Глава 16

Убравшись на кухне после ухода гостей, я иду к себе в комнату и кормлю пельмешка бутылочкой. Черта с два если я выйду отсюда еще сегодня! Не имею никакого желания снова видеть Мурада, тем более, что он начал вести себя уж больно нагло.

Однако, моим планам не суждено сбыться, потому что через несколько минут раздается стук в дверь.

— Что? — открыв ее, спрашиваю я со всем недовольством, которое испытываю.

— Я хочу провести время с сыном, — говорит мужчина.

— Тогда забирай, он в кроватке, — отхожу в сторону, чтобы пропустить его в комнату.

— А ты?

— А я пока займусь своими делами. Думаю, он уже привык к тебе и не будет плакать без меня.

По лицу Мурада я вижу, что он хочет возразить, но сдерживается. Ведь сказать-то ему нечего и в моем присутствии реальной необходимости нет. Забрав малыша, который спокойно реагирует на отца, он выходит и закрыв за ними дверь, я прислоняюсь к ней спиной, выдыхая так, словно избежала пытки.

Нет, надо все-таки что-то делать с тем, куда катятся наши отношения! Потому что фактически и нет у нас никаких отношений, а если этот мужлан думает, что может воспользоваться мной только потому, что формально я его жена, то он глубоко ошибается. Нельзя больше допускать таких двусмысленных ситуаций. И время с ним нужно проводить как можно меньше. До чего же легко было, когда мама выступала буфером! Но ничего, она скоро вернется и все будет по-прежнему, а пока, я уж как-нибудь смогу избегать оставаться с Мурадом наедине.

* * *

Как ни странно, но мне все удается без особых усилий. Избегать Мурада легко, учитывая, что днем он работает, а вечером я могу всучить ему пельмешка на час-два, чтобы уделить это время себе любимой. Мама планирует уехать домой сразу после выписки, так что я еще пару раз встречаюсь с Лялей, а один раз даже с Зариной, которая приглашает меня вместе с ребенком на обед и проводит большую часть времени воркуя с ним.

— Спасибо, что согласилась встретиться со мной, — говорит она мне, когда мы уже собираемся расходиться. — Если честно, мы с Луизой не так давно дружили, но она была единственной моей подругой из наших, с которой можно обсудить то, что местные просто не поймут в силу разного менталитета и я очень ценила свои отношения с ней. Ее смерть стала для меня настоящим потрясением и я очень переживала за этого малыша, все никак не могла перестать думать о нем, но теперь, зная что он в надежных руках, я могу уже перестать думать об этом. Знаю, что это странно звучит практически от незнакомой женщины, но я просто пытаюсь сказать, что я рада тому, что ты вышла замуж за Мурада и стала второй мамой Амиру. Если вы все же решите переехать сюда окончательно, то я бы с удовольствием продолжила наше общение.

— Спасибо, это очень приятно слышать, — искренне отвечаю я, не зная, какая реакция будет правильной.

Действительно, это был странный выпад, но я ощутила облегчение. Если бы я планировала свое будущее с Мурадом, то непременно подружилась бы с такой милой девушкой, чем-то напоминающей мне мою Лялю, но так как этого не будет, то лучше расстаться без обмена номерами и обещания быть на связи.

Мы с Зариной расходимся в тот день, но у меня остается сладкое послевкусие, так что я решаю заехать в детский магазин и купить что-нибудь и для ее будущего ребенка, потому что все равно планировала купить подарок для Ляли перед своим отъездом. Кузине я отдам его сразу, потому что неизвестно когда увидимся в следующий раз, а вот подарок Зарине можно попросить передать Мурада, когда ребенок родится. Не думаю, что он откажет, все-таки, в последнее время он вроде как стал гораздо мягче и терпеливее в общении со мной.

Конечно, маму в эти дни мы с Амирчиком тоже навещаем, и она выглядит гораздо лучше, чем до своего лечения, что не может не радовать.

— Мира, как же я соскучилась по дому, — часто вздыхает мама, глядя в окно на серую погоду Москвы. Все же погода в нашем родном регионе намного приятнее и теплее.

— Скоро уедем, мама, — подбадриваю я ее, думая, что я вот вообще не соскучилась.

Что ни говори, а жизнь в больших городах меня всегда привлекала больше. Если бы она захотела переехать сюда, я бы не возражала. Тут живет моя самая родная Ляля, а папа… Он перестал быть родным. Я всегда буду любить его, но надежда на близость давно канула в лету после всех его поступков.

С другой стороны, здесь еще живет Мурад, чувства к которому меняются в такую сторону, что я начала бояться самой себя и того, на что они меня могут подтолкнуть. Так что это даже к лучшему, что мы здесь не задержимся. Вот только выпишем маму и сразу домой. Туда, где безопасно и тепло.

— У вас с Мурадом все хорошо? — словно читая мои мысли, спрашивает мама в мой последний визит.

