Глава 62

Во всей империи цвета весна, но в Приграничье погода была такая, что казалось, будто там до сих пор царит вьюжный месяц с его холодом и ветрами. Приграничье всегда было слишком суровым местом и мало кто хотел жить в таких условиях. Именно поэтому когда-то давным-давно сюда отступили темные силы. Они спрятались в бесконечных снегах, затаились в Море снов, но все это время ждали, когда смогут вырваться на свободу.

Та часть императорской армии, которую тайно успели перебросить в Приграничье, а также воины, посланные правителями соседних стран, успешно справлялись с нечистью, которую встречали на своем пути. Проблему холода решили маги — раскинули над военными особые энергетические шатры, регулирующие температуру. И многие не понимали, зачем их вообще перебрасывают на север. Нежели в помощь приграничным отрядам? Или для чего-то еще.

Все держалось в тайне, и солдаты не могли спрашивать или спорить. Им отдали приказ, и они обязаны были выполнить его. Во что бы то ни стоило.

В тот вечер, едва только солнце скрылось за горизонтом, появились зелено-голубые световые столбы. Они светились в воздухе, заставляя поднимать на себя взгляды, и было похоже, будто бы в небе высится световой лес. Погодные маги говорили, что опасаться не стоит — это такое особое природное явление, которое бывает на севере, и в нем нет ничего опасного, как в закате или рассвете. Однако именно после того, как световые столбы начали гаснуть, все и произошло.

Промерзлая земля мелко задрожала, и по ней побежали трещины, которые стремительно превращались в глубокие разломы, которые буквально засасывали в себя тех несчастных, которые оказались на их пути. Оттуда валил синеватый дым, пахнущий серой и кровью. Из разломов выбирались демоны, которые с безумным смехом нападали на воинов; с севера же хлынул вдруг поток нечисти, который казался нескончаемым. Следом за ними в воздухе появился дракон с алыми крыльями. Кровавый дракон, сын темного бога, который смог обрести вторую и третью формы.

Началась битва. Жестокая и страшная. Снег, еще недавно белый, окрасился в красный цвет. Многие солдаты и маги были застигнуты врасплох внезапным появлением противника, поэтому не могли оказать достойного сопротивления, и в тот вечер армия понесла серьезные потери.

Наверное, только тогда и стало понятно — они тут не для того, чтобы помогать пограничникам. Они тут для того, чтобы как можно дольше удерживать противника, не давая ему пройти в населенные пункты. Даже ценой собственных жизней.

Выжившие укрылись и сгруппировались, но было понятно, что долго они не протянут. Не поможет ни опыт, ни оружие, ни сила магов и жрецов.

Это только начало. И спасти их, наверное, может лишь чудо.

***

Когда Даррел и Белль прибыли во дворец, то они сразу поняли — всюду царит паника. Правда, народ еще не знает о том, что произошло в Приграничье, но это лишь дело времени. Утром всем станет известно о нападении темных сил.

Их сразу же отправили на аудиенцию к императору, который ждал их в секретной комнате Золотого тронного зала. Даррел не видел отца всего несколько дней, но поразился тому, каким уставшим и осунувшимся тот стал за это время. Мешки под глазами, блестящий взгляд, потрескавшиеся губы — кажется, отец не спал ночами. Впрочем, это не мешало ему быть таким же суровым, как и прежде.

— Вы прибыли, — констатировал он, разглядывая их. — Все ли хорошо?

— Да, отец, — твердо ответил Даррел.

— Первая и вторая части ритуала вступления в дуумвират, я так полагаю, выполнены? — спросил он.

Белль смутилась и опустила глаза, прекрасно понимая, что он имеет в виду под второй частью. Даррел же лишь кивнул, не отпуская руки своей жены. Он привык всегда держать ее ладонь в своей. Так он чувствовал себя сильнее и увереннее, зная, что от него теперь зависит не только его жизнь, но и его.

— Замечательно. Осталось завершить ритуал третьей частью, — кивнул отец. — Сегодня же вы должны отправиться в Приграничье и исполнить предсказание. Это наш единственный шанс спасти империю. Шанс, за который мы цеплялись все эти годы. Сын темного бога и отступники не знают о дуумвирате.

