Глава 4

Больше всего место, в котором Лера оказалась, было похоже на дворец в Древнем Египте. Убегающие вверх каменные стены с непонятными символами и картинками. Некоторые из них были выбиты, другие — раскрашены синим, золотым и красным. Мягкий золотой свет лился из небольших прямоугольных экранов. Сменяя друг друга, на них появлялись и исчезали разноцветные линии и рисунки. Все те же спирали, змеи и перевернутые треугольники. Наверное, так здесь изображали горы.

— Быстрее давай. — Грубый толчок в спину вернул Леру в пугающую реальность. — Церемония скоро начнется.

Она бросила взгляд на гиганта. Как же они все-таки похожи с Тибертусом. Почти как братья. Неприятные лица, перекачанные тела. Силой с ними не справиться. Только хитростью. Но она даже не знала, где оказалась, и что ее ждет. Хотя нет, об этом ей как раз рассказали.

— Что пялишься? Понравился я тебе? — Он самодовольно ухмыльнулся, и Лера, которая ненавидела любые проявления насилия, почувствовала острое желание увидеть его изувеченный труп. — Ничего, скоро мы с тобой развлечемся.

Она заставила себя пропустить его слова мимо ушей. Это не то, о чем сейчас следовало думать. Зубы стучали от страха, но она пыталась взять себя в руки. Коридор поворачивал то вправо, то влево, и все никак не заканчивался.

Лера предприняла еще одну попытку:

— Где мы находимся? Это… это тоже корабль?

— Это императорский дворец. Мы пристыковались к нему, чтобы передать тебя и других землянок в пользование Главы Ловцов.

Она не поняла ни слова. На самом краешке сознания билась сумасшедшая мысль, что это уже не родная планета, а какое-то совершенно нереальное место, которого не должно существовать. А может она просто сошла с ума? Шизофрения. Галлюцинации. Скоро будет слышать голоса и делать то, что они велят.

Из глаз снова чуть не брызнули слезы. Изо всех сил стараясь прикрыться, Лера прижала руку к груди. Сердце рвано билось, словно пыталось выскочить на свободу и убраться подальше от этого безумия. А мозг твердил, что все совершенно реально. И что самое худшее еще ждет впереди.

Коридор неожиданно разделился на две части. Ее второй мучитель свернул влево. Лера словно очутилась в склепе. Здесь потолок был низким, а экраны в стенах горели тускло.

— Эта часть дворца принадлежит принцессе. И здесь живет ее свита. Сейчас я отведу тебя к госпоже Сестии — она подготовит вас всех и объяснит, что будет дальше. Советую тебе не злить ее. Ловец Тибертус оказался добр к тебе, не смотря на твою идиотскую попытку. Предпримешь нечто подобное с Сестией — вмиг окажешься выброшенной в Песчаный Круг.

Лера вроде бы легко понимала, что он говорил. Но все услышанное звучало разрозненными словами. Ее мозг уже кипел и плавился. Тело дрожало от озноба. Ее бросало то в жар, то в холод. Выступающая на коже испарина остывала и превращалась в корку липкого ужаса.

Она даже не заметила двух огромных мужчин у одной из дверей. И снова грубые, словно наспех вырезанные на дереве черты лица, желтоватые радужки и перевитые венами руки. Они казались не совсем людьми. И именно это пугало больше всего. Где та грань, которая отделяет ее похитителей от людей?

— К госпоже Сестии. Эта последняя.

Наверное, охрана. Лере захотелось уменьшиться до размеров песчинки от двух почти ощутимых взглядов, которые прошлись по ней.

Они отошли в стороны, не спуская с нее глаз. Один отвернулся и приложил ладонь к двери, как совсем недавно делал ее тюремщик. На двери снова зажглись символы. Он нажал одному ему известную комбинацию, и буквы или цифры, или еще неизвестно что, снова сложились в спираль, вспыхнув алым.

Дверь отъехала в сторону.

Леру в очередной раз толкнули в спину:

— Шевелись давай. Никто ждать не будет. Или хочешь сразу приступить к своим обязанностям? Даже не попытаешься понравиться принцессе? — Он отвратительно хохотнул.

На лицах двух других появились тошнотворные ухмылки — как будто кто-то резанул по камню, стараясь придать ему красивую форму. Но вышло ужасно. Настолько, что Лера сама шагнула в странную комнату.

Навстречу к ней уже спешил… спешила… Лера даже не могла понять, кто это. Такое впечатление, что взяли очень худого некрасивого мужчину и нарядили в женское платье. Выглядело нелепо. И вместе с тем пугающе.

— Ну наконец-то! — Сиплый голос принадлежал как будто мертвецу.

Лера потрясенно застыла, рассматривая… женщину. Все-таки это была ОНА. В длинном алом платье с разрезами спереди и по бокам. При каждом шаге ткань обнажала ее кривые тощие ноги. Лиф состоял из двух перекрещивающихся полос, скрывающих грудь, но обнажающих ребра и живот. Вокруг пупка вилась черная спираль. Женщина была противоестественно худой. Смуглая дряблеющая кожа напоминала папиросную бумагу.

Зато на шее висело массивное ожерелье, от которого повсюду плясали ослепляющие блики. Волосы были уложены в высокую прическу со множеством локонов, что заставляло усомниться в натуральности волос.

Леру так поразила эта женщина, что она не сразу обратила внимание на комнату, в которой оказалась. А следовало бы.

