Глава 25

Мы опоздали.

— Девочки! Бегом! — шикает на нас Ольга Васильевна.

И я уже обрадовалась, что нагоняя не будет. Но, нет. Нас троих Ольга Васильевна просит задержаться после урока.

— Девочки, я хотела бы услышать причину вашего опоздания. — Строгий взгляд переходит с одного лица на другое.

Ева виновато опускает глаза, а Алена косится в мою сторону.

— Ольга Васильевна, мы задержались после физкультуры, — объясняю я. — А когда прозвенел звонок, я не смогла быстрее идти. Ева и Алена опоздали из-за меня.

— Вот как?! То, что вы подождали друг друга — это хорошо. — Ольга Васильевна задерживает взгляд на Еве.

— Я… Мне… — звучит неуверенно. — Я извинилась перед Дариной, — наконец произносит Ева. — И мне очень стыдно…

— Что ж. Это хорошо, что ты сама все поняла. — Улыбается классная. — Идите! И постарайтесь больше без опозданий!

— Спасибо, Ольга Васильевна! — втроем отвечаем мы и вылетаем из класса.

— Уфух! — Аленка демонстративно вытирает лоб.

Следующий урок — английский. Ева и Алена занимаются в первой группе, а я — во второй, поэтому кабинеты у нас разные. Поправляю лямку рюкзака, которую скидывает с моего плеча какой-то остряк, тут же убегающий в другом направлении, и иду в класс. Стоит только войти, как ко мне подходит Филипп.

— Чего хотела Гордеева? — хмуро спрашивает он.

— Она извинилась.

— Аленка заставила? — Филипп убежден, что Ева не способна на искреннее раскаяние.

— Не совсем. Думаю, Ева сама поняла.

— Что-то не верится, — ухмыляется Филипп. — Сейчас походит немножко паинькой и снова что-нибудь вытворит.

К моему огромному облегчению дискуссию на неприятную для меня тему прерывает звонок. Но на уроке выясняется, что моя печатная тетрадь по английскому языку дома у Филиппа. Я сдала ее на проверку, а потом попала в больницу. Перед каникулами тетради выдали, Фил забрал мою, но совершенно забыл про нее. Двойку мне сегодня не поставили, но тетрадь нужно забрать, потому что заданий там накопилось.

— Дар, я правда забыл! — уже наверное в десятый раз извиняется Филипп.

— Да, ладно тебе! Я тоже могла бы спросить. Все нормально!

Уроки закончились. Мы стоим на крыльце, и я ловлю лицом на удивление теплые солнечные лучи.

— Давай, я сейчас принесу! — предлагает Фил.

— У тебя же сегодня тренировка! Ты опоздаешь! — Щурюсь от яркого солнышка, глядя на Филиппа.

— Не опоздаю! — отмахивается Фил.

— Нет. — Мне совсем не хочется, чтобы из-за меня ему попало. — Давай тогда я сама заберу, — предлагаю ему.

— А тебя ругать не будут? — настораживается Фил.

Не знаю, откуда он мог узнать, что мне не разрешают к нему ходить.

— Я же недолго — тетрадь заберу и все!

— Давай, — соглашается он.

— Твои родители дома? — интересуюсь на всякий случай.

— Папа на два дня уехал в командировку, а мамы днем никогда не бывает дома.

— Тогда чего мы стоим?! — Тяну Фила с крыльца.

— Эй, полегче! Упадешь!

— Фил! — Посылаю выразительный взгляд. Еще не хватало, чтобы и он носился со мной как с маленькой!

Даже не замечаю, как мы доходим до дома Филиппа. Он вводит код на двери подъезда, а не открывает ее домофонным ключом.

— Прикольно! — Я первый раз такое вижу.

Мы на лифте поднимаемся на седьмой этаж. Подъезд намного просторнее, чем наш, и светлее. Даже лифт не такой. Филипп снова вводит код на двери и пропускает меня вперед в небольшой тамбур перед квартирой.

— Может заодно заценишь мои модели? — предлагает он.

— О! Точно! — тут же соглашаюсь.

Мне уже давно хотелось на них посмотреть. Фил показывал их по видеосвязи, но это не то. Хочется потрогать и подержать в руках. Филипп открывает дверь, и в нос ударяет вишневый сигаретный запах.

— Фу-у, — тянет Фил, зажимая нос. — Мама дома…

— Она курит? — спрашиваю шепотом.

Я видела пару раз его маму, и ни за что бы не подумала, что она может курить.

— Да, — вздыхает Фил. — Правда только когда папы нет дома.

— Я тогда… лучше пойду, — шепчу и натыкаюсь на неровный, словно затуманенный взгляд мамы Филиппа.

Но вместо того чтобы уйти, застываю на месте.

— Здравствуйте, — произношу еле слышно и вижу, как лицо женщины искажает некрасивая гримаса.

— Скоро будет не дом, а проходной двор, — презрительно протягивает мама Филиппа, продолжая держать меня своим взглядом.

— Дар, я принесу тетрадь… — Фил мешкается, словно не знает что ему делать. И даже не разуваясь бежит в глубь квартиры.

Остаюсь одна с мамой Филиппа и чувствую себя неловко под пристальным пренебрежительным взором.

— Как же я тебя ненавижу! — вдруг с презрением шипит женщина. — Ненавижу! Почему ты не родилась уродом, чтобы Костя не мог на тебя смотреть?

