны, позволяя ему придвинуться еще ближе. Его лицо оказалось напротив ее живота. Горячее дыхание прошлось по коже, вызывая волну мурашек. Мышцы дрогнули, выдавая Лерино волнение. Командующий улыбнулся и подул ей в пупок.

Ненавидя себя за эту реакцию, Лера вдруг сжала в кулаках его волосы и оттянула назад голову. Командующий ответил ей потерянным взглядом, в котором застыл немой вопрос.

— Ты спрашиваешь у меня разрешения? — Собственный голос дрожал и срывался. Никак не удавалось взять под контроль эмоции.

Командующий криво усмехнулся, не делая никаких попыток высвободиться из ее хватки:

— А что если да? Одно твое слово, и я оставлю тебя в покое и найду себе другую жертву.

И никак ведь не понять, серьезно он или нет. Проверяет ее, играет в какую-то одному ему понятную игру?

— А что будет со мной? Отдашь своим генералам?

Несколько секунд Командующий просто молчал, рассматривая ее из-под полуприкрытых век. На мощной шее дернулся кадык, когда он сглотнул. И Лера, завороженная и пойманная в плен этим движением, повторила за ним.

Он ухмыльнулся и прохрипел:

— Я проявлю… доброту. Ты ведь не хочешь служить в Доме Похоти, поэтому… я не верну тебя туда. Но с одним условием.

Его ладони по-хозяйски улеглись на ее бедра. Лера, странно одурманенная, не могла отвести взгляда от длинных пальцев, распластавшихся на ее коже и вжимающихся в нее так, что точно останутся следы.

— С к-каким условием? — Она позорно заикалась, предчувствуя свободу и в то же время, где-то в глубине души, не желая этого освобождения.

С ней точно творилось что-то ненормальное.

Его губы растянулись в какой-то совершенно нечеловеческой диковатой улыбке, которая одновременно и пугала, и околдовывала.

— Я оставлю тебя здесь. Рядом с собой. Никто и пальцем к тебе не прикоснется… — Его ладони скользнули вверх, добираясь до развилки между бедер, едва прикрытой легкой тканью. — Все будет так, как сейчас. — Он ухватил тонкую материю и одним резким движением рванул в стороны. Послышался треск ткани. Он разодрал ее платье до горла и откинул половинки. — Но ты должна будешь сама выбрать мне новую шлю… землянку, взамен себя. — Грубые ладони вновь опустились вниз, и Лера едва не подпрыгнула, когда он накрыл большими пальцами нежные складки ее плоти и развел в стороны. — И каждый раз, когда мне захочется воспользоваться ею, ты должна будешь находиться рядом с нами, и смотреть, как я деру другую девку вместо тебя.

Все в голове смешалось в дикий сумбур. Его слова, отвратительные и мерзкие, должны были вызвать у нее все, что угодно, но не дрожь волнения во всем теле. То, что он говорил, какие слова использовал… Мерзко! Мерзко! Мерзко! Мерзко то, что она боялась даже представить его с другой женщиной.

Мерзко то, что от прикосновения его шершавых, но обжигающе горячих пальцев к ее беззащитной плоти, Лера почувствовала, как глубоко внутри скапливается странная ноющая тяжесть. Она устремлялась вниз, прямо к его пальцам, и Лера поняла, что сейчас он увидит, как действует на нее. Увидит постыдную влагу, которая обязательно смочит его пальцы. А ведь она должна чувствовать отвращение!

— Ну так что? — Командующий отвел от ее лица пьяный взгляд и в упор взглянул на ее промежность. — Согласна?

Лера попыталась свести ноги, но добилась лишь того, что потерлась складочками о его пальцы. Ощущение было таким, словно плоть прижгли раскаленным металлом.

— А тебе не терпится? — Голос дрожал, и Лера не могла понять: от гнева, возбуждения или стыда. — Получить сразу двух шлюх и развлекаться с одной на глазах у другой?

— Ты всегда сможешь ее заменить. В любой момент.

Лера не верила, что слышит подобное. В своей скучной прежней жизни она и представить не могла, что будет обсуждать…

— Я не хочу никого заменять. Просто… выбери другую.

Он убрал руку и облизал палец, пока бронзовая кожа не заблестела от слюны. Внутренние мышцы жадно сжались, и Лера едва не простонала вслух проклятие самой себе.

