Глава 29

Все детство я мечтала побывать в Небесном дворце. Еще бы — это была одна из главных достопримечательностей Вечной империи, о которой писали во всех путеводителях, которую знали все от мала до велика и которую хотели увидеть своими глазами — не с земли, а изнутри. Небесный дворец был изображен на аверсе самой популярной монеты в пять крон и его часто можно было увидеть на открытках и картинах. О Небесном дворце слагали легенды и песни, рассказывающие о его небывалой красоте и величии. Небесным дворцом восхищались и считали венцом магической архитектуры, редкого в нашем мире явления, когда здания проектируют и сооружают с учетом особых заклятий и магических потоков.

Он действительно был прекрасным — парящий в небе над городом, белокаменный, огромный. Его сверкающие башни и купола прознали воздух,  а сам он будто покоился на облачных скалах. На него смотрели, будто на звезды, а любили и того больше.

Небесный город долгие века был символом государственной власти. Он был местом, где рождались, правили и умирали императоры и императрицы. А еще он был манящей тайной целой империи, которую хотелось познать. По крайней мере, мне.

Однажды мы с братьями сбежали из дома, чтобы на дирижабле добраться до столицы и попасть в Небесный дворец. Для этого мы разработали целый план! Решили, что попадем внутрь вместе с провизией, которую доставляют по воздуху. Разбили общую копилку, целых два месяца копили деньги, откладывая со школьных обедов, а в день иск соврали, что идем с ночевкой на день рождения к Энди с улицы Ветров. Тетя и бабушка поверили, еще и денег на подарок дали. Решив, что суток на приключения нам хватит, мы с братьями отправились на Воздушный вокзал, где можно было сесть на дирижабль до столицы, купили шоколадные леденцы и с замиранием сердца обсуждали, что в первую очередь посмотрим в Небесном дворце. Сомнений, что мы сможем тайно туда проникнуть, не было! Откуда могут появиться сомнения у беспечных десятилетних детей, которых охватил дух приключений? Однако все закончилось, даже толком не начавшись. Охрана Воздушного вокзала заметила детей без сопровождения взрослых и благополучно доставила домой. Бабушка и тетя были в ярости и наказали нас. Особенно досталось братьям — взрослые думали, что это они придумывают шалости и втягивают в них свою младшую сестренку, хотя на самом деле придумывала все я.

Кто бы мог подумать, что моя мечта — попасть в Небесный замок — однажды осуществиться. Однако я и подумать не могла, каким образом.

До столицы мы добрались почти мгновенно — через портал. Однако поскольку в сам Небесный замок через портал попасть было нельзя, мы с гвардейцами очутились в одном из особняков на Золотой улице. Там нас тщательно досмотрела суровая стража, на которую слова капитана о том, что я — невеста принца, не произвели никакого впечатления. Капитану гвардейцев даже пришлось вступить в жесткий спор с капитаном стражи из-за каких-то сопроводительных документов. Это уже потом, много времени спустя, я поняла, что гвардейцы и дворцовая стража не ладят друг с другом, вечно соревнуются да и подчиняются разным людям, а сейчас просто смотрела на них, открыв рот и думая, что, наверное, ни в какой дворец мы не попадем.

Однако, в конце концов, капитаны договорились, нам пропустили и посадили в особые летающие кареты, которые плавно поднялись в воздух и понесли нас к Небесному дворцу, застывшему в сером угрюмом небе на юго-востоке от города. От полета у меня дух захватило, и я не знала, на что смотреть — то ли на приближающийся дворец, то ли на уменьшающийся город. В конце концов, я выбрала дворец, решив, что на город полюбуюсь из окон. И с замиранием сердца смотрела на башни, которые становились все ближе и ближе, а сам дворец — все больше и больше. Я и не знала, какой он огромный, пока мы не приблизились к нему. Наверное, в нем было тысяча комнат и залов, не меньше! А в бесконечных коридорах можно было заплутать… Это был целый город! Каменный дракон, лежащий на скалах и облаках.