В толстой стене было выбито окно. Без стекла и даже занавесок. В нем виднелся клочок неба. Лера застыла: оно было розовым. С тонкими желтыми полосами. Необычный и пугающий оттенок. Кажется, зря она не поверила Тибертусу. На земле ведь не было такого неба. Совершенно точно не было.

— Почему так долго? Все уже одеты! — Странная мужеподобная женщина буравила ее злым взглядом. Кончик крючковатого носа слегка дрожал.

— В ее капсуле произошел сбой. Она долго приходила в себя после Ледяного Сна.

— Это ты будешь рассказывать принцессе, Рабирий, если мы не успеем вовремя. — Женщина обернулась и кому-то крикнула: — Быстро оденьте ее!

Лера отмерла. Вид разноцветного неба оказался для нее слишком большим потрясением. Самым большим из всего, что случилось. Она не хотела верить словам Гостилия. Он врал. На самом деле — это просто какой-то особый эффект и…

— Чего ты встала?! Или ждешь, что тебя будут обслуживать? — Женщина схватила Леру за подбородок и грубо подняла ее лицо к свету: — Что это с тобой?

— Она… упала. — В голосе названного Рабирием, слышалась издевка.

— Гостилий, похоже, забыл, что прикасаться к рабыням вам позволено только в Домах Похоти. Мне придется об этом сообщить.

— Госпожа Сестия… — Наконец Лера расслышала страх в его голосе.

Он боялся эту женщину. Но и самой Лере было не по себе рядом с ней. Особенно, когда глаза Сестии зажглись похотливым блеском.

— Мы с тобой позже обсудим условия моего молчания. Мне пора готовить рабынь.

Леру аж передернуло от этой сцены. Сумятица в голове превратилась в настоящий шторм из догадок, страхов и вопросов. И в то же время ее пугала собственная почти спокойная реакция на все происходящее.

Одна неудачная попытка бегства, и вот она уже стоит, как будто ничего особенного не происходит.

Может, все дело в том странном напитке, которым ее напоил Гостилий? Притупившиеся эмоции были худшим из всего случившегося.

— Мне пора идти. — Рабирий развернулся и ушел так быстро, что Леру обдало потоком воздуха.

Сестия рассмеялась, став еще больше похожей на мужчину, нацепившего аляповатый женский парик. Лера огляделась по сторонам. К ней спешили две девушки. Что это именно девушки можно было понять только по одежде. Почти такой же, как у Сестии — струящаяся юбка с разрезами и перекрещивающиеся на груди полосы ткани. Только без украшений и парика. Мышиного цвета жидкие волосенки спадали до костлявых плеч. Внешне же они были вылитыми парнями — с крючковатыми носами, узкими губами и тонкой кожей, облепившей череп. Светло-желтые глаза с непонятной ненавистью смотрели на Леру.

— Живее! Одевайте ее!

Словно кукле, Лере подняли руки. Взгляд одной из девушек скользнул по ее груди. Взгляд злости. Тут же захотелось прикрыться, но на нее уже натянули длинное платье. Другая больно дернула ее за волосы и с превосходством ухмыльнулась, когда Лера ойкнула. Обуви не дали. Босиком Лера стояла посреди комнаты под прицелом трех пар злобных взглядов.

Сестия так плотно сжала губы, что они совсем исчезли. Стало казаться, будто на ее лице вообще нет рта.

Отрывисто она скомандовала:

— За мной. — Развернулась и направилась к проему в стене, скрытому полупрозрачной занавесью.

Лера с надеждой посмотрела на окно. Даже шагнула к нему, попыталась выглянуть. Успела мельком заметить, что земля далеко внизу, а в небе вместо привычного солнца висит огромный желто-красный шар.

Голова закружилась от нежелания принимать страшную реальность. Ну не может такого быть! Не может! Жизни на других планетах не существует, а иначе любопытные земляне ее давно обнаружили бы.

Да и что это за планета такая?! И как сама Лера здесь оказалась? Сколько времени это заняло? Измена Семена произошла будто бы вчера.

В запястье впились острые крючья — Сестия обвила ладонью ее руку, вдавливая пальцы с такой силой, словно хотела переломить кость.

— Ты плохо слышишь, землянка? Или надумываешь закончить свою никчемную жизнь?

Лера покрылась гусиной кожей от угрозы, сквозившей в ее словах. Она вдруг вспомнила предупреждение Рабирия, что эта женщина хуже Ловца.

— Слезы по тебе тут лить не будут.

Лера отошла от окна, бросив последний взгляд на далекую землю. Она казалась песчаной, а вдали виднелись те самые перевернутые треугольники. Но не горы. Больше походило на дюны.

Сестия впилась ногтями в ее щеки, вмиг исчезло напускное спокойствие.

— Вздумаешь еще раз выкинуть что-то подобное, умирать будешь очень долго. И не от падения с высоты. Поняла?

Лера, ошарашенная происходящим, застыла на месте. Длинные ногти больно ранили кожу, но она не могла даже пошевелить рукой.

— Я спрашиваю: поняла?

Ей оставалось только едва слышно выдохнуть «Да». Какой смысл спорить и что-то доказывать? Пусть уж лучше считают ее самоубийцей, чем знают, что она слишком труслива для этого. Лера искренне не понимала людей, которые решали все свои проблемы таким способом. И в то же время осознавала, что ей не хватило бы силы воли на подобный поступок. Она не бежала от проблем, но и не была героем, который мог пожертвовать своей жизнью во имя великоц цели.

