Глава 32. Сюрпризы продолжаются

— Я тебе все-все подробно расскажу, — подхватил Глеб шутливый тон беседы, оглядывая меня глазами, полными коварства. — И даже покажу.

Подошел ближе и заявил свои права на меня. Положил руки на талию и крепко прижался, так чтобы никуда не убежала. А я и не хотела. Внутри фейерверками билась любовь и эйфория, а груз, давно лежащий на сердце, бесследно исчез.

— Ты все это сделал для меня, в то время как сам был поглощен проблемами под завязку. До сих пор в голове не укладывалось, как он успел все провернуть. Понимала, что всего лишь дал распоряжение, но дошел до всего сам, запомнил все случаи, когда меня обидел, когда перебарщивал с напором и поступал неправильно и опрометчиво.

— Твои проблемы теперь — мои проблемы, — он пожал плечами и потерся об меня своим большим горячим телом. Такое простое движение, а все мысли перепутались.

Мы были одни в этом кабинете, почти одни во всем большом здании. Никаких родственников, никаких детей. И пусть я уже беззаветно обожала Данечку, но даже родные мамы иногда устают от малышей и нуждаются в личном пространстве.

А я не хотела терять ни единой минуты нашей близости с Глебом. И оказалось, что достаточно одного касания, чтобы вспыхнуло пламя. Потом были лихорадочные поцелуи, не робкие, а жадные, голодные, как будто узников отпустили на свободу и позволили надышаться спасительным воздухом перед возвращением в душную темницу.

Мы были воздухом друг друга, мы стали одним целым, постигая совершенство простого физического акта, когда он дополнен взаимными чувствами. Обоюдная потребность была такой нестерпимой, что я удивлялась, как мы дожили до этой минуты.

Любовь. Она витала меж нами и дарила новые, неизведанные эмоции. Я впервые полностью кому-то доверилась. Без лишних слов, без стеснения и ненужных заигрываний.

И с Глебом все было настолько иначе, чем с другими, что их образ в одно мгновение испарился из моей памяти. И остался лишь он один. Единственный.

— Мне все равно, если мои обидчики будут работать здесь, — поспешила я озвучить свою мысль, приподнявшись на локтях на диване, куда мы с Глебом переместились.

Его растрепанная голова слегка дернулась.

— Эй, ты о чем думаешь! — зарычал он нарочито грубо и накинулся на меня, мы завозились на диване, роняя вниз предметы одежды и хохоча. — Я тут, значит, еще не отошел от того, что между нами произошло, а ты уже думаешь о делах. Чувствую себя Золушкой, которая после двенадцати оказалась в старом платье.

От сравнения со сказочным персонажем и умильно-обиженного выражения на лице Глеба хотелось улыбаться до ушей, что я и сделала, решив, что хватит стесняться и прятать свои чувства.

— У меня так ни с кем не было, Глеб, — призналась серьезно и закусила губу, наблюдая за озадаченным выражением на его лице. Мне было так важно знать, что он думает.

— Я тебя никуда не отпущу. Поняла? Никаких побегов, никаких перерывов, пока я разведусь, и прочее. Точка. Я не потерплю, чтобы козни моей бывшей жены помешали мне быть с любимой женщиной, которую я так долго искал. Мы и так столько времени упустили.

— А я не жалею, что упустили, — задумчиво проговорила я и ласково провела между бровями Глеба, где от серьезной тирады появилась складка. Теперь он приподнял бровь, ожидая продолжения моей фразы.

— Знаешь, я давно заметила, что в жизни все происходит в свое время. В правильное время. Мы с тобой познакомились очень давно, но на тот момент вряд ли были готовы к отношениям. Возможно, я была бы твоей секретаршей. Завязалась бы интрижка, и я бы быстро тебе наскучила.

— С чего бы ты мне наскучила, Даш?

— Подожди, Глеб, дай я закончить свою мысль. Неважно, как и почему, но чувствую, что мы бы расстались. Я бы никогда не узнала тебя с той стороны, с которой ты раскрылся в роли отца брошенного маленького мальчика. И ты бы не показал мне эту сторону, если бы в твоей жизни снова не появилась Марго. Она вовсе не препятствие для наших отношений. Она, по сути, положила начало этой истории. Я не буду убегать, правда-правда, а как цивилизованный человек, а не какая-то там истеричка и обиженка, дождусь вашего развода. Мы вместе поборемся за Даньку. Глеб, я его очень люблю, но он должен знать маму. Если ты хочешь полностью отнять его, пожалуйста, перемени свои намерения. Сын вырастет и начнет задавать вопросы. Подумай о совместной опеке.

Я очень надеялась, что мои убеждения дойдут до сердца Глеба, минуя его злость на Марго, которая порой так ослепляет, что заставляет поступать опрометчиво.

