Глава 19

Ее переполняли странные эмоции, названия которым Лера не знала. Но то, что происходило между ней и Эгильрихом сейчас… ей хотелось, чтобы это длилось вечно. Просто застыть в этом моменте навсегда. За пределами его кабинета остались все их недопонимания и обидные слова, его ужасное обращение с ней и ее глупые поступки. Там осталось ее нежелание находиться здесь и упрямое стремление вернуться на Землю. Необходимость, которой уже и не было, но она упорно твердила об этом, потому что… потому что боялась, что он наиграется и предаст точно так же, как Семен. В конце концов, он называл ее шлюхой и скорее всего однажды она бы ему наскучила.

Но это было с Командующим. Вернее, с его копией. А вот тот, кто скрывался под его уродливой личиной… Разум твердил, что мужчины во Вселенной одинаковы, с какой бы планеты они ни были.

Но он быстро умолк, когда появился загадочный принц. Лера старалась, но никак не могла задушить проснувшуюся в душе надежду. Это ведь он скрывался под кожей Командующего. Он творил с ней унизительные вещи и говорил оскорбительные слова. Он считал ее рабыней. А еще умолял соврать, что любит его…

Ночь, которую они провели вместе, стала для Леры волшебной. Невероятной. Она испытывала такое наслаждение, о существовании которого даже не подозревала. Но самым удивительным была нежность Эгильриха.

Его имя необычно перекатывалось на языке. Хотелось все время повторять его.

И все-таки до конца Лера не понимала, кто перед ней. Даже когда он выдавал себя за Командующего… она подозревала, что он вел бы себя так и без личины. В нем чувствовалось что-то дикое и жестокое. Первобытное. На грани. Он готов был обманывать ее, признавать это и снова обманывать, лишь бы… Лишь бы что? Завладеть ею?

Где-то в глубине души она испытывала странное, немного пугающее чувство удовольствия… Наверное она все-таки начала сходить с ума. Чертов стокгольмский синдром превратил мозг в кашу. Но ей нравилось то, что он не отказывался от нее. То, что хотел забрать с собой.

Давно пора было смириться с тем, что ее жизнь уже не будет прежней. Даже если бы вернулась на Землю, не смогла бы жить как раньше. Все произошедшее казалось какой-то нереальной фантастикой. Но… Лера поняла, что происходящее больше не пугает ее, как раньше. На Земле ее ждала унылая обычная жизнь. Вряд ли она смогла бы быть там счастливой.

А вот здесь… Она не знала, что принесет следующий час! И почему-то это нравилось. Это делало ее бледное существование ярким. А еще мужчина…

Ни один человек за всю ее жизнь не вызывал в ней стольких эмоций. Наверное, на Земле таких мужчин и не было. И дело даже не в его способностях… Он просто был… неземным. Шел напролом, сметая все на своем пути.

Но Лера чувствовала, что важна для него. Важна настолько, что он… женился на ней! Когда Уддгер удивленно уставился на татуировку на ее плече, она успела передумать тысячу разных вариантов того, что это могло значит. И ни оного, близкого к истине. Он сказал, что символ защитит ее от всего. Но Лера и предположить не могла, что это… свадебный знак.

А потом пришел Эгильрих. Возник посреди покоев клубами черного густого тумана и… все остальное сохранилось в памяти смазанными картинками, от которых внизу живота становилось дико горячо и влажно.

Она и не подозревала, что когда-то осмелится сидеть перед мужчиной с широко разведенными ногами, ласкать себя под его голодным взглядом и размазывать по его губам собственную влагу.

Это было самым сумасшедшим и возбуждающим, что с ней когда-то происходило. Горячо, остро, откровенно. Впервые в жизни она не стеснялась и не смущалась. Она наслаждалась каждой секундой. Безумный взгляд Эгильриха скользил по ней, как оголенный провод. Он жадно облизывал ее пальцы, пытаясь насытиться, и Лера понимала, что больше никогда не ощутит себя такой желанной, как в тот момент.

Она забыла про все плохое, что было меду ними, полностью отдавшись безумному водовороту ощущений. А когда он рассказывал о себе… тайны, которые больше никому неизвестны, только ей и ему. В душе разливалось болезненное тепло, когда она понимала, что стала единственной, кто знает о нем эти вещи. Никто больше…

Принц, который покорил столько планет, который водил за нос жесточайших существ, которых она только встречала, признавался ей в своих потаенных секретах. Это было лучше любых ласк. Это было что-то глубокое, что невозможно увидеть и испортить. Она знала о нем то, чего не знал больше никто во Вселенной. И он сам ей рассказал об этом, становясь ближе и роднее, чем даже в момент проникновения.

Лера все еще с трудом дышала, когда все загорелось алым и раздался жуткий звук, от которого ушам стало больно.

