Глава 27

— Слушай, а если темного не найдут? — нервно спросил Кайл, меряя шагами гостиную и изредка поглядывая на телохранителей принца, которые молчаливо стояли у дверей, которая вела в библиотеку, где остался Даррел. Что он задумал, я понятия не имела. Может быть, решил провести тайный семейный ритуал, чтобы найти Эштана?

— Тогда тебя, наверное, посадят в темницу, — ответила я и натолкнулась на взгляд Лауры, в глазах которой стояла паника. Она совершенно ничего не понимала, кроме одного — приезд особ императорской крови сулит большие неприятности.

— За что? — нахмурился Кайл.

— За измены, — пожала я плечами. — Или за причинение вреда члену императорской семьи.

— Ну знаешь ли, я просто хотел его угостить, — надулся ангел.

Он хотел сказать мне что-то еще, однако за дверью раздались какие-то звуки, и телохранители Даррела моментально распахнули ее, явно готовые отразить любую атаку. Однако отражать ничего не пришлось — посредине библиотеки стоял взлохмаченный Даррел, на спине которого в буквальном смысле висел Эштан. Даррел пытался избавиться от брата и сбросить на диван, однако тот крепко вцепился в него и, не открывая глаз, что-то бормотал. На удивление выглядело это трогательно, даже как-то по-семейному, и на миг я даже забыла, что они ненавидят друг друга.

Мы застыли на пороге, не понимая, как здесь появился Эштан, однако от сердца отлегло — не хотелось, чтобы с ним действительно что-то случилось. А Кайл так и вовсе заулыбался, и улыбка не сходила с его лица все то время, пока телохранители помогали принцу избавиться от брата.

— Надеюсь, завтра ему будет плохо, — фыркнул Даррел, стремительно выходя из библиотеки. — Позаботитесь о нем и не давайте больше чаорское вино или что-нибудь еще покрепче. Не то, что мне его жаль, но не хочется, чтобы императорская семья была опозорена его поведением.

— Как ты нашел его? — спросила я с удивлением.

— Секрет, — снисходительно ответил принц и почему-то подмигнул мне, как будто бы этот секрет был нашим общим. Я смутилась.

— Уже покидаешь нас? — спросила я, не зная, что еще ему сказать. — Не забудь брата.

Лаура посмотрела на меня, как на предателя, и обратилась к Даррелу:

— Ваше высочество, уже поздно, прошу вас, останьтесь на ночь. — В ее голосе которой было столько почтения, будто она обращалась не к принцу, а к одному из богов Высшего круга.

Помедлив, Даррел согласно кивнул. Лаура воссияла, и в доме начался новый виток суматохи, связанный с тем, где и как разместить его высочество, а также его свиту. Ему была выделена одна из лучших комнат, которая, к слову, находилась рядом с моей комнатой.

— Императрица всегда размешалась в этих покоях, когда посещала «Дом у озера»! — воскликнула Лаура. — Она была очень дружна с покойной матушкой госпожи Изабелль!

— Мне все равно, где провести ночь, — ответил ей Даррел.

Несмотря на всю затянувшуюся суету, поздний ужин и кучу официоза, я не сразу смогла заснуть, когда, наконец, оказалась, в своей постели. Я смотрела во тьму за окном и думала то об Эштане, то о Дарреле, то о том, кто я теперь… Моя жизнь изменилась, и мне казалось, что я неотвратимо меняюсь вместе с ней. Я не знала, хорошо это или плохо.

Мне снилось, что тьма за окнами стучится в них и зовет меня: «Наследница, наследница». Однако мне не хотелось слушать ее, и я ее прогнала.

Проснулась  я с рассветом и, услышав странный шум, выглянула в окно. К моему удивлению, внизу, на берегу озера, я увидела Даррела… обнаженного по пояс, который бился на двуручных клинках со своим длинноволосым телохранителем Артом. Арт, разумеется, был одет, однако это не мешало ему легко перемещаться по снегу, умело парируя и нанося удары. Никакой защиты на обоих не было.

