Глава 16

— Ты влюбишься в идиота, — писклявым, но жутко довольным голосом сказал дух, глядя на меня из ведра с водой, над которым мы колдовали. Дух был похож на полупрозрачное облачко с хитрыми глазками и ртом.

— Спасибо, — буркнула я. — Так приятно.

— Не за что, не подавись, милая, — нагло отозвался дух. — Подобное притягивается к подобному. Что посеешь, от того и пострадаешь.

— Значит, и я идиотка? — сощурилась я. Дух нам попался на редкость мерзкий.

— Заметь, ты сама это сказала. Люблю самокритику.

— Ах ты…

— А я в кого влюблюсь? — вмешалась Дэйрил, заставив меня замолчать. Глаза ее восторженно горели. Еще бы, она впервые вызвала духа-оракула!

— А ты? — дух задумчиво почесал голову. — Не могу сказать, что и он блещет умом — у вас, людей, с этим вообще проблемы. А тебе зачем умный? Сама глупая, как дверь. Зато силой не обделен.

— Вот оно что… А Элли? — не отставала Дэйрил, которая на оскорбления внимания не обращала.

— А Элли — предательница и полюбит предателя, — сказал дух, показал нам язык и исчез. По воде в ведре пошла легкая рябь. Действие артефакта закончилось.

— Думала, только среди людей козлы есть. Но нет, они и среди духов бывают! — гневно ударила по столу кулаком Дэйрил. — Посмотрите только, какой попался, а!

— А я говорила, что не стоит тратить на них силы, время и деньги, — зевнула Элли, на которую слова духа не произвели впечатления.

До бала было еще далеко, и мы, чтобы скрасить время, решили вызвать духа-оракула. Сильные маги, специализирующиеся на потустороннем мире, могли вызывать таких духов в любое время, а остальные — ближе к Ночи Зимнего свершения или в другие важные праздники, когда потоки магии, пронзающие мир, усиливались. Сделать это можно было с помощью артефактов «Ловушка духа», которым народ массово закупался и развлекался. А потому духи, которых призывали, были злы — а кто будет добр, если их целый день начнут дергать и требовать предсказания? Поэтому часто несли полную ересь или пытались оскорбить. В идиота я влюблюсь, как же! Ха! Эштан вот очень умный.

Мы поболтали немного, обсудили глупого духа, который нам попался, и завздыхали. Вообще призывать оракулов мы должны были в большой компании с девчонками-соседками, но теперь меня сторонились из-за черной метки. И Дэйрил с Элли — тоже. За компанию. Из-за этого и ощущение праздника пропало. Но я, как могла, держалась. Ради девчонок. Они ведь страдают из-за меня. Да, Ева отменила Черную метку, но меня по-прежнему опасались. Было ли мне обидно? Безумно. Но я была рада, что подруги рядом. И очень им благодарна.

— А давайте попросим новогодних духов об исполнении желаний? — сказала я заговорщицки.

— Давайте! — тотчас загорелась Дэйрил.

— У нас на востоке есть новогодние ритуалы, которые пришли от друидских шаманов, — сказала Элли. — Хотите, проведем? Говорят, эти ритуалы помогают исполнить желания — в них сокрыта большая сила. Не то, чтобы я в это верю, но в нашей провинции это все делают перед Ночью зимнего свершения. Местная традиция.

Я тоже не была против — только за.

Сначала мы написали свои желания на листиках. Подготовили вещи — дары новогодним духам. Я — перчатки, Элли — серебряную подвеску, Элли — книгу. Духи не привыкли делать что-то просто так, как и боги.

Переговариваясь, мы погасили свет, сели на пол, перед старым котелком, в котором Дэйрил раньше варила зелья. Еще не было и пяти часов, но солнце уже почти село, а потому комнату наполнил вечерний бархатный сумрак. Нами овладело предвкушение. Что же это за ритуал такой? Исполнятся ли наши желания? Отчего-то стало волнительно.

Элли собрала наши записки, бросила их в котелок, посыпала их какими-то травками, что нашла у Дэйрил в шкафу, пошептала что-то на друидском и попросила:

— Белль, дай огня.

Я кивнула, и с моих пальцев сорвалось пламя. Оно осветило наши лица и подожгло бумагу, а та весело принялась гореть, заискрила даже. Запахло жженой бумагой и горькими травами. Можжевельник, чертополох, высокогорный вечник.

Мы взялись за руки и крепко сжали пальцы друг друга.

— Великие духи нового года, проводники нового времени, — тихо заговорила Элли, глядя на огонь. — Придите к нам и озарите своим светом. Возьмите подношения. Ниспошлите исполнение желаний. Одарите милостью богов наши души. Дух начала нового. Дух времени. Дух огня. Придите. Вдохните в наши желания силу… Начало. Время. Огонь. Начало. Время. Огонь. Начало…

Элли шептала и шептала это, без остановки, и у меня начала легонько кружиться голова. Кажется, мы впадали в легкий транс. Ее голос отдавался эхом в моей голове. А пульс бился в такт ее словам.

— Начало. Время. Огонь. Великие духи нового года, новой жизни, придите и сделайте наши желания явью. Представьте, что хотите получить, — велела вдруг Элли высоким голосом. Пламя стало огромным — вспыхнуло и озарило комнату. Я почувствовала это даже через закрытые глаза.

