Глава 31. Босс отдает долги

Спустя две недели

В течение последних двух недель в нашем доме царила практически семейная идиллия. Мне и в голову не могло прийти, что можно так быстро к кому-то привыкнуть и навсегда впустить в сердце. Оказалось — можно. Уже не представлял жизнь без Даши и Даньки.

А вот без вездесущей суетливой маман — очень даже. Выйдя с утра на кухню, застал презанятную картину. Женщины пекли пироги, Костас распевался возле окна, отец ворчал, тщетно пытаясь посмотреть новости среди всей этой вакханалии, а Данька бодро катался по кухне в ходунках со шваброй в руках. Умиление накрыло с головой. Любая шалость собственного ребенка приводила в восторг, так и хотелось схватить телефон и запечатлеть неповторимые мгновения на камеру.

Размяк я, еще как размяк. Стал спокойным и домашним. Гулянки ушли куда-то в прошлое, одноразовые женщины — тоже. Сейчас весь мой мир сосредоточился на семье. Но я ни капли об этом не жалел. Если счастливая семья — это расплата за потерю свободы, я готов ее заплатить. Кажется, за эти дни с моих губ редко сходила улыбка.

Вроде и мама с Дашей нашли общий язык. Так увлеченно лепили пирожки. Правда, через минуту пришло понимание, что про дружбу я погорячился с оценкой…

— Дорогая, ты кладешь слишком много начинки, — проворчала мама.

— Дело в том, что меня учили иначе, чтобы не было много теста.

— Не знаю, где и как тебя учили, но тогда не хватит начинки. Как ты не понимаешь!

— Так я еще сейчас быстренько сделаю, Светлана Георгиевна.

— Девочки, не ссорьтесь, — поспешил предотвратить военный конфликт, подходя к ним с широкой улыбкой, протягивая руку к первой партии пирожков, как раз доставаемых мамой из духовки.

— Эй, руки прочь! — грозно скомандовала эта суровая женщина-командор.

— Обожжешься же, Глеб, — ласково предупредила Даша, и на сердце, как обычно, потеплело. Столько народу толклось в этом доме, и нам никак не удавалось остаться наедине. А когда наконец уединялись, занимались ребенком. Вспомнил, как вчера устроили водную баталию, надев Даньке на шею специальный круг и пустив его в свободное плавание по большой круглой ванне. Эти и другие радостные мгновения постоянно всплывали в голове, перекрывая те, когда нам приходилось не спать ночами или пытаться угомонить маленького постреленка.

— Подаешь плохой пример ребенку, — покачала головой мама.

— Точно-точно, — неожиданно поддакнула Дарья, — а еще покупает слишком много игрушек Даньке. Ему каждой хватает буквально на пару минут. Поиграется немного и бросает на пол.

— Девушки, ничего, что я все это слышу? — притворился обиженным и подмигнул Даше. «Моя месть будет серьезной», — улыбнулся ей со значением и с трудом поборол в себе желание обнять ее на глазах у всех и зацеловать до обморока.

Поскольку это желание было в данный момент неосуществимо, я мимолетно вздохнул и подхватил Даньку на руки. Малыш залопотал на своем, и сердце дрогнуло в который раз, потому что сын уже узнавал меня и радостно хлопал ладошками по щекам, болтал ножками.

И вот как его не баловать? Эй, у меня отобрали несколько месяцев жизни собственного ребенка, поэтому я имею право подарить ему хоть целый магазин игрушек! Раз он ими раскидывается, значит, неинтересные, скучные. Вон со шваброй каждый день гоняется, и она ему не надоедает.

Мама, видя, что спорить ей не с кем, явно подавила внутреннее желание продолжить препирательства, в которых обычно ей не было равных.

— Глеб, ты сегодня выходной? Надеюсь, не поедешь на работу? — с угрожающим видом держа в руке скалку, поинтересовалась она.

— Нет, сегодня по работе отбой, но вот с Дашей нам нужно будет кое-куда отъехать. Посидишь с Данькой?