Небесный дворец был защищен магически, поэтому, прежде чем опуститься вниз, капитан через специальный артефакт связался со стражей, и та «открыла окно», то есть, на короткое время опустил часть магической завесы, давая возможность нам попасть внутрь. Летающая карета плавно опустилась на специальную площадку перед воротами замка, и один из гвардейцев предупредительно открыл мне дверь. Я осторожно вышла и первым делом поежилась на ветру — словно оказалась высоко в горах. Город внизу я не увидела — всюду было облачно и туманно.

После еще одной проверки нас пропустили за огромные ворота, и я попала на площадь перед дворцом, на которой несли караул гвардейцы Первого императорского полка, облаченные в парадную форму. Здесь не дул ветер, нежно светило солнце и было довольно тепло. И мне казалось, что мы не парим высоко в небе, а находимся на земле.

Мы поднялись по высоким ступеням вверх, к замку, прошли мимо монументальных колонн цвета слоновой кости и очутились в святая святых империи — в Небесном дворце, вернее, в Парадном зеркальном холле. Он был прекрасным — огромный, светлый, с куполообразным расписным потолком.  Его украшали хрусталь, серебро и зеркала, что висели напротив окон, что создавало иллюзию дополнительного пространства.

Я зачаровано смотрела по сторонам, все еще плохо осознавая, где нахожусь, ведь раньше я видела Парадный зеркальный холл только на фотокарточках. Впрочем, долго смотреть по сторонам не пришлось, поскольку меня уже ждали. Гвардейцы буквально с рук в руки передали меня целой толпе девушек в одинаковых нарядах — сине-белых, под стать имперскому флагу, платьях в пол. Они оказались младшими придворными дамами, моей свитой, без которой мне не следовало появляться во дворце, и буквально утащили меня в покои под предводительством бойкой улыбчивой блондинки по имени Фэйна. Фэйна была старшей придворной дамой, которую приставили специально ко мне.

— Ваша милость, у нас мало времени! Вам следует переодеться и через два часа представить перед императором в Золотом тронном зале, — сказала она мне, прежде чем утащить в апартаменты, выделенные специально для моей скромной особы. И если раньше я думала, что Лаура мучает меня с выбором одежды и прической, то я глубоко ошибалась. Просто раньше я не была знакома с Фэйной…

На встречу с императором меня собирали как на свадьбу, хотя не думаю, что у некоторых невест были такие сборы. Сначала меня заставили принять ванную — огромную, мраморную, наполненную розовой водой, от которой приятно пахло персиком и розами. Я до последнего не хотела опускаться в теплую воду, в которой плавали лепестки, однако, как оказалось, это был старинный обычай — при первом появлении во дворце будущая императрица должна была принять особую ванну с солью из слез драконов.

— Первом появлении? — удивленно спросила я.

— Сегодня состоится бал в вашу честь, — улыбнулась Фэйна, которая едва ли не силой затащила меня в ванную комнату. — Вы должны быть в великолепной форме.

— Бал? — с недоумением повторила я. — В мою честь?

— Именно. И мы все сделаем для того, чтобы вы сияли, как звезда. Прошу вас, ваша милость, раздевайтесь.

— При вас? — окончательно растерялась я. Фэйна улыбнулась еще шире.

— Мы — ваши верные подданные. С этого дня ваши секреты — наши секреты, ваша милость.

В подтверждении ее слов все придворные дамы склонили головы. Мне делить с незнакомыми людьми свои секреты не очень-то и хотелось, однако пришлось подчиниться — раздеться и по мраморным ступеням войти в воду, которая буквально обволакивала тело и успокаивала его. Я разрешила вымыть себе голову, однако затем все же велела придворным дамам оставить меня в покое, заявив, что позаботиться о себе я могу и сама. Им мои слова не очень-то и понравились, однако я так на них посмотрела, что девушкам пришлось скрыться и оставить меня одну. Я сидела в теплой воде, которая не остывала, ловила лепестки и думала, что это, должно быть, последние спокойные минуты, которыми я просто обязана насладиться.