— Дашунь, конечно же, я подумаю. Если Марго хочет воспитывать ребенка, я препятствовать не буду. Только я очень сомневаюсь, что ей вообще нужен ребенок.

— Я чего-то не знаю? Она что-то говорила?

— Если бы она хоть что-то говорила! Ее мать на связи почти каждый день, интересуется внуком, про дочку ничего толком узнать не удается.

— Но она в порядке? Как прошли операции?

— Пока не знаю. Даш, не хочу сейчас об этом. Мы говорили о нас, но все равно неизбежно возвратились к насущным проблемам, не успев насладиться счастьем.

— Проблемы никуда не денутся, Глеб, — вздохнула я с улыбкой мудрой совы, притягивая к себе голову любимого мужчины, прошептала в губы: — Но мы научимся их отпускать хоть ненамного. Правда же?

Он улыбнулся, а потом наши языки сплелись в чувственном танце…

— Сколько там времени? — лениво пробормотала я, лежа к Глебу боком, закинув на него ногу и лениво перебирая волоски на его мускулистой груди. Навалилась усталость, нестерпимо хотелось провалиться в дремоту и проспать несколько часов. Но мой невозможный мужчина никогда не давал мне расслабляться.

— Время для второго сюрприза! — растормошил он меня, заставляя споро одеваться. Как солдата, который должен это сделать в течении того времени, пока догорает спичка.

— Глеб? Какой еще сюрприз? — умоляла я рассказать, пока мы, посмеиваясь, спускались на лифте вниз, в холл офис-центра.

— Сюрприз — на то и есть сюрприз, чтобы о нем заранее ничего не говорить, — не сдавался он. Мы уже сели в машину. — Пожалуй, даже глаза тебе завяжу, — залихватски подмигнув, он взял мой собственный шарф и обернул вокруг головы.

Ехали не так долго, а у меня не возникало никаких предположений по поводу сюрприза, поскольку приключения, пережитые за время короткого знакомства с Глебом, были очень разнообразными. Я бы не удивилась, привези он меня на собственную свадьбу. А вдруг… Сердце забилось чаще от подобной перспективы. Но я резонно заметила сама себе, что Глеб не поступил бы так, не выставил бы себя снова доминантом, когда я так просила этого не делать.

Наконец томительное ожидание закончилось. Глеб провел меня куда-то, держа за руку и заботливо подталкивая в верном направлении. Запах свежей краски и бетона подсказал мне, что мы в каком-то помещении.

— Глеб… — я оглянулась, когда стянула с себя шарф. — Это же моя ипотечная квартира! — вскричала я, наблюдая абсолютно белые стены в новейшей квартире. Голос раздался звонким эхом в пустоте моей двушки, а рядом возник Глеб и протянул мне ключи и документы.

— Вот. Здесь все оформлено как надо. Сумма долга была не такой и большой, поэтому не нужно сейчас ругаться, — предупредил он меня, — пусть это будет моим подарком на свадьбу. С трудом удержался от того, чтобы здесь все обставить, но подумал, что свой личный уголок ты захочешь обустроить по своему вкусу.

— Глеб, я даже не знаю, как реагировать, — растерялась я, не понимая, что чувствую. Все сложные проблемы в моей жизни этот человек решал одним щелчком пальцев. Для меня подобное было непостижимо, не укладывалось в мою картину мира. Но вместе с тем я понимала, что не имею права ни злиться, ни спорить, потому что он делал это все от чистого сердца, заботился обо мне, а я обещала не убегать и принимать его таким, какой он есть.

Поэтому подошла, обняла и улыбнулась искренно и счастливо:

— Глеб, ты сегодня сделал мне столько подарков! Кажется, я скоро лопну от счастья! Пощади меня и скажи, что сюрпризы закончились! Для одной меня это слишком, хотя я тебе очень-очень благодарна.

— Ну-у, я вообще-то заказал номер в отеле, свечи, кровать с лепестками роз, роскошный ужин и музыкантов… Но на самом деле ты права. Самое главное у меня с собой. — Он вдруг опустился на одно колено и достал коробочку из кармана. Ту самую, заветную, о которой мечтает почти каждая женщина на свете. Открыл ее, внутри сверкнул хрусталиком какой-то камень, блеснул золотой ободок. — Даша, я без тебя не представляю своей жизни! — торжественно начал Глеб. — Выходи за меня замуж.

Не успела я воскликнуть да, как он закружил меня, а потом мы снова целовались, потому что никак не удавалось унять дикую потребность друг в друге. Пока нас не прервал звонок телефона. Поговорив с невидимым абонентом, Глеб сразу спал с лица.

— Марго с матерью едут домой. Нужно возвращаться.