«Новогодние духи, пошлите мне настоящую любовь, — прошептала я мысленно, думая об Эштане и представляя, как он целует меня. Однако сфокусироваться на его образе удавалось плохо — я будто падала во тьму, и все мысли растворялись. Время растянулось до бесконечности, однако в какой-то момент мне показалось, что чьи-то обжигающе-горячие губы касаются моих губ — осторожно и мягко. Невинное прикосновение, от которого на глаза навернулись слезы.

«Твоя любовь уже рядом», — услышала я и распахнула глаза. В комнате было темным-темно — огонь в котелке погас, а за окном царила тьма.

— Девочки? — неуверенно спросила я, понимая, что все еще держу их руки.

— Что такое? Мы уснули? — пробормотала Дэйрил.

— Похоже на то, — хрипло ответила Элли. — Это магия друидов. Она странная. Но, говорят, что мощная…

Мы расцепили затекшие руки и встали. Включили свет. И поняли, что вещи — те, которые мы приготовили для ритуала — пропали.

— Значит, духи были здесь, — улыбнулась Элли. — Не знаю, исполнят ли они наши желания, но подношения им понравились. Ох, мы, наверное, несколько часов в трансе были… Темно как за окно.

— Как несколько часов? Нам нужно собираться на бал! — взвизгнула Дэйрил. — Девочки, мы не должны опоздать!

— Конечно! Мы весь семестр этого ждали! — воскликнула я в панике.

И началась суматоха, которая продолжалась несколько часов. Одна собирающаяся на бал девушка — это ураган. А три — это настоящая катастрофа! Мы буквально все верх дном перевернули, пока красились и наряжались. И при этом несколько раз едва не поссорились — так волновались.

Перед тем, как покинуть комнату, я посмотрелась в зеркало и осталась довольна собой. Нежно-голубое платье в пол, бежевые туфли-лодочки на высоком каблуке, уложенные на бок волосы — вроде бы выгляжу мило. Из украшений только подарок тети и бабушки на совершеннолетие — длинные золотые серьги. Я не похожа на столичную модницу, но выгляжу утонченно. По крайней мере, так мне казалось. Надеюсь, Эштан оценит меня.

Не знаю, почему, но мне хотелось увидеть в его глазах восхищение.

— Белль, ты забыла румяна! — подскочила ко мне Дэйрил и умело нанесла мне их на скулы. Она выглядела роскошно в своем малахитовом платье с богатой вышивкой и весьма впечатляющем декольте. Как и меня, ее пригласил кавалер, очередная мимолетная любовь подруги. А вот Элли всех парней, которые звали ее на бал, отвергла. Сказала, что они не нравятся ей.

— Пора, девочки, уже скоро десять! — поторопила нас Элли. Их всех нас она была самой пунктуальной. Если наряд Дэйрил можно было назвать роскошным, то ее — изящным. Длинное кофейно-бежевое платье с кружевными рукавами подчеркивало хрупкость подруги, а собранные в пучок волосы придавали элегантности.

Втроем, расправив плечи и подняв головы, мы направились в Большой драконий зал. Бал начинался в десять вечера, и веселье должно было продолжаться всю ночь! Несмотря на то, что настроение было подпорчено событиями прошедших дней, я собиралась хорошо провести время.

Большой драконий зал встретил нас громкой музыкой и заразительным смехом. В воздухе витало веселье и предвкушение чуда, как обычно это бывает в Ночь зимнего свершения. Я в восхищении застыла на входе, рассматривая огромный зал, украшенный к празднику так, что дух захватывало. Вот почему адептам нельзя было заходить сюда до сегодняшнего дня! Это был сюрприз.

Высокий сводчатый потолок превратился в ночное небо, по которому мягкими волнами разливалось северное сияние. Лесные зимние пейзажи, украшающие стены первого и второго уровней, были искусно оживлены — даже и не поймешь, что это рисунки. Казалось, что Большой драконий зал превратился в настоящую лесную поляну, которую обступил лес. Даже пахло так же — свежестью хрустящего снега, горьковатой хвоей и сладковатой прозрачностью лунного света. А в самом центре этой поляны, что раскинулась в академии, высилась огромная ель, сверкающая огнями и звездами.

Всюду в прохладной сияющей полутьме мелькали роскошные бальные платья и сверкали украшения. Адептки были одна краше другой. Каждая готовилась к балу заранее, каждой хотелось быть прекрасной этой ночью и очаровать своего спутника. А если спутника не было, хотелось получить приглашение на танец от симпатичного старшекурсника.

Эштан ждал меня неподалеку от входа — он разговаривал с какими-то парнями, которые, судя по мрачным бледным физиономиям, были его сокурсниками, но, увидев меня, тотчас попрощался с ними и, улыбаясь, направился в мою сторону.

— Белль, ты чудесно выглядишь, — сказал он, целуя мою руку и вводя в замешательство.

— Ты тоже, Эштан, — ответила я. Он действительно был красивым и выглядел истинным принцем в своем удлиненном белоснежном сюртуке безупречного кроя. Сюртук был расстегнут, и под ним виднелись бархатный жилет с серебряной вышивкой и белоснежная рубашка. Его пепельные волосы рассыпались по спине, а плечи были расправлены, и это придавало ему дополнительный шарм.

Эштан отвесил несколько комплиментов подругам, которые хихикали и улыбались, словно раньше не советовали мне бежать от темного со всех ног, а после и вовсе решили оставить нас вдвоем.

— Мы пойдем, — заговорщицки подмигнула мне Дэйрил.

— Очаруй его, — шепнула Элли.

С этими словами подруги испарились. Эштан принес звездное шампанское — казалось, в бокалы было налито перламутровое серебро, которое искрилось на свету.