Я засмотрелась — двигались они быстро, плавно и при этом технично. Каждое их движение было отточено годами тренировок, но при этом в них сохранялась особая грация. Этот бой был похож на танец, в котором не было место ярости, но чувствовался дух соперничества. Но вместо того, чтобы наслаждаться поединком, я рассматривала Даррела. Не то, чтобы я никогда не видела мужчин без рубашки — в конце концов, братья и соседские мальчишки, с которыми мы дружили, летом часто раздевались по пояс, когда мы ходили на реку, да и в книгах Дэйрил были иллюстрации с полуобнаженными мужчинами, и мы, рассматривая их, дружно хихикали. Просто почему-то вдруг стало интересно, как выглядит Даррел. А выглядел он великолепно — по крайней мере, издалека. Широкие плечи, сильные руки, четко прорисованные мышцы на прессе — наверное, таким должно быть тело у настоящего война. Ну или у того, кто тренируется на рассвете. Наверное, если бы Лаура увидела, что я столь откровенно пялюсь на Даррела, облаченного в одни штаны, ее бы хватил удар, но ее не было рядом. Это была моя маленькая тайна, девичье любопытство, которое я не могла заглушить в себе.

В какой-то момент, когда снег озарили бледно-розовые рассеянные лучи восходящего солнца, я вдруг подумала, что Даррел красивый. Эта мысль озарила меня, и я испугалась ее. Мне не стоит воспринимать его, как жениха. Я должна помнить разницу между нами.

Прогнав эту мысль, я продолжила наблюдать за поединком. Честно говоря, болела я за Арта — из чувства противоречия, однако бой закончился ничьей. Даррел и Арт опустили клинки и синхронно склонили головы, благодаря друг друга. Серый дроу накинул на плечи Даррела удлиненный белоснежный мундир, что-то ему сказал, после чего, смеясь, положил руки на плечи принца и Арта. Втроем они вдруг подняли головы и уставились на меня. Я отчего-то смутилась и спряталась за шторой — в конце концов, я была лишь в одной ночной рубашке. Однако тотчас осознала, что веду себя странно и снова выглянула в окно, стараясь сохранять чувство собственного достоинства.

Даррел весело мне помахал. Махать ему в ответ я не стала, однако он повел себя как мальчишка. Слепил снежок и запустил мне прямиком в мое окно. Я рассердилась и высунулась наружу, забыв про ночную рубашку.

— Что такое? — сердито спросила я.

— Выходи! — поманил меня к себе принц. Настроение у него явно было хорошим.

— Зачем?

— Что? — приложил он ладонь к уху. — Не слышу!

— Зачем? — крикнула я и испугалась того, как громко это вышло.

— Прогуляемся! Ну же, выходи! Или мне за тобой залезть? — рассмеялся Даррел. — Я могу!

Я с шумом захлопнула окно. Что это с ним? Ума лишился? Или тоже выпил чего странного по глупости? А что делать мне? Выходить или нет?

В окно прилетел еще один снежок. Я снова выглянула — Даррел стоял внизу и жестами показывал мне, чтобы я спускалась. Арт при этом улыбался, а на лице серого дроу было написано: «Я не с ним, я просто стою рядом».

Конечно же, я решила выйти. Выйти и высказать Даррелу все, что я думаю о его детских забавах. Я спешно надела теплое вязаное платье, облачилась в одну из первых попавшихся шубок, что ждали своего часа в гардеробной, и на ходу надевая шапку, поспешила вниз. Однако, на свою беду встретила Лауру, которая воистину была вездесущей.

— Куда вы, ваша милость? — удивленно спросила она, преграждая мне путь на лестницу. — Еще раннее утро!

— Его высочество зовет на улицу, — вздохнула я.

— На свидание? — часто-часто заморгала управляющая.

— Нет, просто на улицу. Прогуляться, — отмахнулась я.

— Нет, это свидание, — уперлась Лаура. — И вы не можете пойти на утреннее свидание с его высочеством в таком виде! Немедленно идем переодеваться.

— В каком-таком?! — выдохнула я.

— Белая шубка и молочное платье — моветон! Эти цвета не сочетаются! Выглядят грязно! Вы будущая императрица, должны выглядеть элегантно! — не отступала Лаура и почти силой потащила меня обратно в комнату.