— Не могу… — Его хриплый шепот был едва слышен за стуком Лериного сердца. — Ни на кого кроме тебя теперь не встает. — Влажный палец прошелся по набухшим складочкам.

Собственное тело Лере больше не принадлежало. Оно полностью отдалось во власть рукам и пальцам Командующего. Жар стыда затопил щеки, когда Лера ощутила, как в ответ на его ласку, начинает истекать шелковистой влагой.

Она вжалась в спинку кресла, пытаясь отодвинуться как можно дальше.

— Зачем тебе я? Я ничего не умею… Ты же можешь выбрать любую. Более… опытную.

Командующий нагнулся и сделал то, от чего Леру прошибло электрической волной. Он потерся носом о ее лобок, шумно втягивая в себя ее запах.

— Я ведь уже сказал: ни на кого кроме тебя не стоит.

Лера помотала головой, понимая, что становится еще более влажной — от ощущения его горячего дыхания.

— Так не может быть… Все мужчины…

— А ты так хорошо в этом разбираешься? В мужчинах? — Его взгляд стал пронзительно голубым, а алые прожилки горели огнем. Словно лава, стекающая по склону ледника. — Я не все. Так что выбирай. Я трахаю тебя и твои узкие, сладкие… — Его палец начал играть со складочками, теребя их из стороны в сторону. — …Отверстия. Или ты наблюдаешь, как я трахаю других. Представляю, что ты — это они. Будешь разговаривать со мной, пока я деру очередную «более опытную». Знаешь, я ведь пытался… — Его лицо стало задумчивым. — Называл твоим именем. Старался представить тебя. И ничего. Только отвращение. Так что, если хочешь свободы, придется сидеть рядом со мной, пока я не кончу.

Лера не могла понять, что испытывает, услышав это дикое признание. Ей ведь должно быть мерзко! Но в животе узлом закручивалась первобытная радость. От того, что только она на него так действует. Разве не об этом мечтает каждая женщина?! Быть причиной возбуждения своего мужчины. Быть единственной, кого он хочет и о ком думает. Но Командующий не ее мужчина. И между ними не может быть ничего нормального или правильного. Она хотела совместных прогулок по вечерам, букетов роз и милых подарков на памятные даты.

Но с чего она вдруг взяла, что именно это нормально?

— Так что? Ты решила? — На его лице неожиданно появилось злое выражение.

Лера не ожидала, что он резко поднимется и нависнет над ней тем самым вулканом, который она только что представляла. Вулканом, который больше не мог сдерживать бушующие в нем потоки лавы.

— Учти, сегодня я хочу кончить не от своей руки. — Он буквально прорычал ей в лицо. — И если ты такая правильная и гордая, то выбирай. Мне уже надоело строить из себя благородного.

Лера шумно сглотнула. Ей тоже надоело. Неопределенность. Страх. Постоянное ожидание… чего-то. Пришло время выбирать. Но за три недели она так и не поняла, что делать, как поступить. И сейчас, говорил не ее разум, а первобытные инстинкты. Страх, желание быть защищенной. А еще… ей не хотелось думать, что за свою безопасность она платит телом. Но именно так и происходило.

Собственные слова оказались для Леры полной неожиданностью:

— Я сделаю все, что ты захочешь, но если… — Она заставила себя произнести намеренно грубо: — …если мной будешь пользоваться только ты.

Лицо Командующего снова окаменело. Ни одной эмоции. Как же это было привычно, знакомо. Непробиваемое выражение, за которым могло скрываться, что угодно.

Он наклонился к ней и втянул носом воздух у ее волос, словно принюхивался. Как дикий зверь.

— Ты и так только моя.

В его словах было что-то большее, чем напоминание о том, где ее место.

Лера покачала головой:

— Ты можешь отдать меня императору. Или другим генералам. Как только тебе станет скучно, где я окажусь?

— Ты не поняла обо мне кое-что важное: я никому не отдаю то, что считаю своим. А ты — моя.

Она поверила. Сама не знала почему. Просто… поверила. И в то, что не отдаст. И в то, что его. Может, именно этого она ждала всю жизнь? Что однажды кто-то придет и скажет: «Моя!»