— И каковы звезды на вкус? — поинтересовался Эштан.

— Как пломбир, — ответила я, попробовав напиток. Он был чудесным. Таким же чудесным, как этот парень.

Начались танцы — бал открывал традиционный Зимний полонез, после которого начались танцы свободные. Кавалеры начали приглашать своих дам. И Эштан не остался в стороне.

— Могу я пригласить тебя? — Он галантно протянул мне руку.

— Конечно, — ответила я и вложила пальцы в его ладонь, которые он тотчас сжал. Мы направились туда, где вовсю уже кружились первые пары под неспешную романтическую музыку и звездный дождь. Среди них была и Дэйрил со своим кавалером — высоким блондином.

Эштан осторожно обнял меня за талию, я же положила свободную руку на его плечо. И он грациозно повел меня в танце под музыку, которая, казалось, проникала в самое сердце. Мы смотрели в глаза друг другу, но все мои мысли были не танце, а о движениях. Я не могла расслабиться, что тут говорить об удовольствии, и все время боялась оступиться — что тогда Эштан подумает обо мне? В какой-то момент это и произошло, я подвернула ногу из-за высокого каблука. Кажется, на лице у меня появилась паника, потому как Эштан улыбнулся и сказал:

— Спокойно, Белль. Все хорошо. Просто доверься мне. — С этими словами он повел меня дальше. Мы танцевали около часа, и лишь к его концу напряжение стало меня покидать. Зато появилась усталость и захотелось пить. Внимательный Эштан тотчас заметил и это.

— Идем, отдохнем немного, — сказал он и повел меня в сторону, к колоннам, обвитым живыми огоньками, где стояли диванчики. Едва я опустилась на один из них, чувствуя, как с непривычки ноют ноги, Эштан спросил:

— Я принесу нам выпить. Что ты хочешь? Вода, сок, кленовое шампанское?

— А оно тут есть? — округлились у меня глаза. Это было одно из самых дорогих шампанских в мире — его делали из сока золотолистового клена северные спрайты[14]. Я давно мечтала его попробовать!

— Конечно. Сейчас принесу, — улыбнулся Эштан, коснулся моего плеча, будто невзначай, и ушел, растворившись в шумной толпе.

Я словно невзначай сняла туфли, давай возможность ногам расслабиться. И случайно заметила, как из шумной толпы веселящихся вынырнула второкурсница в черном платье. Мы учились на одном факультете, но ее имени я не знала. Девушка увидела меня и спешно направилась в мою сторону.

— Ты же Белль? — уточнила она, подойдя.

— Да. А что такое? — спросила я удивленно.

— Твоей подруге плохо, — торопливо сказала второкурсница.

— Что? Какой? Неужели Элли? — всполошилась я. Дэйрил я видела — она до сих пор танцевала, а вот Элли пропала куда-то, и я как раз хотела найти ее, дождавшись Эштана с шампанским. Неужели с ней что-то случилось?! А вдруг это из-за меня у нее неприятности? У меня сердце рухнуло в пятки.

— Да-да, ее зовут Элли, — кивнула второкурсница. — Идем скорее! Она тебя зовет!

— Но что с ней?!

— Упала и зовет тебя. Говорит, только Белль может помочь. Идем же

Она даже не дала мне времени подумать — подхватила полы платья и кинулась обратно в толпу, а я поспешила за ней. Наверное, в другой ситуации я бы и заподозрила неладное, но страх был сильнее логики. Я просто хотела помочь своей подруге.

Второкурсница торопливо выбежала из зала, я — за ней. Вместо громкой музыки была тишина. Вместо улыбок, которыми я обменивалась с Эштаном, — терпкий страх за подругу. Моя провожатая спустилась по лестнице и мышкой юркнула в какую-то незаметную дверь в полутемном коридоре. Я поспешила следом за ней и оказалась в полнейшей тьме.

Дверь за мной с шумом захлопнулась.

— Эй, ты где? Где моя подруга? — крикнула я, уже понимая, что сейчас будет. В ответ раздалось лишь довольное хихиканье. Кто-то щелкнул пальцами, и в комнате загорелся яркий свет. Я сощурилась, прикрывая глаза ладонью. Передо мной стояли четыре старшекурсницы из свиты Евы, входящие в Клуб, шикарно одетые и высокомерные до ужаса. Среди них была и Хэлли — она находилась позади всех. А вот Элли не было — разумеется, я просто попалась в их ловушку. Вот глупая.

Второкурсница, которая привела меня сюда, опустила голову.

— Можешь идти, Моника, хорошая работа, — сказала ей рыжеволосая Мэридит. Голос у нее был высоким и надменным. — Ты привела к нам эту крысу, и я прощаю тебе долг.

— Спасибо, — пискнула Моника, кинула на меня жалобный взгляд и исчезла за дверью, оставив один на один с девицами. После ее ухода двери и окна за несколько секунд заросли терновыми ветвями. Бежать было некуда. Меня не отпустят просто так.

Я расправила плечи. Страха, как такового не было — я буду защищаться до последней капли магии. Скорее, была злость напополам с недоумением. Им больше нечем заняться в праздничную ночь? Серьезно?

— Так-так-так, кто к нам пожаловал, — насмешливо сказала Мэридит, подходя ко мне, скрестив на груди руки и оглядывая с головы до ног. — Сама Изабелль Бертейл.

— Что вам нужно? — Мой голос был глухим.

— А как ты думаешь? — пропела Мэридит.

— Без понятия, — отрезала я.