Но кажется именно этого и боится госпожа Сестия.

— Что ж, раз поняла, тогда больше не допустишь такой ошибки. Но за это будешь наказана. — Мужеподобное лицо скривилось в ухмылке.

Она резко развернулась. Шлейф платья тревожно взвился, и Лере показалось, что ее затапливает кровь.

Служанки отодвинули занавеси перед Сестией, и Лере пришлось последовать за ней. Она оказалась в небольшой комнате, уставленной мягкими банкетками с резными подлокотниками.

На трех из них сидели перепуганные девушки. Все в одинаковых платьях, и Лера только сейчас обратила внимание на одежду, в которую ее обрядили. Длинный темно-серый мешок с прорезями для рук и головы. Грубая ткань царапала кожу. Но Лера была рада и этому. Уж лучше раздражающий зуд, чем похотливые взгляды.

— Встать! — Лера едва не подпрыгнула от рявканья Сестии. — Когда я вхожу, вы должны подниматься на ноги и кланяться мне. — Сестия сделала многозначительную паузу и взглядом обвела всех девушек: — Ну? Я непонятно объяснила?

Шокированный происходящим мозг никак не желал работать. Лера не могла сообразить, чего ждет эта маньячка. Неожиданно она вспомнила свою начальницу. Та унижала всех и каждого, кто был ниже ее по статусу, пользуясь своей властью и положением.

Похоже, то же самое происходило и в этой секте извращенцев. Сестия жаждала власти и подчинения. Стремясь проверить свою догадку, Лера присела в неловком поклоне.

— А ты все-таки соображаешь… — Сестия окинула ее оценивающим взглядом и повернулась к другим девушкам: — Нужно приказать отрубить вам ноги, чтобы вы поняли, что нужно поклониться?

Лера осмелилась взглянуть на пленниц. Обычные, такие же, как она. Не красавицы, но и не уродины. Всем около тридцати. Потерянные испуганные лица, темные тени под глазами.

Лера считала, что ей не очень-то и легко живется. Но посмотрев на этих женщин, поняла, что ошибалась. Они выглядели… изможденными. Уставшими. Чересчур худыми, как будто долго голодали. Тусклые волосы уныло свисали вокруг лиц — и этим они немного напоминали служанок Сестии.

Так по какому принципу их всех собрали?! Почему не похитили успешных, приковывающих взгляды красавиц?! Почему их?! Никогда никому не нужных. Даже тварь Семен отказался от нее, считая монстром. Так какого черта она оказалась здесь? Что в ней такого особенного, что сначала Тибертус, а потом Рабирий собирались ее изнасиловать?!

Это все Семен. Из-за него она попала сюда. Если бы не его чертово предательство, грязная измена, она никогда бы не повстречала Гостилия. Не очутилась бы здесь, среди чокнутых сектантов, играющих в извращенную ролевую игру.

— Что ж, первое правило вы усвоили. — Сестия напомнила о себе, и Лере пришлось вынырнуть из мрачных мыслей.

Все происходящее до сих пор казалось ей собственным бредом. Но на задворках сознания прочно засела мысль, что это реальность. И та часть ее души, которой постоянно приходилось бороться за жизнь, намерена была сделать все, чтобы выбрать отсюда. А значит, она должна подстроиться. Приспособиться.

Эти мысли казались правильными и едва ли не гениальными, пока Сестия не заговорила снова.

— Я скажу только один раз и больше повторять не буду. Если вы что-то сделаете не так, как я объясню, это будет только вашей ошибкой. А за каждую ошибку вас ждет наказание. — Она обвела их довольным взглядом, как будто не могла дождаться, когда же кто-то провинится. — Итак, вас доставили на планету Солин. Можете не ломать головы, пытаясь вспомнить, где это. Ваша примитивная цивилизация не подозревает о нашем существовании. Солин находится в галактике Люмина. Чтобы построить корабль, способный сюда добраться, вашим ученым потребуются тысячи лет. Чтобы долететь — миллионы. Советую оставить мысли о побеге — вам отсюда не выбраться.

Сердце забилось так быстро, что она начала задыхаться. Нет… Это все неправда. Не может такого быть. Сестия их просто запугивает, чтобы не было мороки с беглянками. И чтобы самой не понести наказание, если кто-то сбежит. Лера так отчаянно пыталась убедить себя в этом, что на секунду забыла об опасности.

Но госпожа Сестия напомнила, погружая ее в еще более вязкий омут безнадеги.

— А вот нам о вашей захудалой планетке известно все. Жалкое место. Но один ценный ресурс она все-таки произвела: вас. — Сестия уставилась прямо на Леру. Словно гадюка готовится к броску, чтобы впрыснуть в кровь смертельный яд.

Лера не отвела глаз. Но чем дольше они играли с Сестией в гляделки, тем жестче становилось лицо той. Лера наклонила голову, волосы скользнули на лицо. Только пока она покорная и слабая жертва, она в безопасности. Захотелось рассмеяться от этой глупости. В безопасности… Если у Вселенной и существует край, то она оказалась именно там. И нет никакого шанса на спасение. Так стоит ли бороться за свою жизнь?