Белль вдруг вздрогнула, и Даррел посмотрел на нее — в ее красивых зеленых глазах появилась тоска, но почти тут же пропала. И он решил, что ей, должно быть, страшно. Но он ведь рядом. Он не даст ей пострадать. Он обещал.

— Откуда такая уверенность, отец? — спросил Даррел, крепче сжимая руку Белль в своей руке.

— Два наших последних шпиона докладывали об этом. Кровавый дракон намерен гнать армию тьмы вперед, на наши земли, уничтожая все поселения. В плен никого брать не будут. Их цель — добраться до Тайлерис и уничтожить нас. Затем тьма расползется по всей империи. Следом примется за соседние государства. Силы вашего дуумвирата должна уничтожить Кровавого дракона до того, как он доберется до больших поселений. Чем больше он будет убивать, тем крепче будет становится, впитывая в себя силу искр тех, кто пал от его армии. Через час вы отправиться через порталы в один из самых северных городов империи, а там вам придется принять третью форму и искать Кровавого дракона. — Император прикрыл глаза. — Как только вы вернетесь, ты станешь императором, сын.

— Что? — не понял Даррел.

— Ты станешь императором. Я отдам корону, — обронил отец. Каждое слово давалось ему с трудом.

— Но почему?..

— Тот, кто сможет побороть Кровавого дракона, вправе занять мое место, — отрывисто сказал император. — Даррел, с тобой хотела поговорить мать. Иди к ней. А я поговорю с тобой, Белль. — Его взгляд упал на девушку, и та кивнула. Принц заметил, что она была бледная, но решительна.

Он одобряюще улыбнулся ей и оставил императора и Белль наедине, сам же покинул тайную комнату и размашистым шагом направился в покои к матери, которая ждала его.

Даррел никогда не мог называть себя трусом. Несмотря на взрывной характер и упорство, он всегда смело шел в бой, и был из тех, кто готов был защищать других. Так уж его воспитали. Он — наследный принц, будущий правитель огромной империи. Страна должна стоять для него на первом месте. А все остальное — на втором. Даже семья. Для отца, безусловно, так и было, хотя Даррелу это казалось чуждым. Но он с самого детства рос с осознанием своей ответственности за других. Если не он, то никто. Так говорил ему отец, вечно им недовольный.

Однако сейчас Даррелу было страшно — и за себя, и за Белль, и за свою семью, и за народ. То, что раньше казалось ему глупой выдумкой, осуществилось. С севера идет тьма, и только он вместе с Белль может остановить ее.

Стремительно войдя в покои матери, Даррел тотчас обнял ее. С императрицей у него всегда были теплые отношения, не то, что с императором. Он думал, что мать хочет попрощаться с ним. Благословить на то дело, которое ему придется совершить либо умереть. Однако она хотела не только этого.

— Даррел, мой милый сын, — взволнованно сказала она, сжимая что-то в руке, — сядь рядом со мной. У меня к тебе важный разговор. Честно говоря, я откладывала его, думая, что еще не скоро тебе и Белль придется… — Императрица не договорила, испуганно замолчала, но Даррел и так все понял.

— Что такое, мама? — спросил он. — Я знаю, ты волнуешься, но, пожалуйста, верь в меня, хорошо? Я со всем справлюсь. Обещаю. И вернусь.

Ее глаза наполнились слезами. Она схватила сына за ладонь обеими руками, и ему стало не по себе. Даррел никогда не видел мать в таком состоянии — она умела держать себя в руках так, что никто никогда не мог догадаться, что у нее на душе. Элейн не зря называли идеальной императрицей.

Мать не сразу нашла в себе силы заговорить.

— Даррел, пришло время открыть тебе одну вещь… Страшную вещь… Ту, о которой раньше мы с твоим отцом даже боялись говорить. Прошу тебя, выслушай меня. Когда вы с Белль объедините свои силы после завершающего этапа дуумвирата, чтобы побороть Кровавого дракона, произойдет кое-что… То, что заставляет мое материнское сердце разорваться на куски. Если вы объедините силы с Белль, то не только свергните сына темного бога. Но и растворитесь сами в этой невероятной силе. Вы… погибните.

