Глава 17

Пока адепты и адептки академии магии Эверлейн танцевали и веселились на иллюзорной лесной поляне в Большом драконьем зале, Ева Шевер действительно находилась в лесу, под серебром лунных лучей, что падали на снег сквозь ветви деревьев. В одиночестве и в полной тишине, если не считать хлопанье птичьих крыльев.

Укутавшись в меховую накидку, девушка стояла по щиколотки в снегу перед каменным алтарем, который достала с большим трудом на рынке «Змей и Костей» — черном магическом рынке, где продавали всякое для запрещенного колдовства.

Сегодня Ева готовилась провести ритуал, о котором узнала в Алом гримуаре — книге ведьм. Эта книга попала ей в руки несколько лет назад через настоящую мать Эштана, случайно. Ева не должна была даже касаться ее, но врожденная любознательность все же заставила девушку открыть первую страницу. А затем и вторую, и третью… И все остальные. Еве всегда был интересна темная магия как явление, ее механизмы и процессы, а потому она не могла остановиться.

Интерес породил желание попробовать — а получится ли темная магия у нее? Ведь она всегда была лучшей во всем, в любой сфере, будь то уроки по домашнему хозяйству, садоводству и вышиванию, или же магические науки. Ева привыкла быть первой, а потому решила попробовать, чтобы убедиться в том, что ей действительно подвластно многое. В том числе и запретное волшебство. Все равно ведь никто не узнает. Никто не отследит.

У нее получалось — так, по мелочам. Вредить никому Ева не хотела — не потому, что была излишне доброй, а потому, что не видела необходимости для вреда кому-то использовать опасную темную магию. Слишком много рисков, когда есть куда более простые пути для достижения своих целей.

Первый раз Ева серьезно взялась за темную магию, когда поняла, что впервые в жизни не справляется с ситуацией. И эта ситуация была связана с мужчиной. С принцем Даррелом. С человеком, который должен был стать ее супругом и возвести на престол. Еве нужна была власть, и еще будучи совсем юной, она мечтала о том, как однажды станет императрицей.

К тому же Даррел всегда нравился ей — высокий, широкоплечий, уверенный, но при этом с уставшим взглядом, будто всегда находился в себе, даже когда широко улыбался репортерам. Ева находила, что в его взгляде есть тайна, а тайны она отгадывать очень любила. К тому же поговаривали, что принц не встречается с девушками дольше месяца — в его сердце нет месту любви.

Ева сделала все, чтобы принц начал проявлять к ней интерес, благо, что они часто встречались во дворце. Даррел обратил на нее внимание и тоже заинтересовался красивой и умной девушкой, которая смотрела на него большими преданными глазами, однако его симпатия продлилась лишь несколько свиданий, а этого точно не хватило бы, чтобы стать императорской супругой. Почувствовав, что Даррел охладевает к ней, Ева решилась на отчаянный шаг — приворот.

«Черная любовь», — так назывался этот древний зловещий ритуал в книге ведьм. Он способен был подчинить даже дракона, и суть его была проста и сложна одновременно. Нужно было поймать демона, разделить его сущность на две половины, словно дождевого червя, и спрятать их в двух предметах. Один носить с собой, второй — отдать тому, кого нужно было приворожить. Ева выбрала кольца из лунной стали, которую делали фэйри: одно — для себя, другое — для Даррела. Демона помог поймать Эштан, которого она упросила о помощи, еще и женские чары свои вход пустила — по крови он братом ей никогда не был, о чем Ева знала от матери, дружившей с приемной матерью Эштана, сестрой императора. И знала, что Эштан неровно к ней дышит. Даже подарила ему свой первый поцелуй когда-то, но целесообразно решила, что толку от него мало. На престол ему не взойти. Но все равно держала при себе, хотя, нет-нет, и ловила мысль, что это он ее при себе держит, но тотчас отгоняла. Она же сильнее, чем он.

У Евы все получилось. Приворотный ритуал подействовал, как только Даррел принял кольцо в подарок и разрешил ей надеть его на палец. Она подчинила дракона. И заставила его любить себя, хоть любовь эта была искусственной, мертвой.