— Женщины — единственное, что можно позаимствовать с Земли. Вас отобрали Ловцы — наши охотники за рабынями. Один раз в Цикл Бурь Ловцы отправляются на Землю, чтобы найти нескольких женщин и доставить сюда. Ну а здесь вас будут использовать по вашему прямому назначению. — Голос Сестии изменился. Растекся гадкой слизью, пробираясь в мозг. — Дело в том, что наша раса совершенна. Много поколений лучшие умы трудились над тем, чтобы искоренить любые изъяны из наших генов. И нам это удалось. Мы сильны, выносливы, быстры, умны. И мы тщательно следим за чистотой крови. Вы же, рабыни с Земли, нужны для того, чтобы наши мужчины могли дать волю своим грязным наклонностям и утолить жажду тела. Женщины Солина не подвержены похоти и низменным желаниям. Мы держим себя в чистоте и не опускаемся до удовлетворения грязных нужд плоти. Это — ваша задача. Мужчины-воины используют ваши тела, чтобы избавиться от греховных помыслов и прийти в наши ложа чистыми, дабы произвести на свет новое совершенное поколение.

У Леры глаза на лоб полезли от этих абсурдных слов. Она и сама не находила особого удовольствия в сексе, но слышать об этом от Сестии… Лицемерная дрянь! Она ведь несколько минут назад едва не раздела взглядом Рабирия.

Рядом тихо пискнула и пошатнулась одна из девушек. Другая обняла ее за плечи и прижала к себе, не дав упасть. А вот Лера наоборот почувствовала прилив сил. Внутри все клокотало от ярости. От черной разрушительной злости. На Сестию, Гостилия, на предателя-Семена и его белобрысую любовницу. Но среди водоворота гнева разлилось горькое отчаяние. Даже не страх. Отчаяние. Полное отсутствие надежды на спасение.

— Надеюсь, это обморок радости? — Сестия издевательски вздернула бровь. — Вам будет оказана великая честь — служить лучшим воинам галактики. Не все мужчины могут позволить себе посещение Домов Похоти. Это доступно лишь элите. Лучшим из лучших. Возможно, одной из вас повезет еще больше… Если будете достаточно стараться, у вас появится возможность стать постоянной любовницей и жить при своем хозяине, обслуживать только его.

Тихий испуганный голосок прорвался через оковы грубого голоса Сестии:

— Почему мы?.. — Девушка, которая едва не упала в обморок, дрожала и беззвучно плакала. Другая ее пыталась успокоить и гладила по голове.

Сестия брезгливо скривилась:

— Вы больше всех соответствуете внешности наших женщин. Иными словами: Ловцы ищут тех, кто больше других похож на нас.

— З-зачем в-вам п-похож-жие на вас? — Девушка начала рыдать, захлебываясь слезами.

Та, которая ее держала и пыталась успокоить, не дала Сестии ответить.

Ее голос звенел негодованием. Щеки покрылись красными пятнами:

— Хотите сказать, мы такие же страшные, как вы? Уродки?! Вы просто боитесь, что ваши жалкие кобели забудут про вас, когда увидят таких, как мы!

Лицо Сестии исказилось в уродливую гримасу. Лера не сразу поняла, что произошло. Алое платье превратилось в сплошной мазок невидимой кисти. Сестия метнулась к девушке. Та вскрикнула и постаралась отскочить, но за ее спиной, откуда ни возьмись, выросли две служанки. Схватили за плечи, не давая скрыться от наказания госпожи. Ее ладонь змеей взвилась в воздух, пальцы скрючились, как птичьи когти.

Словно в замедленной съемке Лера наблюдала за тем, как на лицо пленницы обрушивается чужая рука, а спустя секунду на пунцовых щеках появляются три алых полосы. Жутких, глубоких, кровавых.

Громко закричала другая девушка, та, что плакала. Лера бросилась к ним. Ей уже было плевать на все. На собственную жизнь, на инстинкты, вопящие остановиться и спасать себя, на страх и подозрение, что все это происходит лишь в ее голове.

Она просто хотела остановить тот ужас, что происходил у нее на глазах. Хотела вырваться из безумия, творящегося то ли только в ее разуме, то ли в дикой реальности.

Все закончилось резко. В мгновение ока. Появились двое огромных мужчин с уже привычными грубыми лицами и вздувшимися венами. Их желтые глаза прожигали насквозь.

Неприятный голос резанул по нервам:

— Госпожа Сестия, вас и землянок ждут.

Дикий взгляд Сестии остановился на Лере, замершей возле рыдающей пленницы. На этот раз Лера не отвела глаз. Прямо глядя на Сестию, она опустилась и подняла с пола худенькую девушку. Хоть та и была выше, но безвольно повисла на Лере, дрожа крупной дрожью и продолжая плакать.

Ее состояние перетекло и в Леру. В горле встал ком. Захотелось забиться в уголок, спрятаться в темноте, где ее никто не найдет.

Сестия тяжело дышала, но на ее безобразном лице вновь появилась жуткая ухмылка:

— Наказать. Троих.

— Как госпожа? — Взгляд одной из служанок зажегся жаждой крови.

— Им еще предстоит явиться к принцессе… Думаю… ее порадуют три лысых рабыни. Неси сюда ножницы.

На теле выступила горячая липкая испарина. Зря она думала, что хуже быть не может. Все плохое только начинается. Но так ли ужасно лишиться волос?! Может… может это наоборот поможет и убережет ее от насилия, которое обещал Гостилий? Вряд ли им захочется иметь дело с обезображенной пленницей. И если волосы — цена, то она с готовностью ее заплатит.

Довольная служанка вернулась, неся в руках жуткого вида ножницы с треугольными лезвиями. С почтением и выражением маниакальной радости на лице передала их Сестии.