— Но император поставил тебе срок…

Он не дал ей договорить:

— Поставил. И ты до сих пор здесь. — Его губы прижались к ее уху, обожгли горячей влажностью дыхания: — Император думает, что решает здесь что-то. Но лишь потому что я хочу, чтобы он так думал. И ты думаешь, что можешь что-то решить. Правда надеешься выторговать себе что-то? Хватит мечтать о возвращении на Землю. Забудь об этом. Ты теперь принадлежишь мне. Я давал тебе время свыкнуться с этим. Я не трогал тебя. Не изнасиловал. Хотя мог бы… Я хотел этого. Но терпел, пока ты привыкнешь к новой жизни. Хватит. Хва-а-ати-и-ит, слышишь? Ты — моя рабыня. Пора выполнять свои обязанности.

Лера все еще переваривала услышанное, когда Командующий толкнул ее к столу и смел на пол все, что на нем лежало. Он развернул ее спиной к себе, обхватил за талию и поднял вверх. Поставил на колени прямо на стол. А Лера даже испугаться не могла — так была ошарашена его словами. Он дал ей иллюзию выбора, ждал, что она скажет, а потом сам же эту иллюзию и разрушил. Что творилось в его голове, она не понимала. Это была какая-то дикая сумасшедшая игра на выживание, правил которой она не знала.

Он зажал в ладонях половинки ее платья и перекинул за спину. Все еще держащиеся у шеи, они повисли сзади словно плащ. Или удавка.

Внезапно осознание проходящего навалилось тяжелой плитой. Лера поняла, что стоит на чертовом столе, больно упираясь коленями в холодную твердую столешницу. И что Командующий за ее спиной, полностью контролирует ее. Она была как никогда уязвима.

Попыталась обернуться, но он собрал ее волосы в кулак и развернул голову обратно.

Колючая щетина царапнула шею, едва не раздирая кожу до сонной артерии:

— Не смотри на меня. Только слушай. Сегодня я буду много говорить.

Воздух, кажется, потрескивал от напряжения охватившего тело. А может, это лопались и рвались ее нервы — Лера не знала. Ее начало трясти, когда Командующий выпустил волосы, но захватил в плен руки. Он связал их у Леры за спиной обрывками ее же платья.

— Разведи ноги. Как в самый первый раз. Я знаю, ты сможешь.

Наверное, она должна была сопротивляться, что-то сказать, драться, но… но внизу живота снова стало тяжело и нестерпимо горячо. Складочки плоти пульсировали и набухали, тяжесть становилась почти болезненной. Но даже не от ее уязвимого положения, а от его хриплого голоса и шумного тяжелого дыхания.

Лера послушно развела бедра в стороны, согнув ноги в коленях. Она сидела почти в шпагате, бесстыдно раскрытая перед ним.

Она едва не подпрыгнула, когда его пальцы коснулись малых губок. Он сжал их и слегка погладил.

— Мне нравится, как красиво они выглядывают. Такие блестящие и нежные…

Лера с такой силой закусила губу, что почувствовала привкус крови на языке. Она пыталась сдержать стоны, но они вопреки воле рвались наружу.

Горячий влажный язык прошелся по позвоночнику, превращая кожу в обуглившиеся головешки.

— Я хочу видеть как ты течешь…

Он легонько толкнул ее вперед и, зажав, между пальцами нежные складочки, начал двигать рукой вперед и назад. Лера часто задышала, чувствуя, как увлажняется, покорная даже не его действиям, а словам.

— Знаешь, о чем я мечтал все эти недели?

Лера помотала головой и тихо выдохнула:

— Н-нет…

В ее тело медленно начал входить толстый палец, заполняя собой узкое влагалище. Лера все-таки не смогла сдержать стона. Мучительно медленно и осторожно он наполнял ее, а в ней вдруг проснулось дикое желание ощутить его в себе полностью. На всю длину. Заполняющим ее так, что она ощутила бы капельку болезненное растяжение.

— Я представлял, что ты ждешь меня. — Он ввел палец еще глубже, и у Леры перехватило дыхание, когда она ощутила ладонь, накрывающую промежность. — Ждешь и начинаешь сходить с ума. Как сходил я эти дни. — Он грубо сжал ее ягодицу, впиваясь пальцами в упругую плоть. — Ты бы ждала меня уже обнаженная. А когда услышала мои шаги, сразу стала бы влажной. Как сейчас. — Он начал быстрее двигать рукой, задевая ладонью половые губы.