Эти слова императрица прошептала с таким отчаянием, будто Даррел и Белль погибли уже сейчас. Ей было нестерпимо больно говорить эти слова, и руки ее, обхватывающие ладонь сына, дрожали.

— Что? — спросил Даррел потрясенно. — Мама, о чем ты говоришь?..

— Вы погибните, — едва слышно сказала мать. — Такова ваша участь, мой мальчик.

— Должно быть, ты шутишь, мама, — оторопело сказал Даррел, глядя на ее лицо, по которому катились слезы. Он впервые видел, как императрица плачет. Даже от боли она не плакала — всегда держала лицо. А теперь…

— Нет. Как бы я хотела, чтобы это была шутка, Даррел! Но нет… Я не шучу. Это действительно так. Боги хотят, чтобы вы, два сильных дракона, отдали себя в жертву, как плата за спасение империи. Если бы я могла, я бы умерла тысячи раз — только чтобы ты жил. Но я не могу отдать за тебя жизнь. Богам она не нужна.

— Мама, это не так, я не умру! — воскликнул принц. — Мы с Белль не погибнем. Я обещаю тебе, слышишь. Я клянусь, что мы останемся живы. Я приеду к тебе и привезу твои любимы цветы.

Но императрица лишь качала головой.

— Даррел, это не шутка и не выдумка. Это правда. Твой дед знал об этом. Маги из высшего совета тоже знают. Вы должны умереть.

Эти ее слова были словно приговор.

Вы. Должны. Умереть.

Принц замер, пытаясь осознать три этих простых слова.

— Но я не дам тебе этого сделать! — вдруг воскликнула императрица и положила сухие ладони на его щеки. — Слышишь, мой сын? Не дам! Я выполню свою материнский долг — защищу тебя. Никакая мать в мире не заслуживает того, чтобы прожить дольше, чем ее дети.

— Мама, — прошептал Даррел, все так же не понимая, что происходит.

— Узнав об этом, я решила — раз богам не нужна моя жизнь, я сделаю все, чтобы сохранить твою. Я стала искать Сферу жизни. Это один из великих утерянных артефактов, который поможет тебе сохранить свою жизнь.

На лице императрица появилась вымученная улыбка. Она опустила лицо сына и вложила ему в ладонь небольшой хрустальный шар, в котором клубился дым.

— Это Сфера жизни, сын мой. Артефакт, который тебя спасет. Сразу после объединения вашей с Белль силы ты должен будешь окропить его своей кровью. И тогда останешься жив.

— А Белль? — спросил глухим голосом Даррел, разглядывая шар. — Что будет с ней?

— Она… она станет самой великой императрицей, — прошептала мать сквозь слезы. — Я обещала ей, что сделаю великой. И я сделаю. Никто никогда не забудет ее подвиг. Ее имя будет высечено не только в вечности, но и в сердцах тех, кто останется жив.

— Я останусь жив, а она должна будет умереть? Так вы с отцом решили?

Откуда-то в Дарреле появился гнев — холодный, точно лед. Он заполнил все его тело, но принц не сказал матери ни слова. Только сжал Сферу жизни в кулак.

— Император не знал о том, что я ищу Сферу жизни, — ответила она. — Я не говорила ему. Боялась, что он может воспротивиться. Скажет, что должны умереть вы оба. Но затем он узнал обо всем и согласился с моим планом. Как бы он ни относился к тебе, Даррел, он твой отец. И он любит тебя, пускать никогда не показывал этого.

— А Белль? Как я могу дать ей умереть, мама? — спросил срывающимся от ярости голосом принц. — Она ведь моя жена. Моя истинная пара. Моя императрица.

