Глава 20

Я был готов отдать все, лишь бы стоять вот так и обнимать ее. Чувствовать ее тепло и нежность, мягкость. Хрупкость. Эти часы, с тех пор, как оставил ее в обсерватории, стали самыми ужасными в моей жизни. После того, как вытаскивал окровавленное тело Дакариха, я думал, что готов ко всему. Но это оказалось не так. Я еще никогда не испытывал такого безумного, опустошающего чувства бессилия, как в тот момент, когда получил сигнал с ее браслета.

Я был уверен, что отлично спрятал ее. И даже если бы кто-то ее нашел, то не смог бы добраться… Но мой корабль оказался захвачен. Верные мне люди взяты под стражу. А меня самого ожидал взвод вооруженных рекрутов императора.

Драгоценное время я потратил на то, чтобы прорваться через них. В тот момент я не думал о том, что раскрываю себя. В тот момент я вообще ни о чем не думал. Я считал, что влил в столбы всю свою силу, но от мыслей о том, что сейчас может происходить с Ле-рой, меня наполняло мощью. Такой, что я не мог ее контролировать. Суть билась внутри меня, желая вырваться на волю с одной лишь целью: уничтожать. Уничтожать любые препятствия на пути к НЕЙ.

Я не видел, кого убиваю и как. Главное — убить. Уничтожить. Навсегда. Что со мной стало в тот момент, когда я понял, что Ле-ра висит на проклятой веревке, нельзя описать словами. Я не разорвал эту мразину только потому, что видел, как она смотрит на нас. Она могла испугаться. Или еще хуже — возненавидеть. Не хотел, чтобы последнее воспоминание, оставшееся ей обо мне, было таким…

А сейчас она обнимала меня. Так сладко. Так нежно и доверчиво. Словно и не было ничего страшного вокруг. Словно наши жизни не подвергались опасности и все еще могло быть нормально.

Я сдерживал себя из последних сил. Если сейчас не устою перед ней, то не смогу сделать то, что должен.

— Я рада, что это сделал ты! — Ее теплое дыхание согревало шею и вливало в меня жизнь. — Я так боялась, что ты среди них… Они заслужили…

Проклятье! Я сжал ее, рискуя сломать хрупкие кости, но остановить себя не мог:.

— Они что-то с тобой сделали?

Боги, ее лицо… Только сейчас я разглядел жуткие синяки и кровоподтеки на бледной коже. Даже в темноте они выглядели страшно.

— Ничего. Ничего! Со мной все хорошо. Я так боялась, что тебя убили… Ты не пришел, и я… Кажется, я начала сходить с ума.

— Кто это сделал?

— Тот генерал.

— Кто с ним еще был?

— Гостилий и… не знаю их. Двое.

— Где они?

— Он, — Ле-ра кивнула в сторону трупа, — убил Гостилия. Еще одного я… твое оружие… я его использовала, и он… обуглился…

Я кивнул:

— А третий?

— Когда они вели меня сюда, он коснулся твоего символа, и… он начал покрываться ледяной коркой, а потом вспыхнул…

— Хорошо.

Я ненавидел себя за то, что допустил это. Подверг ее опасности и не смог прийти вовремя. До конца моих дней или часов, это будет грызть меня. Я не уберег ее, хотя должен был. Обязан!

— Пошли. — Я крепче прижал ее к себе, желая урвать у судьбы еще пару минут наедине с ней.

— Куда мы идем? Мы теперь улетим? Вдвоем?

Я не мог вытянуть из себя ни слова. Где Уддгера носит?! Пока мог, я должен отдать Ле-ру ему. Решимости на это оставалось все меньше. Внизу слышались голоса остальных генералов. Наверняка они попытаются взять корабль штурмом. Возможно, сюда направляются еще отряды. Мне удалось расположить корабль прямо над Песчаным Кругом.

Оставалось только…

— Эгильрих! — Ле-ра сжала мой китель, заставляя ответить. Я не хотел ей врать. Снова.

Даже наши странные отношения, которым остается жить пару десятков минут, не должны закончиться на лжи.

В коридоре появился Уддгер. Ле-ра его еще не видела, а значит, у меня было несколько секунд.

Самых долгих и коротких секунд в моей жизни. Я не мог не смотреть на нее. Но и видеть ее, зная, что это конец…

Уддгер приближался, а я не мог надышаться ею.

