Глава 4

В Небесном дворце я пробыла больше недели, но за это время я устала так, будто пахала у бабушки на огороде без сна и отдыха. Быть невестой принца оказалось очень утомительно. Кажется, я даже начала понимать, почему у Даррела был такой тяжелый характер — его с самого детства так муштровали.

Буквально каждый час всех членов императорской семьи был расписан. Письма, документы, встречи, приемы, поездки — все было распланировано заранее. Даже на отдых отводилось специальное время! За все это в свите каждого члена семьи отвечал специально обученный человек. В моей свите это была правая рука Фэйры Эмилия, и она постаралась впихнуть в мое расписание как можно больше часов, посвященных учебе. Да-да, именно учебы — этикету, литературе, всемирной истории, древней истории, новейшей имперской истории, дипломатии… Также я должна была изучать другие языки, но обучение им планировалось начать уже в академии. Меня собирались обучать по индивидуальной программе, и я уже представляла себе, как мой учебный день начинается до зари, а кончается после полуночи.

Вставала я в половину восьмого утра, пила специально приготовленный напиток из трав и ягод, который готовили на императорской кухне, делала комплекс специальных упражнений под руководством одной из придворных дам, приводила себя в порядок с помощью двух других, а к девяти отправлялась на завтрак.

Приемы еды членов императорской семьи также были четко расписаны. Завтрак был совместным. Он проходил на Жемчужной веранде, застекленной с трех сторон и полной холодного утреннего света. Еда оказалась не такой роскошной, как ее описывали в некоторых газетах. Никаких изысков вроде стейков из мраморной говядины с соусом из алейских ягод, мальков стеклянных угрей, пирогов с белыми трюфелями или закусок с черной икрой. Даже мороженого с золотом не было, а уж сколько писали раньше, что это любимое лакомство императрицы! Еда на императорском столе была обычной — хлопья, каши, мюсли, бекон, яйца, тосты, блинчики, фрукты. Разве что посуда была роскошной, и первое время я боялась, что могу случайно что-нибудь разбить. А еще мне было неудобно из-за того, что я даже сок сама себе не могла налить — за каждым сидящим за столом ухаживал определенный лакей.

Сидя на высоких стульях, можно было рассматривать столицу, над которой зависал Небесный дворец, или разглядывать проплывающие мимо дирижабли. Но, надо признаться, я больше посматривала на императора и императрицу, до сих пор сама себе не веря, что могу находиться с ними за одним столом.

Император сидел во главе огромного мраморного стола, почти не разговаривал и прямо за завтраком изучал документы из алого портфеля. Так назывался особый портфель, в котором лежали важные отчеты и донесения, которые он получал от своего первого помощника. Также его величество получал газеты для изучения, где второй помощник подчеркивал особенно важные статьи. Во время завтрака император почти не разговаривал и удалялся первым — дальше заниматься государственными делами. Императрица же, напротив, поддерживала легкую беседу с детьми и со мной. Каждое утро она выглядела так, будто собирается на бал — красивая, ухоженная и со вкусом одетая. Мне сложно было даже предположить, во сколько она вставала, чтобы привести себя в порядок.

Этель и Винсент с утра были сонными, почти не ели и вяло переговаривались, хотя изредка принцесса корчила мне надменные рожицы. Я делала вид, что не обращаю на это внимание, однако пару раз в отместку умудрилась подогреть ей кофе в чашке, и Этель обожгла язык. Заметив мой ехидный взгляд, она, не удержавшись, выругалась, за что получила выговор от матери и неодобрительный взгляд от отца.

После завтрака у меня начиналась учеба и длилась до самого обеда. Занятия проходили в специальном классе в одной из башен дворца, и учителей у меня был целый штат. Я сидела за партой перед огромной доской и пыталась запомнить все то, чему меня учили, хотя отчаянно хотела спать. Рядом сидела Лея, которую я самовольно к огромному недовольству Фэйры назначила своей личной помощницей. Я не отпускала Лею от себя ни на шаг. Во-первых, мне хотелось защитить ее, во-вторых, она знала о дворце почти все и давала мне ценные советы, а в-третьих, я переставала чувствовать себя одинокой, перед сном болтая с ней о глупостях. Я планировала забрать ее с собой в академию, и надеялась, что все получится.