Лера и сама не поняла, как начала легко вращать бедрами, лишь бы полнее ощутить его внутри.

Что она творит?! Ей ведь даже не нравится Командующий. Ни капли. А во время секса ее всегда тянуло посмеяться. Но этот мужчина не был Семеном. И делал он что-то такое, от чего ее тело превращалось в оголенный провод. А он был водой, которая способна вызвать смертоносное замыкание.

— Каждый день я думал о моей сладкой рабыне. И понимал, что это не ты. У нее было твое лицо, твой голос. И звали ее так же, как тебя. Но при одном упоминании моего имени, она начинала бы течь. Смыслом ее жизни стало бы служение своему хозяину. Эта рабыня, с твоим лицом и с твоим голосом, умоляла бы меня о прикосновении. Ее соски становились бы твердыми, услышь она мой голос. Скажи, Ле-ра, здесь становится мокро, когда ты слышишь «Командующий»?

Лера помотала головой. Ее кожа покрылась испариной. Командующий убрал палец, и внутри тут же стало пусто, болезненно заныло. Мышцы сокращались с незнакомой прежде силой, желая получить его обратно.

— Так я и знал. — В его голосе слышалась горькая усмешка. — Я тебя выдумал.

Леру начало трясти. Внизу живота творилось что-то невообразимое. Там бушевал ураган. Горячо, влажно, пусто. Острая пульсация начинала причинять почти нестерпимую боль.

Она даже не поняла, что начала тихонько хныкать, отставляя бедра назад, чтобы Командующий наполнил ту адскую пустоту, которая сводила с ума. Ей хотелось чувствовать растяжение и обжигающую наполненность.

Едва слышно она попросила:

— Каллидий…

Лера не ожидала, что он сдернет ее со стола и развернет лицом к себе. Его лицо выглядело жутко. От глаз потекли алые огненные ручейки, которые светились, словно огненные искры. Его кожа потрескалась, как высохшая в степи земля.

— Не смей так меня называть. Никогда.

Страх начал вытеснять возбуждение. Он держал ее за плечо, впиваясь в кожу. Он сломает ей руку. Синяки точно останутся. Даже по имени называть его нельзя. А она еще на что-то надеялась. Переживала о нем. Рабыня. Жалкая, никому не нужная рабыня. От этого еще унизительнее было ощущать липкую влагу, стекающую между бедер.

Резкими рывками он развязал узел на ее запястьях и высвободил руки.

На его странным лице вновь была маска. Жестокости. И ненависти. Черты исказились, скрывая что-то гораздо более глубокое. По щеке вдруг скользнуло что-то горячее, глаза защипало. Командующий коснулся ее кожи, собирая теплую влагу. Лера увидела на подушечке его пальца крошечную капельку. Она плачет? Почему? От обиды? Унижения? Боли? Понять бы саму себя.

— Я ненавижу это имя. И не хочу слышать, как ты меня им называешь. — Он коснулся ее рта влажным от ее соков пальцем. — Эти губы должны произносить совсем другое.

Лера снова запуталась и уже не понимала, как выбраться из этой паутины. Она не понимала его. Старалась. Но не понимала.

Как ни старалась, не смогла сдержать обиду:

— Рабыня не достойна произносить имя великого Командующего? — И только после того, как произнесла это вслух, поняла: он сказал, что ненавидит собственное имя. Ненавидит.

Он немного грустно улыбнулся:

— Разве я сказал это?

Лера помотала головой, признавая свою ошибку:

— Я ничего не понимаю. Что можно делать, что нельзя. Чего ты от меня хочешь?

Он неожиданно отстранился от нее. Даже отошел на шаг назад.

— Ты все поймешь. Чуть позже. Осталось совсем немного. И у тебя будет все. — Его глаза сверкнули, а трещины на коже стали больше. Алое сияние в них сменилось голубым. — Одежда, драгоценности, слуги, чертоги, бескрайние земли. Все, кроме свободы. Ты моя.