— Конечно, а что?

— Я просто удивлена, что ни он больше не жалуется на тебя, ни ты на него, — посмеивается она.

— Мы просто редко общаемся, так что нам не до споров, — криво улыбаюсь я, вспоминая нелепую попытку ее сына задержать меня в гостиной вчера под предлогом того, что Амир без меня не такой веселый, как со мной.

— Вот значит как. Что ж, может, так даже безопаснее для вас обоих, — усмехается мама. — Но ты его хотя бы кормишь?

— Конечно, кормлю! — возмущаюсь я. — Разве я не обещала заботиться о твоем дорогом сыночке?

— Обещала. И он обещал хорошо относиться к тебе, так что вы оба можете считаться добросовестными детьми.

— Я не твой ребенок, — сама не зная зачем, брякаю я, но мама не обижается.

— Теперь мой, — обнимая меня за плечи, говорит она. — И даже когда вы разведетесь, это не изменится, Мира.

Не знаю, что задевает меня больше в ее словах: то, что она так тепло относится ко мне или то, что мне в очередной раз напомнили, что я всего лишь временный гость в их идеальной маленькой семье. Но я не могу перестать думать об этом еще несколько дней, чувствуя неясную тоску, которой не хочу придавать значения.

* * *

На этот раз отсутствие Самиры не помогает. Я не могу перестать думать о ней, не могу не сравнивать с ней других женщин.

После выписки мамы и их отъезда на родину, в один из вечеров Булат приглашает меня к себе на ужин. И как бы мне не хотелось остаться дома, Булату Тагирову нельзя отказать, ведь он тот, кто стоит за моим бизнесом.

— Мурад, добро пожаловать! — встречает меня сам хозяин, стоя на пороге со своим псом, когда я добираюсь до его дома загородом. — А я как раз с прогулки, решил нагулять аппетит перед ужином.

— Спасибо за приглашение, Булат Арсланович, — благодарю его, вежливо пожимая руку и отдавая корзину с фруктами подоспевшей прислуге.

Тагиров — метис, далекий от религии и наших традиций, обожает коллекционный алкоголь, но даже ради его одобрения я не нарушаю свой принцип не иметь дела с запрещенным, поэтому обхожусь другими подарками, что очень веселит старика.

— Ах, Мурад, один ты не пытаешься меня споить, чтобы подбить на очередную сделку, — посмеивается и на этот раз Тагиров, проводя меня внутрь дома. — Сегодня других гостей у меня нет, так что будем ужинать в кругу семьи.

— У всех все хорошо? — спрашиваю я, пытаясь скрыть напряжение, ведь на ужин с семьей меня пригласили впервые и такая степень близости меня вовсе не радует.

Хоть я и работаю на Тагирова несколько лет, предпочитаю держать его на расстоянии, потому что только криминала мне в своей жизни и не хватает! Когда-то я поставил твердое условие, что работаю только в честном бизнесе и он согласился, но старик не устает испытывать меня раз за разом.

— Моя младшая дочь недавно окончила школу, так что я теперь официально отец взрослых детей, — объявляет Булат, пока мы пересекаем его огромный дом, направляясь в ту его часть, где я раньше не бывал. — А вчера у меня родился еще один внук, так что полагаю, все идет просто отлично.

— Поздравляю! Долгих лет вашему внуку! — произношу на автомате, замечая, как спрятавшись за колонну за нами наблюдают двое подростков.

У Тагирова три жены и восемь детей, но только один из них сын. Остальных убили еще в детстве, насколько я слышал. Полагаю, дети, наблюдающие за нами сейчас — это его внуки, потому что почти все дочери старика давно замужем.

— Спасибо-спасибо, — добродушно хлопает меня по плечу Булат. — Осталось только младшенькую свою пристроить, ищу для нее особенного человека, ведь она моя любимица.

То, с каким изучающим взглядом он смотрит на меня, наводит на мысль, что это намек, но я гоню ее прочь. Если девушка только окончила школу, то ей лет шестнадцать-семнадцать. Вряд ли он стал бы сватать свою любимицу за тридцатилетнего женатого мужчину.

Как только мы заходим в столовую, я понимаю, что ошибся. На «семейном» ужине нет его семьи. Есть только сын, которого тоже зовут Булат, и молодая девушка, сидящая скромно опустив глаза.

— Мурад, добро пожаловать, — скованно здоровается со мной Булат-младший — мой ровесник, с которым нам в прошлом уже приходилось вместе работать.

Дочь Тагирова лишь тихо произносит «Здравствуйте!» и у меня такое чувство, что меня ей навязывают, потому что старик, как ястреб, следит за нами обоими, видимо, считывая реакцию на первое впечатление от знакомства.

— Извините, я опоздала! — заходит через мгновение в комнату еще одна девушка.

