Глава 18

К тому времени, как Мурад приезжает домой, я настолько накрутила себя, что мне хочется плеваться огнем, чтобы сжечь его, как только он появится на пороге нашего дома.

— Здравствуй, Самира! — слишком уж радостно лыбится этот мерзавец, глядя на меня, как на давнюю подружку, а не на девушку, присутствие которой он едва мог терпеть.

Хотя, почему бы ему и не порадоваться? Он ведь, наверное, уже предвкушает как избавится от меня и женится на какой-нибудь дурочке, которая польстится на его сомнительные достоинства.

— Привет, — нехотя здороваюсь в ответ, и то лишь из-за присутствия мамы, которая хмуро смотрит на меня. — Амир спит, так что я пока займусь своими делами.

— Мира, что с тобой? — спрашивает мама. — Мурад только приехал, давай пообедаем вместе.

— Я не хочу есть, приятного аппетита! — бурчу, уходя в нашу с пельмешком спальню.

Моему малышу совсем скоро исполнится годик, так что его дневной сон становится короче, что мне сейчас совсем не на руку. Конечно, Мурад захочет его увидеть, но я не хочу, чтобы этот мерзкий кобель приближался к моему мальчику. И пофиг, как бредово это звучит, учитывая, что он его отец!

Не проходит и получаса, как придурок заявляется в нашу спальню. Спасибо хоть постучал!

— Чего тебе? — даже не скрываю своей неприязни.

— Самира, я тебя не узнаю. Какая муха тебя укусила? — спрашивает наглец, приближаясь к кроватке, а значит и ко мне, ведь я сижу в кресле рядом.

— А что тебя не устраивает?

— Твоя вернувшаяся стервозность, очевидно, — морщится Мурад, прислоняясь к бортику кроватки и глядя на сына.

Я возмущена и зла, но понимаю, что еще несколько подобных оскорблений и он позорно доведет меня до слез. Поэтому решаю не ходить вокруг да около и прояснить все между нами немедленно.

— Мурад, я знаю зачем ты приехал, — говорю решительно. — И не собираюсь притворяться, что счастлива, потому что ты не предупредил меня заранее, чтобы я смогла подготовиться.

— Так мама тебе сказала? — удивленно оборачивается он, выглядя нервным.

Мама знала? И даже словом не обмолвилась! Боже, ну почему я чувствую себя такой преданной?! Он ведь ее сын, естественно, его счастье для нее дороже.

— Неважно, — быстро моргая, чтобы остановить слезы, говорю я. — Давай покончим с этим уже. Я знаю, что ты хочешь жениться, так что я готова. Нам нужны свидетели, так?

— Для чего? — хмурится он.

— Как для чего? Для развода, конечно. Иначе, он будет считаться недействительным.

— Стоп, Самира, какой развод? О чем это ты?

— О том, что я знаю о твоих планах жениться! — с раздражением рявкаю я. — Да уже пол Москвы болтает о том, что ты в поисках невесты!

Мурад выглядит сбитым с толку, но постепенно его лицо проясняется.

— Я уже не ищу невесту, — заявляет мужчина.

Это ставит меня в тупик. Что значит не ищет? Уже нашел?

— Рада за тебя, — говорю совершенно неискренне. — Так когда мы уже перейдем к делу? Ты ведь за разводом приехал?

— Нет, Самира, я не собираюсь разводиться, — раздраженно говорит он. — Я здесь, потому что у меня уже есть жена и я пришел к выводу, что она меня вполне устраивает.

У меня вот-вот случится полномасштабная истерика. Боже, да цинизму этого мужчины нет предела! Значит, решил выбрать вариант поудобнее, ведь Самира тоже вполне сойдет на роль постельной игрушки, тем более, что она уже его жена. Какой же он мерзкий человек!

— Я хочу перевезти вас в Москву, — объявляет Мурад.

— Зачем?

— Затем, что ты моя жена, — четко проговаривает он. — Пора уже начать вести нормальную семейную жизнь.

— Ты имеешь в виду, пора уже переезжать в твою спальню? — смело спрашиваю я.

Прошли те времена, когда я могла позволить себе быть скромной. С Мурадом либо прямо, либо никак. Я уже уяснила это на опыте прошлых лет.

— И это тоже, — нагло заявляет он. — Я и так слишком долго ждал.

Я истерически смеюсь, потому что в моей душе сейчас царит всепоглощающий ужас и страх. За маму, за малыша, за свое будущее. Потому что в этот момент я четко понимаю, что это конец всему. Мои чувства слишком сильно задеты этим циничным предложением, ведь в моих мыслях он в последнее время представлялся совершенно другим. Но выдать их перед этим мужчиной слишком унизительно.

Перед моим мужем.