В какой-то момент время будто остановилось. На мои обнаженные плечи падали лучи зимнего солнца, что проникало в ванную через узкие окна на самом верху, а на пальцах вытянутой руки играло пламя, которое так и не стало темным — оставалось золотым. Я знала, что отныне все будет иначе, и тихо, но твердо сказала сама себе:

— Ты все выдержишь. Ты будешь сильной.

И только потом вышла из воды.

После купания мне делали массаж, мазали кремами и поили тонизирующими напитками, затем одна мастерица занялась моими волосами, а другая — лицом. А потом я примеряла наряды, которые, как оказалось, заранее были сшиты специально для меня. Мне нужно было выбрать несколько нарядов, которые я должна была менять в течение дня, обещающего быть насыщенным. Бальное платье выбирать было сложнее всего, но в итоге Фэйна остановилась на воздушном платье небесного цвета с корсетом и пышной летящей юбкой.

— Просто и вместе с тем необычно, — кивнула Фэйна, несколько раз заставив меня покрутиться на месте. — Это платье с секретом. Его концепция — лишь во тьме видна настоящая красота

Она щелкнула пальцами, в комнате стало темно, и юбка засверкала — мягко и гипнотизирующе, словно она была сшита из северного сияния. Я засмотрелась на свое отражение.

— Нравится, ваша милость?

— Очень, — призналась я. — О таких платьях я раньше не слышала.

— Ничего страшного, — махнула рукой Фэйна. — Теперь вам надоест о них слышать. Ведь вы станете законодательницей моды.

Мне не слишком-то верилось в это, и я хмыкнула.

— Сомневаетесь? — рассмеялась она. — Просто дождитесь завтрашнего дня. О вас и вашем прекрасном платье напишут в каждой газете.

— А почему у платья такая концепция? — неожиданно для самой себя спросила я. — Потому что я темная?

Фэйна лишь широко улыбнулась, и я поняла ответ — да. Им нужно было убедить граждан, что императрица с темным даром — это замечательно. Народ не любит темных, боится их и ненавидит. Мы все живем в предрассудках, да и я сама не исключение — вспомнить только, как испугалась Эштана после Осеннего бала. А я до сих пор не чувствовала себя темной. И будущей императрицей — тоже. Возможно, я просто проснусь и… Нет, я никогда не проснусь. Это сон длинною в жизнь.

Додумать я не успела — Фэйна заставила меня мерять обувь, десятки пар которой внесли придворные дамы. Я никогда не думала, что примерять наряды, обувь и украшения может быть так утомительно. К тому же над душой стояла Фэйна, которая то и дело повторяла, как у нас мало времени. Я даже боялась представить, сколько бы она заставила меня перемерить, если бы времени у нас было много.

В конце концов, меня облачили в скромное платье темно-синего цвета с белым отложным воротничком, больше похожее на форму примерной ученицы из элитной школы для девочек, собрали волосы в элегантный пучок, и мы отправились в Золотой тронный зал. Убранство в Небесном замке было шикарным — диковинная лепнина, изумительные орнаменты, невероятные декоративные панно с изображением сюжетов из легенд. Барельефы, фрески, колонны, скульптурные композиции. Фонтаны, хрусталь, картины. Летящие ткани и зеркала. Много солнечного света, воздуха и пространства. Пронзительное голубое небо за окнами. Пьянящее чувство сбывшейся мечты.

