Глава 58

Элли считалась сильной менталистской, одной из лучших на потоке. Она не только хорошо знала теорию, но и хорошо показывала себя в практике. В отличие от предсказателей, менталисты не умели читать будущее, да и вообще, скептически относились к этому. Они владели прошлым и настоящим. Могли читать мысли или видеть сцены из прошлого — правда, для этого приходилось долго настраиваться. Однако порою сильные менталисты могли ловить обрывки воспоминаний или мыслей при простом прикосновении. Это называлось вспышкой. Такое бывало, но крайне редко — ментальная магия вообще считалось одной из самых нестабильных.

Когда Элли едва не упала на Лею и Анайрэ, у нее впервые случилась вспышка. Она вдруг отчетливо увидела перед глазами картину — в тонких женских пальцах мелькнул флакончик с бесцветной жидкостью. Никаких этикеток или опознавательных знаков. А затем — странная шпилька из красного дерева.

Флакончик и шпилька тотчас исчез в кармашке платья. Перед глазами мелькнули стеллажи с книгами.

«Завтра на балу сделай то, что не завершила, маони-ниа. Не разочаровывай», — услышала Элли мужской голос и вспышка исчезла. Она заняла не больше пары секунд, но девушка растерялась. Раньше такого никогда с ней не случалось.

Ничего не понимая, Элли оглянулась на Белль, которая позвала ее на девичник. Та улыбалась, хоть и выглядела уставшей и бледной. Должно быть, подготовка к свадьбе тяжело ей давалась.

Всю дорогу до академии Элли размышляла над вспышкой. Почему она увидела ее? Что это значило? Кому принадлежали эти воспоминания? Анайрэ или Лее?

Казалось бы, ничего невероятного она не увидела, но в сердце поселилась тревога. Сначала Элли думала, это из-за того, что они с Белль, наконец, встретились. Мало того, что та пригласила ее на свой девичник, будто подругу, так еще и простила. Элли не ожидала этого. Она поняла, что Белль вычеркнула ее из своей жизни, и приняла это — сама виновата. Сама предала ее. А тут Белль зовет ее к себе и будто прощается. Даже дает особое приглашение на свадьбу, а ведь в Небесный дворец могут попасть лишь избранные.

И эта вспышка… Почему именно сейчас Элли было суждено ее увидеть?

Если бы рядом была Дэйрил, они поговорили бы об этом. Но теперь девушки жили в разных комнатах общежития, будто чужие. И обе — без соседок.

Казалось бы, Элли нужно было радоваться такому повороту событий, но тревога не отпускала ее. Усилилась так, что она не смогла заснуть — ворочалась всю ночь, вспоминая вспышку и прокручивая ее в голове. В один из таких моментов она поняла — на одной из полок стеллажа стояла фотокарточка Белль, лицо которой было обведено красной краской точно мишень. Элли едва не подбросило как от толчка. Что это значит? Белль грозит опасность? Или она все выдумала? И что все-таки значит это слово — «маони-ниа»?

Рано утром Элли отправилась в библиотеку. В не было пусто, да и в академии почти никого не было — адепты поехали в столицу, чтобы приветствовать принца и его невесту, а после участвовать в народных гуляниях. Выходные будут целых три дня! Всем хочется веселиться, а не корпеть над учебниками.

В читальном зале, посвященном культуре империи Шио, в котором оказалась Элли, умиротворяюще пахло весенними цветами и медом — она будто находилась в цветущем восточном саду. Но Элли не обращала на это внимания. Она набрала учебники и словари, пытаясь понять, что же за слово услышала. Но сколько бы Элли не искала, ничего найти не могла. Неужели слово не из языка ши? Тогда откуда? А может быть, оно редкое?

— И чего ты тут сидишь? Отдыхала бы лучше, а не училась, — недовольно сказала одна из библиотекарш — видимо, дежурная, ведь остальные, судя по всему, тоже уехали в столицу, на праздник.

— Мне срочно нужно кое-что отыскать, — ответила Элли, листая очередной словарь.