Ее губы… Наш поцелуй был горько-сладким на вкус. Самым вкусным и самым болезненным. Я чувствовал себя одним из тех, кого только что убил. Кишки наружу, все нутро наизнанку. Отпустить ее, пусть даже на спасение, было хуже всего, что случалось в моей жизни.

Если бы можно было прикасаться к ее губам вечно… Я чувствовал вкус крошечных ранок и трещин, соли и крови. Последней сладости.

— Если… Если ты уже беременна, то назови наших детей земными именами…

— Что?

Лера распахнула глаза, и в этот же момент я толкнул ее в руки Уддгера.

— Уведи ее! Быстро!

— Не-е-е-ет!

Ее крик застыл в моей голове бесконечным мучительным звуком. Я ненавидел Уддгера, руки которого обвились вокруг ее талии. Ненавидел себя, отворачиваясь, чтобы не видеть ее лица и сопротивляющегося тела. Ненавидел жизнь, забросившую на Солин нас обоих. Я ненавидел все. Все вокруг. Каждую секунду своего существования.

Ле-ра кричала, проклиная меня, а я даже не мог сдвинуться с места.

— Ненавижу тебя! Не-на-ви-жу-у-у-у! Чтоб ты сдох, слышишь?! Зачем ты меня тогда забрал?! Зачем? Чтобы отдать другим мужикам? Ты отказываешься от меня! Ненавижу! Отпусти! Отпусти… Я хочу остаться с ни-и-им…

Она плакала. А я сходил с ума от тех слов, которые она говорила… Внутри было столько всего… Я хотел уничтожить все вокруг. Лишь бы не было так больно!

Сраная судьба!

Я закричал. Заорал, как долбаный псих. Лед вырвался из-под контроля. Хватило сил только на то, чтобы направить его на проклятую дыру, в которую ее сбросили.

— Ненавижу тебя… — Ее голос доносился издалека и совсем глухо. — Я люблю тебя! Слышишь?!

Я обернулся, успев поймать ее взгляд. Последний… Она исчезла за поворотом, и не услышала, как я тихо ответил:

— Я тоже тебя люблю. Прости меня.

Столбы загорелись, ослепляя. Я сам не понял, что глаза слезятся от боли. Осталось дождаться сигнала Уддгера. Скорее. Пусть уже улетают отсюда.

Сейчас бы броситься за ними… Плевать на все. Она нужна мне. Я не могу отпустить ее… Не могу…

Из меня снова рвалась Суть. Я сам не понял, что делаю пьяные шаги за ней. Нет, нельзя…

Я вцепился в один из столбов, стараясь удержать самого себя на месте. На столбе начали зажигаться десятки рун. Крошечные буквы, которых здесь раньше не было. Древний язык горел и светился. Я повернулся к буквам, лишь бы не смотреть в ту сторону, где скрылась Ле-ра.

Быстрее, Уддгер. Быстрее же!

Я уткнулся в руны, заставляя себя читать…

«…опьяненные своей силой, они начали творить страшные деяния. Никто не мог совладать с воинами, коим подвластно было все. Они управляли ветрами и повелевали снежными бурями. Могли создавать льды и заставлять вулканы извергать лаву. Им послушны были воды Нептуса и его воздух. Никто, даже Боги, не могли справиться с армией тех, кого благословил Отец Нептус. Они сеяли хаос и беззаконие. Предали свое предназначение защищать. Забыли о нем.

Когда армия осквернителей приблизилась к последнему северному Чертогу, надежды на спасение уже не было. Но люди решили биться до конца и не позволить жестоким воинам превратить их в рабов. Осквернители научились управлять людьми, обращая их в хладных мертвецов — высушенных обледеневших марионеток, которые бездумно выполняли любые приказы, одержимые жаждой теплой человеческой крови.

Тогда женщины, прятавшиеся в Чертоге, решили пожертвовать собой. Прекраснейшие из них взяли кувшины, наполненные самой хмельной медовухой, какую только удалось найти, и решили покинуть Чертог. Увидев храбрость женщин, боги решили им помочь. Оторвали огромные лоскуты у черного неба и даровали женщинам вместо плащей. Свет лун выбелил их кожу, а звезды рассыпали по ней сверкающую пыль. Пещеры даровали свои самые красивые камни для венцов, а лед сделал их сердца холодными, чтобы они без страха смогли сделать то, что задумали.

