Неожиданное утро

Просыпаться не хотелось — во сне было тепло, уютно и как-то особенно комфортно. Я слегка пошевелилась, выплывая из сна, и поняла, что комфорт никуда не делся. Он обнимал меня сильным руками, сонно прижимал к обнажённой груди и мерно дышал в затылок.

Я вытаращила глаза в ужасе. Зелёные обои, стол, кресло и шторы — обстановка такая, как должна быть, но всё равно неправильная. Потому что всё это было в зеркальном отражении. Великие боги, да я не у себя в комнате! Не в своей постели. И не в одиночестве.

Медленно повернув голову, я наткнулась на ещё немного сонный карий взгляд.

Я в комнате Скалы, в кровати Скалы и прижата во весь рост к горячему телу Скалы, который ещё и по-хозяйски обнимает меня своей здоровенной ручищей.

— Что за…

Я в ужасе выскочила из постели — удерживать меня никто не стал. Дракон приподнялся на локте, отчего одеяло соскользнуло, обнажив мужскую грудь с хорошо развитой мускулатурой. Взглядом с фирменным ироничным прищуром он проехал по мне с ног до головы.

Впервые я пожалела, что не пользуюсь ничем казённым. Ночнушка, которую выдали в академии, была похожа на огромный белый пододеяльник с рюшами. И сейчас она была бы более надёжной защитой от наглых мужских глаз, чем моя собственная полупрозрачная тончайшая сорочка.

Я шагнула к кровати и схватилась за одеяло: оно могло бы неплохо меня укрыть. Могло, но чешуйчатый гад вцепился в него, как в фамильное сокровище. Я тянула, но он не отпускал. Его силе мне противопоставить было нечего, и я отступилась.

Мысль сбежать была крайне желанной, но надо было выяснить, что же такое произошло, поэтому я метнулась к стулу, сдёрнула с него драконову рубашку и натянула её на себя. Та доходила мне до середины бедра и довольно прилично скрывала всё самое ценное. Правда, глаза Скалы, как мне показалось, загорелись лишь ярче.

— Это что ещё такое? — возмущённо воскликнула я.

— Чуть больше конкретики, мышка-малышка. Что конкретно ты что имеешь в виду? — ухмыльнулся гад.

— Ты зачем это сделал?

— Сделал что?

— Принёс меня сюда? Это… это неприлично и вообще выходит за все рамки!

— Джен, все указанные неприличия совершила ты сама. Я тут совершенно ни при чём. Это ты пришла ко мне ночью и забралась под одеяло. А я просто как хороший дракон не стал отказывать девушке в её желании.

— Каком желании? Ты сдурел? — Я сжала кулаки.

— Ну, желание было, конечно, скучным: похоже, ты пришла ко мне, чтобы просто спать в моей кровати… Если тебе так нравилась эта комната, достаточно было просто сказать: я мог бы с тобой поменяться. Но если твоей целью было оказаться именно в моих объятиях, то ты…

Пока не прозвучало чего-то ещё более непотребного, я метнулась к дракону, прыгнула на кровать и зажала ему рот руками. Он слегка откинулся назад, словно принимая меня, и я оказалась почти на нём сверху. К тому же рука Скалы как-то незаметно, словно поддерживая, легла на моё бедро. Как раз там, где уже закончилась пола рубашки, и тончайшая сорочка не могла скрыть жара мужской ладони.

— Если ты не уберёшь свою лапу, — прошипела я, — то я, как нестабильница, жутко разнервничаюсь и развалю к химерам весь этот корпус. И ты будешь виноват, понял?

Он поднял руки, словно сдаваясь на милость победителя, но смеющиеся глаза выдавали всю несерьёзность его действий.

— Давай без похабщины, — я выставила условие и дождалась, когда он согласно кивнет. Лишь тогда убрала ладони от его рта. — Мне надо разобраться, что произошло. Если ты честно заявляешь, что не переносил меня сюда… А в здравом уме я бы к тебе не пришла…

— Вот это было немного обидно, — заявил Нейт.

— Не пойми неправильно, я не имею в виду, что ты не красавчик и всё такое, но ты мой тюремщик. А у меня с головой вроде как всё в порядке, чтобы… ну, ты понял. Влюбляться в того, кто надел на тебя кандалы, странно.

— Я не надевал на тебя кандалы.

