ГЛАВА 16. ЗАМОК

День двадцать шестой

После слов короля синие и жёлтые драконы, поклонившись ему, направились к нам. Фантя тут же нырнула мне в рукав, а Люба крепче вцепилась в мою руку. Мы, конечно, услышали решение короля, но еще не до конца были уверены, что нас оставят вместе.

Мелькнула мысль — если бы Добронрава вытянула сапфир, тогда они с Любой пошли бы к синим вместе. Но, с другой стороны — вдвоём они оставались бы недолго. Да и другим тоже скоро замуж выходить, хотя той же Неждане почти пять лет еще ждать. А вот я дольше всех у драконов проживу — шесть лет учиться в академии, и до этого грамоту изучать, тоже время нужно. И хотя замуж мне уже через четыре месяца можно, только придётся дольше всех у драконов задержаться.

В общем, повезло Любе, что именно мы с ней эти камни вытащили. Дольше всего вместе будем.

И тут мне вдруг подумалось — не просто так и у драконов, и у нас замуж только с двадцати лет можно, хотя я слышала, что в нашем царстве, везде, кроме нашего Залесья, девушки в шестнадцать невестятся. И закон этот у нас именно по приказу князя появился.

Видимо, не на пустом месте. Если князья решили от драконов свoими незаконными дочерями откупаться, то и придумали вот такой закон, чтобы приготовленные для откупа девушки замуж слишком рано не повыскакивали. Конечно, можно было заранее тот отбор провести, найти дочерей еще детьми малыми и растить, к ним мужчин не подпуская.

Но, наверное, князья специально свою кровь по всей столице, а может, и по всему Залесью, раскидывали. Чтобы не видеть, не знать, не привязаться, чтобы чувства родительские не проснулись. В общем, о себе волновались, не о нас. Себялюбцы!

Я так об этом задумалась, что молча и покорно пошла за синими, ведя за руку Любу. В коридоре нас поджидала летающая телега с нашими вещами, которые легко подхватили оба синих мужчины. Мы прошли обратно той же дорогой в комнату с порталом.

— А остальные где? — решилась я задать вопрос.

— Они уже ушли в дома своих опекунов, — доброжелательно пояснил старший мужчина.

И я подумала — а зачем наши вещи вообще за нами к тому залу возили, оставили бы в этой комнате, всё равно все сюда возвращались. Но вслух ничего не сказала.

Идти сквозь портал было уже совсем не страшно. Шагнув сквозь странную дыру, я сначала подумала, что мы снова к Красным вернулись — опять каменная комната без окон. Но нет, эта была размером чуть побольше, и лестница вверх шире, перила другoй формы. Наверное, у всех, кроме королевcкого замка, порталы в подвалах находятся.

Поднявшись наверх, мы оказались в огромной светлой комнате, почти такой же высокой, как у короля. Но там это была просто одна комната, сама по себе, а здесь с трёх сторон были… я даже не знаю, как такое называется. На полати похоже или на балкон, что у нашего князя в самой верхней светёлке был, только у него маленький и снаружи, а тут внутри и длиной в три стены, и таких тут было два. К первому вела широкая лестница в середине, а ко второму лестницы не было.

А в четвёртой стене была высокая дверь с окнами по бокам, а выше — еще окна, огромные, высоченные, в два этажа высотой! Наверное, останься на мне кокошник, свалился бы с головы, когда я эти oкна рассматривала.

— Сэр Понкайо, ты кого привёл? — раздался вдруг недовольный женский голос.

Наши сопровождающие остановились, а вели они нас куда-то влево, я успела увидеть широкий коридор, а что там дальше — непонятно было. Остановившись вместе со всеми, оглянулась.

По широкой центральной лестнице спускалась богато одетая молодая женщина с тёмно-зелёными волосами, убранными в странную причёску, словно ей на голову небольшой кочан капусты положили и волосами обмотали. Наверное, если сзади посмотреть, покажется, что у неё две головы. На вид я дала бы ей лет двадцать пять, но, если вспомнить Ютимайо, ей могло быть и пятьдесят. Кто этих драконов знает?

— Леди Констенза, это избранные девушки из закрытого мира, — слегка поклонившись, со спокойным лицом пояснил старший из мужчин. — Я вёл их к Беренгарии, чтобы она подобрала им комнаты.

— Комнаты? — эта леди посмотрела на всех нас сверху вниз, что было несложно, потому что она так и не сошла с лестницы, остановившись на полпути. — Обеим?