— Начнем, пожалуй, с той, которая совсем не ценит свою жизнь. Ты ведь хотела с ней распрощаться? Ну так и большой беды не будет, если ты лишишься этих безобразных зарослей. Подойди-ка сюда. — Сестия поманила Леру пальцем.

Лера гордо вздернула подбородок. Безобразные заросли? Ее волосы всегда были предметом зависти подруг и коллег. Блестящие, густые, чуточку волнистые. Пепельного оттенка. Хоть и непослушные, но они — часть ее «наследства». Единственное, чем она походила на маму. Тонкая ниточка, связывающая ее с родным и близким человеком, который когда-то очень давно оставил ее в одиночестве сражаться с этим миром.

Но ее волосы отрастут снова. А вот женщинам Солина, похоже, не так повезло. Лера скользнула взглядом по жидким космам служанок и по нагромождению локонов на голове их госпожи. Теперь она не сомневалась: это точно парик.

Холодные пальцы вцепились в руки — это рыдающая девчонка пыталась удержать ее на месте.

Она придушенно всхлипнула и шепнула:

— Не ходи.

Сестия рассмеялась:

— Здесь действуют только мои приказы. Шустрее, рабыня.

Понимая, что еще поплатится за свои слова, Лера хриплым от страха голосом бросила:

— Только не убейте друг дружку за парик из моих волос.

Ее слова произвели оглушительный эффект. В прямом смысле. Комната будто погрузилась в вакуум — так стало тихо. В нее вонзились все взгляды.

Ножницы в руках Сестии угрожающе сверкнули. По бронзовато-золотистой поверхности прошел хищный блеск. Внутри Леры что-то болезненно сжалось. Казалось, что в любой момент острие вонзится ей в лицо или в грудь. Но, расправив плечи, она шагнула к злобно ухмыляющейся Сестии.

Неожиданно один из исполинов преградил ей дорогу — встал между ней и садисткой с ножницами и равнодушно пробасил:

— Командующий приказал не трогать эту рабыню.

Лера осторожно выглянула из-за его спины. У Сестии отчетливо дернулся уголок рта. Ноздри гневно раздулись. Но она быстро взяла себя в руки и мерзко улыбнулась.

— Что ж, если такова воля Командующего, то я не смею перечить. Но про других рабынь он ведь не отдавал никаких распоряжений… — И она шагнула к девушке, лицо которой только что расцарапала.

Та задергалась, даже зарычала. Но служанки держали крепко. За спиной Леры вновь послышался плач. Она обернулась. Наверное, они были сестрами — поэтому, и переживали друг за друга. Одна пыталась защитить и успокоить другую. А вот еще три пленницы, молча, стояли в стороне, глядя на происходящее с немым ужасом.

Лезвия ножниц сверкнули, и на пол полетели длинные тонкие пряди. Плач стал еще громче. Лера потянулась к рыдающей и крепко обняла, прижав к себе.

— Ну вот, теперь ты уже не такая красавица, да? — Сестия раззявила рот в полубезумной улыбке и отошла от пленницы.

Лера вздрогнула. Все, что осталось от длинных, хоть и тонких волос, — неровно торчащие во все стороны прядки. Кое-где Сестия умудрилась выстричь так, что казалось, будто на голове светлеют залысины.

— До чего прелестны! — Сестия расхохоталась мужским лающим смехом. — С вами двумя я разберусь после. Нельзя заставлять принцессу ждать. А ты, — она указала пальцем на Леру, — не думай, что избежала наказания, если за тебя заступился Командующий. Он сам и есть — наказание.

Лере было откровенно плевать на Командующих и наказания. Все, чего она хотела, броситься к Сестии, выхватить из ее рук ножницы, и исполосовать лицо садистки на лоскутки. Но вряд ли сопротивление здесь чем-то поможет.

— Ах, да. Не успела сказать. — На лице Сестии появилось новое жутковатое выражение. Кажется, худшую новость она приберегла напоследок. — Сначала вы предстанете на отборе в свиту принцессы. Те, кому посчастливится служить ей, останутся жить во дворце.

В глазах Сестии зажегся маниакальный огонек. Предвкушает, как будет издеваться над ними? Или же… или «жизнь во дворце» — ничуть не лучше Дома Похоти?

— Идите за мной, рабыни. Скоро ваша судьба решится.

Служанки грубо оттолкнули остриженную пленницу, усмехнулись и встали за Сестией. Сестры бросились друг к дружке.

— Тише-тише, Катя… Мы со всем справимся. — Девушка взглянула на Леру и одними губами произнесла «Спасибо».

Царапины на ее лице опухли и налились кровью, которая уже успела запечься.

Неожиданно Лера поняла, что ей повезло. Не в том, что ее волосы остались при ней, а на лице была лишь пара синяков. Совсем не в этом. Ей повезло в том, что она всегда считала своим наказанием. Ей повезло в одиночестве. В том, что на Земле не осталось никого, кто мог бы за нее переживать. В том, что на Земле не осталось никого, за кого переживала бы она.

Служанки заставили их выстроиться друг за дружкой. Последними стали два устрашающих гиганта. Лера поймала на себе их оценивающие взгляды. Они пялились на ее грудь, скрытую мешковатым платьем. Да что же такое?! Почему они все на нее так смотрят?

Даже Семен не считал ее привлекательной. Так что такого нашли в ней эти монстры?!

— К-куда нас ведут? — Лера вздрогнула от испуганного шепота.