— Лучше бы жениха себе отыскала, — проворчала библиотекарша. — Да гулять бы пошла. Что ищешь-то, адептка?

— Слово на языке шио. Мне нужно знать перевод, — призналась Элли.

— В их языке сам эйх шею свернет, — хмыкнула библиотекарша. — Да еще и диалектов целая куча. Обратись-ка ты лучше к какому-нибудь приезжему шиону.

— Где же я его возьму? — растерялась Элли.

Библиотекарша пожевала губами.

— Есть у меня один приятель в столице. Переводчик. Родом как раз из империи Ши, осел у нас, женился, детьми обзавелся. Дам тебе адрес. Обратись к нему после праздников. Может быть, он тебе и подскажет. Только уходи уже, а? Я хочу закрыть библиотеку.

Она действительно написала короткую записку, в которой говорилось, что Элли — от нее. А также адрес. Схватив бумажку, девушка поблагодарила библиотекаршу и помчалась прочь. Волнение стало еще ощутимее, и девушка решила для себя — с переводчиком она поговорит сегодня. Это ведь не займет много времени, правда?..

В столицу Элли попала быстро — с помощью порталов. В Тайлерис она была всего несколько раз, не особенно понимала, как ей попасть на Старую вишневую улицу, и ей потребовалось несколько часов, чтобы найти ее и отыскать нужный дом. Правда, переводчика в нем не оказалось — вместе с семьей он направился в центр города. Элли сидела под его воротами до самого вечера, в надежде, что переводчик все-таки вернется. Когда она уже хотела уходить, мысленно успокаивая себя, что все в порядке, и ее вспышка — просто глупость, переводчик вернулся. Это был невысокий худощавый мужчина с абсолютно лысой, на шионский манер, головой и лучистыми глазами.

Он крайне удивился, найдя Элли под воротами собственного дома и нехотя взял записку, но прочитав ее, несколько подобрел. Видимо, отношения с библиотекаршей у него были хорошие.

— Что же вы так хотели узнать, молодая госпожа, раз прибыли из академии магии и столько времени прождали меня? — удивленно спросил переводчик. Акцента в его голосе почти не было.

— Знаете ли вы слово «маони-ниа»? — спросила Элли торопливо. — Дело в том, что я нигде не могу его найти…

Он нахмурился. Велел жене и детям зайти в дом, сам же повернулся к Элли и тихо спросил:

— Откуда вы знаете это слово?

— Случайно услышала в разговоре. И мне нужно узнать, как это переводится…

Перед глазами вновь промелькнула фотокарточка Белль, обведенная красной краской.

— Послушай меня, девочка. Если вы действительно услышали это слово в разговоре, больше никогда не общайтесь с этими людьми. Никогда.

— Почему? — спросила Элли, ничего не понимая.

Переводчик оглянулся по сторонам, словно боясь, что их разговор могут подслушать.

— Это обращение мао друг ко другу, — зашептал он. — Так называют себя члены одного клана.

— Какого клана? — едва слышно спросила Элли. — Кто такие мао?

— Наемные убийцы. На моей родине существуют несколько кланов. Они принимают заказы на самые жестокие и изощренные убийства. «Маони-ниа» — обращение к младшему. «Маони-асса» — обращение к старшему. А теперь идите.

Переводчик оставил оторопевшую Элли и скрылся за воротами. А она едва не осела на землю. Выходит, во время вспышки она увидела… убийцу?

Что же получается? Белль хотят убить? На нее уже было одно покушение. Использовали какой-то смертельный опасный яд, но, слава светлым богам, Белль выжила.

Что тогда писали об этом в газетах? Яд «Дыхание бабочки» — бесцветный и безвкусный. Способны убить дракона.

Перед глазами возникла женская рука, в чьих пальца был зажат прозрачный бутылёк.

Это и есть «Дыхание бабочки?» Неужели будет повторное покушение? Сегодня вечером на балу?

Неужели Анайрэ предательница? Она не только телохранительница, но и убийца? Про Лею Элли даже не думала — разве может младшая придворная дама быть убийцей? Она слабая и хрупкая. К тому же, она жила вместе с Белль. Могла бы давно убить ее.