Сжимая в кулаке прядь ее волос, Эгильрих стащил Леру со стола, одним движением выходя из нее. Она не смогла проглотить тихий стон, когда почувствовала, как между ног становится липко и тепло. Боже, он так долго был в ней…

Ноги дрожали, и без поддержки Эгильриха, Лера наверняка упала бы. Он ее куда-то тащил, а она могла только, спотыкаясь, бежать за ним, стараясь сохранить рассудок от адского звука.

— Что происходит? — Лера пыталась прийти в себя.

Эгильрих подхватил с кровати подвеску, которой вчера мучил ее, и надел на шею. Затем бросил на постель одежду.

— Тревога. Скорее всего, меня уже разыскивают. Одевайся.

Лера тут же начала натягивать на себя темно-серые мешковатые штаны и рубаху. Между ног все еще немного болело, но она проигнорировала легкое чувство жжения.

— Что теперь будет? — Пальцы начали дрожать. С трудом удалось заплести спутавшиеся волосы в косу.

Она бросала взгляды на Эгильриха. Он не одевался, а возился с какой-то странной штуковиной, напоминающей пистолет. По серебристой поверхности пробегали темно-розовые блики, а в длинной ампуле над «дулом» плескалась ядовито-зеленая жидкость.

Он повернулся к ней. На несколько секунд Лера даже начала сомневаться: а человек ли он. Холодное спокойное лицо, с которого исчезли абсолютно все эмоции. Он казался механизмом. Роботом, не способным выражать чувства, запрограммированным на определенные действия. От такой выдержки стало страшно. Только в его пронзительно голубых глазах вспыхивали алые точки.

— А теперь ты сядешь на кровать и будешь ждать, пока я снова не стану похож на Командующего. Что бы ни увидела, не подходи ко мне. И не переживай. Это не так страшно, как выглядит.

Лера едва успела кивнуть, а он уже прижимал к своему запястью дуло странного пистолета. Укол! Он делал инъекцию этой странной жидкости. Потом еще одну — в шею. И еще одну — в грудь, над сердцем.

Затаив дыхание, Лера ожидала, что произойдет, но оказалась совсем не готова к тому, что Эгильрих согнется пополам. Все его тело напряглось, вены отчетливо проступили под кожей, натягиваясь и темнея. Мышцы едва ли не прорывали кожу. Забыв о своем обещании, она подбежала к нему.

Стиснув зубы, Эгильрих пытался сдержать крик. На его коже выступил пот, а кулаки были сжаты с такой силой, что костяшки прорывали кожу. Неожиданно он стал меняться. Уменьшился в росте и весь как будто… разбух. Красивое сильное тело обрастало грубыми мышцами, становясь похожим на ствол дерева. Исчезали волосы с груди, а губы становились тоньше.

Когда он распахнул глаза и в упор взглянул на нее, вместо голубых радужек Лера увидела желтые. Он превратился в Командующего.

Тяжело дыша, чужим голосом проскрежетал:

— Я же просил не подходить…

— Прости… я… тебе было больно…

Ногой он отшвырнул оброненный «пистолет» в сторону.

— Это примитивная технология, которой на Нептусе пользовались века назад. Солин украл ее, как и многое другое, но так и не смог модифицировать. Трансформация всегда… немного болезненна.

Лера не знала, что сказать. Сколько раз ему приходилось терпеть такую боль? Сколько раз он проходил через это, лишь бы выполнить свою миссию? Взгляд почему-то сосредоточился на фиолетовом кристалле, болтающимся у него на шее. Единственное, что осталось от ее принца с далекого Нептуса.

— А теперь внимательно меня послушай… — Он начал быстро одеваться.

Лера все никак не могла свыкнуться с мыслью, что под пугающей внешностью скрыт тот, кто делился с ней своими сокровенными тайнами, кто заставил кричать от наслаждения и сделал ее своей женой.

— Мне придется уйти. Ты останешься здесь. В обсерватории. Ты не должна оттуда никуда выходить. Ты меня поняла? — Он снова сжал ее плечи и слегка тряхнул.

— Да. Я никуда не пойду. А что будет с тобой?

Он слишком быстро отвел взгляд и начал закреплять на запястье браслет, чем-то похожий на тот, которым управлял всеми ее действиями.

— Я постараюсь вывести нас отсюда. Но придется подождать.

Он нажал на браслет, и над рукой возник небольшой полупрозрачный экран. Через несколько секунд на нем появилось окровавленное лицо Уддгера-Невия. По экрану проходили помехи, изображение дрожало, но было видно, что он находится в каком-то темном помещение, а по лицу расползаются жуткие синяки.

— Ицилий доложил о том, что ты хочешь поднять восстание. Император прислал сюда своих людей. Сейчас тебя разыскивают по всему кораблю. Мне удалось отбиться, но сигнал могут засечь в любой момент. Всех остальных с корабля эвакуируют, чтобы никто не мог тебе помочь.

— Понял тебя. Иди к челнокам и жди там. Как только я пробью защиту Солина, заберешь женщин и полетишь к первой арке.

— Я еще не забрал Крис-тину.

