Глава 5

За пределами Небесного дворца нас ждал зависнувший в воздухе крылатый дирижабль с сине-белыми имперскими флагами и гербом — точная копия дирижабля, на котором в академию магии прилетел Даррел. По специальному закрытому трапу мы поднялись на борт, и я была в полном восторге от того, что смогла попасть на такой дирижабль. Ведь об этом раньше я могла только мечтать!

Нас встретила команда во главе с капитаном, молодым синеглазым мужчиной в белоснежной корме, на которого я засмотрелась — таким красивым он был.

— Добро пожаловать на борт «Звездной ночи», ваша милость! — поприветствовал он меня, отдав честь. — Капитан Алекс Фолден. Я и моя команда к вашим услугам. Сделаем ваше путешествие комфортным и безопасным. В замок Семи Ветров прибудем через полтора часа.

— Благодарю… Это ведь «Вайс» новой системы? — восторженно спросила я.

— Да, ваша милость.

— Вторая модификация?

— Никак нет, ваша милость. Третья. Судно собрано по специальному заказу дворца, — ответил капитан. — Имеет дополнительные уровни защиты, в том числе, магической. И более комфортно для перелетов.

— Ничего себе! — ахнула я. — Вторая только в том году появились, а это уже третья…

— Вы разбираетесь в дирижаблестроении, ваша милость? — удивленно спросил капитан.

— Совсем чуть-чуть, — смущенно ответила я.

— Нам пора занять свои места, ваша милость, — встряла Фэйра, и мы направились в кают-компанию, где уже находилась принцесса Этель со своими сопровождающими. Она мрачно на меня посмотрела и отвернулась, не желая разговаривать. Я же громко поприветствовала ее и, оглядевшись, села в кресло у наклонного окна. Меня распирало от восторга и я, сама этого не понимая, все время улыбалась и оглядывалась по сторонам. Кают-компания была довольно просторной. В ней помещались несколько круглых столов с креслами и диванчиками, а также стойка, за которой стоял официант, отвечающий за напитки и закуски — увидев меня, он вежливо поклонился. Стены кают-компании были отделаны шелком с росписью, на которых были изображены сцены из древних легенд. Столы украшали живые цветы, а под полотками светился живой огонь в хрустальных шариках — меня тотчас потянуло к этому огню, но я одернула себя. Не стоит вести себя неразумно.

Дирижабль отшвартовался от Небесного замка, развернулся и плавно поплыл на запад. Сначала я глаз не могла оторвать от наклонного окна, а потом решила исследовать пассажирскую часть. Оказалось, что здесь есть несколько шикарных спален, столовая и даже курительная комната. А когда я попала на двухуровневую прогулочную палубу, у меня и вовсе дух захватило. Мы проплывали над заснеженным лесом, и мне казалось, делаем это неспеша, однако я просто не чувствовала скорости — двигались мы быстро.

— Ваша милость, — поприветствовал меня капитан Фолден. — Надеюсь, все хорошо?

— Да, спасибо, — улыбнулась я. — Этот «Вайс» просто великолепный. Какую максимальную скорость он развивает?

— Двести тридцать реймов[5] в час при полезной нагрузке.

— А какая дальность полета?

— Более двадцати двух тысяч реймов.

— Светлые духи, это просто невероятно! — воскликнула я и засыпала капитана новыми вопросами, на которые он терпеливо отвечал. Моему восхищению не было предела.

— Откуда вы столько знаете про дирижабли, ваша милость? — с любопытством спросил он.

— В детстве я мечтала стать воздухоплавателем, — призналась я. — Мы с братьями постоянно бегали смотреть, как от Воздушного вокзала отплывают дирижабли. И копили деньги, чтобы поплавать на одном из них…

— Может быть, вы желаете побывать в капитанской рубке? — вдруг предложил капитан.

— А можно? — воскликнула я.

— Да, конечно. Я провожу вас.

Под придирчивым взглядом Фэйры и восторженным — Леи мы направились в рубку. Мои братья, должно быть, с ума сойдут, когда узнают, где я побывала! Обзавидуются! Хотя… Я теперь могу купить для них собственный «Вайс» и нанять команду!

Мысленно улыбаясь, я вошла в рубку — просторную и застекленную от пола до потолка. Солнечные лучи стелились по полу, окрашивали оранжевым стенам с мебелью и попадали на лицо, заставляя щуриться. Мы летели прямо в зимний закат, что медью разливался по небу.