— Она без понятия, — хихикнула брюнетка с формами, поворачиваясь к остальным. Кажется, ее звали Кэрилл. — Она без понятия, представляете?!

Девушки засмеялись, а рыжеволосая Мэридит позволила себе мерзкую улыбочку.

— На тебе черная метка, дорогуша, — любезно напомнила она мне. — Впервые за долгое время.

— Ева отменила метку, — возразила я, теряя терпение.

— Отменила?! Да ее вынудил сделать это Эштан! Наша Ева слишком хорошая, не решилась портить отношения с ним! А вот мы не такие хорошие, поверь, — прошипела Мэридит.

— Мне плевать, какие вы. Повторю снова — что вы хотите? — спросила я, с тоской подумав, что, наверное, придется драться. А я так хотела, чтобы сегодняшняя ночь была волшебной…

— Отомстить за Еву. Вот чего мы хотим. За то, что ты продала ее и Даррела газетчикам.

— Я этого не делала. Мне поставили печать клятвы.

— Только печать кто-то снял, — взлезла темноволосая Кэрилл. — Кто-то по имени Эштан. Мы все знаем. Хватит выворачиваться, словно змея!

— Какая она змея? — хрипло рассмеялась одна из девушек. — Она крыса! Настоящая крыса!

В их глазах сейчас было не только ослепляющее высокомерие — в них засияла ненависть. Они действительно верили в это. И они действительно хотели отомстить. Единственной, кто прятал глаза, была Хэлли прятала глаза. Еще недавно мы общались, и я помогала ей, а теперь она находилась среди тех, кто меня ненавидел.

— В отличие от невысокородных, наш круг ценит дружбу и связи, — с презрением продолжила Мэридит. — Знаешь, почему когда-то давным-давно создали черную метку?

— Чтобы издеваться над теми, кто слабее? — усмехнулась я.

— Чтобы показать нашу силу. Если вы идете против нас, значит, против вас пойдут все остальные. Наша сила — в единстве, — отозвалась Мэридит. — Ева — одна из нас. И ты поплатишься за то, что посмела унизить ее. Мы тебе это гарантируем.

Я напряглась. Поняла, что сейчас начнется борьба, и мне нужно быть наготове. Создать щит, чтобы блокировать заклятия. Сотворить заклятие огня — да слабое, потому что огонь опасен. Их много, а я одна, они сильнее, а мой уровень — слабый, но это не повод отступать.

— На твоем месте я бы убежала, — хмыкнула одна из адепток, в алом платье. — Ах, да, тебе некуда убегать. Прости.

Я выжидала. Первой нападать не собиралась — это будет отличный повод, чтобы выгнать меня из академии. А вот если я буду защищаться — другое дело!

Первые несколько заклинаний, полетевших в меня, я удачно блокировала, разозлив девиц. Они не ждали, что я буду такой проворной! Сама я успела наслать на них огненных пчел — заклятия в виде крохотных оранжевых искр подлетали к девицам и жалили их. Не больно, а, скорее, обидно, ибо из-за них на коже появлялись красные пятна. Мои пчелки прожили недолго, но отметины на лицах оставить успели.

— Стерва! — заорала одна из них. — У меня лицо теперь как опухшее!

— Ну теперь тебе точно не жить! — пообещала Кэрилл и взмахнула рукой.

На меня устремилось еще несколько заклятий, но я снова отбила их, сама не знаю, как. Причем от одного из них я просто спряталась за колонной, и оно ударило по ней совсем рядом с моей головой. Время от времени высовываясь из-за колонны, я насылала на девиц все, что помнила, с трудом сдерживая себя от искушения наслать на них настоящий файербол –останавливала лишь мысль о том, что после такого опасного заклинания меня точно выгонят! А ведь, возможно, им только это и нужно!

Однако все мои усилия были напрасны — одна из девиц создала щит и удерживала его, пока остальные, смеясь и выкрикивая обидные слова, развлекались тем, что продолжали нападать.

Изо всех сил блокируя заклятия, я и не заметила, что двое из девиц каким-то образом обогнули колонну и попытались напасть сзади. Но в последний момент я все же услышала это и бросилась на них первой. К этому времени у меня не осталось магических сил — я израсходовала все, что у меня было в резерве. И наша магическая дуэль переросла в обычную драку. Короткую, но неприглядную. В ней участвовали все, кроме Хэлли, которая отскочила в самый угол комнаты.

Я никогда не считала себя слабой, было дело, даже дралась в детстве, однако противниц было больше, и я заведомо проигрывала.

Меня цепко схватили за руки, чтобы я не могла рисовать в воздухе знаки, закрыли рот, чтобы я не могла говорить слов заклятий. Но я дергалась и брыкалась изо всех сил. Царапалась, даже кусалась! В какой-то момент я вырвалась из их рук, схватила туфлю, которая слетела с меня, и принялась воинственно размахивать ею.

— Ведет себя как животное! — выкрикнула Кэрилл, тяжело дыша. Я умудрилась оставить ей на лице царапины.

— Нищеброды все такие — как свиньи! — согласилась с ней одна из подружек.

— Свиньям — место в свинарнике, а не в академии, — прошипела Мэридит и, изловчившись, все же направила в меня еще одно заклинание — такое же, каким обездвижил мой спаситель Тэдда и его друзей. Сияющая стрела больно уколола меня в плечо и мгновенно растворилась в теле. Руки и ноги мгновенно перестали подчиняться, и я, вскрикнув, упала на пол. Хорошо, что голова оказалась на руке, а не ударилась о каменные плиты.