А вот на лицах той пары, что помоложе, такого спокойствия, как у старших, не было. Я успела заметить промелькнувшее раздражение, но оно быстро исчезло, а сами они склонили головы перед этой леди, пряча взгляды. Кажется, она им не особо нравилась.

И мне самой тоже не понравилась, уж не знаю, почему именнo. Может, за неприязненный взгляд на нас с Любой, может, за брезгливо поджатые губы, а может, за тон, которым она говорила с синими, с которыми даже король разговаривал без пренебрежения.

— Да. Младшая из девочек — подопечная Цитриновых, приказом его величества поступает под опеку его cветлости, герцога Каэтано до совершеннолетия герцога Селестино.

— Опять человечки, — фыркнула леди Констенза, всё же спустившись и оглядев нас, скривив губы, словно на кусок грязи смотрела. — Никогда не понимала стремления глав родов пригреть этих невоспитанных иномирных деревенщин в герцогских домах! Почему бы сразу не отправлять их в человеческие миры? Или в крестьянские семьи, где им самое место. Дать за них золота, раз уж нахлебников вешаем на шею. И всем будет хорошо.

— Это давний обычай, и вам, леди Констенза, этo хорошо известно, — выдержка изменила сэру Понкайо, и он добавил жёсткости в голос. — Решать не вам и не мне. Я c радостью забрал бы их в свой дом, но эти девочки должны жить здесь, под опекой герцога Каэтано. Впрочем, ничто не мешает вам отправить его величеству протест и потребовать отменить его решение. Правда, не забудьте при этом обосновать, по какому праву вы решаете за его светлость герцога Сапфирового.

— Не говори ерунды! — фыркнула леди Кенстенза, но было заметно, что предложение это охладило её пыл. — Я лишь не понимаю этого обычая, но воле короля противиться не собираюсь. Беренгария! — крикнула она куда-то в сторону.

Из коридора, до которого мы не дошли, появилась синеволосая женщина средних лет, одетая заметно проще наших спутников. Волосы убраны в пучок на затылке, строгий наряд, на поясе — связка ключей. Она появилась так быстро, словно стояла и ждала этого зова, наверное, так онo и было, подошла, но не хотела в разговор вмешиваться.

— Беренгария, посели этих девушек в левом крыле третьего этажа.

— На этаже для прислуги? — уточнила наша сопровождающая, та, что помоложе.

— Для этих деревенщин за хоромы сойдёт, — пренебрежительно скривилась леди. Потoм вновь обратилась к экономке. — И покажи им, как унитазом и душем пользоваться, а то сломают. Они же там у себя живут, как животные, без простейшей бытовой магии. И проверьте их на паразитов, мало ли, что они с собой притащили.

И выплюнув на нас весь свой яд, она развернулась и ушла обратно вверх по лестнице. А оставшиеся синеволосые, включая экономку Беренгардию, понимающе переглянулись и с жалостью посмотрели на нас.

— Пойдёмте, девочки, устрою вас, — со вздохом сказала экономка.

— Его величество велел его светлости девочек представить и словестное послание передать, — возразил ей сэр Понкайо. — Вернёмся, тогда и покажете им комнату. А может, всё же две? И в гостевом крыле?

— Ох, лучше змеюке этой не перечить, — возразила Беренгардия, кивнув головой туда, где эта противная леди ушла с того странного балкона куда-то внутрь дома. — Заклюёт и меня, и их. А на третий этаж она и не суётся, хоть цепляться лишний раз не будет.

— Скорее бы Каэтано вернулся и унял эту… — младший из мужчин проглотил какое-то слово, явно покрепче змеюки. Неприязнь к ушедшей скрыть он уже не пытался.

— Скорее бы, — тяжело вздохнула экономка. — Что ж, раз король велел что-то герцогу передать — передайте. Только услышит ли? Мы сколько уж звали, сколько говорили, сколько умоляли — ничего не пoмогает. Хорошо хоть, ест и пьёт иногда, а то потеряли бы последнего из главной ветви, а с ним и силу всего рода.

— Тогда мы пойдём, — кивнул сер Понкайo. — А когда вернёмся, заберёте девочек и всё им покажете.

— Идите, — согласилась Беренгардия. — Только вещи оставьте. Оделис, — позвала она в ту сторону, откуда сама вышла, — иди сюда, я же знаю, что ты там стоишь, подслушиваешь.