Лера тяжело вздохнула. Грудь поднялась, и взгляд Командующего тут же сосредоточился на ней. Соски стремительно набухали. Так быстро и резко, что стало больно.

Он снова говорил что-то непонятное. Загадки-загадки, сплошные загадки. Как за якорь мозг зацепился за одно-единственное слово. Чертог. Где-то она его уже слышала… Думать о том, что он еще сказал, она не могла.

Командующий снова толкнул ее к столу. На этот раз уложил на спину. Волосы разметались вокруг головы. Пьяным взглядом он блуждал по прядям, упавшим на плечи.

— Подними вверх. — Он подхватил ее ногу под коленкой и задрал вверх, прижимая к плечу.

Леру затопило краской стыда. Она еще никогда и не перед кем так не раскрывалась. Ничего не утаить. Он мог видеть все. Каждую капельку на внутренней стороне бедер. И как разошлись лепестки плоти.

Тяжело дыша, Лера наблюдала за тем, как он срывает с себя одежду. Пуговицы кителя полетели на пол, стуча в каком-то особенном колдовском ритме. Он избавился от штанов и предстал перед ней совершенно обнаженным. Лера впервые видела его голым, и это не могло не шокировать. Без одежды он казался еще более огромным и пугающим. Все эти мышцы, почти прорывающие кожу, и канаты натянутых вен приводили в животный ужас. Лера не могла заставить себя посмотреть вниз. Она помнила, каким огромным ей показался его член в первый раз, но сейчас…

Сейчас все было ярче и четче. Не замутнено шоком и ужасом перед угрозой изнасилования. Сейчас она могла видеть его полностью.

Командующий застыл. Не двигался, словно давая ей разглядеть себя. Привыкнуть. Даже оценить. И она поддалась. Перестала гипнотизировать глазами его широченную грудь и проследила за тонкой дорожкой темных волосков. На его груди почти не было волос, и это до смешного напоминало Семена. Глупо, что она нашла между ними что-то общее, но почему-то именно эта мысль мешала отстраниться и расслабиться. Лере все время чудилось в нем что-то неправильное. И жуткие трещины, которые опускались теперь уже и на шею, только добавляли ощущения неправильности.

Лера посмотрела еще ниже. Он весь был как ствол дерева. Огромный, прямой и шершавый. Грубая мощь, которая прет напролом. Когда он стоял позади было намного легче и проще. Еще хуже стало, когда Лера увидела его член.

Ей захотелось зажмуриться. Нет… Она не может позволить ему засунуть в нее ЭТО. Огромная дубина. Покачивающаяся напротив его живота, совсем немного недостающая до пупка. То же уродливое переплетение выпуклых вен. Горло сдавило.

Командующий вдруг ухмыльнулся:

— Не нравлюсь?

Лера прикрыла глаза. Господи… Он ведь может сделать с ней что угодно. В его голове творилось черте что, и он вполне мог решить наказать ее за то, что какая-то рабыня воротила от него нос. Как один человек мог вызывать в ней такую страсть и такое отвращение?

Лера едва не вскрикнула, когда он оперся руками о стол и быстро взобрался на него, встав на колени прямо над ее животом. От мыслей, пролетевших в голове, стало дурно. Он хочет засунуть эту кувалду ей в рот? Внутренний голос противно пропищал: лучше в рот, чем между ног.

Командующий коснулся ее поднятой вверх ноги, легко пробежал пальцами по стопе, щекоча неожиданно нежными прикосновениями. Лера задрожала, а он обхватил ступню и устроил у себя на плече.

— Не бойся. Сегодня я к тебе больше не прикоснусь. Ты кончишь от своей руки. А я от своей.

У Леры перехватило дыхание. Он возвышался над ней огромной пугающей скалой. Под ее испуганным взглядом из щели на головке скатилась мутная густая капля и побежала по стволу, оставляя блестящую дорожку. Смысл его слов с трудом доходил до ее мозга. Она уже и так с едва соображала, потерянная между ужасом и возбуждением.

Совсем не смущаясь, он плюнул на свою ладонь и сжал ею член. Брови сошлись на переносице, словно ему стало очень больно.

Хриплым голосом он приказал:

— Опусти руку вниз и потри клитор. Хочу увидеть, как ты играешь с собой. Ты ведь раньше этим занималась?