— Без проблем. Только скажи, когда вы вернетесь.

— К вечеру, — сказал вслух, а сам додумал фразу: «К очень позднему вечеру». У меня были на Дашу долгоиграющие планы, от предвкушения которых поднималось настроение. И не только. Я долго готовил ей большой сюрприз и, честно признаться, волновался, опасаясь ее бурной реакции. Порой она бывала непредсказуемой. Но всегда очень искренней.

— После завтрака поедем, Дашунь, — подошел к Даше и не удержался, поцеловал ее в макушку. Девушка вздрогнула, воровато оглянувшись на невольных зрителей, и отстранилась.

С досадой вздохнул. Как приручить эту девушку? Я все больше и больше проникался новым для себя чувством. Любовью к ней. Принял его в себе и демонстрировал всеми возможными способами. И мне хотелось, чтобы Даша перестала оглядываться назад и отпустила себя. С другой стороны, я понимал ее опасения. От моих мыслей отвлекло появление Марины.

— Всем доброе утро, ранние пташки! Ммм, какие тут ароматы, хочу пирожок! И чаю очень хочется, подвинься, братец.

— Смотри, я уже по пальцам получил, — буркнул обиженно.

— Я точно не получу, да, мамочка? — сестра лисой подобралась к маме и утащила пирожок, а потом направилась кормить Костаса, который уставился на нее влюбленными глазами.

— Сын, как там переговоры твои насчет филиала у америкашек? — подал голос отец, пока мама с Дашей удалились в столовую накрывать на стол.

— Отменил, пап. Я подумал, что надо здесь бизнес расширять. Теперь заграничные командировки сокращу до минимума. Всех денег не заработаешь.

— Неожиданное решение. Но я тебя понимаю. В свое время упустил несколько лет жизни вашей, все время пахал как проклятый, домой приходил и замертво падал. Как-то раз смотрю, а ты идешь! Своими ногами. А я тебя помнил еще красным сморщенным комком. Вот так бывает, сын, ты не теряй времени и побыстрее с Маргариткой разбирайся. Нехороший она человек, не то что Даша. Эта твоя женщина мне очень нравится, — похлопал по плечу и снова обратил внимание на экран. Для немногословного отца это была целая речь, которая растрогала до глубины души. А я-то думал, что он на своей волне и вообще ничего вокруг не замечает, прямо как в нашем детстве.

— Все готово, стол накрыт, — объявила Даша спустя несколько минут. И правда, в столовой уже и скатерть была на столе, завтрак, пирожки, даже самовар. Даша разливала чай и выглядела так естественно, как будто всю жизнь в этом доме живет… Как же мне все это нравилось.

— Так, братец, рассказывай, что планируешь делать с Маргаритой? Когда она возвращается? — спросила сестра, когда сели с ней за стол, пока остальные продолжили возиться на кухне и с ребенком.

— Завтра-послезавтра, — с мрачной гримасой сообщил безрадостную новость.

— Твоя женитьба… Эх, зря ты это все затеял с Марго. Она неисправима, — грустно проговорила сестра. — Чувствую, что нас ждет нелегкая борьба за Данечку.

— Знаю.

— Сначала делаешь, потом думаешь.

— Я уже наслушался критики за утро, не начинай, — поморщился от досады, что сестра испортила настроение.

К счастью, в этот момент в столовую вошел отец с Данькой на руках.

— Мне кажется, ему надо сменить памперс, — растерянно сообщил отец.

Мы переглянулись с Мариной и синхронно вцепились в кружки. Мол, руки заняты, ничего не знаем.

— Эй, вы меня слышали.

— Ну, вперед, папаша, — подмигнула сестра.

— Марин!

— Я переодену, — появившаяся Даша забрала ребенка из рук моего отца и унесла его в ванную.

— Шустрая девчонка, — присвистнул папа. — Пожалуй, на этот раз ты не прогадал, Глеб. — Только не упусти. Идиотом будешь.

