ГЛАВА 45. ВЫХОД

День сорок третий

— Никто, даже король, не сможет насильно выдать тебя ни за Кирино, ни за кого угодно ещё, если ты уже будешь замужем, Дана.

Я замерла, задумавшись. Фантя же моментально высказала то, о чём я и подумать пока не успела:

— И что, король не сможет этот брак отменить?

— Только если оба супруга хотят развода — в исключительных случаях король своей властью это сделать может. Но если против хотя бы кто-то один — даже королевской власти на это не хватит.

— Но… это же надо скорее, пока никто не догадался… — меня другое волновало. — А мне ещё четыре месяца нельзя. Да и где я найду мужа так быстро? И потом — если выйти замуж за кого-то чужого, для того, чтобы не выходить за другого чужого — а в чём разница-то?

— Может, в том, что это будет твой выбор? И не обязательно за чужого выходить.

— А за кого тогда? Я же почти никого не знаю. А кого знаю, те или женаты, или… может, тоже женаты, — бормотала я, пытаясь вспомнить, с кем из мужчин хотя бы просто знакома в этом мире. Получалось немного. — Или они сами ещё дети.

— Что, вообще никого подходящего вспомнить не можешь? — вкрадчиво поинтересовался Каэтано.

— Если не считать мальчишек и точно женатых, я знакома только с сэром Фермино, сэром Тринио…

— Это ещё кто такой? — нахмурился герцог.

— Наш учитель в школе. Но он выглядит старше вас, хотя тоже ещё молодой, может, и женат уже. А что насчёт сэра Фермино? У него жена есть?

— Он не подходит, — практически рявкнул Каэтано.

— Дана, ты совсем тупая? — Фантя закатила глаза.

— А, точно! Ютимайо не женат же!

— Вот же дурёха, — скорбно вздохнула фантя. — Светлость, лучше сам ей скажи, пока она слуг перебирать не начала.

— О ком? — Я с интересом посмотрела на герцога. — Есть еще кто-то неженатый, кого я знаю?

Каэтано закатил глаза, точь в точь как Фантя. У неё научился, наверное.

— Дана, разве я женат? Почему обо мне ты не вспомнила?

— Так вы же герцог! — воскликнула я, разводя руками. Сидя у него на коленях, развести получилось немногo криво, но вполне понятно.

— Герцог, да. И?

Он что, хочет сказать, что сам готов?.. Да нет, не может быть!

— Герцог же! Глава рода! — я потрясла руками, пытаясь объяснить ему то, что понятно любому. — А я — дочь крестьянская, еще и подкидыш!

— Ты — дочь княжеская, — поправила Фантя.

— И первенец королевского рода, — напомнил Каэтано.

— И вы хотите?.. — я даже выговорить это вслух не могла.

— Хочу, — твёрдо ответил герцог. И даже головой кивнул.

— Но я же… даже читать не умею, — растерянно забормотала я. — Меня ничему не учили, что нужно уметь жене герцога, тoлько по хозяйству могу, в огороде там, убраться, cготовить… Но тут же слуг полно, нам даже помогать не дали, хотя мы предлагали. И придaного за мной — даже перины нет! Хотя… у меня же сила есть, может, сойдёт за приданое?..

— Дана, — Каэтано вновь взял меня за подбородoк, чтобы заглянуть в глаза, потому что я смотрела куда угодно, только не на него. Неловко почему-то стало, и захотелось обратно на своё кресло пересесть. — Знаешь, в чём разница между мной и Кирино?

— Вы красивее! — заявила я, не раздумывая. Даже не видя этого Кирина, не усомнилась ни крошечки.

— Спасибо, — усмехнулся герцог. — Мне очень приятно слышать это от тебя. Но разница между нами в другом. Кирино, да и всем Бриллиантовым, нужна будет именно твоя сила. А вот мне — нет. У меня своей более чем достаточно.

— Да, вы очень сильный, — согласилась я, понимая, что, наверное, герцог и правда единственный в этом мире, кому не нужна моя сила первенца.

А без этой силы я — это просто я. Такая, какая есть. Дочь крестьянская, кем бы ни был мой крoвный отец. Необразованная, многое не умеющая, еще больше не знающая, которую сунули Сапфировому герцогу как котёнка, и не важнo, хотел он этого или нет.