Адептки обступили меня, и я видела струящиеся подолы их дорогих платьев и роскошные туфли. Им было весело, а во мне все переворачивалось от злости и беспомощности. А откуда-то изнутри вновь стала тихо-тихо подниматься та странная сила, которая пробуждалась во мне при нападении в прошлый раз, но погасла. Я ощущала себя так, будто бы стояла по щиколотку в море этой самой незримой силы. И его уровень становился все выше и выше.

— Четверо на одну, — рассмеялась я хрипло. — Нечестно, девочки.

— Да ты что? Нечестно? — пропела Кэрилл, присаживаясь рядом со мной.. — Войны вообще не бывают честными, Белль. А за содеянное нужно платить. Мы накажем тебя вместо Евы. Это тебе за царапины на моем лице.

И она ударила меня по лицу. Больно.

Море силы поднялось по колена.

— А это — за слезы моей подруги.

Еще один удар. Еще одна вспышка боли. Она разбила мне губу — до крови. Наверное, зацепила кольцом.

— И твой темный нам ничего не сделает! — выкрикнула одна из них.

— Я сама сделаю, только дайте время, — глухо пообещала я, ненавидя себя за то, что не могу пошевелиться. Просто лежу на боку, пока они стоят надо мной и веселятся.

— Да что ты нам сделаешь? Ты невысокородная! Ты никто!

— Нищенка, которая пришла в нашу академию и посмела так поступить с нашей Евой!

— Дрянь белобрысая!

Железный вкус крови на губах раззадорил меня, и странная сила внутри стала ощущаться сильнее. Я стояла в море по бедра.

Девицы не знали, что со мной происходит. Они расхохотались и живо принялись обсуждать, как поступят — громко и со вкусом. Чтобы мне было страшно. Они чувствовали себя безнаказанными, и я понимала, что такое они проделывали не раз, да только не несли наказания. Они ведь избранные. Наверняка запугивали своих жертв, говорили, что сделают так, чтобы их отчислили. Простые девочки вроде меня считали за огромную удачу попасть в академию Эверлейн — она действительно давала огромные возможности. И цеплялись за нее всеми силами. Знала бы я, что здесь твориться такое, не поддалась бы на уговоры бабушки, и не поступала бы!

— Может быть, нашлем на нее проклятие уродства? — продолжали девицы, поглядывая на меня сверху вниз.

— Его легко снять…

— Зато следы останутся!

— Или привяжем ее к летающему стулу в одном белье и отправим по коридорам?

Сила поднялась до талии, подбиралась к плечам.

— Слушайте, а может быть, используем полночную пыльцу? — хихикнула Кэрилл. — Она подавляет волю. Подчиним эту мерзавку себе и отправим парням — пусть развлекаются, раз у Тэдда не вышло!

— Тэдд вне игры, — недовольно заметила Кэрилл, которая что-то знала. — Испугался чего-то.

— Мне нравится эта идея! — заявила Мэридит. — заклятие полного контроля! Повеселимся с нашей милашкой Белль. Эй, нищенка, как ты на это смотришь?

Я не отвечала — сила поднималась все выше и выше, по самый подбородок, опьяняя и опаляя. Говорить не получалось, я и дышала-то едва, начиная захлебываться силой, но они решили, будто я молчу от страха. И их это обрадовало. Они подумали, что победили. И в этом была их ошибка.

— Хэлли, давай ты, — решила Мэридит. — Ты ведь только-только присоединилась к нашему кругу. Стала избранной. Стала такой, как мы.

— Но ничего не делала, будто чужая, — подхватила Кэрилл. — Докажи, что ты с нами, а не с ней.

— Я? — раздался неуверенный голос Хэлли.

— Конечно, ты, — ответила рыжеволосая. — Ты не знаешь заклятие полного контроля? Я подскажу, не бойся.

— Но полуночная пыльца запрещена, — сказала дрожащим голосом Хэлли. — Ее нельзя пользоваться!

— Запомни, дорогая. Тем, кто состоит в клубе, можно все, — снисходительно улыбнулась Мэридит и кивнула ей маленький черный мешочек с кожаным шнуром. — Вот, держи. Заставь ее вдохнуть. Просто заставь — и ты докажешь, что одна из нас. Или ты больше не хочешь оставаться в Клубе?

— Хочу…

— Тогда иди и сделай, что тебе сказали! Докажи!

Хэлли подошла ко мне, села на колени, несмотря на то, что была в шикарном платье и, кстати говоря, в тех самых серьгах, которые я якобы своровала. И несмело развязала мешочек. Пальцы ее дрожали.

Сила к этому моменту накрывала меня всю, и вот-вот должна была выплеснуться наружу. Это было так странно — я будто переставала быть самой собой. Я стала огромной волной ярости, которая готова была смыть все на своем пути. Черной волной, в которой отражались пылающие огненные звезды.

— Не надо, Холли, — прошептала я — не от страха, а потому, что не хотела ей навредить. — Не делай этого.

— Прости, Белль. Я должна быть одной из них, — тихо-тихо ответила Холли. — Ради мамы! Она так хотела, чтобы я попала в Клуб… Прости.

Она запустила руки в мешочек, набрала полуночную пыль, похожую на блестящую угольную крошку и подула на разжатую ладонь. Сверкая в воздухе, пыль полетела на мое лицо.

Я не хотела ее вдыхать, до последнего не хотела, но пыль попала мне в нос и на приоткрытые губы. И… я отключилась.