Женщины явились в лагерь. Когда осквернители Нептуса увидели закутанные в плащи фигуры, сразу же хотели уничтожить их своей прОклятой силой. Но вот девы начали скидывать капюшоны, а потом и плащи. Под черной небесной тканью их обнаженные тела сияли тысячами звезд. Даже снег казался темнее их выбеленной кожи.

Ослепленные такой красотой, осквернители забыли обо всем и набросились на красавиц, как дикие звери. Прекрасные дис терпели насилие над их телами, пока воины не упали обессиленными. Тогда они облили их медовухой и подожгли, чтобы огонь очистил Нептус от своих жестоких сыновей.

Женщины, познавшие насилие, не желали более возвращаться в Чертог. Тогда Небо и Пламень ими зажженный, пожалели их, и даровали черных скакунов, способных лететь в воздухе и извергать огонь. Девы вскочили на своих коней, и те унесли их далеко на север, где могут жить лишь порождения льда и холода. Но души воинов-осквернителей не нашли покоя после смерти. Они видели, как спасенные обитатели Чертога отправились искать удивительных наездниц. Тогда последними силами осквернители заставили свои тела прорасти смертоносным лесом, коий никто более пройти не может. Тот лес отныне зовется Мертвым. И по сей день скачут над ним черные наездницы, проверяя, не восстали ли убитые ими воины для мести.

А боги с тех пор придумали хитрость. Как только Нептус наделяет одного из своих сыновей Сутью, так они создают деву, способную его погубить. Дис эта может жить в любом уголке Вселенной, дабы не могли добраться до нее осквернители и уничтожить.

И камни эти дарованы не только для защиты. Та, что сможет пробудить их ото сна, — рождена черной наездницей. А значит, есть воин, которого она призвана остановить, ежели сила его будет направлена на дела скверны. Но она же может мощь его увеличить, коль задумал он защитить людей и свой дом…»

Твою мать! Я прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Мешанина в голове грозила окончательно свести с ума. Ну вот, я же хотел узнать, кто такие черные наездницы. Узнал. И даже не соврать себе, что это шутка. Обман. Хреновы столбы были вывезены с Нептуса века назад! И они работали. А значит, это не розыгрыш. И разве не полон я сил, хотя должен быть истощен и почти лишен Сути.

Проклятые боги здорово посмеялись надо мной. Должно быть, им мало было наделить Сутью из Недр сына королей. Они еще создали для меня черную наездницу. А потом закинули ее в другую галактику. А когда я нашел ее… Женщина, способная погубить меня, оказалась единственной, которая мне нужна.

— Мы в челноке! Активируй столбы!

Я чувствовал себя пьяным. Словно бухал, не просыхая, неделями. И сходящим с ума. Перед глазами до сих пор было лицо Ле-ры, а в ушах звенел ее голос. Только на этот раз я представлял ее такой, как было описано в легенде. Укутавшейся в плащ, под которым лишь драгоценности и сияющая звездами кожа. А губы тихо шепчут «Я тебя люблю». И слышно только мне одному.

— Эгильрих! Ты слышишь?!

Я пришел в себя, пьяно озираясь по сторонам. Браслет мигал, лицо Уддгера привычно хмурилось.

Я поднял запястье:

— Она с тобой?

— Да.

— Покажи!

— Пришлось принять меры…

Уддгер навел экран на Леру. Она была в капсуле Ледяного Сна. Не усыпленная, но заторможенная и с трудом фокусирующая взгляд. Когда увидела меня, в ее глазах зажглось что-то такое, от чего я ощутил уколы тысяч ледяных игл. Моя совершенная женщина. Боги постарались, когда создали ее. Сказочная. Шагнувшая ко мне прямо из легенды. И для меня она навсегда такой останется. Единственной желанной. Единственной нужной. Единственной. Нет она не землянка. Не земная. Она МОЯ.

— Я люблю тебя, Ле-ра. Даже мертвым буду любить.

Она приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, но я не стал слушать. Пока еще были силы, нужно со всем этим покончить.

— Взлетай! Немедленно!