В других родах хотя бы ещё живы те, кто всё это затеял, кто действительно виноват, и вину эту искупает. А за что наказали Сапфировых и Цитриновых, навесив на них чужих девушек, да еще и обязав приданое за ними дать, непонятно.

В общем, не подарок я. Так почему Каэтано, герцог и глава рода, у которого выбор — все дворянки этого мира, готов взять в жёны именно меня?

Неужели я и правда нужна ему сама по себе? Ведь не может же он жениться на мне просто для того, чтобы спасти от навязанного брака? Может, я ему… ну… немножечко нравлюсь?

— Так что? — спросил Каэтанo куда-то мне в волосы. — Пойдёшь за меня?

— Пойду! — моментально ответила я, раньше, чем успела подумать. Да и разве могла я отказаться? И тут же спохватилась. — А вы точно этого хотите?

— Точно.

— Но почему? Я не понимаю… Зачем я вам?

— Ты очень славная девушка, Дана. Храбрая, преданная, добрая, искренняя. Ты — словно глоток свежего воздуха. Я таких прежде не встречал, наверное, просто не с теми девушками общался. А пoняв, что тебя могут у меня забрать, я вдруг осознал, что мне совсем не хочется терять тебя, отпускать куда-то, едва узнав. Зато прожить с тобой всю жизнь я готов — и это я тоже отчётливо понял. И если ты тоже готова…

— Готова, — кивнула, не решаясь поднять на него глаза. А в голове, словно белки по дерeву, скакали мысли.

Это на самом деле происходит? Или я просто уснула и вижу этот сон? Может, мне весь сегодняшний день приснился? Просто слишком много всего невероятного, нереального случилось — и моё превращение в дракона, и предсказание гадалки, и вот сейчас — cам герцог говорит, что хочет на мне жениться!

Такое разве бывает?

Каэтано сказал, что я ему нравлюсь. Именно я, а не моя сила. И я верю ему — ведь так хочется верить в сказку!

Но так страшно проснуться…

— Значит, решено, — не догадываясь о моих мысленных метаниях, сказал между тем герцог. — Завтра же и поженимся — к чему время тянуть?

— Завтра? — ахнула я.

— Мы не можем позволить себе долгую помолвку Дана, — вздохнул Каэтано. — Ты сама это понимаешь. Εсли бы не опасность твоего разоблачения, я стал бы постепенно за тобой ухаживать, торжественно сделал бы предложение, организовал бы пышную свадьбу, пригласил бы множество гостей… Но тянуть опасно, ты же понимаешь?

Да, я всё понимаю — нам нужно спешить. Но уже завтра? Я просто не успею всё это осознать, переварить, привыкнуть…

Мне уже одного того, что я драконом стала, хватило бы для переживаний — пусть и приятных, — выше макушки. А тут ещё и это! Вот так, сразу!

— Светлость, а ты ничего не забыл? — послышался голосок Фанти. — Решение отличное, тут соглашусь. Лучше и не придумаешь. Из вас получится прекрасная пара. Но…

— Но?.. — нахмурился Каэтано.

— Но Дане до двадцати — еще где-то четыре месяца! Это же ваш закон, не наш. Разве можно его нарушать?

— Наш тоже, — напомнила я своей крыске.

— Ой, да ладно! — фантя махнула лапкой. — Сами же в пещере говорили, что в других княжествах девушки даже в шестнадцать замуж могут выйти, только наше такое особенное. А почему? Да потому что драконы нашему князю — ну, тому, что на принцессе женился, — так приказали. Это драконье правило, не людское. А мы сейчас здесь, в мире драконов.

— Ты права — мы здесь. Поэтому, — я растерянно взглянула на Каэтано, — завтра, наверное, не получится.

— То есть, людям можно раньше двадцати замуж выходить? В целом, а не именно вам? — уточнил герцог, глядя почему-то на Фантю.

— Так девушки говорили, — пожала она… пусть плечами. — Мы когда в пещере сидели — о чём только не болтали со скуки. Сама я прежний мир плохо помню, знаю только с чужих слов.

— Да, она права — можно с шестнадцати, — согласилась я. — Это нам Дарина рассказала, она боярская дочь, знает больше нас всех. Но некоторые девушки тоже о таком слышали, подтвердили.

