Глава 21

На челноке…

Она кричала, срывая голос. Раздирала горло. Проклинала. Умоляла. Рыдала, когда ничего не помогло. Он даже не обернулся. Не сказал ничего. Решил, что можно вот так просто спрятать ее, а самому отправиться жертвовать собой. Как будто кому-то это надо! Как будто она сможет нормально жить, зная, что он остался там один. Остался умирать.

Она обвиняла его в том, что бросил, предал. Выбрал смерть, а не ее. Только все оказалось зря. Он не бросился за ней. Не обернулся.

Кристина твердила, что все будет хорошо. А чертов Уддгер засунул ее в морозильник. Вот и все. Ей осталось вдыхать холодный воздух, от которого хотелось спать и плакать. Потом, на краткий миг, она увидела его лицо. Нет, не его. Чужое. Но даже в чертах Командующего узнала ЕГО черты. Его глаза больше не были желтыми — один горел алым. Другой — голубым. Как во время их ночи. А значит, он готов был идти до конца.

Ну так и она готова! Лера не знала, откуда в ней столько сил. Она начала сопротивляться странной сонливости, пытающейся одолеть ее. В теле что-то зажглось и горело с такой силой, что грозило испепелить.

Татуировка… Брачный символ… Она светилась так, что ослепляла. Тонкие шрамы переливались всеми оттенками голубого и превращали ее тело в солнце. Лед в капсуле начал таять.

Уддгеру пришлось ее отключить, а потом… потом случился взрыв. И еще один.

— Пусти меня! Пусти к нему!

Она не знала, как выбраться. Просто знала, что должна быть там, рядом с ним. Потому что только она может его спасти. Вытащить этого пропащего принца из ямы, куда он сам себя загнал. Он такой глупый, странный, одинокий. Ему будет очень тяжело без нее. Как и ей было без него. Он не сможет. Не справится. Даже если умрет. Тогда ему будет еще хуже.

Он ведь не уйдет. Не оставит ее. Будет ошиваться рядом с ней, превратившись в черное облако. А она, на зло ему, будет совершать всякие глупости. Ходить туда, куда не надо. Говорить с теми, с кем не нужно.

Но не специально, а чтобы позлить. Чтобы показать, что зря оставил ее одну. Зря бросил одну во Вселенной. Не было больше места, где она сможет быть счастливой. Потому что такое место существовало только рядом с ним. А он, дурак, решил, что обязательно должен умереть…

Лера смотрела в окно, но видела лишь пыльную бурю и почему-то самую настоящую метель. Это он. Точно он! Повелителем Черных Туманов и Ледяных Вулканов. Будь он проклят! Будь он проклят за то, что творил с ней. За то, что оберегал. За то, что спас ото всех и заставил полюбить себя. Будь он проклят за боль, от которой леденеет сердце.

Почему оставил? Она ведь чувствовала, что нужна ему. Что ему не справиться одному. И даже умирать им было бы легче вдвоем. Просто обнимаясь. Глядя друг другу в глаза. Чувствуя вкус губ и последнее, самое важное, самое нужное прикосновение.

— Будь ты проклят, принц…

Лера упала на колени, беззвучно плача. Сил не осталось даже на то, чтобы рыдать. И тут в голове зазвучал голос… Его голос. Тихо. Едва слышно. Натянуто, как тугая струна. Но так близко, что дышать невозможно.

«Больно… Хочется орать… Но тогда я прогоню фантазию… Срываюсь вниз. Лечу… Там огонь и лед… Но вижу Ле-ру. Она летит рядом… На огненном скакуне… Она протягивает мне руку и сияет ярче звезд…

Мне нужно лишь ухватиться за нее… и тогда мы будем вместе… Но если я коснусь ее теплой кожи, то ей не спастись…

Боль…»

Его боль проникла в нее. Просочилась сквозь поры. Влилась в сердце. Куда-то в грудь. В живот. Эта боль разрывала ее на части, превращая все вокруг в черное марево. Она нужна ему… Нужна…

— Что с ней?! Лера! Уддгер, сделай что-нибудь! Она… исчезает…

Лера слышала встревоженный голос Кристины, крик Уддгера. Она даже видела их лица. Пару секунд.

А потом поняла, что ее руки превращаются в темноту. Они просто… исчезают. Как будто горстка золы — разлетаются по ветру. Почему-то было совсем нестрашно. Она ведь уже видела такое. Черный туман, который совсем недавно превратился в красивого одинокого принца. Наверное, теперь принц превращает в туман и ее. Чтобы была рядом с ним. Как там говорят в фильмах? И в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас? Нет, их не разлучит даже смерть.

Он тянул ее за собой. Звал к себе. И Лера откликнулась на этот зов. Позволила невидимому пламени превратить себя в дым, который просочился сквозь щели и устремился туда, где был ее принц.