— Угу, причем полным, — поддакнула Марина.

Когда Дарья вернулась с переодетым сыном, вся семья вовсю уплетала свежеиспеченные пирожки, шумно обсуждая разнообразны темы и перебивая друг друга.

— Давай мне внука, сама поешь, — дружелюбно предложила мама. Но ребенок не слишком рвался к бабе на ручки, хотя та уговаривала сюсюканьем и прибаутками. Засунув пальчик в рот, Данила прижимался к Дашке. Как к родной матери. Это заставило всех замереть и прекратить базар. Если бы я не любил ее, влюбился бы в эту самую минуту.

***

— Куда мы едем, Глеб? — попыталась выразить интерес Даша, глядя на меня с соседнего сиденья авто, но я видел, что она устала. Только утро, а она уже выглядит утомленной. Я все же слишком ее нагрузил, а наличие в доме шумных родственниц только подливало масла в огонь. Почувствовал укол совести, погладил Дашу по макушке.

— Можешь немного подремать, пока мы едем. Скоро узнаешь, куда конкретно.

Она не стала спорить и быстро отключилась, позволяя не испортить сюрприз. В эту субботу в офисе не было никого кроме охраны. Я специально позаботился о том, чтобы Даша, придя на бывшее рабочее место, не столкнулась ни с кем из тех, кто доставил ей неприятные минуты и переживания.

— Зачем мы тут? — удивилась она, пробуждая и моргая сонными глазами.

— Сюрприз номер один, как обещал.

Мы поднялись в офис и прошли в сторону отдела персонала. Даша недоуменно хмурилась, и я видел, что ей неприятно здесь находиться. Но ничего, скоро все изменится, скоро она будет ходить по офису с гордо поднятой головой. В новом офисе на новой должности.

— Это что? — удивленно приподняла она брови, когда я открыл ей дверь бывшего кабинета Ангелины. Теперь он преобразился до неузнаваемости, стал более стильным и просторным за счет перепланировки, а главное, здесь и духа Брагиной не было.

— Твой новый кабинет. Если ты согласна, то спустя неделю заступаешь на должность менеджера по персоналу. Дела у Брагиной принимать не нужно, она уволена, а временно исполняет обязанности аутсорсинговая компания. Но это еще не все. Теперь почитай вот это, — передал ей бумаги, наблюдая за растерянным выражением лица. — Этот документ подтверждает, что ты в течение нескольких лет выполняла обязанности менеджера по персоналу. Компания выплачивает тебе компенсацию финансовых потерь, а также компенсацию морального ущерба за дискриминацию, повлекшую вынужденное увольнение. У нас существует, как ты знаешь, деловой кодекс поведения. Несколько сотрудников его нарушили, есть переписка, в которой фигурируют наши имена. На этом основании ты можешь уволить данных сотрудников. — Передав ей дела сплетников, закончил свою речь: — Валера на твой счет распространялся устно, но его, я думаю, ты будешь рада уволить первым.

— Глеб, я…

— Даш, я знаю, что очень перед тобой виноват. Ты тогда прошла возле кабинета, желая мне напомнить о том, о чем не раз писала по почте, но я был слеп и глух. Я хочу искупить свою вину. И это все — только начало.

— Глеб, ты, вместо того чтобы заниматься своим разводом, ребенком и бизнесом, тратил время на такую ерунду?!

— Нет, не вместо, а вместе со всеми этими делами. И это не ерунда, — сказал строго, не понимая, почему Даша злится. Кажется, назревала ссора. — Это выражение моего извинения, всей моей компании. Я понял, что тебе не нравится, когда тобой управляют, когда большие сильные мужчины приходят и берут все нахрапом. Так?

— Так, так, Глеб Сергеевич, — вдруг шаловливо улыбнулась Даша, сняла куртку и ловко уселась на стол, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. — Хорошо, Глеб Сергеевич, ну тогда убедите меня в том, что я должна вернуться работать в вашу компанию. Какие у меня будут перспективы? Зарплата? Обязанности?