Небесный дворец медленно двигался, как огромный белоснежный корабль в облачном океане, на дне которого лежал прекрасный город, но я не чувствовала движения, хотя голова у меня кружилась. То ли от высоты, то ли от волнения перед встречей с императором. Однако я старалась держаться — шла легкой походкой, расправив плечи и чуть приподняв подбородок, и надеялась, что никто не заметит, как дрожат мои пальцы. Те, кто встречался нам на пути, смотрели на меня с хорошо скрываемым любопытством и всякий раз вежливо кланялись. Эти люди с шикарных одежда улыбались и всеми силами показывали свою доброжелательность, но я чувствовала, как в спину мне словно кинжалы кидают острые взгляды. И повторяла про себя, что во дворце нельзя расслабляться. Это еще бабушка говорила.

— Через минуту мы будем в Золотом тронном зале, где вас в неформальной обстановке примет его величество, — сказала Фэйра с улыбкой, которая, казалось, приклеилась к ее лицу. — Затем у вас запланирован обед с родственниками, а потом — бал и…

— Мои родные во дворце? — воскликнула я и остановилась. Идущая сзади придворная дама едва не врезалась в меня, и Фэйра одарила меня красноречивым взглядом. Я тотчас зашагала дальше, однако сердце мое бешено заколотилось.

— Да, ваши тетя, бабушка и братья прибыли вчера вечером, — сдержанно ответила Фэйра. — У вас будет целых полтора часа для совместного обеда. Ее величество настояла.

Я мысленно поблагодарила императрицу. Она знала, как сильно я скучаю по ним и переживаю из-за того, что мы не можем увидится. Я встречи с императором так не ждала, как встречи с родными.

Двери, ведущие в Золотой тронный зал, были гигантские — великан прости мог. И украшены были сверкающей на свету позолотой. По бокам от дверей стояла суровая охрана — гвардейцы из особого полка «тигров», как из называли в народе. Это был личный полк императора с воинами, преданным ему до последней капли крови, его охрана, в которую попадали лучшие из лучших. Гвардейцы пропустили нас, и я попала в огромный зал, который не зря называли золотым — он сиял, словно солнце. Все сияло — пол, потолок, стены. Сияло мягко и вместе с тем величественно, словно небо, озаренное закатом. Из многочисленных окон, ряды которых тянулись вдоль двух стен, падал свет, и от этого сияние было еще больше.

Я несмело подняла глаза — в самом тронного зала, на возвышении, к котором вели высокие ступени, стояли два трона. Для императора и императрицы. Разумеется, тоже золотые. Их спинки были украшены драконами.

Если честно, я наивно думала, что император будет сидеть на троне и ждать меня, однако его там не было. В Золотом тронном зале вообще никого, кроме нас с придворными дамами не было. Однако Фэйра не растерялась — она решительно направилась к незаметной двери, что находилась сбоку, и постучала. Ей что-то ответили, и дверь растворилась в воздухе, а придворная дама поманила меня за собой.

Мы оказались в небольшой комнате со стражей — она охраняла еще одну дверь, около которой меня ждал худой лысоватый мужчина в черном костюме камердинера, и любезно пригласил меня войти. Одну, без Фэйры. Так я оказалась в тайной комнате, в которой кроме императорской семьи бывали лишь избранные граждане империи — высокопоставленные чиновники и военные. Однако, прежде чем мы попали внутрь, я успела услышать из-за двери громкий и твердый мужской голос:

— Думаешь, я не знаю, что ты тайно встречался с этой девчонкой из рода Шевер? Я знаю о тебе все, щенок. Каждое твое действие. Каждую твою мысль. И только посмей пойти против. Ты знаешь, чем это закончится.

Я сразу поняла, кому принадлежал этот голос. Императору. От осознания этого голова закружилась еще сильнее, и я крепко сжала пальцы в кулак. Камердинер деликатно постучался, и император замолчал. После чего он открыл дверь и, громко объявив мое имя, открыл, наконец, дверь.

— Не забудьте про второй императорский поклон, — тихо напутствовал меня старик-камердинер, должно быть, решив, что я не знаю правил приличия.