— Твою мать! Ну так забирай быстрее! Я не могу вывести Ле-ру. Она будет ждать тебя в моих покоях. В обсерватории. Заберешь ее, а я транспортирую корабль к Песчаному Кругу.

— Хорошо. Тебя… не ждать?

— Нет. Все как договаривались.

Лера чувствовала, что что-то не так. Заминка в голосе Уддгера и суровый тон Эгильриха. Его мрачная решимость и отстраненность от всего происходящего. Как будто ничего ужасного не происходит.

Экран пропал, и Эгильрих повернулся к ней. Снаружи стремительно темнело. Небо окрашивалось в багряные тона, как будто кто-то разлил кровь.

Она сделала несмелый шаг к нему:

— Почему тебя не нужно ждать?

Он смотрел так прямо и пронзительно, что захотелось укрыться от этой звериной желтизны. Где-то там скрывались вечные льды и неудержимые вулканы, но сейчас они были так же далеки от нее, как и Земля.

— Таков план. И мы будем идти до конца. Что-то менять сейчас не имеет смысла. Я готовил это четыре года.

— А как же… я?

— Ты будешь в безопасности.

Боже, да она совсем не об этом!

— Как я без тебя?! — Лера испугалась собственного крика, перекрывшего вой тревоги.

— Я присоединюсь позже.

— Ты опять врешь. Я же вижу — врешь! — Она ударила кулаком по твердой груди, пытаясь достучаться до сердца, скрытого за фальшивой оболочкой.

— Мы не сможем выбраться отсюда, если я не устраню защиту Солина. Ты думаешь я просто так уничтожал все их колонии? Это была репетиция. Я искал способ, как отсюда выбраться. На Солине тоже есть защита. Что-то вроде льдов Нептуса. Под Песчаным Кругом находится станция, с которой управляют чем-то похожим на… Буря, которую я тебе показал, когда ты впервые попала на корабль! Помнишь?

Лера кивнула:

— Да…

— Так вот защита Солина — что-то вроде этой бури. С той лишь разницей, что каждая песчинка раскалена до температур вашего Солнца. Они просто поджарят корабль. Поэтому, небо здесь всегда такого цвета. Мне нужно уничтожить станцию. Только так мы сможем выбраться.

Господи… Похоже, у них нет шанса. Уничтожить станцию, которая защищает всю планету? В одиночку?!

— Это самоубийство. — Наверное она должна быть сильной, но голос предательски дрожал.

— Нет. Я знаю, как это сделать. Просто не думал, что действовать придется так скоро. А теперь послушай внимательно. Я оставлю тебя в обсерватории. Вот. — незаметным движением он надел на ее запястье тонкий металлический браслетик. Раздался щелчок, который сейчас показался звуком возведенного курка. — Так мы сможем все время быть на связи. Обсерватория мобильна, я запрограммирую ее так, что она все время будет перемещаться. Тебя не смогут найти. Но ты должна постоянно находиться там, чтобы я мог отследить твое положение и забрать, когда корабль будет на месте. Держи, — Эгильрих вложил ей в руку странное оружие с двумя лезвиями, загнутыми в противоположные стороны, — используй против всех, кто окажется не мной. Если вдруг кто-то придет раньше меня, нажми сюда… — Он указал пальцем на витиеватый символ на лезвии. — …и сюда. — Провел по одной из вставок на браслете. Это связь со мной. Я буду знать, если кто-то найдет тебя. И, пожалуйста, когда окажешься с Уддгером на челноке, делай все, что он будет говорить. Не спорь. Мы все продумали. Так надо.

Это его дурацкое «Так надо» сказало все. Не собирался он спасаться. В его чертовой голове все давно было решено.

— Оставишь меня здесь? Одну?

— Я не могу тебя взять, потому что не смогу защитить. Ты должна дождаться меня. Я вернусь за тобой.

Лера покачала головой, предчувствуя, что видит его последний раз.

— Лучше бы ты бросил меня ради другой женщины, чем врал, что все хорошо закончится.

Чужой взгляд впился в нее лезвием ножа.

— Ты ведь не собираешься улетать отсюда, так? И вчерашняя ночь… Собрался быть благородным принцем до конца, да? — Лера перешла на крик. — Погибнуть, как герой, уничтожив извечного врага?

Эгильрих встряхнул ее, сжимая плечи с такой силой, что стало больно.

— Я ради тебя, идиотки, это делаю. Ради тебя… Если не взорвать станцию, тебе не выбраться.

Да как же он не понимал?!

— Я не хочу выбираться, если тебя больше не будет! Мы могли бы остаться. Ты бы… ты бы сменил нам внешность и мы бы сбежали… и… — Она цеплялась за любую возможность, какой бы нелепой она не казалась.