Девушка похолодела. Что делать? Что ей теперь делать? Кому рассказать о покушении? Полиции? Гвардейцам?

На столицу опускалась вечерняя тьма, всюду загорались огни, начинались празднования в честь свадьбы принца и наследницы Черного дракона. И никому не было дела до адептки с безумными глазами, которую трясло от страха. Она пыталась. Она несколько раз пыталась достучаться по полицейских — но те, услышав ее слова об отравлении, явно начинали считать ее дурочкой и отталкивали, грозя бросить в камеру. Гвардейцы, к которым Элли обращалась, даже выслушать ее не пытались.

Она осталась одна. Она и ее вспышка, в которой готовилось убийство Белль.

В какой-то момент Элли села на забор и попыталась привести свои мысли в порядок. Ей нужно прийти в себя и что-то придумать, чтобы спасти Белль. Может быть, конечно, это все ее фантазии, но… Что, если нет? Что, если только она знает о покушении? Что, если лишь в ее силах спасти подругу?

Нужно попасть в Небесный дворец, ведь у нее есть приглашение. Там она найдет Кайла и все ему расскажет. А может быть, дворцовая охрана воспримет ее слова о том, что на Белль готовится покушение? В конце концов, это на улицах Тайлерис она — обычная девчонка. А в Небесном дворце будет гостьей. К гостье наверняка прислушаются.

Но сначала нужно одеться. В таком виде ее даже с приглашением не пустят на Свадебный бал.

Элли не помнила, как забежала в первый попавшийся магазин, как купила самое дешевле бальное платье — на него едва хватило денег, а ведь это была ее целая стипендия. Как добралась до Золотой улицы, как поднялась вверх на специальной карете для гостей, как попала во дворец. Дворцовая охрана действительно выслушала ее. Разумеется, в их глазах было недоверие, но они пообещали задержать Анайрэ и обыщут ее, саму же Элли отпустили, и она, вообще перестав понимать, что происходит, направилась в зал, где в это время танцевали Белль и Даррел.

Никогда прежде Элли не была в таком прекрасном месте, но любовалась она не изысканным декором, а танцем подруги. Белль почему-то надела простое платье, и все гости шептались — мол, как только хватило дерзости? Нет в будущей императрице изящества, так и осталась низкородной. Однако Элли вдруг подумала — как же здорово, что Белль выглядит именно так. Простое платье подчеркивает ее главное достоинство. Она — не такая, как другие высокородные. Белль — особенная.

Находясь на балкончике второго этажа, внизу, среди гостей, Элли случайно увидела Лею — младшая придворная дама тоже смотрела на танцующих жениха и невесту, и Элли решила подойти к ней. Слишком странным ей показался взгляд Леи — целенаправленный и жесткий, хотя обычно глаза девушки были другими — покорными и будто испуганными.

Сердце забилось чаще. Тревога стала такой, что сложно было дышать. Что-то не так, что-то совсем не так.

Элли стала пробираться к Лее через толпу гостей. Раньше ей и в мыслях не пришло бы расталкивать высокородных, а теперь она только и успевала работать локтями. Элли быстро спустилась с лестницы, едва не упав — ее успел подхватить один из молодых мужчин, решив, что она сама высокородная.

Не сказав ему даже спасибо, Элли помчалась к Лее. Она приблизилась к ней тогда, когда та будто невзначай подняла к голове руку и достала из пышной прически ту самую шпильку из красного дерева, которую Элли видела во время вспышки. Музыка в это время изменилась — танец молодоженов завершился, и теперь они целовались.

Лея задержала шпильку в руках, будто хотела вот-вот снова воткнуть ее в волосы, и Элли подумала — так странно, придворная дама держит эту шпильку в направлении Белль и Даррела, которые отстранились друг от друга и держались за руки. Красивые и влюбленные. Ни о чем не подозревающие.

Элли слишком поздно поняла, что наемная убийца — не Анайрэ, а Лея. Она обманулась внешней хрупкостью младшей придворной дамы, решив, что мао — это эльфийка, сильная и закаленная в боях. Разве убийцы могут быть другими?