— Разумеется.

Из объятого небесным золотом зала я попала в обычный кабинет аристократа — просторный, двухуровневый, с огромным столом посредине, с многочленными полками книг и кожаной мебелью. Строго и изящно — так можно было описать тайную комнату в двух словах.

Когда я переступила порог, в комнате стояла тишина — томительная, тяжелая. Я почтительно поклонилась, успев отметить, что Даррел сидит на диване рядом с императрицей, а высокий широкоплечий мужчина стоит у окна, заложив руки за спину. Император. Мне очень хотелось разглядеть его, как следует, однако я не смела поднимать глаза.

— Что ж, здравствуй, Изабелль Ардер, — первым нарушил тишину император. Голос у него был глубокий, властный. Да и сила от него исходила такая, что хотелось сжаться в комочек и забиться в угол. Эта сила подавляла все вокруг, и дело было не только в магии. Дело было в нем самом.

Его величество подошел ко мне, пронзая взглядом.

— Подними голову, девочка, — велел он, и я подчинилась.

Император был таким, каким я привыкла видеть его на фотокарточках в газетах и журналах. Или на монете в десять крон. Или на портретах в школе и академии, что висели в кабинетах. Шапка темных, с проседью на висках волос, суровое лицо с высокими скулами и тяжелым подбородком, хмурые брови вразлет, шрам на щеке, полученный после одного из восстаний. Военная выправка, широкий разворот плеч. Однако фотокарточки не могли передать одного — тяжелого взгляда императора, которым тот будто прибивал к полу. Я с трудом выдержала этот взгляд, хотя очень хотела опустить глаза. И император неожиданно улыбнулся — едва заметно, краешком губ, совсем как Даррел, когда ему не хотелось, чтобы его улыбку видели.

— Моему сыну повезло, — сказал его величество. — Его невеста хороша собой. Ты очень изменилась с нашей последней встречи, девочка. Сколько тебе тогда было?

— Белль было четыре года, — вместо меня ответила императрица, поднимаясь со своего места и подходя ко мне. Как и всегда, выглядела она великолепно, только в глазах засела едва заметная тоска. А может быть, мне показалось? Она тепло улыбнулась мне.

— Столько воды утекло с тех пор. Я запомнил тебя маленьким ребенком, — продолжал император, задумчиво глядя на меня. — А теперь ты стала красивой девушкой.

— Спасибо, ваше высочество, — тихо вымолвила я.

— Напоминаешь мать. И голос такой же, и лицо, и волосы. Даже походка. Жаль, что они с твоим отцом ушли так рано.

Его слова заставили и без того мое беспокойное сердце сжаться. Мать… Многое бы я отдала, чтобы увидеть ее, чтобы поговорить, обнять — хоть один разочек.

— Я лично контролировал ход дела гибели твоей семьи. Те, кто был причастен к убийству, понесли суровое наказание.

— А те, кто призвал демона? — вдруг вырвалось у меня против воли. Император приподнял бровь.

— У тебя будет возможность найти их самой, девочка. Как потерявшей семью я дарую тебе право мести. Накажешь по своему усмотрению — выберешь любой вид казни.

Кажется, от этих слов я на мгновение забыла, как дышать.  Внутри все закипело — то ли от ужаса, то ли от предвкушения.

— Не стоит напоминать о прошлом, — мягко, но настойчиво вмешалась императрица. — Белль, дорогая моя, я рада видеть тебя в нашем доме. В скором времени он станет и твоим домом.

— Из которого захочется сбежать, — сказал Даррел с насмешкой. — Небесный дворец — лучшая тюрьма в мире.

— Будь вежливым и поприветствуй невесту, как следует, — не глядя на сына, сказал император приглушенным голосом. Даррел нехотя поднялся со своего места и подошел ко мне. Я снова исполнила второй императорской поклон, а он небрежно махнул в ответ и рассмеялся.