Разумеется, вначале Ева боялась, что вскроется правда. Однако никто ничего не заподозрил. Ни личная охрана принца, ни магическая охрана Дворца, которую возглавлял его дядя. Это уже потом Ева поняла, что дядя знал о «Черной любви», но молчал. И его приближенные знали тоже. Поняла, почему Эштан ей помогал, и узнала, что в сердце Дворца пробрались предатели, но отступить уже не могла. Она стала пешкой в чужой игре, как и Эштан, и все, что могла — так это играть по чужим правилам, вынашивая свой план.

Все шло относительно хорошо до тех пор, пока несколько дней назад Ева не узнала из письма Даррела шокирующую новость — он должен жениться. И не на ней, а на какой-то посторонней девице, с которой его связали брачной клятвой еще в детстве. Эта девица пропала, заставив его забыть о себе, а теперь снова нашлась. Если бы она не нашлась до достижения Даррелом двадцати пяти лет, брачную клятву можно было бы снять, ведь императорской род должен продолжиться. Однако этого не случилось.

Всех подробностей Ева не знала — знала лишь то, что если принц официально скрепит союз с другой девушкой, магия брачной клятвы убьет его. То есть, он должен либо жениться на той, которую выбрали ему родители еще в детстве, либо не жениться вообще. Он может иметь любовниц, но императрицей может стать лишь та, с которой его скрепит брачный ритуал, проведенный в храме Эсфер[15].

А еще Ева знала, что Изабелль Бертейл — его невеста. И из-за нее приворот резко начал слабеть, а принц выходить из-под контроля.

Она решила, что это происходит из-за брачной клятвы. Ее действие оказалось сильнее, чем приворотный ритуал, и день за днем, нет, час за часом уменьшало его, заставляя девушку сходить с ума от тревоги и страха. Ведь так не должно было быть! Ведь если Даррел разлюбит ее, не видать ей дворца и трона, несмотря на все те усилия, которые она приложила! На ее месте будет другая.

Сначала Ева даже не догадывалась, кто является невестой Даррела. Знала лишь то, что она — одна из адепток, и присматривалась ко всем девушкам из Клуба. А где еще может быть императорская невеста? Она явно высокородная. Но Ева ошибалась — невестой оказалась обычная первокурсница. Слабая, из простой семьи. Хорошенькая, конечно: белокурые волосы, зеленые глаза, симпатичное личико, но и только — таких в академии было много. Ее звали Изабелль Бертейл. И это имя стало для Евы синонимом соперничества и ненависти. Односторонней.

О Белль она узнала от Эштана.

Все началось с того, что Даррел затащил ее в какую-то аудиторию, чтобы объясниться без посторонних глаз и ушей. Он говорил, что она нужна ему, что он найдет способ не жениться, однако уже тогда Ева понимала, действовать должна сама, без него. Когда она плакала от обиды, уткнувшись ему в плечо, Даррел заметил, что за ними подглядывают. И тихо велел Еве уходить, ведь их отношения были тайными. Она послушно сбежала, но на всякий случай моментально прислала двух подружек, готовых сделать ради нее все, что угодно, дабы те проследили, кто же выйдет из аудитории. К изумлению Евы они рассказали ей о том, что из аудитории вышли Даррел, какая-то девчонка и Эштан.

Пока подружки искали информацию о девчонке, Ева спешно встретилась с Эштаном, и тот в своей насмешливой манере рассказал ей о том, что Изабелль Бертейл, которая увидела их с Даррелом, и есть его невеста. Только сама об этом не знает. И он об этом не знает.

— А ты откуда знаешь? — с недоумением спросила тогда Ева, как обычно пряча раздражение и гнев. Ей все время приходилось себя сдерживать, чтобы никто не заподозрил у нее слабых мест. Железная леди — так говорили о ней за спиной, и ей это нравилось.

— Во дворце много чего можно узнать, — пожал тот плечами. Для чего его вызывали во дворец, Эштан не говорил. Вокруг него вообще всегда было много тайн.

— Говоришь так, будто ты избранный, — фыркнула она.