— Я сделаю все, чтобы защитить тебя и спасти от этой планеты. Знаешь, я… — Его глаза снова начали менять цвет. Желтизна рассеивалась, уступая место голубым и алым всполохам — верный признак того, что он действительно переживает. — …я не знаю, каких богов благодарить за то, что однажды оказался здесь, за то, что ловцы нашли тебя. Раньше я думал, что попал на Солин для того, чтобы уничтожить его, но это не так. Я понял только недавно: я оказался здесь, чтобы найти тебя. И все, что происходило или произойдет, стоило этого. Каждая проклятая секунда стоила. Я вытащу тебя отсюда любой ценой.

Лера поняла, что по щекам текут слезы. Черт! Какими же горячими они были. Почти как его прикосновения. На губах застыла соленая влага. Почему, почему когда она нашла его, то должна потерять?! Нет, нашла она его раньше… Просто не сразу поняла, что это именно ОН. Тот самый…

— Я не хочу… Не хочу любой ценой. — Она накрыла ладонями его руки, которые обхватывали лицо и стирали слезы. — Я хочу с тобой…

— Ты бы знала, сколько я ждал, чтобы услышать эти слова… — Его глаза вспыхнули алым, когда он наклонился к ней. Губы почти коснулись губ, дыхание смешалось, становясь влажным и горячим, как пар от кипящей воды. Обжигающе… — Если так тебе будет легче… вспоминай все, что я натворил. Как обращался с тобой, как называл… Уже за одно только это я достоин смерти.

— Нет! — Лера вцепилась в его плечи мертвой хваткой. — Если ты сейчас уйдешь… я тебе этого никогда не прощу. Никогда, слышишь?! Всегда буду считать, что ты просто решил избавиться от надоевшей шлюхи!

Его губы опалили. Горячо так, что больно. Горько. Соленый привкус на губах и языке превратился в кислоту. Он целовал ее последним поцелуем. Поцелуем обреченного. Лера цеплялась за его плечи, тянулась к горячим губам. Скользнула языком к его — теплому и чуточку шершавому. Может так она его удержит?

Руки Эгильриха обвились вокруг ее талии. Прижав ее к себе, он поднял ее. Лера с готовностью обвила ногами его бедра, готовая на все, лишь бы он не уходил…

Она не сразу поняла, что он ее куда-то несет. Оторвалась от его губ, проклиная каждую секунду, когда придется быть врозь с ним.

— Куда ты меня несешь?

Он ничего не ответил, кусая ее губы и втягивая в рот язык. Лера обняла Эгильриха так крепко, как только могла. Если ей удастся удержать его, то будет поздно куда-то уходить… Лера терлась бедрами о его живот и целовала, как никогда в жизни. Вся она перетекла в поцелуй.

Он отстранился от нее, отрывая от своего тела и ставя на пол. Чужие глаза не могли скрыть его взгляд.

— Прости… Дождись меня здесь. Если я не смогу, придет Уддгер.

Он поставил ее на пол, и Лера поняла, что оказалась в обсерватории. Он снова обманул ее!

— Нет!

Она бросилась за Эгильрихом, но он на что-то нажал, и проем в стене начал исчезать. Последнее, что она успела увидеть, его глаза и губы, без слов произносящие «Я тебя люблю».

Лера врезалась в холодную стену. В ту же секунду обсерватория пришла в движение.

— Открой! Открой немедленно! Выпусти меня!

Она стучала кулаками по стене, срывала голос криком, но ничего не менялось. Он ушел… Ушел и оставил ее одну. Она должна сидеть здесь и ждать, пока он там умирает, строя из себя рыцаря!

Лера упала на пол, уткнувшись в колени. За прозрачным куполом обсерватории сменялись виды, а она сидела у стены, как брошенный ребенок. Оружие, оставленное Эгильрихом, лежало рядом. Наверное, это единственное, что ей теперь останется от него.

Небо стало еще темнее. Она и не заметила, как пролетел день. Это был бы идеальный день. Самый лучший в ее жизни. Если бы не закончился его уходом.

Корабль пришел в движение. Значит, ему удалось… Он добрался… Жив.

Лера застонала от отчаяния и вскочила на ноги. Она не находила себе места. Каждая секунда превращалась в пытку. За куполом обсерватории промелькнули бесконечные пески. Розовато-алое море.

Лера подошла к толстому стеклу. Корабль стремительно перемещался. Появились силуэты светлых зданий. Чем-то они напоминали старый арабский город. Близко стоящие прямоугольные дома с зубцами на крышах. Их было так много… И в каждом из них враги.

Обсерватория задрожала. Лера резко обернулась. В стене появилась вмятина. От удара задребезжали стекла.

Лера сильнее сжала оружие, оставленное Эгильрихом. Вряд ли это он. Он бы открыл дверь, а не ломился в нее.

Лера судорожно огляделась в поисках укрытия. Почему она не подумала об этом раньше?! Глупая… Рыдала, как идиотка.

Еще один удар сотряс ее убежище. Стена начала плавиться. Спрятаться было негде…

Оставалось только прижаться к стеклу, спрятав за спиной оружие. Браслет! Эгильрих сказал, что если кто-то найдет ее, то нажать на браслет. За секунду до того, как дверь оплавилась, она успела коснуться пальцем тонкой пластинки. Она мигнула алым и погасла.