— Какая милая, что аж тошнит. Не узнаю тебя, Белль.

— Я сказал — будь вежливым, — рыкнул император. Кажется, с Даррелом у них отношения были не очень хорошими.

— Я вежлив, отец. — С этими словами принц обнял меня и прошептал на ухо: — Сочувствую. Теперь тебе отсюда не выбраться.

Не знаю, что значили его слова, но меня пробрала дрожь, но я и виду не показала.

— Себе посочувствуй, — прошептала я ему в ответ.

Император опустился в кресло, положив руки на широкие подлокотники. Я скромно опустилась на диван рядом с императрицей, и она снова одобряюще мне улыбнулась. Даррел сел напротив и закинул ногу на ногу. Откуда-то высочил камердинер с подносом, на котором возвышались чашечки из дорогого тончайшего фарфора. Он разлил липовый чай и поспешно удалился.

— Итак, девочка, как ты понимаешь, это неформальная встреча. Вечером на балу в свою честь ты впервые официально будешь представлена высшему свету, — сказал император, откинувшись на спинку кресла. — Ты станешь частью императорской семьи, женой наследного принца и будущей императрицей. Хочешь ты того или нет, но твоя жизнь кардинально измениться. Жить для себя ты больше не будешь — теперь ты будешь жить для империи. Во имя империи.

Императрица едва слышно вздохнула.

— Да, ваше величество, — прошептала я.

— Эта участь была избрана для тебя богами, — продолжал он. — Ты уже знаешь о том, что вас с Даррелом сделали парой по их велению. Мой отец, покойный император, обладал особым даром ясновидения и однажды ему явился сам Артес, сказавший, что брак Ледяного и Черного драконов спасет империю. Ты и Даррел, — в голосе императора появились насмешливые нотки, будто он не до конца верил в это, — станете теми, кто спасет народ от тьмы. Удивительно, не правда ли? Тот, кто не в силах обуздать собственного дракона, станет спасителем.

Он посмотрел на сына, и у того вспыхнули щеки.

— Ах да, тем, кто должен спасти империю, должен был быть ты, — ответил Даррел. — Ты же идеальный правитель.

— Не смей дерзить.

Его привели императора в ярость. Короткий взмах руки и у Даррелла на щеке появилась длинная и тонкая кровоточащая ссадина. Наверное, дело не ограничилось бы только ею, но вмешалась императрица.

— Прошу, не надо! — воскликнула она. — Вы не должны вести себя так перед нашей будущей невесткой.

Слова жены привели императора в чувство. Он откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и явно пытаясь скрыть ярость. Даррел же сидел неподвижно и прямо, будто проглотил палку, и по его щеке стекали капли крови. Императрица хотела было вытереть ему кровь, но он жестом остановил ее.  Я не знала, куда деть взгляд. Быть свидетельницей подобной сцены мне совершенно не хотелось.

— Продолжим, — глухо сказал император. — Вскоре ты встретишься с родными, затем будет бал, где ты должна будешь вести себя идеально. Теперь ты — пример для подражания всей империи, и за каждым твоим поступком будут пристально наблюдать. И во дворце, и в академии, где тебе нужно будет доучиться. Следи за каждым словом, девочка. За каждым поступком. В День весеннего благоденствия ты станешь частью императорской семьи.

— Что? — растерялась я. — В День весеннего благоденствия? Но это ведь совсем скоро, ваше величество!

Всего лишь несколько месяцев… Глаза Даррела широко раскрылись. Он тоже не ожидал этого. И с тревогой взглянул на мать. Та едва слышно вздохнула.

— Не за чем тянуть, — отрезал император. — На балу будет объявлена дата свадьбы и начнется подготовка. Может быть, ты не хочешь становится частью нашей семьи?