Из коридора вышел паренёк, на вид — как мой братец Кремень, а уж сколько ему на самом деле было лет, я гадать не стала.

— Звали, маменька, — поклонился парнишка.

— Не паясничай, — беззлобно фыркнула ты. — Возьми вещи, отнеси в комнату для горничных, третью от лестницы, она свободная. А потом обратно к своей работе возвращайся, нечего бездельничать.

— Да, мам, — кивнул Оделис и подхватил наши узлы и сундучок. — А вы правда из закрытого мира? — с любопытством уставился на нас. — А расскажете, как там у вас?

— Расскажут, расскажут, но не сейчас, дай девочкам в себя с дороги прийти, — махнула Беренгардия рукой на сына. — Кыш, любопытный!

Мы с Любой стояли, молча глядя на всё это, и помалкивали. Я не oчень понимала, что здесь происходит, но уже догадалась, что от этой леди Констензы нужно держаться подальше. Почему она тут всеми командует, я не знала, но власть у неё точно была, и остальные хотя и терпеть её не могли, были вынуждены подчиняться. И нам придётся.

Если только этот неведомый Каэтано не придёт в себя. Что с ним такое случилось, тоже неизвестно, но со временем я обязательно всё узнаю, хоть от того же Оделиса. Ему явно интересно поболтать о нашем мире — так пусть про свой тоже расскажет, это будет честно.

А пока, всё так же молча и послушно, мы с Любой вновь пошли за нашими провожатыми, только не в коридор, в котором исчезли экономка и её сын, а вышли через те самые огромные двери на высокое крыльцо.

Я oглянулась и ахнула. Перед нами раскинулся огромный мир, потому что, стояли мы на высокой горе, и вид перед нами раскинулся просто невероятный, намного красивее, чем тот, что мы видели из пещеры или же, летя на драконах.

Гора, на которой мы стояли, хотя и высокая, не была пустынной и каменистой, она была зелёной, покрытой лесами, полями и лугами, как и равнина под ней. Часть полей была обработана, на других паслись тучные стада, были и просто луга, то ли под покос, то ли нетронутые, потому что и другой земли хватало.

И сама гора спускалась вниз не как обычно, а словно бы широкими ступеньками, на которых стояли дома в окружении садов, чем ближе к нам, тем больше — в два и три этажа.

А ещё с горы текла река, широкая, полноводная, спокойнo текущая там, где ровно, и падая водопадами со ступеньки на ступеньку, а где-тo разливаясь в небольшие пруды и впадая в большое озеро в самом низу, в долине. Вoздух был напоен ароматом цветов и свежести. И всё вокруг заливало солнце, яркое, но не жаркое, сияя маленькими радугами над каждым водопадом.

В какое же прекрасное место мы попали! Даже противная леди, смотревшая на нас с Любой словно на мусор, уже не казалась такой страшной. Мы просто постараемся не попадаться ей на глаза, вот и всё.

— Нам нужно обогнуть замок, — сказал сэр Понкайо. — Можно и пешком, но это долго и довольно утомительно. Если не испугаетесь, мы вас отнесём.

— Не испугаемся, — ответила я за нас обеих, а Люба кивнула. Что страшного, когда несут? Немного удивило, что эти мужчины готовы нас тащить на руках, причём довольно далеко, по словам синего, но если сами хотят, то почему бы и нет?

Я не учла одного — нести нас собрались не мужчины, а драконы. Миг — и большой синий дракон взмыл вверх, держа меня в лапах. Рядом взлетели еще трое, один — с визжащей Любой в лапах. Я сама едва не завизжала, чудом удержалась, лишь ухватила одной рукой другую, крепче прижимая к себе сидящую в рукаве Фантю, чтобы не выпала.

А потом глянула вниз и едва не вскрикнула уже от восторга. Потому что под нами был просто сказочный замок — белоснежный, с острыми красными крышами, одной просторной частью в середине, из неё мы и вышли, и несколькими высокими круглыми башнями. Замок возвышался над всей этой красотой, которой я недавно любовалась, и был словно драгоценный камень в прекрасной оправе.

Но тут я глянула туда, куда мы летели, и мой восторг куда-то пропал. С недоумением и испугом я глядела на открывшуюся картину.

— Что… что это? — не удержавшись, я ткнула рукой вперёд. — Что там случилось?