— Слушаюсь! Я рад, что знал вас, Ваше Высочество…

Ну вот только не это.

— Для меня было великой честью…

Я перебил, прислушиваясь к тому, как слой льда в днище корабля пытаются растопить:

— Скажешь это моим родителям. Просто вывези ее отсюда!

— Мы взлетели!

А вот теперь нужно начинать.

Я снова создал рунную схему из инея, соединившую все четыре столба и замкнувшуюся на мне. В коридоре послышался топот ног.

Я послал волны огня, активируя столбы. Они тут же загорелись синим, реагируя на Суть, их напитавшую.

— Наш великий император приказал арестовать изменника и предателя, Командующего флотов Солина Каллидия!

В проходе возник Ицилий. Как не во время! Я сосредоточился, посылая в него и сгрудившихся за ним рекрутов, ледяные копья. Воздух охлаждался, подвластный моей Сути. Окружив себя Черным Туманом, я заставил столбы пробить днище и вонзиться в песок. Напитавшей их энергии хватило на то, чтобы она преобразовалась в ледяные лезвия, которые прорезали песок и слои защиты станции.

С криками рекруты полетели вниз, прямо на ледяные колья, которые мне удалось создать. Я же… приземлился в центр круга генералов. Черный Туман рассеялся, делая меня удобной мишенью.

Эти мрази быстро сориентировались, принявшись палить в меня. А я даже сосредоточиться нормально не мог. То следил, как столбы углубляются в землю, то пытался отыскать в багровом небе крошечный челнок.

Вон он! К западу от меня. Набирает высоту и скоро совсем исчезнет из виду. Я призвал на помощь всю свою Суть, ускоряя столбы.

Какой-то твари удалось зацепить меня. Кожа Командующего начала расползаться, причиняя этим нестерпимую боль. Я поднял вокруг ледяной вихрь. Смешал его с огнем, разбрызгивающим кругом капли лавы. Крики, шипение, ругань…

Каким-то чудом мне удалось совладать с болью. Столбы достигли станции, и тогда я выпустил скопившуюся в них энергию. В меня сыпался град ударов, которые уже не могли остановить ни лед, ни пламя. Я пытался разобрать свое тело на молекулы и снова стать бесплотным туманом, но ничего не получалось.

Хватило бы сил уничтожить станцию… Только бы они выбрались отсюда. Я взорвал собственную энергию. Земля содрогнулась, покрываясь коркой инея. И тут же в небе, высоко над багряными облаками, засияли яркие вспышки.

Получилось! Защита пробита. Я взорвал следующий столб, заставляя свою Суть превращаться в лед прямо в легких рекрутов.

У меня получится… Моя землянка, моя черная наездница будет спасена. Ее ждет долгая прекрасная жизнь. Возможно, она носит под сердцем нашего ребенка. Хоть бы это было так…

Мысль о Ле-ре придала сил. Я взорвал третий столб, удерживаясь на ледяном мосту, который получилось создать. Не знаю, сколько раз и чем в меня попали, но похоже, меня окружили военные челноки из моего же флота. Из-за дыма, льда и песка ничего разглядеть было невозможно. Какие-то крики, шум и яркие вспышки в небе.

Четвертый столб… Пора… Челнок с Ле-рой исчез из вида, и я направил всю свою Суть на взрыв. Не успел долю секунды. Что-то острое и горячее даже для меня ворвалось в поясницу.

Перед глазами вспыхнуло лицо Ле-ры. Было так больно, что хотелось заорать, но я боялся прогнать собственную фантазию. Понял, что срываюсь куда-то вниз. Лечу туда, где полыхает огонь и расползается лед. Но видел Ле-ру. Видел, как она летит со мной рядом. Только она на огненном скакуне, из ноздрей которого вырывается пламя. Она протягивает мне руку, сияющую ярче звезд…

Мне нужно лишь ухватиться за нее, и тогда мы будем вместе. Но если я коснусь ее теплой кожи, то ей не спастись…

Боль накрыла с головой. Я все-таки закрыл глаза, взрывая последний столб. Холод и огонь опалили кожу. Но даже они не могли сравниться с жаром ЕЕ прикосновений. За секунду до того, как меня поглотило пламя, я протянул руку в темноту. И ощутил тепло ЕЕ ладони.