Эпилог

Шесть лет спустя

Бальный зал сиял огнями сотен свечей, отражающихся в хрустальных люстрах. Музыка, смех, шелест платьев и приглушенные разговоры наполняли пространство. Я стояла рядом с Родериком, наблюдая за кружащимися парами.

— Он слишком близко к ней стоит, — процедил Родерик сквозь зубы, не отрывая взгляда от танцующей Софи и её кавалера — молодого виконта Хейвуда.

Я проследила за его взглядом. Софи, прекрасная в своем бледно-голубом платье, с волосами, уложенными в элегантную прическу, выглядела совсем взрослой. Трудно было поверить, что это та самая болезненная девочка, которую я встретила восемь лет назад. Теперь ей было семнадцать, и это был её первый официальный бал.

— Родерик, — я мягко положила руку на его плечо, — если ты будешь так нервничать на каждом балу Софи, тебя хватит удар ещё до конца сезона.

— Я не нервничаю, — возразил он, не отрывая глаз от пары. — Я просто наблюдаю.

— Конечно, — улыбнулась я. — И именно поэтому ты сейчас раздавишь свой бокал.

Он опустил взгляд на свою руку, где бокал с шампанским действительно находился в опасной близости от уничтожения, и немного расслабил хватку.

— А ведь впереди ещё много балов, — продолжила я невинным тоном. — И не только у Софи. Через несколько лет Кейт и Анита тоже будут выходить в свет.

Родерик издал звук, похожий на стон.

— Не напоминай, — сказал он. — Я надеюсь, что к тому времени мода изменится, и девушки будут танцевать в отдельной комнате, а молодые люди — в другой.

Я рассмеялась.

— Ты невыносим. Софи прекрасно справляется. Она умная девушка и знает, как себя вести.

И словно в подтверждение моих слов, Софи что-то сказала своему кавалеру, глядя ему прямо в глаза. Молодой человек заметно покраснел и слегка отстранился, сохраняя теперь безупречную дистанцию.

— Видишь? — сказала я. — Она сама может постоять за себя.

Родерик немного расслабился, но всё равно не сводил глаз с сестры.

— Возможно, — неохотно признал он. — Но это не значит, что я перестану беспокоиться.

Я прислонилась к его плечу, наблюдая за танцующими парами. Как многое изменилось за эти шесть лет. Наша жизнь сложилась совсем не так, как я могла бы представить, когда впервые оказалась в этом мире.

Проект школы для девочек разросся до трёх учебных заведений — в столице и двух крупных городах. Я теперь редко преподавала уроки, в основном занимаясь организационными вопросами, подбором учителей, разработкой программ. Совмещать семью и работу было непросто, но Родерик поддерживал меня во всём.

После рождения нашего сына Ричарда, названного в честь друга, который помог нам найти путь друг к другу, большую часть обязанностей по школе взяла на себя Грейс — моя бывшая горничная, которая выучилась и стала прекрасным преподавателем. Софи тоже помогала, занимаясь с самыми младшими ученицами и нашими дочерьми-близняшками, когда у неё было свободное время.

Мы с Родериком жили в основном в столичном доме, но на лето и праздники всегда уезжали в поместье Бельмонт. Родерик по-прежнему хромал, особенно в сырую погоду, но это не мешало ему быть прекрасным отцом, заботливым братом и любящим мужем.

— Ольга! Родерик! — раздался знакомый голос, и я обернулась, чтобы увидеть приближающуюся к нам Лидию.

Она выглядела великолепно в платье глубокого изумрудного цвета, которое подчеркивало её элегантную фигуру.

— Лидия, — я тепло обняла её. — Я не знала, что ты будешь сегодня.

— И пропустить первый бал Софи? — она улыбнулась. — Ни за что. К тому же, я хотела лично сообщить вам новость — наш законопроект о финансировании женских школ прошёл первое чтение в парламенте.

— Это замечательно! — воскликнула я.

— Поздравляю, — сказал Родерик, и в его голосе звучало искреннее уважение. — Ваша настойчивость впечатляет, леди Бервик.

