Глава 26

Мое видение так взволновало Даррела, что спустя пару часов я разговаривала уже с главой тайного отдела, который прибыл в академию. Элиот Ворн попросил пересказать мне все, что со мной произошло и задавал множество вопросов. Выглядел он спокойно, даже расслаблено, однако взгляд его был до предела сосредоточен.

Наш разговор состоялся в гостиной, и в это время никого, кроме нас в покоях не было. Кроме того, Элиот навесил над нами «ночной шатер» — хитрое заклятие, которое защищало от любого магического прослушивания. Я рассказывала все, что запомнила — вплоть до ощущений, звуков и запахов. А он вновь и вновь задавал вопросы.

Когда Элиот решил уйти, получив все интересующие его ответы, я задержала его.

— Что происходит? — спросила я прямо, стараясь держаться уверенно, хотя на самом деле главу тайного отдела побаивалась.

Он вопросительно изогнул бровь.

— Что вы имеете в виду, ваша милость?

— Понимаю, что вы можете озвучивать далеко не все, однако, я должна знать, во что оказалась втянута, — твердо продолжила я, стараясь смотреть ему не в глаза, а в точку на переносице. Так было проще.

— С чего вы взяли это, ваша милость? — улыбнулся он холодно.

— Несложно догадаться. Сначала известная пророчица предрекает, что с Моря снов идет гость, а потом он мне сниться — именно в тот момент, когда Даррел провел обряд «Первой крови», пробуждая вторую форму дракона. Он почувствовал меня, верно? Кровавый дракон пробудился?

Глава тайной службы улыбнулся. Кажется, я попала в точку.

— Дорогая Изабелль — могу я так обращаться к вам? Да, действительно, вы знаете далеко не все, и понимаете, почему. То, что происходит, дело государственной важности, — довольно мягко начал Элиот. — Не имею права рассказывать обо всем, но подтвержу ваше предположение, раз уж вы сами догадались. Кровавый дракон — сын темного бога — действительно пробудился от тысячелетнего сна. Наша разведка сообщает, что жрицы темного бога провели тайный ритуал, для которого принесли много человеческих жертв. Восстание было задумано лишь для отвода глаз. Чтобы мы переключили внимание на другое. А брат его величества стал обычной марионеткой. Да, мне печально осознавать, что предатели всюду — они проникли не только во дворец, но и в императорскую семью. И сейчас я говорю с вами об этом только потому, что знаю — мы с вами в одной лодке, дорогая Изабелль. Я предан своим императору и императрице. А когда настанет час, буду предан вам и принцу Даррелу. И сделаю все, чтобы сохранить ваши жизни и жизни ваших детей в безопасности.

На словах о детях я вздрогнула. Мне сложно было представить, что я и Даррел будем иметь детей. Бред какой-то! Но продолжила слушать.

— Кроме того, я знаю, почему вы стали невестой принца. Да, не удивляйтесь, я осведомлен об истиной причине. И знаю, что произошло в городе Байруд пятнадцать лет назад. Ваш союз с Даррелом должен спасти эту страну. Нет, вернее так — этот мир.

У меня по коже побежали мурашки — так спокойно, но вместе с тем проникновенно были сказаны эти слова. Как будто бы все было предрешено заранее. И ничего нельзя было поменять.

— Спасти мир? — хрипло рассмеялась я.

— Да, дорогая Изабелль.

Следующие его слова ударили прямо в сердце тонкой стрелой:

— В тот день на площади Роз и Мечей пророчица Алтея говорила о вас.

Повисла тишина. Я не могла поверить в эти слова, но в то же время откуда-то знала, что Элиот скажет их. Я не переспрашивала, не проявляла удивления, не кричала, не смеялась и не плакала. Просто сидела с прямой спиной и смотрела в одну точку. И пожара внутри не было — будто уже все сгорело и остался лишь пепел. Странное состояние. Непривычное. Чужое и мое одновременно.

Короткая вспышка — и память подбросила обрывок из прошлого:

«Преклоните колени, презренные! Будущая спасительница среди вас! Спасительница Вечной империи! Благословенная дочь бога жизни. Дочь Артеса, свергнувшего Кштари и поправшего тьму. Преклоните колени перед той, которая не даст тьме отравить ваши души и разъесть тела!» — прокричала Алтея, стоя перед огромной толпой. И все опустились на колени — один за другим.

— Она говорила о дочери Артеса, — мой голос был тих и спокоен.

— Верно, — ответил Элиот, не сводя с меня глаз. — Дочь бога Артеса — эйна…

— Та, в которой жили и свет, и тьма, — продолжила я. — Да, знаю.

Еще одна вспышка — и теперь я видела и слышала колдуна из Костяного леса. Воспоминание, которое я забыла.

«Отметки Артеса… Так ты… Дракон в первой ипостаси. Огонь и… тьма? Быть не может. Вы все передохли. Весь ваш род отступников!»

— Похвально, — кивнул глава тайного отдела.

— Разве я похожа на дочь Артеса? — улыбнулась я сквозь силу. — Я — из рода Черного дракона. Тех, кто когда-то служил темному богу.

— По матери, дорогая Изабелль, только по матери, — ответил Элиот. — Что вы знаете о своем отце?