Она заставила меня надеть изящное карамельно-бежевое пальто, платье на пару тонов темнее, а сапоги, напротив, светлее. Вместо шапки вручила зимнюю фетровую шляпу, заявив, что теперь я выгляжу как настоящая невеста принца. И подкрасила губы с ресницами.

— Волосы! Нужно уложить ваши волосы! — воскликнула Лаура, войдя в раж. Но у нее ничего не вышло.

Даррел, который, по-видимому, устал меня ждать, вновь запустил в окно снежок. Только Лаура не поняла, что это он — вернее, ей и в голову не могло прийти, что наследный принц может кидаться снежками в окно, а потому возмущенно подлетела к нему и распахнула настежь. Должно быть, решила, что это проделки Кайла, и решила его отчитать.

— Вы что себе… — На этом она замолчала, потому что следующий снежок едва не угодил ей в лицо — благо, великий Ледяной дракон сориентировался и успел уничтожить снежок до того славного момента, как он угодил в лицо управляющей. — Ваше высочество! — возопила она потрясенно.

— Все в порядке, принц просто ждет Белль, — услышала я голос Арта и захихикала в кулак. Должно быть Даррел тоже не ожидал увидеть вместо меня управляющую.

— Да-да, она сейчас будет, — кивнула Лаура, закрыла окно и подошла ко мне. — Должно быть, вы действительно нравитесь его высочеству.

— Почему вы так решили? — удивилась я, решив не рассказывать ей всю историю нашей вражды.

— Только влюбленные мужчины позволяют себе быть детьми рядом со своими женщинами, — туманно ответила она, а в ответ я лишь пожала плечами.

Волосы укладывать я не дала — наскоро заплела их в свободную косу, которую уложила на одну сторону. И в сопровождении Лауры, которая явно не желала оставлять меня одну, направилась к Даррелу. Он все еще был под моими окнами, рядом с озером, на берегу которого тренировался. Только теперь был одетым и выглядел вполне прилично. Еще и улыбался самоуверенно.

— Доброе утро, — сказал Даррел довольным голосом, а его телохранители в знак приветствия опустили головы.

— Доброе утро, ваше высочество, — отозвалась я, вдыхая свежий рассветный воздух, пропитанный едва ощутимой сладостью пломбира.

— Обойдемся без официальных обращений, — оборвал он меня.

— Действительно. Зачем официально обращаться к тому, что атаковал снежками мое окно, — хмыкнула я.

— Могла бы быть порасторопнее, — поморщился принц и первым двинулся вдоль озера по расчищенной дорожке.  — Я устал тебя ждать.

— Как смогла, так и пришла, — ответила я. — Не могла же я прибежать в одной ночной рубашке.

— Я бы на это посмотрел, — вырвалось у Даррела. Я возмущенно на него посмотрела, и он тотчас перешел в нападение: — В конце концов, ты рассматривала меня, пока у тренировался. А я вообще был в одних штанах. Понравился?

У Лауры округлились глаза, а Арт и Кэлл с трудом сдержали улыбки, во мне же тотчас выросла волна возмущения, но я сумела сохранить спокойствие.

— Думаю, ты неплохо сложен. Но не в моем вкусе.

— И какие это, позволь узнать, в твоем вкусе? — моментально ощетинился Даррел.

— Как Эштан, — пропела я, следуя за ним.

— А ты видела его без одежды? — сощурился принц.

— Как знать, — постаралась я сохранить интригу.

— Эй, Изабелль Ардер, не забывайся! — рявкнул Даррел.

— Ни в коем случае не забываюсь. Напротив, все помню: ты — мой чудесный жених, я — твоя прекрасная невеста. Ой!

Принц резко остановился, и я впечаталась ему в спину, чуть не упала, однако была ловко им поймана и поставлена на ноги.

— Манеры на высоте, — хмыкнул Даррел. — Госпожа грация.

На эту колкость я ничего не ответила — посчитала ниже своего достоинства. Только прошипела про себя пару ругательств.

— Дальше мы вдвоем, — поднял руку Даррел, давая знак телохранителям и Лауре, и дальше гулять вдоль берега озера, от которого поднималась дымка, мы отправились вдвоем. Я и принц.