— Поэтому я и не хотела, чтобы ты влюблялся в нее, — прикрыла глаза императрица. — Чтобы все не обернулось именно так. Такими словами. Я даже познакомила вас в самый последний момент, искренне надеясь, что твое сердце не воспылает к ней чувствами. Но я не учла одного — те, кто предназначен друг другу свыше, все равно полюбят друг друга. Даррел, прошу, выслушай меня. Я знаю, что она твоя супруга. И что ты любишь ее. Но я не могу спасти Белль. Только тебя, своего старшего сына, которого люблю больше жизни. Мне жаль, что так получилось. Но я не могу ей ничем помочь. Могу лишь только молиться и просить прощения у ее матери, моей дорогой Ари.

— Это несправедливо, мама, — потерянным голосом произнес сын.

— Знаю, мой мальчик. Знаю! Жизнь никогда не была справедливой. Но из вас двоих должен выжить ты, наследный принц. Гордость империи. Ледяной дракон. Белль тоже согласна с этим. И смирилась со своей участью.

— Она знала? — сглотнул Даррел. — Знала, что должна умереть?

Императрица кивнула.

— Да. Бедная девочка узнала это от твоей тетки Алтеи перед свадьбой. И сделала выбор. Решила уйти, но спасти всех нас.

— Знала, — повторил Даррел, не веря в услышанное. Белль все знала! И все равно согласилась стать его женой. Провела ритуал дуумвирата. Она улыбалась ему и смеялась, но, должно быть, ей было нелегко.

Как же она вынесла это? Его бедная девочка. Сколько же в ней смелости, сколько силы — еще больше, чем он думал.

Сердце принца болезненно сжалось. Что пришлось испытать Белль, когда она узнала о скорой гибели? Это будет несправедливо, если он останется жив, а она раствориться в вечности.

— Забери Сферу жизни, мама, — вдруг решил Даррел. — Она мне не нужна, мама. Если мы уйдем, то вдвоем.

— Ты не сделаешь этого! — сквозь слезы выкрикнула императрица, окончательно потеряв самообладание. — Не сделаешь этого! Нет! Прошу тебя! Прошу! Умоляю! Не губи себя ради других!

Даррел обнял ее, поняв, что у матери истерика — ее просто трясло от ужаса. Будто бы он уже умер.

Должно быть, и ей нелегко. И не ему ее осуждать.

Чувство стыда захватило Даррела, отгоняя ярость.

— Мама, мама, перестань, — говорил принц, не отпуская ее. Ему и самому хотелось плакать. Кричать, срывая горло. Бить кулаками о стену — так, чтобы на костяшках выступила кровь.

Даррелу было страшно, больно, горько, но он держался — ради матери. Он ведь мужчина, должен быть уверенным и сильным. Должен быть настоящим лидером и позаботиться о тех, кого любит.

Принц успокаивающе гладил мать по спине и тихо говорил, что все будет хорошо. Он лгал, и они оба это понимали. Ничего хорошего их не ждет. Никого.

Она плакала — теперь уже беззвучно, а потом ослабла, и ее тонкие руки отпустили его. И тогда Даррел позвал ее придворных дам, велев привести им лекаря. Ему пора было уходить. Прощаться.

— Даррел, — едва слышно позвала его мать. — Пожалуйста… Сделай то, что я сказала.

— Я сделаю все правильно, — улыбнулся он, нащупывая в кармане Сферу жизни. — Прости, мама, если я не оправдал твоих ожиданий. Я очень тебя люблю.

— Даррел…

— Я вернусь, — в последний раз солгал он, уже зная, что будет делать.

Он поцеловал императрицу на прощание и покинул ее покои. Времени оставалось совсем мало.

Жизнь за жизнь. Он поставил печать клятвы, пообещав, что спасет ее, свою Белль. И он сделает это.

Сферу жизни окропит ее кровь. Не его.

Она вернется, если у них все получится. И проживет долгую счастливую жизнь. Пусть даже с Эштаном или с кем угодно — главное, что живая. Белль заслуживает того, чтобы жить, больше, чем он. Это он — наследный принц империи. И на его плечи должен упасть груз ответственности за народ.

Печать клятвы на его руке заныла. Магия будто чувствовала, что принц собирается сделать.

Пожертвовать собой ради возлюбленной.

Разве это неправильно?

Страх совсем пропал, и осталось только желание сделать то, что он задумал.