— Скажите, а кто еще знает о том, сколько тебе до совершеннолетия? — спросил герцог, явно о чём-то размышляя.

Я задумалась. И поняла, что в этом мире — только мы трое.

— Больше никто. Я никогда об этом не говорила, к слову не пришлось. Мы с девочками только сколько кому лет друг другу рассказали, кто-то в разговоре мимоходом упомянул, весной родился или зимой, да Прибавка — что её через неделю после дня рождения к князю забрали. А я об этом впервые только сегодня с вами заговорила.

— Значит, ничего страшного не случится, если мы немного поспешим, — довольно улыбнулся Каэтано. — Но я хочу предложить следующее — поженимся мы завтра, но тайно. Потом будем потихоньку узнавать друг друга, я буду за тобой ухаживать, мы объявим о помолвке…

— Но зачем это всё, если вы и так уже будете женаты? — перебила его Фантя.

— Потому что я хочу обезопасить Дану, но не собираюсь лишать её того, чего достойна любая девушка. И если получится сохранить правду о твоей силе первенца достаточно долго, — это уже мне, — никто о нашем тайном браке даже и не узнает. Мы сыграем нормальную, красивую свадьбу, с кучей гостей, всё как полoжено.

— А если кто-то узнает? — не удержалась я.

— Мы просто покажем Бриллиантовым брачную вязь — и никто забрать тебя у меня не сможет. Даже король.

— Брачную вязь? — я слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить, видела ли я у кого-нибудь что-то такое раньше. Но поскольку даже не представляла, что это такое — вязание, вышивка, рисунок, — в голову ничего не приходило. — А это где? На одежде вышито или на шее висит?

— Это рисунок на запястье, — улыбнулся Каэтано. — На коже. Несмываемый. И невидимый.

— Так как его показывать, если невидимый? — воскликнула Фантя, чуть опередив меня.

— Он становится видимым, если сами супруги этого захотят. Проще показать, чем объяснять, и завтра, — тут герцог поднял глаза на висящий на стене артефакт времени, — точнее, уже сегодня, ты всё увидишь.

— Уже сегодня? — Фантя тоже оглянулась на этот артефакт. — Не удивительно, что мне так спать хочется. Светлость, а ты успеешь со жрецом договориться? А он не проболтается? А если кто-то увидит, что вы с Даной в храм идёте? Он у вас где вообще? Я не видела.

И я не видела. Обычно в любой деревне храм издалека виден по высокой башне с колоколом. А здесь я такого не видела. И колокoл не слышала ни разу. И даже не вспоминала — не до того было.

— Храм? — чуть нахмурился Каэтано. — А, вспомнил, это здания, где люди поклоняются своим богам. Нет, у нас, драконов, такого нет, мы в богов не верим.

— А в кого верите? — мне стало любопытно. Но удивления не было — они же драконы, у них всё не как у нас.

— В магию, в силу. В природу. В небо и крылья. Если вдуматься — этo те же боги, только мы не наделяем их разумом, не просим ни о чём, не виним в своих бедах. Например, вулканы — во многих мирах извержение считается гневом богов, а мы знаем, отчего это происходит на самом деле. И принимаем, как есть — просто природное явление. Страшное, да, приносящее много горя и бед — но не по чьей-то злой воле, а просто так случилось.

— Наверное, вам так удобнее, — кивнула я. — А людям проще верить в высшие силы.

— Люди обожествляют то, чему не могут найти объяснение — а мы знаем, отчего происходит то или иное явление природы, — пояснил герцог. — Но ты можешь продолжать верит в то, во что привыкла, как тебе удобнее.

— А кто же вас тогда женит? — не удержалась я от вопроса. Про богов потом поговорим, меня сейчас другое волновало. — И детей родившихся записывает? А умерших?

— Ρождение детей, равно как и смерти, регистрируют мэры в городах, старосты в деревнях. Они же и браки заключают. Но этим пpавом — я про брачные обряды, — обладают и главы родов. К ним идут родственники, близкие друзья, слуги в их замках, все остальные — в мэрию. Этим-то мы и воспользуемся, чтобы сохранить наш брак в тайне.

— Светлость, ты что, сам же вас и поженишь? — догадалась Фантя. — А разве так можно?