И что это значит?! Браслет не работает? Эгильрих не получил ее послание?

В обсерваторию ворвался уродливый гигант. Оскалившись, он уставился на нее полубезумным взглядом. Лера задрожала, едва не выронив оружие. Огромный монстр прищурился. Его улыбка стала еще безумнее.

— Ну, здравствуй, тварь… Долго ты меня ждала, да?

Он загоготал, оглушая смехом. Лера с трудом дышала от страха. За его спиной стояло несколько таких же уродливых амбалов, но этот… был самым жутким.

— Я все-таки добрался до тебя…

Она вспомнила. Разом перед мысленным взором промчались картинки того, как она пришла в себя, прикованная к стене. Как ее разглядывали похотливыми взглядами и лапали два генерала. Как они спорили, кто из них станет первым. Она почти забыла, как искала способ спастись и не находила его. Пока не появился Командующий. Эгильрих. Уже тогда он боролся за нее. Перерезал горло старшему, а младшего поставил на колени.

И вот теперь он тут…

До боли в руке Лера сжимала тонкое лезвие, готовая биться за себя до конца. Младший брат генерала шагнул к ней, доставая из-за пояса что-то похожее на металлическую веревку.

Лера переводила взгляд с одного лица на другое, отчаянно ища хоть какую-то лазейку на спасение. Но три фигуры за спиной этого урода загородили единственный выход. Лера с ужасом узнала в одном из них Гостилия — того, кто притащил ее сюда.

Отчаяние толкнуло на попытку заговорить с ним. Может, удастся хоть кого-то вывести из строя…

Вздернув подбородок, Лера насмешливо спросила:

— Пришел поблагодарить меня за спасение своей жалкой задницы?

Наверное, такого от нее не ожидали, потому что все амбалы разом повернулись к Гостилию. Даже генерал отвернулся от Леры и удивленно уставился на него.

— Какое еще спасение?

— О, ты не рассказал им, как мы познакомились? — Лера заставила себя усмехнуться.

Все еще держа руки за спиной, она отчаянно нажимала пальцем на пластину браслета. Но ничего не происходило. Эгильрих не появлялся. Может, удастся потянуть время?..

— Я спасла ему жизнь, когда его подстрелили на Земле. Или это было ножевое, а, Гостилий? Давай вспоминай, от чего лечился у меня в ванной, после того, как я притащила тебя домой из парка.

— О чем она говорит?

Было видно, как Гостилий побледнел:

— Вы верите этой потаскухе?

— Странно, что ты не называл меня так, когда я тащила тебя на себе. Помню только ты умолял никуда не звонить. И никого не звать.

Лера пыталась вытянуть время, как-то отвлечь от себя внимание, но совсем не ожидала, что генерал воспримет ее слова по-своему:

— Тебя спасла девка? Ты поэтому ее сюда притащил? И напросился ко мне в отряд? Ты что, развлекался с ней все это время, ублюдок?!

— Да как бы я…?

Он не договорил фразу. А Лера ничего не успела сообразить. В руках генерала откуда ни возьмись появилось что-то похожее на автомат стерильно белого цвета. Только когда он выстрелил, из дула вырвался ослепляющий луч оранжевого цвета. Он попал Гостилию в живот. Он даже не успел закричать. Просто прижал руки к ране, которая стремительно расползалась на грудь. Его тело как будто обугливалось, превращаясь в головешку.

Лера подавила крик ужаса. Когда обожженное тело Гостилия упало на пол, а генерал повернулся к ней с еще более безумной улыбкой на лице, Лера бросилась на него…

Она вслепую нажала пальцем на то место, которое показывал Эгильрих, и лезвия удлинились. Края раскалились, и Лера замахнулась. Эти странные загнутые кинжалы были словно разумными.

В тот момент, когда Лера поняла, что не достает до генерала и не может даже ранить его, одно из лезвий загорелось. Языки пламени потянулись к уродливому лицу генерала, лезвием проходясь по его щеке.

Он закричал, прижимая руку к окровавленному лицу. Лера почувствовала приступ тошноты. В жуткой ране были видны зубы и даже порванные мышцы.

— Ах ты су-у-у-у-ка-а-а-а!

Он взвыл так, что задребезжали стекла.

— Держите ее!

Из-за раны он говорил невнятно, повсюду была кровь. От тела Гостиилия шла тошнотворная вонь. Лера не знала, куда броситься — двое других солдат ринулись к ней, хватая за руки и вырывая смертоносное лезвие. Из последних сил Лера держалась за свое оружие. Словно чувствуя ее отчаяние, другое лезвие тоже вытянулось вперед, врезаясь в грудь ее захватчика и вспарывая ее до горла.