Он падал… И она падала вместе с ним. Ему было больно, и она забрала часть этой боли себе.

А потом она увидела его. Такого, каким помнила. С непокорными завитками волос и золотистой кожей. С мощными плечами и черной щетиной. С красивым контуром губ. Но с закрытыми глазами. Он протягивал руку, а его рот шептал… ее имя. Его пальцы подрагивали, тянулись к чему-то. А огонь тянулся к его телу. И Лера не придумала ничего лучше, чем протянуть руку и схватиться за его пальцы. Не отдаст она его ни огню, ни льду. Ей он нужен! Ни с кем делиться она не будет. Он только ее. И даже смерти его не получить.

Она сжала руку Эгильриха, и вдруг он распахнул глаза. Лера ощутила жар, который испепелял даже ее бесплотное тело.

— Ле-ра? — Его глаза сверкнули, а взгляд стал осмысленным.

И только сейчас она поняла, что они летят в бездну.

— Спаси нас…

Только и сумела прошептать, когда почувствовала, как он прижимает ее к себе, и как они разом взмывают куда-то вверх. Крик, шум, какие-то звуки, бесконечное кровавое небо…

И сумасшедший взгляд Эгильриха. Она видела только его глаза. Все остальное было скрыто туманом. Хотела протянуть к нему руку, коснуться, но поняла, что и сама состоит из тумана. Паника охватила разум. Но неожиданно горячие ладони скользнули по талии и крепко сжали.

— Смотри только на меня…

И она послушалась. Вцепилась в его взгляд. В алый и синий огни. Он рядом. Он живой. Он только ее.

Каким-то образом черному туману удалось просочиться в челнок. Лера вскрикнула, когда упала на обнаженное тело Эгильриха. Туман вокруг них развеялся, и теперь она могла рассмотреть его, обожженного и с трудом дышащего.

— Что ты сделала? — Рядом на колени бухнулась Кристина.

Лера не могла говорить — только трогала своего принца, пытаясь заставить его очнуться. Но сейчас его глаза были закрыты, а из носа текла кровь.

— Отойдите-ка. — Уддгер отстранил Леру и без усилий поднял Эгильриха с пола.

Он устроил его тело в капсуле, куда недавно упек ее саму.

— Что с ним? Почему он не приходит в себя?

Она прилипла к стеклу, скрывшему Эгильриха. Едва стояла на ногах, но не могла отойти даже на шаг. А вдруг он снова сбежит, едва она оставит его одного.

— Ему нужен холод. — Уддгер возился с проводами, а потом начал остервенело тыкать по панели на гладком боку капсулы. — Не думал, что он настолько сильный. Похоже, ему удалось напитать столбы настолько, что энергия превысила его собственную. Даже он не смог бы справиться с таки взрывом. — Он вдруг в упор посмотрел на нее. — Не знад, что он так умеет…

Лера боролась с подступающей истерикой. Нет, она не может потерять его сейчас. Не может. А вдруг это сон? Вдруг, это она сейчас лежит в капсуле, усыпленная ее воздействием, и происходящее — лишь ее наивные грезы.

— Он воздействовал на тебя своей Сутью. Но не для того, чтобы причинить боль или защитить, а… как будто поделился ею с тобой. Сделал тебя своей частью. Наверное, между вами и вправду какая-то связь.

Не будет никакого толка от этой связи, если он умрет.

— Почему он не приходит в себя?

— Не все сразу. Даже такому, как он, нужно время. Пара часов в гибернации, и он восстановится. Если уж столбы не выпили из него всю Суть, и он был способен творить такое, то теперь уж точно справится.

Леру взбесил его спокойный тон. Как он может так равнодушно говорить?! Почему ничего не делает?!

— Он не приходит в себя! Едва дышит! Его нужно лечить, а не засунуть в этот морозильник! Сделай что-нибудь!

Уддгер вдруг зашел ей за спину и указал на стекло, за которым простирался черный космос.

— Посмотри на Солин. — Он легонько подтолкнул ее в спину. — Ну же, давай.

Потерянно Лера шагнула вперед и на секунду забыла, как дышать. Планета была огромной. Желто-красной. С редкими синими прожилками. Но сейчас по ней стремительно ползло что-то бледно-голубое. Как будто иней наползал на стекло.

— Это все он сделал. Напитал своей Сутью рунные столбы. Они усилили его энергию, и вот… Конечно, планету это не погубит. Но надолго отучит их соваться к нам. Много веков назад, чтобы напитать рунные столбы энергией, нужны были четыре воина. И после такого они едва держались на ногах. А Эгильрих преспокойно явился к тебе, воспользовавшись Сутью. И, думаю, вы с ним не отдыхали. А теперь подумай, нужно ли ему время, чтобы восстановить силы. Да еще после того, как едва не сгорел?