По дороге в покои Белль, Даррел заглянул к сестре и брату — оба были перепуганными. Винсент плакал, а Этель успокаивала его, хотя сама была на нервах.

— Что происходит, Дар? — выкрикнула Этель и кинулась к Даррелу. Обняла и заглянула в глаза.

— Нам никто ничего не говорит, — подбежал к ним Винсет. — Что-то плохое, да?

— Не переживай, братишка, — потрепал его по волосам Даррел. — Я все решу. Этель, я хочу, чтобы ты оставалась с Винсентом. Не отпускай его.

— Вели отправить ко мне Тома, — вдруг сказала сестра, и у него от удивления сузились глаза.

— Тома? — повторил Даррел.

— Благодаря твоей милой женушке мы встретились, и я все ему рассказала, — кивнула Этель, и ее глаза счастливо вспыхнули. — Не знаю, как, но она уговорила папу дать согласие на наше общение. Поэтому пусть он будет рядом. С ним мне спокойнее. Том ведь твой гвардеец. Отдай приказ. Пожалуйста, — дрожащим голосом добавила она, и Даррел кивнул, в очередной раз поразившись Белль.

— Хорошо, — кивнул принц и подумал, что это не такая уж и плохая идея — чтобы Том был рядом с сестрой. Лишняя защита не повредит.

Даррел обнял сестру и брата, мысленно прощаясь с ними. Интересно, кому из них передастся сила Ледяного дракона после его смерти? Ей или ему?

Отстранившись, он улыбнулся и сказал.

— Этель, веди себя так, как полагается принцессе. А ты не плачь. Драконы не плачут.

— Это ты дракон, а не я, — жалобно сказал Винсент.

— В тебе есть драконья кровь. Значит, ты тоже дракон.

Даррел потрепал младшего брата и ушел, не отвечая на их выкрики о том, куда он направился, и что происходит?

Теперь принц направился в покои Белль, однако она все еще была у императора, и он остался ждать ее, стоя у окна и вглядываясь с высоты в город, который погрузился в ночную тьму.

Успеют ли они до рассвета?

И успеют ли вообще?

Странно, но он все так же не чувствовал страха — лишь железную уверенность, что все делает правильно. Это не его судьба, кто бы что ни говорил. Это его выбор.

Ожидая Белль, Даррел мерил ее спальню шагами, потом сел за письменный стол в кабинете и машинально открыл тетрадь, отчего-то решив, что она рабочая. Но он ошибался. Это был дневник Белль. Вернее, ее записи, которые она оставила совсем недавно. Даррел читал их и все больше ужасался тому, что ей пришлось пережить — и не просто пережить, а сохранить в тайне от всех.

«…Я — это я.

И я очень хочу жить».

Вот что было написано в конце — последнее слово Даррел прочитал с трудом, потому как из-за упавших слез чернила расплылись.

Белль писала это и плакала. Она не могла поступить по-другому. Это тоже был ее выбор.

Маленькая храбрая девочка, от которой трогательно пахло летом, какао и пудрой. И в то же время настоящий воин.

Даррел осторожно убрал тетрадь и запрокинул голову кверху, чувствуя, как натянулись мышцы и жилы на шее.

Почему все сложилось именно так?

Даррел не хотел искать ответ на этот вопрос. Он привык делать, а не размышлять.

Белль пришла в свои покои спустя минут пять — спокойная и собранная, хотя внутри у нее была буря. Она старалась держаться уверенно, и получалось у нее это хорошо. Даррелу оставалось лишь восхищаться ею.

Поддавшись порыву, он обнял девушку и положил подбородок на ее макушку. Ему так хотелось сказать, что с ней все будет хорошо — смерть не грозит ей, однако понимал — говорить об этом сейчас ей нельзя. Иначе она не даст ему защитить себя.

— Ты боишься? — спросил он нежно, гладя ее по светлым шелковистым волосам.

— Нет… А ты?

— Ты ведь рядом. Чего мне бояться?

Спустя час они покинули Небесный дворец — ровно в тот момент, когда на улицах города стали появляться демоны из порталов, активированных Кровавым драконом.