— Я не знаю, Катюш…

Их вели по путанице коридоров, и Лера совсем потеряла надежду запомнить, как из него выбраться. Куда бежать? Где спрятаться? На покрытых золотисто-синими символами стенах не было дверей — только несколько окон.

— Как тебя зовут? — Лера обернулась на голос.

Зареванная Катя смотрела на нее с затаенной надеждой. На вид ей было лет двадцать. Совсем молоденькая. Курносый носик, пушистые ресницы и потерянный взгляд — она казалась милой и наивной, не заслуживающей тех испытаний, что выпали на ее долю.

— Я — Лера. А вы? — Она старалась отвечать тихо, шепотом. Но отраженное от стен эхо все равно было отчетливо слышно.

— Катя. А сестра — Кристина.

Значит, она была права — сестры. Кристина кивнула и поморщилась. Наверное, от боли. Она была высокой и худой, но сейчас шла, опустив плечи и сгорбившись. Катя цеплялась за нее, испуганно жалась к боку.

Лера вновь испытала облегчение, что никто не будет по ней страдать и убиваться. Но в то же время ей было больно. Ужасно больно. От того, что она лишилась последнего шанса на семью, на мужа, на детей. А ведь она так об этом мечтала!

Но скорее всего, ей вообще осталось недолго. Внутренний голос твердил, что землянки тут долго не живут.

Лера даже не заметила, как Сестия привела их в темный мрачный зал. Его стены казались черными и убегали далеко вверх. Потолка даже не было видно. А скудный свет исходил от… песка. Лера удивленно застыла. Откуда-то сверху тонкими струйками сыпался сияющий песок.

Процессия остановилась перед огромной двустворчатой дверью. Нервное напряжение достигло своего максимума. Леру снова бросило в пот. Холодный и липкий он стекал по спине скользкой змеей. Еще пара секунд, и смертельно ужалит.

Неожиданно двери распахнулись, и мрачный зал озарился светом. Лера зажмурилась, но тут же распахнула глаза, услышав властный голос Сестии.

— Идите за мной, рабыни.

Еще один голос, мужской, громкий и грубый, прогремел над головами:

— Госпожа Сестия и рабыни с Земли.

Сестия уверенно пошла вперед, и не оставалось ничего иного, как проследовать за ней. Холодная липкая от пота ладошка обвила Лерины пальцы. Побледневшая Катя вцепилась в нее и в сестру. Лера сжала пальцы девушки и, оглушенная страхом и грохотом собственного сердца, шагнула вперед.

Они оказались в небольшом зале, залитом желтовато-розовым светом. Он исходил от странного неба, которое низко висело над стеклянным куполообразным потолком. Но самым удивительным было не оно и даже не гигантское солнце алого цвета: под куполом сверкала и переливалась всеми оттенками золотого спираль из песка. Песчинки светились и парили в воздухе, неподвластные силе притяжения.

Отовсюду послышался гомон голосов, и Лера поняла, что они здесь не одни. Удивленная зависшим в воздухе песком она и не заметила, что оказалась под прицелом десятков глаз.

Вокруг них высились трибуны, за которыми в несколько рядов сидели мужчины. Они все были похожи: грубые неприятные черты лица, короткие темные волосы, неестественно раздутые мышцы. Они даже одеты были одинаково — что-то вроде кителей без рукавов, обнажающих обвитые жгутами вен руки. Желтые глаза оценивающе разглядывали пленниц.

Господи… Это и есть их военная элита? У Леры поплыло перед глазами — эти мужчины были крупнее Гостилия, Рабирия и тех охранников, которых за ними послали. Они были просто огромны. Как горы, или многовековые дубы. Дикая разрушительная сила с похотливыми взглядами.

Леру вдруг обдало жаром. Стало тяжело дышать. Ее будто давило невидимой плитой. Щеки жгло… Казалось, что в кожу впиваются ржавые иглы, прорывают ее и ползут к сердцу.

На нее кто-то смотрел. Смотрел пристально, тяжело, страшно. Чужой взгляд был сродни прикосновению — он отчетливо ощущался на коже наждачной бумагой.

Лера дернулась, когда терпеть стало невозможно. Обернулась, пытаясь понять, кто ее мучает, даже не прикасаясь. На нее смотрели многие из мужчин. Они шарили по ней глазами, ухмыляясь, обсуждали что-то, кивали на нее. Один даже облизнулся.

Стало мерзко. Будто ее толкнули в грязную жижу, вонючее болото. Она сглотнула. Тело оцепенело. И вдруг она столкнулась с тем самым взглядом…

ОН был еще больше остальных. Настоящая скала. Жуткое лицо с резкими, будто наспех вылепленными чертами. Среди красных и зеленых одежд его китель ослеплял синевой, делая голубые вены еще отчетливее.

Желтые глаза были как у всех, и все-таки отличались. В их глубине таилась тьма. Ужасающая чернота рвалась из зрачков наружу. Лера пошатнулась. Она уже видела эту тьму. Но когда и где?

Он смотрел на нее не так, как остальные. В его взгляде был настоящий животный голод. Как будто он увидел нечто жизненно-важное, нечто такое, чего давно был лишен или не знал никогда. И теперь отчаянно хотел это получить. Лера и сама не понимала, откуда взялись эти мысли. Просто внутри вдруг родилось осознание той тьмы, что заполняла его зрачки и грозила в любой момент вырваться наружу.