— Что ты хотел? — спросила я, едва поспевая за ним. Ноги у Даррела были длинными, а шаг широким, не то, что у меня. Он шел, заложив руки за спину, а я семенила следом — в этих красивых сапогах было безумно скользко.

— Хотел поговорить с тобой. Вчера нам так и не удалось остаться наедине. Считай, что я пригласил тебя на свидание, — степенно ответил принц.

— Невероятная честь!

— Сарказм тебя не украшает.

— А что меня украсит? Молчание?

— Если ты будешь молчать, станет скучно, — развеселился Даррел. Вместо ответа я в который раз поскользнулась в этих дурацких сапогах — зачарованные они, что ли?

Даррел, наконец, заметил мои мучения, нагло взял меня под руку и медленно повел к воде. Чем больше мы приближались к озеру, тем сильнее шел от него пар. И тем ощутимее пахло пломбиром. А еще, кажется, добавились нотки ванили.

— Отпусти меня, — попробовала взбрыкнуть я.

— Чтобы ты упала и расшибла прекрасное личико? — отозвался Даррел. — А мне потом сказали, что это я виноват? Нет, спасибо, я начитался сплетен про себя. Знаешь, до сих пор не понимаю, как можно было додумать до того, что я устроил травлю на одну из адепток. На тебя.

— Все сходилось, — нахмурилась я. — И не переживай, я найду того, кто хотел выжить меня из академии.

— Я сам найду. У меня будет очень долгий разговор с этим человеком. Если это, конечно, человек.

— Не лезь в это дело, — неожиданно твердо сказала я. — Я сама справлюсь.

Даррел улыбнулся.

— Уверена?

— Уверена.

Мы остановились у воды, и я осведомилась:

— Топить ведешь?

— Не получится. Ты же стихийница. Выжжешь воду и все. Нужен другой способ. — Даррел махнул рукой, и из воды медленно начал формироваться ледяной плот. Его прибило к берегу, и принц первым взошел на него, а затем подал мне руку. Я несмело вложила пальцы в его ладонь, отчего-то вспомнив, как мы танцевали, взошла на плот, и мы неспешно поплыли к островку посредине озера — тому самому, на котором стояла беседка.

— Хочешь меня там закопать? — продолжала веселиться я.

— Я этим не занимаюсь, — ответил Даррел. — По крайней мере, лично.

Наш плот причалил к  берегу. Мы оказались посредине не застывающего зимой озера, подернутого молочной дымкой, рядом с ажурной беседкой.

— Дай свою руку, — велел Даррел, встав напротив меня.

— Зачем? — удивлённо спросила я.

— Да почему ты вечно со мной споришь, — рассердился он. — Дай руку и не задавай лишних вопросов!

— А вдруг…

— Руку, Изабелль Бертейл! — почти прорычал принц.

— Я уже Ардер, — скромно поправила его я.

— Без разницы. Руку.

— Держи. Только не целуй, не хочу мыть ее в воде, она холодная, — вырвалось у меня против воли.

— Характер у тебя все же скверный, девчонка.

С этими словами Даррел закатал рукав и прижал мою ладонь к своему запястью — широкому и крепкому. Я вдруг ощутила его пульс под своими пальцами, и вздрогнула. Сердце принца билось часто. И на мгновение вдруг я почувствовала власть над его сердцем. Будто бы от меня зависит — будет ли оно биться чаще или же остановиться.

Его плечи вздрогнули словно от боли, и он резко убрал мою ладонь. На его коже сиял знакомый замысловатый знак — овал с заключенными внутри его символами древней магической клинописи. Только на этот раз знак светился алым, а не голубым.

Это была печать клятвы, которую Даррел добровольно поставил себе с моей помощью. Дал себя заклеймить.

— Что это? — потрясенно прошептала я.

— То, что я пообещал. Сказал же — теперь я твой должник. И я верну свой долг, — тихим, но наполненным уверенностью голосом ответил Даррел. — Ты спасла меня. Жизнь — за жизнь.

Снег за нашими спинами взметнулся в воздух серебряными искрами. И засверкал.