В его голосе послышалась угроза, а от тяжелого, пристального взгляда окончательно стало не по себе. Больше всего на свете я хотела помотать головой, как маленькая девочка, и сказать, что, конечно же, хочу. Однако вместо этого сказала другое. Решила быть честной с тем, кто правил нашей страной.

— Я никогда не думала об этом, ваше высочество.

— Вот как? — приподнял он бровь.

— Я всегда хотела выйти замуж по любви, потому что считаю это правильным, — честно ответила я. — Даррела же я встретила совсем недавно, и даже не знаю, какой он человек.

Принц едва слышно усмехнулся.

— Может быть, ты и от свадьбы отказаться хочешь? — спросил император насмешливо.

— Нет, ваше величество. Я ведь знаю, что не получится сделать этого, — позволила я себе улыбку. — Мы с Даррелом связаны брачной клятвой. И не сможем стать свободными друг от друга, хотим мы этого или нет. Родные хотели сделать меня будущей императрицей, значит, на это у них были свои причины. Я не могу пойти против их воли, даже если их больше нет. Я не буду отказываться от свадьбы. Я сделаю все, что нужно. У меня нет выбора.

— Мне нравится твоя честность, девочка, — неожиданно улыбнулся  император. — Я люблю честных людей. На льстецов у меня аллергия. Да, ты права. У тебя нет выбора. Хочешь ты или нет, ты будешь женой моего сына. Быть членом императорской семьи непросто. Для нас не существует любви. — Он вдруг внимательно посмотрел на свою жену. — Только обязательства и долг, которые мы вынуждены нести всю жизнь. Потому что так нужно. Потому что так будет лучше для всей империи. Уяснила?

— Да, ваше величество, — тихо ответила я.

— Императорская семья идеальна только на страницах модных журналов. Потому что мы должны быть примером для подражания. Наши подданые должны брать с нас пример. Но будь готова к слезам и боли. Небесный дворец построен из грязи.

— Эдвард, — мягко одернула его по имени императрица. — Не пугай Белль.

— Ты же знаешь, что я говорю правду, Элейна. Наша будущая невестка должна знать правду о месте, в котором очутилась. — Губы императора искривились в невеселой улыбке. — Иначе ее растопчут. Во дворце следует всегда быть начеку. И никому не доверять. Доверчивость — признак слабости.

Мне показалось, что я уловила в его взгляде отголосок разочарования и горести. И вспомнила, что недавнее восстание планировал его брат. И он же едва не убил его сына.

— Мой сын слаб и не всегда отличает черное от белого, — продолжал император, и Даррел, слушая его слова, прикусил губу. Слова отца он воспринимал болезненно. — Он не умеет держать себя в руках, и сила его дракона нестабильна. Однако именно его всеблагие боги сделали моим наследником и будущим правителем империи. А может быть, и спасителем мира, как бы абсурдно это ни звучало.  Ты должна стать для него опорой, и плевать на любовь, поняла? Любовь для тех, кто не имеет власти. С этого мгновения ты будешь поддерживать моего сына во всем. Если надо — отдашь за него жизнь. А если ты предашь его или императорскую семью, то  умрешь.

— Да, ваше величество, — почти прошептала я. Его слова, взгляд, энергетика — они давили меня, заставляя чувствовать себя никчемной, но я пыталась сопротивляться этому.

— Что ж, мне пора. Встретимся на балу. Вопросы есть? — как-то по-военному четко спросил император. Наверное, он думал, что я промолчу, а я сказала, что есть. И заметила удивление в глазах Даррела.

— Задавай, — разрешил император. — У тебя есть несколько минут.

И я решилась.

— Ваше величество, вы верите в пророчество, сделанное покойным императором? — прямо спросила я.

— Верю, — чуть помедлив с ответом, сказал император. Кажется, мой вопрос удивил его снова.

— Значит, вы верите в наступление тьмы, ваше величество?

— К чему клонишь? — нахмурился император.