Внутренний голос коварно шептал: «Ты нужна ему. Он не остановится ни перед чем, пока не получит тебя. И тебе это вряд ли понравится.»

Если другие смотрели на нее с одним примитивным и понятным намерением, то чего ожидать от этого мужчины, она не знала. И это пугало больше всего.

Неожиданно Лера вспомнила другой взгляд — в эпицентре клубящейся тьмы из дыма и пепла. Вот только те глаза горели иным блеском, а низкий голос шептал: «Будешь моей… Уже очень скоро…»

Уголок губ незнакомца дернулся, как будто он знал, о чем она думает, и это было ему неприятно. На его щеке дернулся желвак, и Леру снова бросило в жар. Ей хотелось содрать с себя кожу, сбросить, как делает змея, но лишь бы избавиться от ощутимого как прикосновение взгляда. Желтый свет его глаз скользил по ней, обжигал кипятком, до трясучки, до лихорадочной дрожи.

Из омута ее выдернул скрипучий старческий голос. В зал проковылял старик. Он опирался на трость, обвитую золотой спиралью. Горбился и трясся, неприятно цокал языком, вертя головой по сторонам. И почему-то был наряжен в женское платье. Сначала Лера подумала, что это какое-то издевательство, которое им всем предстоит вытерпеть. Но потом вдруг поняла, и едва не рассмеялась истерическим смехом. Это тоже была женщина. Только старая и еще более уродливая, чем Сестия.

Она вышла в центр круглой площадки, где стояли Лера и остальные пленницы, и повернулась к ним спиной:

— Я приветствую вас, великие мужи Солина! Соблюдая традицию, мы собрались здесь в последний день Цикла Бурь, чтобы наша любимая принцесса смогла выбрать в свою свиту достойных рабынь. А вы — обрести успокоение для плоти и усмирить ее буйство с помощью даров, которые преподнес Глава Ловцов.

Лера с трудом улавливала смысл витиеватой речи. Она старательно смотрела в спину старухи, пытаясь игнорировать взгляд скалоподобного мужчины. И все-таки, против воли, она украдкой бросала взгляды в его сторону. Сейчас все его внимание было направлено на старуху. На лице не было ни одной эмоции. Грубые черты окаменели.

— Приветствуйте свою принцессу!

Никто не встал и даже не пошевелился. Мужчины продолжали рассматривать пленниц и переговариваться, когда в зал вошла еще одна процессия.

Сказать, что принцесса была уродлива — ничего не сказать. Как и другие женщины она больше походила на мужчину. На безобразного и пугающего. Длинный кривой нос, узкие губы, нависшие над глазами брови и слишком широкий лоб. Жидкий волосы спадали на плечи из-под массивного головного убора, чем-то напоминающего кокошник. Он сверкал и переливался разноцветными кристаллами, но был тяжелым настолько, что шея принцессы гнулась, а голова торчала перед телом. Ее темно-бордовое платье было еще более открытым чем у Сестии. Тонкие ленты едва прикрывали ареолы, полностью обнажая тело и демонстрируя полное отсутствие груди.

На секунду Лера усомнилась в том, что это женщина. Но все мысли вылетели из головы, как только она увидела тех, кто сопровождал уродливую принцессу.

Ее свита… Девушки, похищенные с Земли и вынужденные умирать на Солине. Наверное когда-то они были вполне милыми и симпатичными. Наверное. Когда-то. Сейчас их лица были обезображены шрамами от порезов и ожогов. На лице одной темнел свежий кровоподтек. У некоторых волосы были полностью сбриты, у других — висели грязными прядями. Кажется, их пытались подпалить.

Одеждой им служили отрезы ткани, обвязанные вокруг груди, длинные юбки волочились по полу, демонстрируя худобу и выпирающие кости. На руках и животах почти у каждой кто-то выжег уже ненавистные спирали.

Боже… Лера с хрипом втянула в себя воздух. Теперь она точно знала, где оказалась. Это была не другая галактика. И даже не другая планета. Это был ад. Самый настоящий ад. У дьявола не было рогов и копыт. У него было уродливое озлобленное лицо и огромная корона. И сейчас дьявол желал пополнить свою коллекцию грешников.

— Принцесса Ветурия. — Старуха поклонилась и отступила в сторону. — Новые рабыни ожидают вашего решения. Кому из них вы окажете честь служить вам?

Стоящая рядом Катя покачнулась. Лера стиснула ее ладонь и покачала головой. Принцесса явно испытывает слабость к пыткам и издевательствам. Им всем здесь доставляет удовольствие мучить беззащитных. Упиваются своей властью и силой. Леру и саму уже качало. Напряжение сковало каждую клеточку тела. Ей хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Когда принцесса подошла ближе, рассматривая их, она едва не захохотала той в лицо.

«Что, выбираешь тех, кто страшнее тебя? Разочарую, но это бессмысленное занятие — монстра хуже быть не может.»

Интересно, что подумал бы Семен, познакомившись с этой красоткой? Лера закусила губу. Истерический хохот неудержимо рвался наружу, а глаза щипало от слез. Она продолжала сжимать ладонь Кати, но уже не знала, кто кого поддерживает.

Лера старалась никогда не судить о людях по внешности. Но ведь это и не люди? Кем могут быть те, кто ворует других, чтобы сдать их в рабство, обречь на мучения? Взгляд принцессы, которым он осматривала пленниц, не обещал ничего хорошего. Лера была уверена: внутри Ветурия так же уродлива, как и снаружи. А может и хуже. Ее тяжелый злой взгляд переходил от лица к лицу. Словно в уме она решала, какие пытки можно применить к новым жертвам, как их изуродовать, чтобы они хоть немного походили на нее саму.