— Это я образно. Но суть не в этом. Я вообще не помню, чтобы ночью куда-то ходила. Или собиралась. Или чтобы мне даже что-то такое хотя бы снилось…

— Это мне приснилось. Вернее, показалось, — дракон немного задумался. — Ты, когда пришла и поглядела на меня, у тебя в глаза словно огонь горел. Я решил, что со сна померещилось. Хотя, скорее всего, так и было — ты же не огневичка. С чего бы? Но вид был немного… отсутствующий. Я решил тебя не тормошить, проявил, так сказать, гостеприимность. Да и спать ты мне не мешала, так что…

Ужас уже полз по спине колючими иглами, и я изо всех сил старалась сохранить спокойствие на лице. Кошмар-кошмар-кошмар! Эта дополнительная стихия ещё и управляет мной, когда я в отключке.

Не пора ли бежать уже сейчас?

Мы с папой договорились, что если мне будет угрожать серьёзная опасность, то геройствовать я не стану и сбегу. Папа придумал, как мне «потеряться» — нужно будет лишь добраться до одного его знакомого. Да, дальше придётся прятаться всю жизнь. И это крайний, даже нежелательный исход. Но он куда лучше вырезания магии и медленного беспросветного угасания.

— Раньше с тобой случались приступы лунатизма? — видя, что я молчу, снова заговорил Скала. — Ты когда-нибудь уже ходила во сне?

— Н-нет, никогда.

— Это началось с момента, как проснулась стихия?

— Говорю же, впервые. А стихия — она уже… — Я прикусила язык, но было уже поздно.

— «Стихия уже» что? — вкрадчиво спросил дракон. — Продолжай, Джен.

Я понимала, что прокололась. И хотя мне отчаянно хотелось сбежать — уже, наверное, сотый раз с момента пробуждения, — я упрямо смотрела ему в глаза, не собираясь сдаваться. Я сжала губы, но на ум, как назло, не шло ничего спасительного.

— Как давно ты живёшь со стихией, Джен?

Я не видела в его взгляде осуждения, но это значило только то, что дракон очень хорошо владел собой. Он протянул руку и взял мою кисть в свою. А я почувствовала, что если скажу хоть слово, то разревусь.

— Джен, я никому не скажу, — видя, что я не отвечаю, продолжил он. — Я даю своё слово.

Мне отчаянно, до самых глубин души захотелось ему поверить. Рассказать хотя бы это. Чтобы весь огромный склад моих тайн на немного стал меньше.

— Поклянись! — прошептала я.

— Клянусь.

— Памятью отца клянись! — Я знала, что для драконов это священно.

— Этим не могу, Джен. — Я попыталась вырвать руку, но он не позволил. — Погоди. Не потому что я не хочу. Эта клятва не будет иметь никакого смысла. Я не знал своего отца. И он не знал меня.

— Что за ерунда, — нахмурилась я. — Драконы никогда не оставляют своих детей.

— Ну, вот такой я особенный, — саркастично ухмыльнулся Нейт. — Мама забеременела от какого-то залётного дракона, он и не знал об этом. А она не стала его искать, просто вырастила меня и любила за двоих.

Я мигом забыла все свои проблемы, потому что в голове информация никак не укладывалась.

— Но ты же дракон! И сильный…

— Похоже на то.

— Но тогда… Получается, твой отец нашёл истинную и не понял, что это она?

— Вряд ли. У моей матери не появилась татуировка парности, так что, выходит, такая сила досталась мне случайно. Но ты, пожалуйста, не уходи от темы. — Он как будто случайно погладил большим пальцем мою руку, которая всё ещё была зажата в его. — Я готов поклясться всем, чем угодно, только скажи. Честью? Матерью? Крыльями?

— Чем тебе грозит, если нарушишь клятву крыльями?

— Никогда не встану на крыло как дракон, — улыбнулся он.

— Годится. Клянись. — Я отважно игнорировала ласку, которую безотчётно продолжал дарить мне дракон. Палец, скользящий по рисунку татуировки, откровенно смущал.

Нейт приложил левую руку к своей голой груди, произнёс слова клятвы. И я решилась.

— Магия земли проснулась у меня три года назад.

— Так давно? — изумился он. — И как тебе удавалось это скрывать?

— Я много практиковалась.

— Тебя учил отец?

— Нет, — ответила я. Папа нанял для меня учителя, а не учил сам — так что я не соврала. Ведь то, что я решила открыть дракону часть правды, не значило, что я готова рассказать ему всё.