— Ничего, давайте садиться, — говорит Тагиров, указывая мне на стул рядом с собой. — Мурад, это мои дочери Ясмина и Раяна. Ясмина — вдова Тамерлана, ты ведь его помнишь?

— Помню, хороший был человек, — киваю я.

Этой Ясмине тоже не больше двадцати лет, неужели он всех дочерей выдает замуж, не успеют они вырасти из детского возраста? Черт, я не хочу в этом участвовать, так что лучше бы ему даже не заводить разговор о свадьбе!

На протяжении всего ужина старик болтает на самые разные темы, но я никак не могу расслабиться. Булат-младший поддерживает разговор, а его сестры молчат, хотя я время от времени замечаю, как старшая стреляет в меня глазками.

— … посмотреть? — видимо прослушал я что-то из болтовни Тагирова.

— Что? — переспрашиваю я.

— Где твои мысли сегодня витают, Мурад? — усмехается старик. — Я спрашиваю, не хочешь посмотреть на Шера?

— Конечно, — соглашаюсь я, вспомнив, что он рассказывал о своем новом приобретении — амурском тигре.

— Ясмина, проводи гостя в сад, — неожиданно приказывает дочери Булат, довольно улыбаясь, и она с готовностью поднимается на ноги, словно только этого и ждала.

Обхитрил меня, старый козел! Заставил думать, что меня привели для младшей, а на деле, видимо, хочет выдать за меня вдову. Не то, чтобы я имел что-то против девушек, побывавших замужем, но я ни за какие коврижки не собираюсь становиться членом криминальной семьи Тагировых.

Ясмина указывает мне направление, с легкой улыбкой наблюдая за мной из-под ресниц. Мы выходим через короткий коридор на задний двор и оказываемся на огромной огороженной территории сада, по периметру которого расставлена охрана.

— Ты действительно хочешь посмотреть на тигра или мы можем просто погулять? — смело спрашивает девушка.

— Можно и посмотреть, разве не для этого мы вышли? — иронизирую я.

Она игриво хихикает и идет вперед, слегка покачивая бедрами под облегающей юбкой красного платья. Надо признать, что Ясмина — девушка эффектная. Высокая, фигуристая, с роскошными черными волосами и красивым лицом. Не будь она дочерью Булата, я, скорее всего, был бы не против пообщаться с ней.

— Какую работу для моего отца ты выполняешь, Мурад? — прямо спрашивает она, когда мы равняемся.

— Легальную.

— Так ты в доле, — удовлетворенно кивает девушка. — Как думаешь, сравняешься в доходах с Тамерланом? Раз уж ты его знал.

— О его доходах мне ничего не известно, а о своих скажу, что мне хватает, — отвечаю уклончиво, потому что мне не нравится к чему ведет этот разговор.

Какая циничная особа! Пытается выяснить соответствую ли я ее покойному мужу или отец нашел на этот раз кого попроще.

— А ты женат? — прикусывая губу, спрашивает паршивка, и, ее уловки и кокетство настолько неприкрыты, что мне хочется рассмеяться.

— Конечно, — отвечаю с улыбкой. — Уже дважды.

Это явно не нравится ей, потому что взгляд Ясмины теряет игривость и она внезапно становится серьезной.

— До тигра идти далеко, в другой конец сада, может лучше вернемся обратно? — предлагает девушка. — Эти каблуки не приспособлены для долгих прогулок.

— Как пожелаешь, — соглашаюсь я, разворачиваясь обратно к дому.

Оказывается, мы прошли немалое расстояние, потому что дом оказывается дальше, чем я думал.

— Так тебя устраивает жизнь многоженца? — спрашивает Ясмина по пути обратно.

— У меня сейчас только одна жена. Первая умерла, — уточняю я. — И нет, многоженство — это не мое.

— Вот как, — хмыкает девушка. — Редко такое услышишь от мужчины. Запиши мой номер, пока мы не зашли.

— Зачем? — прямо спрашиваю у нее.

— Папа велел, — пожимает она плечами. — Пообщаемся, а там видно будет.

М-да, а я уж думал, что после Самиры в моей жизни больше не будет таких наглых и бесцеремонных предложений о браке.

— С твоим отцом я поговорю, но номер твой не возьму, — отвечаю ей. — Ты красивая женщина, Ясмина, но я не тот человек, который способен любить нескольких жен.

— Какай правильный, — вздыхает она, приближаясь ко мне почти вплотную и глядя снизу вверх. — Ты все больше начинаешь мне нравиться, Мурад.

Я отступаю на шаг и продолжаю наш путь к дому.

— Ты меня не знаешь, Ясмина. Что бы не сказал тебе обо мне твой отец — выброси из головы. Я свободный человек и чужим планам не следую.

— Ох, перестань, а то я уже готова влюбиться! Созвонимся, Мурад, — низко смеется она мне вслед, видимо решив, что дальше я сам доберусь.

Оно и к лучшему.