Недолго думая, Элли кинулась на Лею. Она толкнула ее со всей силой, и шпилька вылетела из ее тонких пальцев. И тут же ее атаковали новые вспышки — картинки из прошлого Леи менялись в ее голове с бешенной скоростью.

«Она убила мою дочь, и я хочу, чтобы эта темная тварь тоже сдохла. Я умоляю ваш клан избавиться от нее, и заплачу за это любые деньги», — говорит высокий грузный мужчина, за спиной которого висит портрет молодой улыбчивой девушки. Это Хэлли Борд, та самая девушка, которая обвинила Белль в воровстве сережек. А потом погибла при нападении нежити на академию. Многие поговаривали тогда, что это Белль убила ее — отомстила за унижение. Кто-то верил, кто-то — нет. А сейчас уже все забыли. Нашли новые темы для сплетен и пересудов.

«Дыхание бабочки» будет доставлено из Шио завтра ночью. Забери его и как можно скорее избавься от девчонки», — говорит Лее другой мужчина. Это старый и убеленный сединами шионец в традиционной одежде, он продает книги на одной из тихих улочек столицы, но никто не знает, кто он на самом деле. Он — глава местного ответвления одного из кланов. Лея подчиняется ему. Принимает заказы.

«Раз не получилось убить ее в горах, убей ее в день свадьбы, такова воля клиента, он отдает нам почти все свое состояние», — получает второй приказ Лея и соглашается. А потом забирает шпильку — особенное оружие для метания игл. И яд в прозрачном бутылочке.

Лея обрабатывает иглы ядом. Легко проносит во дворец. И ждет момента. Ей нужно выполнить этот заказ во что бы то ни стало. Шио, который не справляется с работой не может жить. По крайней мере, долго. Она это знает и не собирается умирать.

Элли видит все это буквально за доли секунды. И ее глаза широко распахиваются. В это же время Лея одним отточенным движением выхватывает из пышной юбки кинжал.

Лицо ее не такое, каким привыкла видеть его Элли — сосредоточенное и жестокое, а глаза — беспощадные.

Лея хотела вонзить кинжал в Элли, но вдруг обмякла — ее ударило обездвиживающим магическим импульсом откуда-то сверху. Переставая осознавать действительность, Элли подхватила кинжал и, крепко сжав, ударила им Лею в живот.

Та криво улыбнулась, нашарила упавшую шпильку, нажала на нее слабеющими пальцами и в Элли полетел тонкая, почти прозрачная игла.

Она попала ей в руку, и все, что сначала почувствовала Элли, была лишь легкая боль. Будто укус насекомого.

Музыка прекратилась. С криками гости кинулись в стороны, и Элли опустила взгляд — в ее ногах лежала окровавленная Лея. Она была обездвижена магией, но жива. Удар Элли не убил ее — слишком уж слабы были ее руки. И никогда раньше она не ударяла кого-либо холодным оружием.

К ним подскочила охрана. Кто-то схватил слабеющую Элли за руки, и окровавленный кинжал со звоном упал на мраморный пол. Девушка все еще стояла на ногах, не понимая, что с ней происходит, почему цвета теряют насыщенность, а звуки пропадают. Зато она увидела Белль, которая бежала к ним в своем этом простом, но таком красивом платье. И когда Белль остановилась перед ней, Элли слабо улыбнулась, чувствуя, как подкашиваются ноги. Она будто засыпала против воли.

— Я не хотела, чтобы так вышло, — сказала она угасающим голосом, чувствуя, как сложнее говорить с каждой секундой. — Просто я не сразу поняла. Лея… Она получила заказ… от родителей Хэлли…

— Что? — прошептала Белль. — Элли, что ты говоришь? Элли!

— Прости, что испортила твою свадьбу, Белль. Ты сегодня… красивая, — едва проговорила она. — Я… Не… Предательница…

Ее глаза закрылись, но вместо тьмы она увидела много света.

Оказывается, жнецы великой богини Рэй сияли точно звезды во тьме. А вечность пахла белыми цветами и библиотечной пылью.