Лера разомкнула губы, но лишь за тем, чтобы с шумом вдохнуть ставший почему-то густым и влажным воздух.

Не отрываясь, она следила за тем, как рука Командующего скользнула по стволу, сдвигая кожу вниз и полностью открывая огромную, налившуюся кровью головку.

Наверное, в Лере жила испорченная сумасшедшая женщина, потому что не смотря на весь страх перед ним, в этом было что-то… завораживающее. Интимное. Даже гораздо более сокровенное, чем проникновение. Как будто они признавались друг в другу в самых грязных своих секретах.

Командующий медленно, даже лениво, двигал рукой вверх-вниз. Его взгляд казался пьяным и поплывшим, но когда Лера заглянула ему в глаза, поняла, что он смотрит на нее.

— Ты не ответила мне. Трогала себя?

Лера помотала головой, а потом кивнула, совсем не контролируя своих действий.

— Иногда.

— Расскажи, как это было. Ты делала это перед ним? — На этих словах его брови сдвигаются так резко и угрожающе, что Лера почти ощутила гнев, пульсирующий вокруг него.

Его ладонь медленно-медленно скользила по стволу, сдвигая влажную кожу то вверх, то вниз. Лера поняла, что ее странно завораживает это действо. Что-то темное и мистичное было в том, как он сжимал кулак вокруг огромного ствола и беззастенчиво показывал ей, как он сам себе доставляет удовольствие.

Лера впервые вживую наблюдала, как мужчина ласкает себя. Да, она смотрела на это в порно. Но видеть перед собой реального человека — ни с чем несравнимое ощущение. А осознавать, что именно она стала причиной его возбуждения…

Наверное, с ней точно что-то неправильно. Внешне он не нравился ей ни капельки. А ведь она никогда не считала себя писаной красавицей. Но сейчас Командующий казался ей самым невероятным мужчиной на земле. «Во Вселенной» — поправил внутренний голос.

Слова полились сами собой, выплескиваясь, как что-то наболевшее, что она уже не могла терпеть.

— Нет. Никогда. Он… он считал меня фригидной и холодной. И мне самой не нравилось с ним… Он все время пыхтел и зачем-то надувал щеки. Вот так. — Лера набрала в рот воздуха. Командующий изогнул бровь и улыбнулся. — Мне постоянно хотелось смеяться. А ему это не нравилось. Он говорил, что… что со мной и так тяжело, что я как мертвое дерево. Валяюсь под ним и ничего не делаю… — Странно. Тогда ей эти слова доставили боль. Но Лера приняла их и даже простила, признав вину за собой. Что поделать, если она фригидная ледышка, которая даже толком не может возбудиться. В этом ведь Семен был не виноват. — Я старалась не мешать ему получить хоть какое-то удовольствие.

Командующий выпустил из кулака потемневший от прилившей крови член и легко коснулся пальцами ее лобка, очертив по контуру треугольник мягких волосков. От этого движения, даже непохожего на ласку, кожа покрылась мурашками волнения.

— Он кончал, а ты — нет?

Лера смутилась под его пристальным взглядом:

— Нет. Я же сказала, я фри…

Он резко перебил:

— Я слышал. Все, что ты сказала. Но об этой твари я больше не хочу слушать. Расскажи, как трогала себя. — Его пальцы опустились вниз и ощутимо прошлись по промежности, собирая шелковистую влагу. — Глупая ты… У холодных женщин здесь не бывает так мокро. — Он показал ей блестящие от ее же соков пальцы, а потом поднес ладонь к своему члену и размазал по стволу теплую смазку. — Для меня ты всегда будешь течь. Мне здесь хватит и для того, чтобы трахнуть тебя, и для того, чтобы выпить из тебя.

Боже… Он был способен одними словами довести ее почти до оргазма. Лера помнила, как кончала от его губ. Впервые в жизни она кончила от ласк мужчины. От ласк того, кого боялась и должна была ненавидеть.

Ему даже не нужно было трогать ее. То, что он говорил, заставляло ее мышцы жадно сжиматься. Страх и возбуждение сплетались воедино и превращались в какой-то безумный наркотик.

Его ладонь начала чуть быстрее перемещаться по стволу с тихим скользким звуком.