Она даже не успела понять, что произошло. Кулак врезался в лицо, жаля болью, от которой подогнулись ноги. Голова откинулась назад, в шее что-то неприятно хрустнуло. Боль была такой силы, что Лера задохнулась. Клацнули зубы, прикусывая язык. Рот наполнил металлический привкус крови. Все онемело. Она даже языком пошевелить не могла. Только застонала. Словно в отдалении послышался лязгающий звук. Далеко не сразу Лера поняла, что больше не сжимает в руках лезвие.

Вокруг ее запястий обвилось что-то тугое и холодное. Она с трудом моргнула, пытаясь справиться с жутким головокружением после удара. Перед глазами плыло, но она смогла рассмотреть, как генерал с безумным видом связывает ее запястья металлической веревкой.

Лера отчаянно молилась, чтобы он не заметил тонкий обруч браслета. Вряд ли Эгильрих понял, что с ней происходит, но так у нее останется хотя бы его частичка. С которой будет легче пережить то, что ее ждет.

— Держи эту суку крепко. Сейчас устрою тебе веселье, потаскуха…

Генерал рассмеялся смехом обезумевшего садиста и дернул за трос. Лера с трудом устояла на ногах. Шагнула вперед, чувствуя, как чужие пальцы впиваются в плечи. Солдат, который держал ее, сжал плечо, прямо то место, где была татуировка Эгильриха.

Лера слабо застонала от боли, которая зародилась в душе. Он же сказал, что защитит ее. От всего… А вместо этого ушел умирать и оставил ее…

Она не поняла, что происходит. Кто-то закричал прямо на ухо, доводя ее бедный мозг до бессознательного состояния. В ушах шумело, перед глазами до сих пор плыло. Кое-как Лере удалось сосредоточить взгляд.

— Что… что со мной происход-дит?!

Лера поняла, что ее больше никуда не тащат. Они стояли посреди незнакомого коридора, больше похожего на камеру пыток. Повсюду были какие-то трубы, цепи и непонятные рычаги. Боже, куда ее привели эти извращенцы?!

Слева что-то засияло, и Лера резко обернулась. Тот, который тащил ее… весь был покрыт странной голубоватой пылью, похожей на иней. Точно! Тонкий слой изморози расползался по его телу.

— Что это?! Сними это с меня! — Он бросился к генералу, но тот брезгливо отшатнулся, дернув Леру за собой.

Он направил на солдата свое бело оружие, но не выстрелил — пленка инея начала вспыхивать огнем. Он весь оказался объят голубоватым пламенем.

— А-а-а-а-а-а! — Полный муки крик разлетелся во все стороны, отражаясь эхом от металлических стен.

— Пошли! Шевелись! — Генерал дернул ее за стальную веревку. — Не знаю, как ты это сделала, но со мной такое не пройдет… — Он снова засмеялся. — Тебя ждет сюрприз…

Он потащил ее за собой, не обращая внимания на оставшегося позади солдата. Тот кричал так, что, должно быть, было слышно на всем корабле. Пытался сбить пламя и врезался в стены, хватался за цепи и тут же отдергивал руки. Пламя разгоралось все сильнее. Прозрачное, искрящееся. Неужели, это и была защита о которой говорил Эгильрих?

Почему он не пришел к ней? Почему не спас? Зачем выбрал смерть?! Ну и что, что отсюда не сбежать? Это же огромная планета! Неужели они не смогли бы найти место, где их никто не преследовал бы?

Она понимала, насколько эти мысли глупы. Прожить всю жизнь прячась — невозможно. Однажды, их нашли бы и… Но так хотя бы был шанс, а теперь…

— Шустрее давай! На Командующем, наверное, скакала так, что не остановить было! Ничего, сейчас позабавимся. Я дам всем тебя попробовать. Пусть обычные рекруты знают, как развлекается Командующий.

Вот что он задумал. По телу прошел озноб. С ней все-таки сделают то, ради чего сюда притащили. Изнасилуют.

— Из-за тебя, сучки, у меня все пошло не так! Спасибо императору, а то так и сидел бы в вонючей камере.

Лера дернула руками, не собираясь послушно идти за ним.

— Я ничего тебе не сделала!

— Что-о-о?! Из-за тебя мой брат подох, как грязный раб. Думаешь, Командующий сдержал свое слово и отдал мне его место?! Не-е-ет… Нет! Он упек меня в тюрьму, как изменника. Из-за тебя… Из-за какой-то шлюхи!

Она и не подозревала, что уже тогда Эгильрих был готов ради нее на все. Но почему его нет сейчас?! А вдруг… Нет, она не будет думать об этом. Он жив. Точно жив. Просто… просто не может сейчас прийти к ней. С ним все хорошо…

Холодно и равнодушно внутренний голос разрушил все надежды: «Ты же знаешь, что совсем не хорошо. Он столько сделал ради тебя. Грози тебе опасность, он уже давно был бы здесь. Ты сама прекрасно знаешь, что не оставил бы тебя одну. Ну же, сделай вывод. Тебя тащат неизвестно куда, а его все нет и нет. Где он может быть? Он ведь попрощался с тобой. Знал, что так и будет. Что не выживет. Знал… Признай и ты это. Так легче будет. Смириться ведь проще, чем надеяться. Тебе будет проще, когда увидишь, что его больше нет.»