После занятий начинались танцы — со мной занимался сам Вилль Авайн, светлый эльф, один из самых известных танцоров империи и за ее пределами, чьими предками были таинственные боевые танцоры. Он был высок — выше на голову большинства мужчин, имел прекрасную фигуру и двигался так, словно был призраком. Беззвучно и легко, словно плывя по воздуху. Его платиновые волосы неизменно были заплетены в косу, а в розовых глазах неизменно горело воодушевление. Танцы были для него всем: работой, хобби, душой… Однако глядя на меня, стоящую в паре с партнером, Вилль только вздыхал. Видимо, двигалась я совсем не так, как ему бы хотелось. Впрочем, ни слова упрека от известного танцора я не услышала. И старалась, как могла.

После танцев у меня было так называемое свободное время, выделенное, как было написано в расписании, для занятий творчеством, лицезрения природы и медитаций. Я могла гулять по саду, который даже зимой оставался летним, читать и заниматься живописью или музыкой. Однако чаще всего я брала книгу для отвода глаз и вместе с ней засыпала на садовых качелях. Лея будила меня к ужину, который порою проходил в компании императрицы, а порою в одиночестве, а затем я принималась за домашние задания. Я очень скучала по урокам практической магии и, кто бы мог подумать, даже по старому-доброму магистру Бейлсу. Однако магией я должна была заняться уже в академии. И очень сильно хотела вернуться.

А еще я немного скучала по Даррелу. Иногда я вспоминала, как увидела его полуобнаженным, когда он тренировался на морозе. А иногда — как мы целовались на балу. Это воспоминание заставляло щеки гореть, а губы — подрагивать, и я тотчас начинала кусать их, пытаясь отогнать смущение. Правда, внутренний голос начинал ехидничать и говорить, что, вообще-то, Даррел мой будущий муж, чего это я смущаюсь? Пора привыкнуть к нему.

Мысль о том, что мы скоро поженимся, заставляла нервничать. Вся моя жизнь пошла не по плану! Но в тот момент, когда мне хотелось бросить все к эйховым псам и сбежать из дворца, я вспоминала историю своих родителей и деда. И понимала — я не имею права отступить. Я должна исполнить их волю.

Иногда я думала об Эштане. Мы больше не виделись с ним, но я продолжала переживать. Внутри сидело чувство вины перед ним, хотя я не сделала ему ничего плохого, ведь сама в некотором роде стала жертвой обстоятельств. Мне просто хотелось, чтобы такой хороший парень, как он, был счастлив.

А еще я вспоминала бедняжку Хэлли. В один из дней мне удалось получить разрешение от императрицы покинуть Небесный дворец и побывать в одном из Звездных храмов великой богини смерти. Там я зажгла свечи для тех, кто меня покинул.

Лавандовую — для Хэлли.

Хвойную — для дедушки Виктора.

Древесно-пряную — для папы.

И с ароматом ежевики и полевых трав — для мамы. Я была уверена, что ей понравится этот аромат.

Я мысленно просила небо подарить им посмертное счастье, и звуки певучей арфы наполняли меня грустью. В какой-то момент я поняла, что по залу ползет сизая дымка. И из нее выходит женский силуэт с распущенными волосами. Лица не видно — лишь сверкающие алые глаза. Моя тьма. Она снова пришла ко мне.

— Ты справишься, наследница, — сказала она мне. — Мы справимся вместе.

— Я не хочу тебя принимать, — ответила я. — Не хочу становится темной!

— Поздно. Ты была темной изначально, — рассмеялась тьма. — Ты просто не знала об этом. Скоро ты примешь меня до конца. И познаешь всю мощь своего рода.

— Я не готова! — возразила я, пытаясь рассмотреть ее лицо.

— Ты сама сняла печать, чтобы спасти мальчишку. Задумайся, может быть, тьма — это спасение? — Алые глаза блеснули еще ярче. — Все будет так, как хотел твой великий отец, малышка.

Она коснулась моего плеча и растворилась. А я распахнула глаза — оказывается, я ненадолго уснула. А тьма пришла в мой сон.