— Как знать, — отозвался Эштан. — Можешь не верить. Мне все равно.

— Верю. Ты не тот, кто бросается словами, — ответила Ева, пытаясь понять, что ей теперь делать. — Я могу связаться с твоей матерью?

— Можешь. Она во Дворце, — равнодушно ответил Эштан.

— С твоей настоящей матерью.

— Зачем?

— В темной магии наверняка есть способ, как избавиться от оков брачного ритуала. В конце концов, с приворотом она помогла. Наверняка ведь даже если эта Изабелль Бертейл умрет, ничего не изменится.

— А ты уже собралась ее убить? — спросил Эштан. Вместо любопытства в его голосе была настороженность, и уже тогда Ева заподозрила, что ему нравится эта девчонка. Наверное, потому, что она предназначена Даррелу. Между ними всегда была борьба, о которой принц не всегда догадывался.

— Я не собираюсь никого убивать. Я всего лишь хочу помочь нам с Даррелом. Хочу разрушить магию брачной клятвы. И для этого мне нужна темная магия и твоя помощь.

— Помощь моей матери, — поправил ее Даррел и протянул в несколько раз сложенный листок. — Это для одноразовой связи. Напиши на нем все, что хочешь, она ответит тебе, и после листок сгорит. Кстати, на Белль стоит печать клятвы — его высочество поставил. Говорю на всякий случай.

Он развернулся, чтобы уйти.

— Почему они все скрывают? — напоследок спросила Ева. — И от нее, и от него? Никто даже и не знал, что у принца есть невеста.

— Без понятия, — ответил Эштан.

— Кто она такая? Из какой семьи? Ее прятали все эти годы?

— Сказал же — не знаю.

С этими слова Эштан ушел, а Ева, пытавшаяся понять, что происходит, вдруг почувствовала, как кольцо сжимает палец. И поняла, что связь между ней и принцем резко ослабла. Сила брачной клятвы начала вытеснять силу приворота. Вдруг эта проклятая брачная клятва и вовсе заставит Даррела испытывать к будущей невесте симпатии? Такого не должно быть!

У Евы было мало времени, но не зря ее называли умной. Пока, по словам подружек, Белль была на экзамене, девушка составила целый план. Она расскажет правду об их отношениях с Даррелом газетчикам, чтобы с одной стороны, заявить на него свои права и рассказать миру о себе, а с другой, чтобы подставить Белль и заставить Даррела заранее ее ненавидеть. Пусть, когда правда раскроется, в его сердце будет лишь лютая ненависть к невесте. Да и она должна ненавидеть жениха. Их нужно стравить. Сделать врагами.

Ева легко сняла печать клятвы с Белль в библиотеке, специально столкнувшись с ней — темная магия научила ее многому. И связалась с газетчиками. А затем — с матерью Эштана, ведьмой.

Мать Эштана снова согласилась помочь Еве. Рассказала о старом темном ритуале, который использовали для того, чтобы разрушить любую клятву, даже самую серьезную. Правда, взамен придется отдать чью-то душу — жертву темному богу. Но это не страшно. Доброволец всегда найдется.

Как оказалось, ритуал нужно было провести как можно скорее по двум причинам. Во-первых, приворот становился все слабее и слабее, и если чувства Даррела совсем остынут, тот даже оказавшись освобожденным от брачной клятвы, не захочет жениться на Еве. Во-вторых, ритуал проводиться тогда, когда магические потоки сильны, и Ночь зимнего свершения идеально подходит для этого.

Конечно, ночью объявят невесту принца, но это не будет иметь значения. Любовь Даррела к Еве станет прежней без влияния брачной клятвы, и он, поняв, что стал свободным, жениться на ней. Просто нужно постараться и рассчитать время, силы и ненависть — взаимную ненависть Белль и Даррела.

У Евы это получилось отлично — в интригах она была хороша, как никто. Идеальная будущая императрица.

Она продумала все до мелочей. И проиграла как по нотам, манипулируя людьми — особенно хорошо вышло с Хэлли, чью фамилию Ева не помнила, которая так хотела попасть в Клуб, что согласилась предать Белль. Ева умело настроила Клуб против невесты принца — да так, что глава Солнечной части клуба, давно и безнадежно влюбленный в нее, выдал Белль черную метку. За то, чего она не делала.