***

Белль неугомонно болтала с капитаном о дирижабле. А Фэйра стояла неподалеку с улыбчивым лицом и покорно сложенными на груди руками, хотя на самом деле злилась. Не может эта выскочка оставаться на своем месте в кают-компании, как подобает благородной высокородной девушке! Шастает по всему дирижаблю, точно любопытный ребенок! Все вынюхивает, высматривает… Смотреть тошно. И эта мерзавка Лея за ней попятам бегает, как преданная собачка. Ничего, уедет эта наглая девка в академию, останется Лея без защиты, уж она тогда ей устроит! За все ответит, маленькая дрянь.

Однако о мыслях Фэйры никто не догадывался. Она давно уже научилась носить маски. Еще в юности, когда только попала во дворец, став придворной дамой императрицы, тогда еще находившейся в статусе невесты. Только императрицу и эту низкородную, что должна выйти за принца Даррела, и сравнивать нельзя! Прекрасная роза и сорняк. А сорняки, как известно, принято выкорчевывать. Вырывать с корнями и сжигать.

Молодой красивый капитан, с которым Фэйра была бы не прочь остаться наедине, принялся объяснять Белль основы управления дирижаблем. Поняв, что девушка увлечена разговором, Фэйра медленно подошла к Лее, что стояла в сторонке и, не глядя на нее, тихо сказала:

— Вечно бегать ты от меня не сможешь, дрянь. Как только ее милость покинет дворец, ты будешь наказана.

— Госпожа, — испуганно прошептала Лея. Фэйра искоса на нее взглянула и усмехнулась. Ей нравился страх в глазах девки. Нравилось, когда ее боятся.

— Просто подожди, дорогуша, — прошелестела старшая придворная дама и отошла от девушки. Белль продолжала внимательно слушать капитана. Если бы не платье, наверняка бы еще и в люк полезла, чтобы осмотреть изнутри оболочку каркаса. Что взять с этих низкородных. Наверняка еще и опозорится на приеме в замке Семи Ветров. Госпожа обо всем узнает.

Замок Семи Ветров находился в речной долине высоко над уровнем моря и был со всех сторон окружен заснеженными горами. Он был высоким и горделивым, со множеством башен, со стенами цвета слоновой кости и черной сланцевой кровлей. Точно каменный цветок, что расцвел среди вершин. Кроме гор замок защищала сильная магия — над ним раскинулся едва заметный охранный купол. Чтобы пришвартоваться, штатному воздушному магу, входящему в состав команды, пришлось отправлять запрос магам из охраны замка, чтобы те на короткое время убрали купол. И на какое-то время мы зависли в воздухе над замком.

— Почему замок так хорошо охраняется? — удивленно спросила я Фэйру, глядя в окно. Вид на горы открывался живописный.

— Ты что, не знаешь, кто тут живет? — раздался насмешливый голос Этель.

— Герцогиня Виорская, полагаю, ваше высочество, — подчеркнуто вежливо ответила я. Во всех этих высокородных семьях и их титулах я, каюсь, еще не разобралась.

— Герцогиня Виорская — родная сестра моего отца, если ты не знала, — фыркнула Этель. — Моя обожаемая тетушка Реджина. Мать твоего Эштана.

— Он не мой, — невозмутимо ответила я, хотя внутри все перевернулось. Этот замок — дом Эштана?! Я увижу его сегодня?

— Ой, все знают, что ты флиртовала с ним и даже ходила на свидания, — сморщила носик Этель. — Признайся, ты в него влюблена? Хотя… Молчи, мне нет до этого дела. Просто помни — не смей позорить моего брата. Сегодня в замке Семи Ветров будет все высокопоставленные женщины империи.

— Не все, — сладко улыбнулась я принцессе. — Как минимум не будет вашей матери.

— Острячка, — сверкнула глазами Этель и вернулась на мое место. Фэйра проводила ее с почтительной улыбкой. И у меня сложилось впечатление, что ей нравится, когда принцесса достает меня, но не показывает виду.

— Почему сестра императора живет так далеко от столицы? — спросила я удивленно. Почему-то мне казалось, что Эштан вырос в Тайлерисе.

Фэйра ничего мне не ответила, лишь пожала плечами, а когда она отвлеклась, Лея шепотом сказала:

— Никто точно не знает, но говорят, что из-за сына. Из-за того, что он родился с темным даром. Император был в гневе и сослал сестру с ребенком в отдаление.

Я нахмурилась. Мне не хотелось верить, что отец Эштана настолько жестокий человек.

— Но еще поговаривают… — Лея понизила голос еще сильнее и на всякий случай обернулась по сторонам — не слышит ли кто?

— Что поговаривают?

— Что была другая причина. Я от других придворных дам слышала… Герцогиня Виорская вела неподобающий образ жизни и вышла замуж за нехорошего человека, потому что забеременела от него. Однако она потеряла своего ребенка и тогда…

— Что тогда? — еще больше удивилась я.