Лера еще раз посмотрела на девушек в свите. Теперь она точно знала, что значило выражение «глаза потухли». Оно было про их глаза, которые не зажгутся больше никогда. Мутные пустые взгляды, устремленные в пол, руки, висящие безжизненными плетьми. Они давно уже были мертвы.

Лера не хотела умирать. Даже сейчас, зная, что домой не вернуться, и прежняя жизнь навсегда утрачена, не хотела.

Что-то заставило ее повернуться и взглянуть на мужчину-скалу.

Он не смотрел на нее, а пристально и хищно следил за каждым шагом принцессы. Неужто, это будущий принц? А они подходят друг другу. Он выглядел так, словно мог голыми руками разнести тут все вдребезги. На его лице застыло пугающее выражение, словно выслеживал жертву. Наверное он почувствовал ее взгляд, потому что медленно повернул голову и опалил яростью. Лера вздрогнула и сглотнула. Даже с этого расстояния она видела, как его глаза скользнули по ее шее и остановились. Уголки губ дернулись, едва заметно изгибаясь, словно ему понравилось то, что он увидел.

Мрачная и пугающая черная тень опустилась на Леру — принцесса подошла совсем близко, подавляя своим ростом и широкими костлявыми плечами.

— Почему они все такие убогие? Синяки… — Она схватила Леру за подбородок и повертела ее лицо из стороны в сторону. — А у этой вообще лицо опухло… — Она перешла к Кате.

— Да ты на себя посмотри! Уродка! — Кристина ударила Ветурию по руке, которой та потянулась к Кате.

Лера едва не закричала. «Молчи, ду-у-ура… Что ты творишь? У тебя же сестра!»

Сестия и безобразная старуха хором ахнули и бросились к Кристине вокруг поднялся гул, на лицах мужчин появился интерес.

Сердце Леры сжалось от страха. Наверное здесь не часто происходило подобное. Некоторые даже приподнялись со своих мест посмотреть на разыгрывающийся спектакль.

Сестия бросилась к Кристине и схватила ее за остриженные волосы. Катя закричала и потянулась к сестре. Лера вцепилась пальцами в ее плечи и, напрягая все силы, задвинула девушку себе за спину. Если принцесса поймет, что Кристина и Катя связаны, можно только догадываться, какой ужас ее ждет…

Но Ветурия заметила все. Взмахом руки она остановила своих приспешниц.

— Я должна наказать тебя за подобное… — Принцесса подошла вплотную к Кристине. — Но я милостива и понимаю, как тяжело привыкнуть к новой жизни. — Голос Ветурии сочился издевательством. — Поэтому я дам тебе время обжитьсчя Ты отправишься в Дом Похоти. А вот эта девушка… — Она заглянула за Лерино плечо, где всхлипывая пряталась Катя: — А вот эта рабыня получит место в моей свите. Она ведь тебе дорога? Наверное, это твоя сестра? Не переживай. Я о ней позабочусь.

Во рту стало сухо. Перед глазами потемнело. Лера была уверена, что сейчас упадет. Каким-то невероятным усилием воли она заставила себя стоять. Своей глупой гордостью Кристина обрекла сестру на медленную смерть. Она ведь не могла не понимать, что происходит с женщинами в свите принцессы.

— Не-е-ет! — Кристина закричала и бросилась к сестре, но Сестия и старуха крепко держали ее.

Лера отчаянно шагнула вперед:

— Возьмите меня в свиту вместо нее!

Господи, это ведь так глупо. Так глупо… Зачем она добровольно лезет в петлю?! Зачем опять пытается помочь? Ни к чему хорошему это никогда ее не приводило.

Но даже если Ветурия откажется заменить Катю на нее… Она хотя бы будет рядом с девочкой, и сможет как-то ее защитить. Ее все равно никто не ждет.

Ветурия отвесила ей еще одну пощечину. Такой силы, что Лера отшатнулась и согнулась пополам. Но все-таки устояла на ногах.

— Тебе никто не позволял со мной говорить! Оказаться в моей свите — честь! — Она вдруг бросила быстрый взгляд на мужчину в синем кителе. — Тебе предстоит поучиться манерам в Доме Похоти. Наши генералы тебя обучат. Я сделала свой выбор. — Принцесса кивнула головой Сестии и старухе: — Этих двоих, — она махнула рукой на Кристину и Леру, — в Дома Похоти. Остальные — в мою свиту.

Позади раздался крик боли. Лера обернулась и едва успела подхватить под мышки падающую на пол Катю. Она рыдала навзрыд. Сестия, словно стервятник, схватила девушку за руку и потянула.

— Пошли! Тебе оказана великая честь!

Теперь закричала Кристина. Ее полное боли «Не-е-е-ет!» вознеслось к прозрачному куполу, отразилось от стен, многократно усиливаясь.

Катя мотала головой, цепляясь за Леру, и та из последних сил подняла ее, прижимая к себе. В какой-то миг она подняла глаза, и снова оказалась скована желтым взглядом. Не смотря на весь ужас ситуации, Лера заметила, как напряжены его руки, как вздулись вены на лбу и шее, как взбугрились мускулы на груди, натягивая китель.

Словно вдалеке прозвучал скрипучий голос старухи:

— Усыпите шлюх и доставьте в Дом Похоти.