Не совсем понимаю, за что меня можно ненавидеть — ведь мы незнакомы, но почему-то уверена, что она действительно говорит обо мне — столько злой ненависти в ее взгляде.

Она покачивается, и мне кажется, что сейчас упадет, но, схватившись за косяк, задерживается и делает шаг ко мне. До меня доносится запах спиртного. Мама Фила пьяна. Она тянет ко мне руку, и я невольно отшатываюсь.

— Мама! Отойди от нее! — Между нами встает Филипп.

— Фил, открой дверь, — шепчу я, но кажется мой писк он не услышал.

— Кто разрешил тебе привести эту… в мой дом?! — Она хочет ухватиться за Фила, но тот уворачивается, отталкивая меня назад, еще дальше от двери.

— Дарина — моя сестра! — заступается за меня Фил.

— Сестра? Не-ет! У меня больше нет детей, а те, кого успел нагулять твой папочка, к тебе не будут иметь никакого отношения!

— Мама, иди спать. Иначе я расскажу папе, что ты опять пьешь.

— Говори! — с издевкой в голосе разрешает ему мать. — Только где он, твой папочка? А?! Нет его! Ему важна какая-то полудохлая старушенция и вот эта… — Она тычет в меня пальцем, словно хочет проткнуть, и смотрит с пьяной поволокой. — Но это не так! Ему никто не нужен. Ни я, ни ты. Только вот эта! Так вот знай, — в меня впиваются ненавидящим взглядом, — что ты ему тоже не нужна! Он сам отправлял твою мать на аборт! А ты — чудовище, которое не должно было родиться!

Замираю от страшных слов и не могу вымолвить ни слова. Мне кажется, что я попала в какой-то ужастик, который находится за дверью с кодовым замком.

— Мама! Иди проспись! Ты несешь бред! — Фил пытается протиснуться к двери, но там стоит его мать.

— Бред?! — Мама Филиппа неестественно смеется. — А ты спроси своего папочку, почему он бросил ее мать!

— Это неважно. Иди спать! — повторяет Фил.

— Не важно?! Не-ет! Важно! Потому что она должна была родиться уродом! У-ро-дом! И никому была бы не нужна! Не нуж-на! Кому нужна нежеланная дочь? А сейчас он носится с ней, чтобы замолить свои грехи. Только поздно! Она и есть урод! Только никто этого не видит! — Мама Филиппа резко выпрямляется. — Отойди, — приказывает она своему сыну.

— Нет.

— Отойди, я сказала! Живо!

Я вздрагиваю от ее крика, но Фил упрямо стоит на месте, загораживая меня собой.

— Нет, — повторяет он.

— Филипп, уйди!

— Хорошо. Я так и сделаю! — вдруг выпаливает Фил и отталкивает свою мать, которая и так неровно стоит на ногах.

Пока женщина пытается поймать равновесие, Фил вводит код, и дверь отрывается. Мигом выскакиваю в подъезд и тороплюсь к лестнице.

— Стой! — доносится голос, пробирающий до самого сознания.

Стараюсь быстрее, насколько это возможно, спуститься вниз. Нога еще плохо слушается, и бежать по ступенькам очень неудобно. Больше не могу. Останавливаюсь и хватаюсь за колено.

— Дарина! — Фил едва не налетает на меня. — Больно?

— Да. — Слезы сами катятся по щекам. Не столько от боли, сколько от обиды. А может от всего сразу.

— Я вызову лифт. Сейчас.

— А ну, вернись! — снова доносится женский крик.

— Фил. Иди домой. Я сама.

Но Фил не слушает меня, и мы вместе заходим в лифт. Отворачиваюсь, чтобы он не видел мое лицо.

— Дарин…

— Фил, не надо, — прошу его. Не люблю, когда меня жалеют. — Она сказала правду? — все-таки не могу сдержаться и задаю вопрос.

— Дарин, она пьяная! А ты ее слушаешь!

Лифт останавливается, и мы выходим.

— Дар, подожди! Повернись, пожалуйста, — просит Фил, и я поворачиваюсь к нему спиной. Фил засовывает в мой рюкзак злополучную тетрадь.

Хочу как можно скорее уйти отсюда и побыть одна, но Фил решает проводить меня, и мы первый раз идем молча.

— Фил, про какую старушенцию она говорила?

— Помнишь, я говорил, что папа собирался к Эрику?

— Помню.

— Бабушка Эрика позвонила отцу и попросила его приехать.

— Зачем?

— Этого я не знаю. Бабушка Эрика часто болеет, и папа ей всегда помогает. Это ужасно бесит мать, и она на него орет. Может, у бабушки Эрика опять что со здоровьем? — Фил вздыхает. — Дар, ты же не…

Филипп замолкает, но я знаю, что он хочет спросить: «Не перестанешь со мной дружить?»

Вспоминаю все время, которое мы провели с Филом вместе. С ним легко. Меня никто не заставлял столько смеяться, как он. И если мы расстанемся, для меня это будет намного больнее, чем эти слова. Потому что я очень привязалась к нему и считаю своим младшим братом.

— Нет, Фил. Даже если то, что сказала твоя мама, правда, то ты ни в чем не виноват.

— Спасибо тебе, Дар. — Но в его голосе мне слышится горечь.

Мы останавливаемся возле моего дома. Фил серьезно хмурит брови, что на него совсем не похоже. Хочу позвать его к себе, но он задумчиво бросает: «Пока» и уходит.