Глаза Белль закрылись — кажется, она потеряла сознание. Хэлли испуганно сжалась. Она и не думала, что свое место в Клубе избранных ей придется выцарапывать таким образом! Сначала ей пришлось подставить Бертейл, обвинив в воровстве. Теперь она заставила ее вдохнуть запрещенную полуночную пыльцу, из-за которой люди теряли волю. Узнай кто из преподов, что у них есть эта пыльца, их бы сразу же вышвырнули вон из академии. Но тотчас мысленно Хэлли поправила саму себя — нет, их не вышвырнут. Они же избранные. Им все можно!

Больше не будет у нее той обычной жизни, которая так расстраивала мать и раздражала отца, ведь они с самого сентября надеялись, что их дочь попадет в Клуб. Они ведь такие богатые! Однако магических сил у нее было совсем немного, а отец не имел власти в столице, поэтому в Клуб ее и не позвали. Но Холли не теряла надежды, что все изменится. Ведь родители должны гордиться ею! Она единственная в роду обладает силой! Она их гордость. Родители с ума сойдут, когда она вернется в скучную провинцию и сообщит, что она теперь особенная. И что даже принца видела вблизи!

Только вот Белль жаль… Чего они все так на нее взъелись, бедняжку? Хэлли было стыдно перед той, которая всегда ей помогала. Но желание попасть в клуб пересиливало совесть. Потом, когда все уляжется, она пришлет Белль свои украшения, они очень дорогие! Та сможет продать их и получит крупную сумму денег! А еще она сможет подарить кучу своих новых платьев!

— Что теперь? — спросила Хэлли, глянув на Белль, и вздохнула украдкой.

Довольная Мэридит сняла заклятие обездвиживания и жестом подозвала всю компанию к двери, подальше от жертвы.

— Сейчас эта стерва придет в себя, и начнем веселье.

— Главное, успеть до полуночи, — встряла Кэрилл. — Я хочу встречать Ночь Зимнего свершения со всеми вместе, а не в этой вонючей комнатке с нищебродкой в компании. Папа говорит — как год встретишь, так его и проведешь! Я не хочу провести этот год с такими, как она!

— А Ева не будет ругаться? — подала голос одна из их подружек. — Она же сняла метку…

— Плевать. Эштан заставил ее сделать это против воли, — отрезала Мэридит. — Уверена, Ева будет довольна.

На ее лице появилась ухмылка. Шевер наверняка понравится такой подарок. В конце концов, из-за этой девицы все узнали о ней и Дарреле. Настоящее унижение! Нужно как можно больше подбадривать Еву и всеми силами показывать, что они — подруги. Глядишь, та действительно станет женой наследного принца. Иметь в подругах королеву просто необходимо! Не зря мать велела делать все, чтобы стать с Евой подругами. Наверное, что-то знала. А вокруг Шевер столько других «подружек», что приходится всеми силами доказываться, что лучшая — она, Мэридит. Она просто обязана стать одной из подружек невесты на их свадьбе с Даррелом!

— А темный точно ничего нам не сделает? — спросила другая девушка, лениво поглядывая на Белль, которая все так же была без сознания. — Он же тоже принц…

— Он всего лишь кузен Даррела, — фыркнула Мэридит. — К тому же чернокнижник. Позор семьи. Странно, что сестра его высочества не отказалась от такого сыночка.

— Мы заставим нашу малышку Белль молчать, — хихикнула Кэрилл. — Сделаем несколько фотокарточек, где она в непотребном виде. И рта открыть не посмеет.

Хэлли вздохнула. Слышать это было неприятно. Милая Белль точно не заслужила такого отношения. Но, как говорит мама, свое место в жизни нужно выцарапывать с боем.

«Прости, Белль», — подумала девушка и снова бросила на нее взгляд. И вдруг вскрикнула.

— Что… что… что это? — выдохнула она с трудом. Вид у Хэлли был такой испуганный, что остальные тотчас оглянулись.

Кто-то опешил и замер, кто-то закрыл рот руками, чтобы не закричать, кто-то, не выдержав, взвизгнул. В воздухе повеяло страхом и паникой.

Все за один миг стало иначе. Они поменялись местами — победители и проигравшие.

Белль больше не лежала на полу — она стояла, прямо расправив плечи. Черты ее лица несколько изменились, заострились, стали более хищными, резкими, жесткими. Глаза тоже стали другими — горели беспощадным алым огнем, и зрачки в них стали вертикальными. Распущенные светлые волосы шевелились — будто с ними играл ветерок. Сквозь полупрозрачные рваные рукава некогда нежно-голубого платья светились огненные знаки и символы.

Девушки испуганно застыли, не понимая, что происходит, и кем стала их строптивая жертва. А Белль бесстрашно смотрела на них. Новая Белль. Другая. Пугающая. И позади этой новой Белль вытянулась тень — неестественная, длинная и узкая. С мощными крыльями. Тень словно жила своей жизнью. Хлопала крыльями, вытягивала шею, открывала пасть, из которой вырывалась сияющая тьма. Она ползла к ногам Белль, и клубилась вокруг них, словно живая.

Белль медленно приближалась к обидчицам, и в каждом ее движении были и грация, и сила, и затаенная опасность. Тьма у ее ног искрила. Знаки и символы на руках становились ярче.

До опешившей Мэридит первой дошло, кем стала Белль. Эта глупая нищебродка, попавшая в их академию! Стерва, посмевшая тягаться с Евой и всеми ими.

— Д…д…дракон? — прошептала Мэридит потрясенно. Но этого не может быть… Нет… Нет!