Его слова заставили меня удивиться. Я столько всего узнала о роде Черного дракона, когда жила в Доме у озера, но почти ничего не знала об отце. Вернее, мне ничего о нем не говорили за исключением того, что он был пятым сыном барона, который не унаследовал ни денег, ни титула. Был огневиком, обычным, без большого потенциала. Виктор хотел отдать единственную дочь за кого-то могущественного и богатого, того, кто был бы им ровней, но моя мать полюбила моего отца, и деду пришлось смириться. Единственное его условие — не жена берет фамилию мужа, а муж берет фамилию жены. Ардер.

— Помните, я говорил, что неровно дышал к вашей матери, дорогая Изабель? — продолжил глава тайной службы. — Ее выбор и для меня был странным, ведь ваш отец казался мне никаким. Прошу извинить за столь резкое оценочное суждение — позднее я стал уважать его, но на тот момент испытывал лишь смятение. Однако позднее по приказу императора мы выяснили удивительную вещь.

— Какую же?

— Теодор Иссори — далекий потомок могущественного жреца. Главного жреца разрушенного храма Артеса в Велейской долине. Вы ведь наверняка слышали про него на уроках по истории магии?

Я кивнула — слышала. Некогда это был знаменитый храмовый комплекс, который был разрушен из-за сильнейшего землетрясения.

— Предок вашего отца погиб задолго до разрушения храма и считался одним из самых сильных магов своего времени. В храмовых хрониках рассказывается, что Артес общался с ним во снах и рассказывал о будущем. В вас течет кровь жрецов Артеса.

— Вот как. Забавно, — задумчиво сказала я. И глава тайной службы удивленно на меня взглянул — не смог скрыть эту эмоцию.

— Что вы находите в этом забавного, дорогая Изабелль?

— История Велейского храмового комплекса была темой моего первого доклада по истории магии, — ответила я с отстраненной улыбкой. — Не находите это смешным?

— Отнюдь. Для меня это звучит иначе, — серьезно ответил Элиот. — Веление богов, предначертание, судьба — вот как это звучит для меня. Боги решили, что вы спасете нас, и это был один из знаков.

Я пожала плечами и неожиданно для самой себя спросила:

— Я могу увидеться с Алтеей?

— Для чего? Чтобы убедиться в том, что ее устами говорила богиня Шиану?

— Нет, в это я верю. В это невозможно было не поверить, — отозвалась я. — Она хотела поговорить со мной — так сказал молодой мужчина на балу в мою честь. Сначала я решила — он что-то перепутал. А теперь возникают сомнения. Так я могу увидеться с ней? Или посетителей в тюрьму не пускают?

— Алтея сбежала, — нехотя ответил Элиот. — Кто-то помог ей покинуть камеру. А кто и куда она пропала, мы не знаем.

— Даже так? Странно.

— Вы меня поразили, — вдруг сказал глава тайной службы. В его голосе почувствовалось уважение.

— Чем же?

— Реакцией. Другая бы девушка на вашем месте вела бы себя иначе. Честно говоря, я думал, сначала мне придется вас убеждать в правоте своих слов, а потом — успокаивать. Но вы повели себя совершенно по-другому. Просто приняли то, что я сказал. Без недоверия, слез и истерик. С достоинством. Такое чувство, что вы знали это. Знали, что должны спасти мир.

— Нет, не знала, — покачала я головой. — Но порой меня посещали странные мысли. Не мои. Дракона. Это сложно объяснить.

— Понимаю, дорогая Изабелль. Это все, что я могу вам сказать. Но прошу принять мою верность до официального объявления свадьбы с Даррелом, — вдруг сказал глава тайного отдела и встал. Приложил руку к груди и поклонился. Первый императорский поклон. Предназначенный лишь для членов императорской семьи.

Это было признанием. Тот, кого боялась вся империя, признавал меня наравне с императором, императрицей и принцем.

Наверное, нужно было сказать, что не стоит, что еще рано, что мне неловко. Но вместо этого я встала и коснулась плеча Элиота. Как будто так и должно было быть. Так и никак иначе.

— Я принимаю твою верность, человек со шрамом на сердце, — сказала я чужим голосом. Моим и не-моим одновременно. — Моя сила будет с тобой.

Глава тайного отдела медленно выпрямился. Теперь он смотрел на меня совсем иными глазами.

— Теперь я вижу Черного дракона воочию, — ответил он. — Для меня это честь. Вы истинная дочь своей матери. И я рад служить вам.

На этом мы, наконец, попрощались. И только когда Элиот ушел, я устало откинулась на спинку дивана, пытаясь свыкнуться с мыслью о своей истиной сущности и предназначении. Это было нелегко, и я не понимала, что должна чувствовать, и как мне нужно себя вести. Было ощущение, что сверху на меня упали камни и придавили к земле.

Невеста принца, Черный дракон, эйна, дочь Артеса — что еще я должна была узнать о себе? Хотелось заплакать, но слез не было. Мне оставалось лишь одно — принятие.

Когда спустя час ко мне вернулся Даррел, я была сама собой — улыбалась и шутила. И ничего ему не сказала.