— Перед ночью Зимнего свершения на площади Мечей и Роз пророчица Алтея сделала страшное предсказание о том, что наступает тьма, — осторожно сказала я. — Но ее слова объявили ложью и заключили под стражу. Почему так, ваше величество?

— Почему тебя это волнует, девочка?

— Потому что мне страшно, ваше величество. Я родилась в Северной провинции, на границе с землями Пустоши и Проклятым архипелагом. Нечисти стало намного больше. Количество пограничных отрядов растет. Люди на севере поговаривают, что скоро произойдет нечто страшное.

— Слова Алтеи могли посеять панику, — ответил император. — А нам сейчас это нужно меньше всего. Ты права — нечисти больше, и она прорывается все дальше и дальше. Случаи нападения на людей участились. Случаи исчезновения — тоже. На прошлой неделе мы потеряли целый отряд. А наша разведка говорит о том, что в море Снов зафиксирован сильный магический всплеск. Грядет что-то страшное. Но почему ты хочешь знать об этом, наследница Черного дракона?

 Я осмелилась заглянуть императору в глаза и ответила с неожиданным вызовом:

— Я хочу знать, ради чего жертвую своей жизнью, становясь частью императорской семьи. Хочу знать, что не зря отказываюсь от своей обычной жизни, своих желаний и своей… — Слово «любви» застряло у меня в горле, а перед глазами возник образ Эштана, сотканный из лунного света. Однако император и так все понял.

— Забудь это слово. А жертвуешь ты собой ради своего народа. — Его жесткий взгляд холодил кожу. — Есть в тебе что-то. Недаром ты одна из семьи Ардер… На этом завершаю нашу увлекательную беседу. У меня много дел. А тебе предстоит встреча с родными. Даррел, жду тебя через час в комнате для совещаний. Ты должен присутствовать при докладе главы восьмого отдела.

Император покинул комнату, ни на кого не глядя, а императрица, попросив дождаться ее, вышла следом. Кажется, она хотела что-то сказать ему наедине.

Даррел все так же сидел на своем месте и молчал, глядя в одну точку. Вздохнув, я вытащила белоснежный платок и протянула ему, чтобы он, наконец, вытер кровь со щеки. Но принц проигнорировал меня. Лишь фыркнул надменно. Должно быть, не хотел казаться передо мной слабым. Дурак.

— Часто вы с его величеством ссоритесь? — мирно спросила я.

— Какая разница? — огрызнулся Даррел.

— Я пытаюсь быть вежливой.

— Не стоит. И не смотри на меня так!

— Как? — удивилась я.

— Как на беспомощного щенка! — рявкнул он. — Я могу дать ему отпор, но не делаю этого, поняла? Он — мой отец и он — император. Я… — На этих словах Даррел запнулся — я села рядом с ним, так, что ни колени соприкасались, и промокнула кровь на щеке платком.

— Что ты делаешь? — странным голосом спросил Даррел.

— Собираю твою кровь, чтобы использовать ее в темной магии, разумеется, — отозвалась я с насмешкой.

— Убери руку.

— Да помолчи ты.

Тогда Даррел сам схватил меня за запястье и склонился ко мне, прижав к спинке дивана. Наши лица оказались в опасной близости друг от друга, и я отчетливо чувствовала тепло его пальцев и видела, как поднимаются и опускаются его плечи из-за глубокого дыхания. Не знаю, почему, но сердце мое стало стучать громче и отдаваться в ушах. Такая близость раздражала и будоражила одновременно.

— Я не разрешал себя трогать, — тихо, но отчетливо сказал принц, глядя мне в глаза. А я зачем-то перевела взгляд на его губы и улыбнулась. Почему — и сама не знаю.

— Ты — мой жених, — парировала я. — Хочу и трогаю.

— Значит, я тоже могу трогать тебя, как мне вздумается? — прошептал он. — Ты ведь моя невеста.