— Признайся, что он просто не мог тебя удовлетворить. Тебе ведь нужно что-то большее. Не жалкий ошметок, а настоящий мужчина.

Лера прикусила губу, понимая, что проигрывает сражение с самой собой. Его ладонь, зажимающая в кулаке огромный член, притягивала ее взгляд. Лера сдалась, уставившись на багровую головку с темной впадинкой щели.

Она облизнула губы:

— Такой, как ты?

Хриплый голос обласкал кожу до влажной испарины:

— Только я. Других у тебя больше не будет.

— А если я даже с тобой не смогу кончить? — Она упорно делала вид, что не было того оргазма при самой первой их встрече.

— У нас впереди много лет, чтобы добиться этого. Ну же, помоги мне, расскажи, что ты делала с собой. Как дотрагивалась до себя, когда никто не видел.

Лера набрала полную грудь воздуха. Было стыдно в этом признаться, но ей понравилось, как его глаза остановились на ее сосках, а рука на члене задвигалась быстрее.

Она знала, что он так или иначе кончит. Но почему-то ужасно хотелось, что бы причиной этого была она.

— Я… я хотела понять, смогу ли кончить хоть как-нибудь. Я читала перед сном одну книжку… про любовь. И там была сцена, в которой герои, ну… — Боже, она ведь взрослая женщина. Лежит под мужчиной, который, не стесняясь, толкается в свой кулак, и при этом боится произнести несколько не совсем приличных слов. — Пока читала, я… возбудилась, стала… немного влажной. Я опустила руку и начала прикасаться к себе. Собрала… влагу и коснулась клитора…

Его рука начала перемещаться еще быстрее. Бедра тоже пришли в движение, толкаясь в кулак. Лера жадно следила за том, как появляется и исчезает огромная набухшая головка, как сдвигается кожа, как трясется от каждого выпада бедер тяжелая мошонка.

На его шее натянулись вены, и он прохрипел:

— Дальше…

Лера облизнула губы, почувствовав внезапное и совершенно дикое желание, чтобы он передвинулся вперед и коснулся влажной головкой ее губ.

— Он немного набух, и я начала гладить его. Было приятно, но больше ничего… Я так и не кончила… Тогда…

Но не сейчас, когда возбуждение разливалось кислотой и выжигало нутро. Низ живота горел и пульсировал. Лера сжимала бедра в одном ритме с движением руки Командующего. Кожа на его лице пошла новыми трещинами, и казалось, что это пласты земли текут по огненной лаве.

Он тяжело прохрипел:

— Дай руку.

Она даже не подумала сопротивляться. Протянула ладонь ему навстречу. Он схватил ее другой рукой и положил себе на мошонку.

— Сожми и оттягивай.

Именно сейчас она становилась его рабыней. Возможно, завтра будет стыдно. Возможно, завтра он опять ее унизит или все-таки отдаст императору. Но сегодня ей хотелось видеть, как он кончает у ее ладони. Как его глаза загораются голубым светом, а вены наливаются алым огнем. Каждая капелька пота на его теле была для нее чем-то драгоценным и желанным.

Лера не хотела разбираться в своих странных желаниях. В том, что с ней не так. Она просто хотела, чтобы он кончил, выдыхая ее имя. Пусть и беззвучно.

Поэтому она сделала, как он велел. Нежно сжала пальцами потяжелевший мешочек, устраивая его в ладони и слегка оттянула. Снова сжала. Повинуясь инстинкту, погладила пальцем нежную мягкую кожу у основания ствола.

Командующий тихо зарычал, выгибая спину и хватая другую ее руку. На его груди снова начали проступать ожоги. Кожа, словно бумага, обугливалась и тлела, расползаясь в стороны. Но теперь Лера не боялась. Она чувствовала аромат мороза и горящего костра, и была уверена, что это запах самого Командующего. Лучший в мире парфюм, который хотелось вдыхать и вдыхать.

Он прижал ее вторую руку к твердому стволу, и Лера задрожала от того, каким горячим и твердокаменным он оказался. Она и не помнила.

Он начала с дикой скоростью двигать ее рукой по своему члену, сжимая так, что даже ей становилось больно. Каково же ему ощущать такое давление? Наверное, хорошо, потому что она ощутила, как мошонка поджалась вверх.