Какое чуждое понятие. Ведь он ненастоящий — фиктивный, как мы оба договорились с самого начала. А теперь, вдруг, Мурад решил нарушить эту договоренность. Бесчестный урод!

— Ты не можешь ставить мне такие условия, — говорю решительно, хотя в голосе проскальзывает предательская дрожь. — Я никогда не соглашалась на настоящий брак. Мы чужие друг другу.

— Не ты ли совсем недавно заявляла, что мы семья? — глумится он.

— Моя семья — это мама и Амир. Ты мне никто, Мурад. Муж на бумаге и только.

— Это моя мать и мой сын, Самира, — с металлом в голосе чеканит он, морозя меня ледяным взглядом. — Если мы разведемся, они не будут иметь к тебе никакого отношения.

— Мать и сын, которых ты навещал раз в год! Да я им большая семья, чем ты когда-либо был!

— Не утрируй, — отмахивается от меня Мурад. — Суть в том, что ты или принимаешь мои условия, или убираешься из моего дома.

— Никогда! Я скорее буду побираться, чем стану тебе настоящей женой!

— Отлично, — гадко усмехается он. — На это я и надеялся. Если бы не просьба мамы, я бы тебе и шанса не дал. Или ты думала, что я, вдруг, воспылал к тебе страстью, принцесса доморощенная? Можешь паковать вещички, скоро в эту семью войдет новая невестка. Я и так был слишком добр, позволяя тебе жить здесь, учитывая наше прошлое.

— Вот и найди! Я не настоящая жена, так что забудь о моем существовании, как делал это до сих пор! Женись и уезжай в Москву с той, кто этого хочет, а мы продолжим жить так, как жили.

Он язвительно смеется и меня передергивает от этого звука.

— Ты действительно думаешь, что я позволю тебе воспитывать своего сына, когда у него может появиться настоящая мать?

— Он считает меня своей матерью.

— Пока он слишком мал, это недоразумение можно исправить. Его матерью будет лишь моя жена, Самира. А тебя он забудет.

— Мама не позволит… — отчаянно цепляюсь за соломинку.

— Мама может общаться с тобой, если захочет, но ты больше не будешь с нами жить. Я не собираюсь всю жизнь провести монахом рядом с самовлюбленной девицей только ради того, чтобы у моего сына была мать. Я найду более достойную женщину на эту роль.

— Но никто не будет любить его так, как я… — Мой голос осекается, когда предательская слеза бежит по щеке. Я резко вытираю ее, злясь на саму себя за эту слабость перед ним, но к моему удивлению, лед на лице этого монстра разбивается, являя наружу вполне человечное выражение.

— Поэтому я и предложил тебе сохранить наш брак, — говорит Мурад. — Я готов смириться с твоим характером ради сына. Тебе всего лишь нужно выполнять свои супружеские обязанности, и кроме того… Я хочу еще детей, Самира. Мой сын заслуживает узнать, каково это — иметь поддержку брата или сестры. Я совершил ошибку, оставив его на чужую опеку и хочу исправить ее, пока не стало слишком поздно и он не вырос с вечно отсутствующим отцом. Тебе решать, хочешь ли ты принимать в этом участие.

— Это шантаж, — все еще не веря, качаю головой.

Мужчина недовольно поджимает губы, глядя на меня, как на дурочку.

— Это предложение, причем очень щедрое, Самира. Я — тот, кто проигрывает в этой сделке. В конце концов, именно я — тот мужчина, унижать которого тебе доставляло такое удовольствие. Это не дает мне причин желать тебя в жены, но я всегда был добр к тебе. И хотя таким, как ты, никогда этого не понять, а мне еще жить с тобой всю жизнь, зная, что ничего хорошего, кроме привязанности к моей семье, в тебе нет, я все равно готов пойти на этот шаг. Решай теперь, чего ты хочешь от жизни.

— Явно не играть роль удобной жены! Да я даже…

Мою речь, полную возмущения и злобы прерывает пельмеш, который, проснувшись от нашего эмоционального разговора, испуганно смотрит на отца и заходится громким плачем.

— Т-с-с… Все хорошо, мой маленький, не плачь, — тут же подхватываю его на руки, бросая яростный взгляд на Мурада, который протягивает руку к спинке ребенка и резко отворачиваясь, чтобы он не трогал его.

— Самира, — недовольно рычит придурок, но я игнорирую его, направляясь с малышом к выходу.

— Сейчас Мира тебя покормит, мой сладкий! — приговариваю, качая пельмешка. — Плохой папа напугал тебя, да?

— Самира, я тебе покажу, кто тут плохой! — кричит мне вслед Мурад.

Но плевать я на него хотела. Такие мерзавцы не заслуживают хорошего отношения к себе. Пусть сам находит общий язык с сыном, который снова забыл его за два месяца разлуки.