Лера с трудом воспринимала все, что он ей говорил. Там, в жуткой бездне, когда летела рядом с ним, пытаясь достать до его руки, она думала лишь о том, чтобы была возможность умереть рядом с ним. Огонь почти дотянулся до него. Почти обнял. Но она успела раньше. И он очнулся, почувствовав ее прикосновение.

Так может, Уддгер прав, и ему действительно нужно время…

— Я буду говорить с ним. Он услышит.

Уддгер поднял брови, наверное, посчитав ее странной, но Лере уже было плевать.

Она подошла к капсуле и прижалась лбом к холодному стеклу. Эгильрих уже весь был покрыт тонкой коркой льда. Лед был даже на его ресницах, которые сейчас казались черными мазками китайских чернил.

Странно, почему она не посчитала его красивым, когда он показал ей свое настоящее лицо. Сейчас он казался ей преступно идеальным. Таких, наверное, не должно существовать.

— А как мы попадем на Нептус? Ты говорил, чтобы долететь до него, потребуются тысячелетия. — Голос Кристины донесся откуда-то издалека.

— А мы не полетим… Точнее, только часть пути. На планетах-колониях Солина нас ждут арки для транспортировки. Мы шагнем через них несколько раз. Они все настроены друг на дружку. Эгильрих все продумал. Когда подавлял там им же организованные восстания, настроил все арки. На самой близкой к краю этой галактики колонии есть старый корабль. На нем долетим до колонии Нептуса. А оттуда уже на сам Нептус.

— Сколько времени это займет.

— По вашим земным меркам… не больше недели.

— Так быстро…

— Теперь уже да… Недолго осталось…

Лера выдохнула на стекло, и оно немножко запотело.

— Помнишь, ты тоже говорил со мной? Так же… Я была в этой жуткой капсуле, а ты стоял напротив… Не ты, конечно. А странное существо… Я подумала, что мне это кажется… А теперь я с тобой буду говорить…

* * *

И она говорила… День. Второй. Третий, пока они летели по черному негостеприимному космосу. Говорила, пока хватало сил, и пока не падала на колени рядом с капсулой. Кристина с Уддгером пытались оттащить ее, забрать от Эгильриха, но Лера отчаянно сопротивлялась. В конце концов они заставили ее выпить какую-то дрянь, и Лера провалилась в беспамятство.

Ей что-то снилось. Но она никак не могла понять что. Пока однажды сквозь десятки сбивающихся мыслей до нее не донесся знакомый бархатистый голос…

— Ты же должна меня слышать… Должна… Не получается сказать тебе… Никак не могу заставить тело слушаться… Но я тебя слышу… Ле-ра-а-а… Слышу… Все время… Твой голос… Знаешь, когда впервые тебя увидел, я подумал, что ты мое наказание… Я вообще с тех пор много чего думал… И все о тебе… Я такой дурак был, что не признался тебе сразу… Мне казалось, что ты, как они… Но ты все время вела себя иначе, сопротивлялась мне… А я даже хотел, чтобы ты оказалась обычной земной… Их так легко было купить… Они соглашались на все… И я думал, почему та единственная, от которой у меня мозг отключается, сопротивляется… почему тебе не нужны украшения, наряды… почему ты ничего этого не хочешь?.. Ведь как было бы проще… а потом понял, что не хочу проще… наверное, я садист, но… мне нравилось, что между нами все… непонятно… и все так больно… мне было ужасно больно… я себя ненавидел… но я чувствовал… столько всего сразу… никогда еще такого не было… я живым был… потому что у меня ты есть… Я эгоист, наверное… Там на Солине… это ведь я притащил тебя в тот проклятый взрыв… Понимал, что больше тебя не увижу, а так хотелось взглянуть на тебя… хотя бы раз… Я слушал, что ты говоришь… боишься, что я умру… Я не умру, моя неземная землянка. Не умру… Я не могу умереть, пока есть ты. Я к тебе привязан… а ты ко мне… Буду за тобой ходить повсюду… и от себя не отпущу… Слышишь? Не отпущу… Слышишь?!

Лера очнулась от ощущения, что ее выдернули из сна. Боже… наверное она начинает сходить с ума. Но голос в голове… Его эхо до сих пор звучало так четко и ясно.

Она бросилась к капсуле, прилипнув к холодному стеклу. За два дня полета она уже так привыкла к этой преграде, что чувствовала себя не в своей тарелке, когда не ощущала ледяной гладкости.

— Я слышала тебя, Эгильрих. Слышала! Пожалуйста, ну очнись же…

И он тоже ее услышал. Распахнул глаза, ослепив синим сиянием.