Командующий весь сотрясся. Как огромная гора. Задрожал, рыча что-то непонятное. Лера замерла, рассматривая его. Сейчас он казался ей невероятным. Горящая, покрытая переливающимися венами кожа, блестящая от пота и загара. Натянутые жгуты мышц. Закатившиеся глаза. И горячая, обжигающая кипятком, струя семени, выстреливающая из его члена. Густая жемчужная жидкость капала ей на кожу, расплавленным золотом, покрывая дрожащий от напряжения живот.

Лера тихо застонала. Ей казалось, что горячая сперма способна прожечь в ее коже дыры. Командующий сфокусировал на ней взгляд, и Лера едва не улыбнулась, осознав, как тяжело ему было это сделать. Он выглядел пьяным. И словно раненым. Как будто последние силы оставили.

Наконец отпустил ее руку и потянулся к развилке между ее бедер. Но Лера плотно сомкнула ноги, застонав от непередаваемого ощущения пульсации, рвущей изнутри ее нежные складочки.

Она оттолкнула его руку:

— Нет, не надо… Так идеально.

Он направил свой все еще горящий взгляд на ее лицо, будто пытался найти там ответ на какой-то вопрос. Лера же все ответы уже получила.

Она коснулась пальцами своего живота, безошибочно находя ручейки густого семени. Глядя ему в глаза, повела влажную дорожку вверх, покрывая его влагой грудь, размазывая влагу по ареоле, обводя сосок. От ощущения собственных пальцев и его горячей спермы, сосок начал бешено пульсировать, набух и практически окаменел. Стал твердым для его губ и языка.

Лера снова коснулась живота, собрала новую порцию влаги и под тяжелым взглядом покрыла ею другой сосок.

Командующий с хрипом втянул в себя воздух и потряс головой. На ее лицо упали капельки соленого пота, пробежали по лбу и щекам, заменяя слезы.

Лера в третий раз прошлась пальцами по животу. Покрыла их липким семенем и поднесла к губам. Взгляд Командующего стал совсем сумасшедшим. Желваки на щеках заиграли. Губы обнажили дикий оскал зубов. Он словно готовился впиться ей в горло и разодрать его.

Но Лера не остановилась. Сделала то, чего сейчас хотела больше всего. Накрыла пальцами губы, размазывая по ним пахнущую соленым морем сперму, погружая их в рот и слизывая неожиданно приятную на вкус жидкость. Она даже прикрыла глаза от наслаждения и тщательно облизнула пальцы, собирая каждую капельку. Он был невероятным на вкус. Терпким и сладко-соленым.

Резко стало холодно, и Лера распахнула глаза. Командующий уже стоял напротив нее и смотрел так, словно видел в ней угрозу. Он поднял с пола одежду и только сейчас заметил огненные ожоги на своем теле. Проскрежетал сквозь зубы какое-то ругательство, а потом снова посмотрел на Леру.

Его голос звучал… иначе. Совсем другим. Чужой, но смутно знакомый.

— Завтра ночью жди меня в этом же кресле. — Он отвернулся, демонстрируя ей вид широкой спины и крепких ягодиц, и резко бросил: — И спи в моей кровати.

Больше он не сказал ни слова. Даже не обернулся. Скрылся в темноте круглой комнаты. Все, что Лера еще могла видеть, — свечение его вен. А потом он и вовсе слился с темнотой.

Лера не могла даже пошевелиться. Без сил лежала на жестоком столе и пыталась восстановить дыхание. Зачем-то прижала руку к животу, размазывая по коже его сперму.

Что она делает? Почему не согласилась на его абсурдное условие? Потому что глупая. Потому что хочет верить, что значит для него больше, чем просто рабыня. Потому что последует его приказу и отправится в его кровать.

Уже лежа под тяжелым, пахнущим пылью одеялом, и представляя, что это тело Командующего прижимает ее сверху, она вспомнила, почему его голос казался ей знакомым. Она уже слышала его. У себя в голове. В Песчаном Круге. Он убеждал, что не даст ее в обиду, что убьет императора и заберет отсюда. Сделает своей. Тогда она подумала, что сходит с ума. Но сейчас была уверена. Этот голос принадлежал Командующему. Но прежде она его никогда не слышала.

И, кажется, все намного-намного сложнее, чем она думала.