— Нет! — Она и сама не поняла, что выкрикнула это вслух. Нет, он живой! Жи-вой!

— Что значит «нет»? — Обезумевший генерал смотрел на нее с испепеляющей яростью. — Ты не можешь не помнить… Не можешь меня не помнить, тварь! — Он снова размахнулся. Но на этот раз отвесил пощечину. Правда, и этого хватило, чтобы перед глазами снова потемнело.

Господи… он ведь спрашивал у нее о чем-то. А она даже не услышала, и разозлила психа еще больше. Наверняка он хотел знать, помнит ли она его и его брата.

А что если… что если ей это поможет? Может, он окончательно обезумеет и забудет, что хотел с ней сделать? Или изобьет ее до смерти, и тогда ей не придется терпеть пытки, которые он для нее придумал.

Шатаясь, она снова гордо вздернула подбородок. Болела каждая клеточка тела, но Лера заставляла себя стоять ровно:

— Ты был кем-то важным, чтобы я тебя запомнила? Думаешь, единственный, кто хотел меня получить? Знал бы, сколько таких жалких дураков глазело на меня. Вы все — ничтожества по сравнению с Командующим.

Он рванул за веревку, и Лера упала на холодный пол. Генерал рванул снова, заставляя ее подняться, если не хотела лишиться рук.

— Ничтожества? Ничтожества, говоришь? Сейчас ты узнаешь, кто здесь ничтожество. Я выброшу тебя в Песчаный Круг, где с тобой сможет развлекаться каждый желающий. Каж-дый! — Он заржал, брызжа слюной. — Как раз перед тем как Командующий выйдет сражаться в Песчаный Круг. Его будет ждать отличный сюрприз — его собственная шлюха, которая даже ноги сдвинуть не сможет.

Лера не хотела слушать все, что он ей говорит. Это все вранье. Эгильрих придет. Он спасет ее и…

Лера не успела додумать. Генерал вывел ее в огромный амбар, где она была в самый первый день, когда оказалась здесь. Только теперь все выглядело иначе…

Длинный мост оказался обрушен. Здесь по-прежнему стояли столбы, к которым она пыталась прикоснуться, и большие белые капсулы, похожие на пилюли. Но сейчас все было покрыто кровью… Как будто кто-то принес ведра красной краски и решил заляпать все вокруг. Не сразу Лера разглядела тела… Десятки изувеченных тел. Неестественно вывернутые конечности, а у некоторых и вовсе оторванные. Вырванные куски тел и вывалившиеся наружу органы. Некоторые тела казались почерневшими от обморожения. На других виднелись жуткого вида ожоги.

Лера с ужасом искала завивающиеся темные пряди и смуглую кожу. Поборов тошноту, разглядывала то, что осталось от тел, высматривая одно-единственное. Кровь… Повсюду кровь.

Стоящий рядом генерал выругался сквозь зубы.

— Что тут… Плевать! А ну за мной!

Безумец снова дернул за веревку. Оскальзываясь на крови и осколках костей, Лера шагала за ним, больше не заботясь о том, что он придумал. Внутри все оказалось выморожено. Она осматривала каждое тело, пытаясь найти знакомые черты. Но повсюду были только изуродованные перекаченные тела.

Может, его здесь нет… Что если… Возле одного из столбов была целая гора трупов, пронзенных длинными ледяными сосульками, больше напоминающими копья. У кого-то ледяные копья торчали из глаз, у кого-то изо ртов — понять, каким было прежде лицо мертвеца, было невозможно.

Лера всматривалась в фигуры, но в страшной мешанине из тел и внутренностей, невозможно было разобрать ни одной черты. Она молилась, как никогда в жизни, всем святым, каких только знала. Лишь бы ЕГО здесь не было. Пусть он спасется…

— Хватит пялиться! Скоро будешь похожа на них!

Он снова заржал и ударил сапогом по центру круглой площадки и снял часть покрытия. Внизу оказалось множество проводов и кнопок.

Пока он ковырялся с ними, Лера начала потихоньку отступать назад. Каждый шаг давался с трудом. Не отводя взгляда, она следила за генералом, боясь даже дышать. Шаг, еще один, еще…

Она уже почти дошла до одного из высоких столбов, когда генерал неожиданно резко повернулся. На его лице блуждала страшная улыбка. Глаза блестели.

— Далеко ушла? — Он потянул за веревку и одновременно нажал на какой-то рубильник.

Пол начал исчезать, распадаясь на десятки блоков, которые смещались в разные стороны. Лера отшатнулась, когда вместо пола увидела далеко внизу песок. Из все увеличивающегося отверстия хлынул горячий воздух.

— Ну что, готова обслужить желающих?

Улыбка генерала стала еще шире. Окровавленная часть лица расползлась в стороны, обнажая челюсти. На спине выступил холодный пот. Лера не успела сделать вздох, когда генерал дернул ее за веревку и столкнул в проем.