Еще какое-то время я сидела в прохладном зале с узкими окнами одна — храм к моему приезду специально освободили. И мысленно разговаривала с мамой. А когда вышла на улицу вместе с охраной, меня окружили газетчики, которые откуда-то прознали о том, что я здесь. Их было много, но еще больше было набежавших отовсюду людей, которые выкрикивали мое имя. Охрана не без труда усадила меня в экипаж и увезла на Золотую улицу. А оттуда я вновь попала в Небесный дворец. На следующий день вышли газеты со статьями о том, что невеста принца побывала в Звездном храме и молилась об ушедших родных. Но так было написано в тех газетах, которые мне давали. В тех же, которые тайком принесла Лея, писали иначе — невеста принца бегала в Звездный храм замаливать грехи перед той, которую убила.

С родными пообщаться мне удалось еще один раз, прежде, чем они покинули столицу. На этот раз наша встреча была немного длиннее и проходила в Зимнем саду. Мы отлично провели время вместе и, наверное, впервые за то время, пока я находилась во дворце, мне было спокойно и хорошо. Мы разговаривали, смеялись, пили чай — как в старые-добрые времена. Все вместе. Одна большая семья. Я продолжала скучать по ним, но меня успокаивало то, что теперь все они смогут жить так, как хотят. Не заботясь о деньгах. До встречи с ними мне удалось увидеться с Антелем, как со своим поверенным, и передать ему некоторые указания — например, перечислить родным определенную сумму денег ежемесячно. Денег, как оказалось, у меня было много. А еще — активов, драгоценностей и антиквариата. Я больше не была той девочкой, которая хранила для бабушки и тети бесплатно полученные конфеты в «Шоколадной лавке госпожи Марты». Теперь я заказала для них целую гору коробок с лучшим шоколадом империи.

— А ты общаешься с другими придворными дамами? — в какой-то момент спросил меня Том.

— Нет, — удивленно ответила я.

— А чего же так? Нос задрала до неба? — хмыкнул он. Лиам рассмеялся.

— Это я тебя сейчас задеру, — кровожадно пообещала я брату. — Что за чушь? У меня просто нет времени! Я даже со своими придворными дамами общаться не успеваю — одна учеба. Голова скоро взорвется…

— А с принцессой Этель общаешься? — продолжал Том.

— Нет, мы не общаемся, у нас разное расписание, — деликатно ответила я. Говорить правду — то, что Этель терпеть меня не может — я не стала. Не хотела, чтобы родные думали, что во дворце мне плохо. Напортив, всеми силами внушала им обратное. Не хотела, чтобы они волновались обо мне.

— Какая важная, посмотрите только! Расписание у нее есть! — встрял Лиам. Они с братом все время выступали против меня.

— Конечно есть, — поджала я губы. — Во дворце все делается по расписанию. Знаете, жить императорской жизнью нелегко.

— Бедная, — неискренне посочувствовал меня Лиам — Как ты только это выдерживаешь?

Я одарила старшего брата недобрым взглядом.

— Как могу, так и выдерживаю. А ты зачем про придворных дам спрашиваешь? Хочешь стать одной из них? Прости, но тебя в придворные дамы точно не возьмут, — покровительственно сказала я Тому.

— А я и не собирался, — рассмеялся тот.

— Он гуляет с придворной дамой, — с потрохами сдал его Лиам, и я округлила глаза от удивления.

— Серьезно? Они же не покидают дворец! Им нельзя…

— А эта сбегает, — продолжал Лиам доверительным тоном. — Уже дважды гуляли. Небось, влюбился в нее, да?

— Тише ты, недомерок, — одернул его Том. — Не жужжи так громко. А то придется жужжало починить.

— Ты сам за своим жужжалом следи, — нахмурился Лиам. — А то так двину по нему, что мало не покажется.

— Попробуй!

— Попробую!

Они сердито уставились друг на друга, разве что кулаки как в детстве не сжали.

— Мальчики, вы же во дворце! — всплеснула руками тетя. — Ведите себя сдержанно! Не позорьте сестру.

Ее слова подействовали на братьев, они отвернулись друг от друга.

— Так что за придворная дама? — спросила я Тома. Мне не нравилось это. И я до сих пор помнила слова Этель о моих братьев. Чего от нее ждать, я не знала.