Глупая Белль думала, что это Даррел играет с ней, мстит за газетчиков, однако за всем стояла Ева, которая чувствовала себя кукловодом. В другое время она бы чувствовала удовлетворение от этого, но не сейчас. Ева была как на иголках из-за того, что Даррел отдалялся от нее. Она боялась, что ритуал не сработает. Или сработает, но не так. И было страшно даже подумать, что все усилия пойдут прахом. Еще и Эштан, который должен был помогать ей, вдруг воспылал к этой Белль чувствами. Еву это ужасно злило. Что он в ней нашел? Что они вообще в ней нашли? Почему именно ее сделали невестой? Но времени найти ответы на эти вопросы у Евы не было.

Она просто должна провести этот эйхов ритуал и стать счастливой.

Стать императрицей.

Ева тяжело вздохнула и прикрыла глаза, все так же стоя в снегу перед каменным алтарем. Все необходимое для ритуала также было при ней. Во замке ее никто не хватиться — Эштан создал ее иллюзию. Иллюзии не хватит надолго — часа на два, не больше, однако ей хватит этого времени, чтобы все закончить. Главное, дождаться полуночи — самого пика магических потоков. И провести ритуал. Мать Эштана всему ее научила.

Она попросит у темного бога помощи. Пообещает ему отдать в жертву душу. Уйдет из леса, скрыв все следы. Вернется на бал. Посмотрит на то, как Белль объявят невестой принца. Даст ей почувствовать вкус победы. А затем заберет Даррела себе. Жертву найти будет не сложно.

Белль ни в чем не виновата. Но не быть ей следующей императрицей.

Ева порядком замерзла, но ей было все равно. Взглянув на время, она медленно начала зажигать черные свечи, стоящие на алтаре — несмотря на холод и небольшой ветер, пламя не гасло, было особым, бордовым, колдовским. Цвет запекшейся крови — цвет темного бога.

Затем Ева вытащила из кармана малахитовый браслет — последнюю деталь для ритуала. Тот человек, который добровольно возьмет браслет и согласиться сделать все, что угодно ради нее, и станет жертвой для Кштари. Темная магия не только сильна, но и хитра. Следом положила на алтарь две церемониальные куклы из соломы, символизирующие Белль и Даррела. Они были связаны алой лентой, которую во время ритуала предстояло перерезать.

Приблизилась полночь. Где-то загрохотали салюты. Не обращая внимания на залпы, Ева зашептала слова призыва, чувствуя, как сердце ее бьется чаще, но не от предвкушения, а от страха. Но закончить призыв она не успела — ей помешали. Вдалеке Ева услышала странный звук. То ли вой, то ли лай, то ли человеческий голос. И звук этот был таким, что кровь внутри заледенела.

Девушка замерла. Прислушалась. Кто-то приближается? Нельзя допустить, чтобы ее заметили за ритуалом. Она, конечно, огородила себя пологом невидимости, однако осторожность не помешает. Вдруг все же охрана принца что-то заподозрила? Как знать.

Лунный свет ярко освещал лес, отражаясь от снега, и краем глаза Ева заметила тень между деревьями. Ее сердце на мгновение остановилось, а после застучалось еще чаще. Ей кажется, или там, за деревьями, пробежал лич — нечисть, живой мертвец, сильный, яростный и пожирающий людей. А следом за ним еще один.

Странных звуков становилось больше. Они приближались все ближе и ближе. Лес наводнялся темными тварями, и Ева, поняв это, поспешно собрала вещи, закопала алтарь под снегом и телепортировалась поближе к замку, использовав телепорт короткого действия, рассчитанный на ограниченное количество использований.

Перед тем, как телепортироваться, она услышала голоса за заснеженными деревьями:

— Портал будет открыт еще несколько минут. Держи тварей под контролем.

— Понял. Атакуем по плану — когда не будут ждать. Все готово.

Ритуал Ева так и не провела — собственная жизнь оказалась дороже.