Она громко закричала. Сухой воздух оцарапал кожу, застряв в горле. Земля приближалась, но Лера могла думать только о нескольких часах счастья, которые были в ее жизни. Они стоили всего происходящего…

Боль опалила плечи. На секунду показалось, что ей отрывают руки. Она повисла в нескольких метрах над землей на проклятом тросе. В том месте, где в запястья впивалась стальная веревка, ужасно жгло.

Лера болтала ногами, с трудом дыша. Веревка раскачивалась из стороны в сторону, натягивая руки почти до обморочной боли.

Сверху раздался жуткий голос:

— Наш прежний Командующий признан изменником! Сейчас Ицилий пытается наиграться со своей новой должностью. Но всем прекрасно известно, что он лишь жалкий червь, который ждет, когда император позволит ему отсосать у себя. Я же предлагаю вам дар — шлюху, которой пользовался Командующий Каллидий! Из-за нее он убил моего брата. И не захотел делиться ею с императором. Должно быть, между ног у нее что-то особенное! — Его смех разнесся с сухим ветром во все стороны. — Вы можете проверить это!

— Зачем нам нужна какая-то шлюха?

— А я не прочь развлечься с такой…

— Что с нами сделает Командующий, когда поймет, что мы пользовались его вещью?

Лера не поняла, откуда слышат гул голосов. Может, они были ее воображением. Или… или это были голоса тех, чьи тела они обнаружили в амбаре…

Зрение привыкло к багряному сумраку и прояснилось. Нет, это были живые люди. Огромное количество затянутых в мундиры солдат с уродливыми лицами головорезов. Все они смотрели на нее снизу вверх, но с разными выражениями. Одни похотливо. Другие — жадно и сально. Третьи отводили взгляды. Четвертые с сомнением переводили взгляд с нее на генерала-безумца, стоящего наверху.

— Командующего уже ищут. Он на этом корабле. Ему осталось не долго. Представьте, как плохи его дела, если оставил шлюху одну, а сам убежал спасать свою задницу.

Лера подняла голову вверх, не желая верить этим словам. Она хотела крикнуть что-то оскорбительное этому монстру — и плевать, что этим только глубже вырыла бы себе могилу.

Ей даже удалось приоткрыть потрескавшиеся губы, когда вдруг изо рта генерала вырвалось пылающее огнем ледяное острие. Садист замер на месте, пораженно распахнув глаза.

Поток крови хлынул на его подбородок, а сзади возникла огромная тень и вкрадчивый голос тихо, но так, что слышно было повсюду прошептал:

— Его дела не так плохи, как твои.

Ледяное острие еще ярче вспыхнуло огнем, сжигая голову генерала. Черная тень толкнула обездвиженное тело, и, сорвавшись, оно пролетело мимо Леры. С гулким звуком труп генерала ударился о землю, подняв в воздух облако песка и пыли.

Из тумана вышла широкоплечая фигура Командующего.

Лера громко выдохнула, едва не сойдя с ума от радости и еще десятка тысяч чувств, ее охвативших. Живой… И он пришел за ней…

Стоящие внизу генералы что-то заголосили, напомнив Лере компанию возмущенных старух у подъезда. Эгильрих обхватил ладонями трос, на котором она висела и начал с легкостью его поднимать. Едва он вытащил ее, как тут же сжал в объятиях. Лера не обращал внимания ни на адскую боль в руках, ни на головокружение после резкого подъема. Она прижималась к нему с отчаянной потребностью слиться с ним в единое целое. Проникнуть под кожу Командующего, туда, где был скрыт ее холодный принц и стать его частью.

— Я думала, ты не придешь…

Он тяжело дышал, а в уголке глаза застыла слеза.

— Я всегда буду приходить к тебе. Даже после смерти.

— Не говори об этом! Не смей! Все эти тела… я думала, ты тоже среди них…

Он ласково поцеловал ее в лоб, а потом невесело усмехнулся. Как же она скучала по его кривой улыбке.

Эгильрих снял с ее запястий веревку и подул на алые следы. Его дыхание… оно было ледяным и тут же заморозило жгущую боль.

Лера с благодарностью улыбнулась, все еще не веря, что видит его.

— Что здесь произошло? Ты… не пострадал? Это император устроил?

Эгильрих ответил ей странным взглядом, как будто в чем-то сомневался, и нехотя произнес:

— Нет, это не император.

Он обхватил горячей ладонью ее ладонь и куда-то потащил. Пришлось переступить через тело, из головы которого торчал ледяной крюк, покрытый кровью и чем-то еще…

Ледяной… Как и копья повсюду… Боже, ну она и дура.

— Это ты… Ты все это сделал с ними…

Ладонь вокруг ее пальцев сжалась крепче.

— Потом их пожалеешь. Мне некогда было вести переговоры.

Лера остановилась и бросилась на него, обнимая так крепко, как только могла:

— Дурак! Какой же ты дурак!