— Дракон? И что теперь делать?.. — прохрипела Кэрилл, не отрывая взгляда от Белль, которая неспешно приближалась к ним, не сводя огненного взгляда. Взгляда дракона, не человека. Пугающий и вместе с тем гипнотизирующий, от которого сложно было оторваться.

— Бежать! — выкрикнула Мэридит, и адептки с визгом и криками бросились к двери, однако как по щелчку пальцев терновые ветви, что закрывали дверь, вспыхнули оранжевым пламенем. Пламя охватило всю дверь и оба окна, и теперь убежать из комнаты было некуда. Они остались одни наедине с драконом. И они знали, что не смогут его победить. Дикая паника завладела их сердцами. Тьма Белль внушала им ужас.

Продолжая кричать и беспомощно призывать своих богов-покровителей, адептки начали разбегаться по комнате, кто-то даже в панике начал метать заклятия, но все тени в комнате вдруг ожили и кинулись на них. Тени гоняли девушек по всей комнате, хватая за подолы платьев и кусая за ноги. А Белль просто стояла в центре и смотрела на пылающую дверь. Когда же тени согнали ее врагинь в угол, она направилась к ним — шла, словно плыла в воздухе.

От Белль исходила такая мощь, что у остальных кружились головы, а переполненные страхом сердца сжимались. Дракон в ее теле был опасным. Хотя… Все драконы опасны. В мире их слишком мало, но все они могущественны. Каждый — незыблемая сила. Стихия.

* * *

Когда-то давно, когда боги Артес, Кштари и Калимид были неразлучными братьями, драконов в мире было множество, и существовали они лишь в облике огромных летающих ящеров, покрытых чешуей. Драконов называли любимыми детьми богов, наделенными полубожественной силой. Однако после того как сущность Кштари была отравлена, и он стал темным богом, их почти не осталось. Приспешники Кштари коварством уничтожали драконов одного за другим, чтобы завладеть их невероятной силой. Выжившие принимали облик людей, чтобы затеряться среди человеческого племени. Они вступали в браки с женщинами и мужчинами, и у них появлялись дети, а у тех детей — свои дети. И когда драконы уходили в мир теней, они оставляли своим потомкам часть своей силы — драконью душу. Так появились драконьи династии. И мерзкая нищебродка Изабелль Бертейл оказалась одной из них.

Мэридит смотрела в ее огненные глаза и поверить не могла, что перед ней дракон! Настоящий! Как его высочество принц Даррел!

— Как вы посмели? — почти не разлепляя губ с размазанной помадой, спросила Белль голосом. Другим голосом — плавным и вибрирующим.

Она приближалась к девушкам все ближе и ближе, а те все пятились и пятились, совершенно забыв, что они — избранные. Что им можно все. Что они могут издеваться над слабыми. Теперь они сами стали слабыми. И в их глазах были слезы страха.

Белль улыбнулась — улыбка вышла пугающей, и те, кто издевались над ней, вжались в холодную стену.

— Как вы посмели играть со мной? — ее голос эхом отдавался в их ушах. Пламя, охватившее дверь и окна, усилилось, и воздух стал невыносимо жарким.

— Мы не хотели, мы случайно! — испуганно закричала Мэридит.

— Это была просто шутка! — вторила ей Кэрилл со слезами на глазах. — Белль, прости нас!

— Мы не хотели! Это просто розыгрыш!

— Прости нас, прости! Умоляю, пожалуйста, не делай нам ничего!

Только Хэлли молчала — она громко ревела от страха, размазывая тушь по лицу.

— Вы оскорбили меня, — без эмоций продолжала Белль, разглядывая противниц все теми же горящими огнем глазами. — Решили осквернить мою честь. — Она склонила голову на бок. — Что я должна сделать в ответ? Может быть, сжечь вас дотла?

В подтверждение ее слов один из столов вспыхнул черным колдовским огнем и разлетелся на щепки. Белль явно показывала, что она сможет сделать с ними. И от этого девушек буквально разрывало на части от страха.

— Пощади нас! — заголосила одна из них

— Ради всех светлых богов, Белль, не трогай нас!

— Пожалуйста, не трогай! Нам жаль, что так вышло! Пожалуйста, прости нас!

Взмах руки — и в девушек полетела тьма. Она облепила их со всех сторон, сжимала, душила, оглушала… И каждую поставила на колени.

— Извиняться следует искренне, — с насмешкой сказала Белль. Или дракон, которым она стала. — Не вижу искренности. Одна фальш.

Они снова что-то закричали, стоя перед ней на коленях в своих роскошных платьях, не в силах противиться ее тьме. Белль сделала знак рукой — и адептки замолчали.

— Унижение дракона подобно смерти дракона, — продолжила она. — Вы хотели убить меня. Значит, я убью вас. Одну из вас. Решите, кого отдадите в жертву. Остальных отпущу.

Тень за ее спиной захлопала крыльями, будто предвкушая кровавую жертву. А тьма вокруг ее ног стала ярче.

— Что?.. — потерянно прошептала Мэридит. Ее трясло так, словно она выпила целую бутылку вина.

— Мне нужна жертва, чтобы забыть обиду, — улыбнулась Белль. — Даю минуту, чтобы выбрать ее. Остальные останутся живы.

Девушки тотчас принялись яростно что-то обсуждать, то и дело испуганно поглядывая на Белль, а после вытолкнули к ней сопротивляющуюся Хэлли. Она пыталась спрятаться, хотела спрятаться, но у нее ничего не получалось — бывшие подружки решили, что в жертву дракону они должны принести ее.