— Ты ее все равно не знаешь, — сердито отмахнулся он.

— А как вы познакомились?

— Случайно.

— Да что вы заладили — придворная дама, придворная дама, — вмешалась бабушка. — Лучше расскажи, как у тебя отношения с будущим мужем складываются? Когда мы с ним познакомимся? Он, конечно, наследный принц, но должна же я знать, какому человеку отдаю свою девочку!

Тетя согласно закивала.

— Все хорошо, бабушка, — улыбнулась я. — Даррел сейчас в отъезде, но скоро вернется и обязательно встретиться с вами.

— Держись мужа, — повторила бабушка. — Держись императорской семьи, девочка моя. И никому тут не верь. Дурное это место…

— Мам, не нагоняй ты тьмы, — нахмурилась тетя. — Не пугай Белль.

— Не переживай, я смогу постоять за себя, — пообещала я и по очереди их обняла. Как в детстве.

Наша встреча слишком быстро подошла к концу, и я знала, что в следующий раз мы встретимся перед моей свадьбой в конце перелетного[4] месяца.

— Как тебе соленья? — напоследок спросила бабушка. — Грибочки как ты любишь! Чай во дворце таких нет!

— Вкусно, как обычно, — соврала я, потому что холщовый мешок с банками куда-то пропал. Я пыталась найти, но Фэйра сказала, что, должно быть, его потеряли.

— Не взяла с собой еще, старая дура, — посетовала бабушка, и я принялась успокаивать ее, что все хорошо.

Когда мы распрощались во второй раз, я уже не плакала — научилась сдерживать себя. Просто стояла и смотрела на диковинные деревья Зимнего сада, крепко сжимая кулаки — так, чтобы ногти царапали ладони.

— Ваша милость, все хорошо? — тихо спросила Лия.

— Да, — ответила я, сжимая медальон с фотографией родных, что я носила под одеждой. — Все замечательно.

— Тогда вам пора собираться на прием, — вздохнула Лия.

— Прием? Какой прием? — удивилась я.

— Вместе с ее высочеством Этель вы сегодня участвуете в ежегодном благотворительном приеме, который проводит герцогиня Виорская…

— Значит, я покину дворец? — удивилась я.

— Да. Вы направитесь в замок Семи Ветров, — послышался голос Фэйры, которая неожиданно появилась в Зимнем саду вместе с остальными придворными дамами. Она зло взглянула на поникшую Лию и продолжила: — Ваш новый наряд уже ждет вас, ваша милость. Отбытие через час. Прошу вас, идемте за мной.

— Мне не приходили письма? — с надеждой спросила я, уже подходя к моим покоям. Я написала письма Дэйрил и Элли и который день ждала ответа. Но его так и не было ни от одной из подруг.

— Нет, ваша милость, — ответила Фэйра, и я мысленно вздохнула. Похоже, девочки обиделись на меня.

В замок Семи Ветров меня собирали почти так же, как и на собственный бал. Даже платье подготовили похожее — только теперь его пышная юбка светилось не как северное сияние, а мягко и загадочно сверкало звездами.

— Прекрасный наряд, из вашей личной коллекции «Небесные платья». Его концепция — Звездная ночь, — сказала Фэйра, разглядев меня со всех сторон и удовлетворённо кивнув.

Мне сделали высокую прическу и нанесли макияж, снова превратив в какую-то другую Белль — холодную и отстраненную. Подали короткую шубку из белого меха. Заставили надеть узкие прозрачные туфельки, которые сияли так, будто были хрустальными, а затем подали украшения.

— Последний штрих — каффа, — заявила Фэйра, для которой я, должно быть, была что-то вроде живой куклы, которую ей постоянно приходилось наряжать.

Я снова надела подаренную Даррелом каффу и в сопровождении нескольких придворных дам и гвардейцев направилась вниз.

— Мы полетим на дирижабле, ваша милость, — проинформировала меня Фэйра.

— А почему не воспользуемся портальной магией? — удивилась я.

— Замок Семи Ветров защищен почти так же, как и Небесный дворец. Ближайший портал находится далеко от него, а добираться от портала до замка своим ходом неудобно. Комфортнее и безопаснее будет по воздуху.