— И тогда ей на воспитание тайно отдали ребенка младшего брата императора, — выдала девушка.

— Того, кто хотел устроить переворот? — уточнила я.

— Именно! Его сын родился от ведьмы. Потому его дар — темный. Император не смог убить племянника, а потому отдал его на воспитание сестре, графине Виорской. И сослал в замок Семи Ветров… Она стала официальной матерью Эштана, а отцом считается ее погибший супруг. Так говорили, — спешно добавила Лея. И, увидев, как к нам подходит Фэйра, испуганно замолчала. Я изумленно похлопала ресницами. Неужели правда Эштан — сын ведьмы? Нет, глупости какие. Нельзя верить слухам. Верить нужно людям. Да и какая разница, кто мать Эштана. Главное — это его сердце.

— Возникла заминка, но мы скоро приземлимся, — сказала Фэйра, скользнув по нам подозрительным взглядом. Словно чувствовала, что мы говорим о чем-то таком… О запретном.

Я лишь кивнула в ответ.

Пришвартовались мы действительно скоро. Дирижабль в сопровождении гвардейцев на крылатых ящерах завис у причальной мачты, а мы погрузились в летающие кареты и опустились на заснеженную землю. Нас встретил зимний горный воздух — чистый и свежий до невозможности. Такой, что у меня даже слегка закружилась голова.

Нас спешно повели к замку через двор, уставленный летающими каретами, на которых прибыли гости. Еще несколько дирижаблей дрейфовали позади замка. Мы поднялись по лестнице с балюстрадами, украшенными сияющими снежными розами, оказались у парадного входа и попал в огромный холл, пол которого блестел так, словно его посыпали звездной пылью. А оттуда, сняв верхнюю одежду, мы направились в один из залов, в котором проходил благотворительный прием.

— Опять ей досталось лучшее платье, — фыркнула Этель. Сама она была одета ничем не хуже, чем я. Ее наряд нежнейшего пудрового цвета был безупречным: корсет украшал вышитый орнамент, а пышную фатиновую юбку — драгоценные камни.

— Зависть до добра не доводит, — словно невзначай заметила я, а принцесса тихо выругалась. Она только казалась нежной и милой. А на самом деле могла такое сказать, что уши вяли. Однако при этом Этель хоть и раздражала, но не казалась плохой.

— И грубость тоже, — тихо-тихо добавила я, подначивая ее.

— Надоела, — фыркнула принцесса, ускорила шаг и запнулась. Если бы не гвардеец, лететь бы ей с лестницы, как чайке с утеса.

Нас встретила сама герцогиня Реджина Виорская — невысокая женщина с тонкой, довольно изящной фигурой и прямыми темно-каштановыми волосами. У нее были недобрые глаза и заломы у губ, но не как у человека, который много улыбается, а как у человека, который часто чем-то недоволен или испытывает отвращение. Младшую сестру императора можно было назвать красивой, но не приятной. Было в ней что-то отталкивающее, фальшивое. Я особенно четко поняла это, когда она целовала воздух у моих щек. Впрочем, Этель, кажется, тоже была не в восторге от своей тетки.

— Рада видеть вас в моей скромной обители, — сказала нам герцогиня, хотя ее взгляд говорил об обратном. — Жаль только, императрица в этом году не сумела посетить прием.

— Мама отправила свою преемницу вместо себя, — кинула на меня насмешливый взгляд Этель, а я лишь вежливо улыбнулась.

— Да, конечно. Очень мило, — процедила сквозь зубы герцогиня. — Вы великолепно выглядите, Изабелль.

— Вы тоже, — ответила я, думая в этот момент — а где Эштан? Будет ли он на приеме? Увидимся ли мы с ним?

Словно по волшебству рядом с матерью появился и он. Высокий, уверенный, статный. С рассыпавшимися по плечам пепельными волосами. Облаченный в парадный белоснежный мундир с эполетами, которые украшала россыпь сапфиров. И отстраненно-холодным выражением лица.

Наши взгляды встретились, и я вдруг поняла, как изменились его глаза. В них я увидела боль, и мне стало не по себе. Однако Эштан тотчас перевел взгляд на Этель. Он поздоровался сначала с ней, потом со мной и растворился в толпе гостей, кинув на меня тоскливый взгляд.

Герцогиня, ничего не заметив, увлекла нас с Этель на совместную съемку и небольшое интервью — на прием были приглашены журналисты. И пол часа нам пришлось улыбаться, играя в семью. Это было безумно странно. Я почти не знала этих людей, но вынуждена была делать вид, что мы близки. И я очень устала от этого — не физически, а морально. Притворство давалось мне сложно.