— Нет! Нет! — отчаянно кричала та. — Почему я? Я не хочу! Я не буду! Нет!

— Ты не одна из нас! — выкрикнула Мэридит и ударила Хэлли по колену — так, что она упала прямо к ногам Белль. К той тьме, которая клубилась рядом с ней. Мэридит зарыдала во весь голос. А Белль запрокинула голову назад и громко рассмеялась. Воздух в комнате стал еще горячее.

— Какие же вы ничтожества. Ядовитые сорняки в прекрасном саду, которые пора выкорчевать. Что ж. Пошли вон. Еще раз встанете на моем пути, растерзаю, как куриц, — сказала Белль.

Пламя на двери и окнах пропало. Путь к спасению был открыт. И адептки тотчас кинулись прочь из комнаты, толкаясь и крича, каждая стараясь выбежать первой.

Белль осталась с Хэлли один на один. Она безучастно смотрела на заплаканное перепуганное лицо девушки, полулежащей у ее ног. А после присела рядом.

— Ты ведь дракон, да? — прошептала Хэлли, не осмеливаясь смотреть в лицо Белль. В ее пылающие драконьи глаза. — Что ты со мной сделаешь? Что?..

— Ты меня предала. Зачем? — глухо спросила Белль.

— Прости, прости меня, Белль, прости! — сложила ладони вместе Хэлли. — Отпусти меня, умоляю!

— Ответь на вопрос. Зачем ты предала меня? — повторила Белль.

— Потому что хотела быть особенной, — завыла Хэлли. — Хотела быть в Клубе избранных! Чтобы родители гордились мной!

— Тебе было плевать на всех, кроме себя, — заметила Белль.

— Так вышло! Прости, пожалуйста, прости! Мне так жаль! — выкрикнула Хэлли и, опустив голову, сжалась в комок. — Я знаю, что поступила неправильно! Но я оказалась слабее своих желаний.

— Встань, — велела Белль. Хэлли тотчас поднялась на ноги, которые то и дело подкашивались.

— Ты… Ты убьешь меня? — спросила она обреченно.

— Я не убийца, — ответила Белль все тем же глубоким вибрирующим голосом. — По крайней мере, в твоем голосе я слышу искренность. Уходи.

— Что? — Хэлли подняла голову, думая, что ослышалась.

— Уходи, пока разрешаю. Иначе точно разорву на куски.

Ее глаза вспыхнули еще ярче, и Хэлли, решив больше ничего не говорить, ринулась к двери. Она убежала. А Белль снова потеряла сознание.

Тени вернулись на свои места, а тьма растворилась в воздухе.

Дракон уснул.

* * *

Я распахнула глаза и поняла, что нахожусь в комнате одна. Девицы убежали, бросив меня — наверное, испугались того, что мне стало плохо. Внутри все горело, сердце часто колотилось, а лицо пекло, как после холодного ветра. Дышать было нечем, и больше всего на свете мне хотелось выйти на свежий воздух.

С трудом поднявшись, я отряхнулась и, так и не найдя в полутьме вторую туфлю, ушла. Не в Большой драконий зал, где проходило торжество — что я там забыла? Как покажусь перед Эштаном? Что скажут другие, увидев меня такой? Снова будут смеяться? Ну уж нет, я не доставлю им такое удовольствие.

Некоторое время я стояла у распахнутого окна неподалеку, который выходил на лес. И всей грудью вдыхала свежий зимний воздух. Чем больше я дышала, тем легче мне становилось. О том, что произошло, я старалась не думать. Сейчас мне нужно попасть в свою комнату, вот и все. Думать я буду потом. Когда окончательно приду в себя.

Я направилась в общежитие, и по дороге никого даже не встретила — все веселились в Большом Драконьем зале. Я слышала отголоски музыки и кусала губы, думая, что, должно быть, Эштан потерял меня, да и подруги — тоже. Но я вернусь к ним чуть позднее. Только приведу себя в порядок.

У входа в общежитие я вдруг поняла одну странную вещь — во мне больше не было страха перед теми, кто в очередной раз пытался унизить меня. Никакого страха — полное равнодушие. Нет, не равнодушие, а усталое презрение. Как это чувство появилось во мне, я так и не поняла — меня вдруг остановил высокий молодой человек. Это был секретарь ректора. С виду хорошеньким: кудряшки, бездонные глаза, брови вразлет, да только слишком уж шумный и беспокойный.

— Изабелль Бертейл?! — нервно выкрикнул он, и я замерла от неожиданности.

— Она самая, — вздохнула я, не ожидая ничего хорошего.

— Слава всем светлым богам, нашел! Немедленно в кабинет ректора! — выкрикнул секретарь. — Срочно!

По моим рукам побежали мурашки. Эйховы уши! Наверное, эти девицы наплели что-то ректору. Так сказать, решили действовать на опережение. Рассказали про драку, наплели, что я первой напала. А может быть, все-таки полуночная пыльцы подействовала на меня, и я совершила что-то непозволительное? Из-за чего в праздничную ночь со мной хочет увидеться сам ректор?

А вот из-за этого стало страшно.

— Что? Зачем? Что случилось? — растерянно спросила я.

— Вы меня слышали? Сейчас же в кабинет ректора! — повторил секретарь. Он даже переобуться мне не дал — заявил, что некогда, и потащил за собой в таком виде, в котором я была.

Что ж, чем быстрее все закончится, тем лучше.