Лидия улыбнулась ему.

— Ваша поддержка сыграла не последнюю роль, герцог. Без вашего влияния на некоторых консервативных членов палаты лордов нам было бы гораздо сложнее.

Я наблюдала за их обменом любезностями с тихой радостью. Как же изменились отношения между ними за эти годы! Когда-то Родерик считал Лидию эксцентричной и даже опасной женщиной, которая пренебрегает традиционными ценностями ради своих общественных амбиций. Её решение помочь мне с разводом и укрыть меня от его поисков только усилило его неприязнь.

Но и Лидия не питала к нему тёплых чувств. Для неё Родерик был воплощением всего, против чего она боролась — высокомерный аристократ, считающий женщин своей собственностью, не уважающий их стремление к независимости. Когда я впервые рассказала ей о нашем примирении, она была в ужасе.

«Ты возвращаешься к человеку, от которого сбежала?» — спросила она тогда, не скрывая своего недоумения. «Ты уверена, что он действительно изменился, а не просто говорит то, что ты хочешь услышать?»

Я помню, как она настояла на личной встрече с Родериком перед нашей свадьбой. Они провели больше часа наедине, и я до сих пор не знаю всего, о чём они говорили. Но после этого разговора Лидия сказала мне: «Он любит тебя. По-настоящему. И, возможно, я была не совсем справедлива в своих суждениях о нём».

Переломный момент в их отношениях наступил три года назад, когда один из благотворительных приютов Лидии оказался под угрозой закрытия из-за недостатка финансирования. Родерик не только пожертвовал значительную сумму, но и выступил на собрании попечительского совета, убедив других аристократов поддержать проект. Он говорил о важности образования для девочек из бедных семей, о том, как это может изменить их жизнь и жизнь их будущих детей.

«Я никогда не думала, что услышу такие слова от герцога Бельмонта,» — призналась мне потом Лидия. «Похоже, ты действительно изменила его, Ольга».

С тех пор их отношения постепенно переросли в уважительную дружбу, основанную на общих ценностях и целях. Они по-прежнему могли спорить до хрипоты о методах достижения этих целей — Лидия всегда была более радикальной в своих взглядах, чем Родерик — но теперь это были споры союзников, а не противников.

— Как поживает маленький Ричард? — спросила Лидия, возвращая меня к реальности. — Надеюсь, он не слишком изводит своих нянь?

— Он настоящий Бельмонт, — с гордостью сказал Родерик. — Упрямый и решительный.

— В два года? — рассмеялась Лидия. — Боюсь представить, что будет дальше.

Мы все рассмеялись, и я поймала взгляд Родерика — тёплый, любящий, с оттенком благодарности. Он знал, о чём я думаю. О том, как много изменилось. О том, как наша жизнь, когда-то разделённая недоверием и тайнами, теперь была наполнена любовью, дружбой и общими целями.

— Кстати, как там наша дебютантка? — спросила Лидия, находя глазами Софи. — Ох, она прекрасно выглядит. И, кажется, виконт Хейвуд совершенно очарован.

— Только не говори этого Родерику, — шепнула я достаточно громко, чтобы он услышал. — Он уже готов вызвать бедного мальчика на дуэль за то, что тот осмелился приблизиться к Софи на расстояние вытянутой руки.

Родерик закатил глаза, но не стал отрицать.

— Я просто забочусь о ней, — сказал он.

— Как и все мы, — мягко ответила Лидия. — Но Софи выросла удивительной молодой женщиной. Умной, сильной, знающей себе цену. Во многом благодаря вам обоим.

В её словах не было и тени того недоверия, с которым она когда-то относилась к Родерику. Теперь она видела в нём не врага женской независимости, а союзника, который, несмотря на свои консервативные корни, искренне поддерживал стремление женщин к образованию и самореализации. Человека, который не только позволил своей жене развивать собственное дело, но и активно помогал ей в этом.

Музыка сменилась, и теперь оркестр играл вальс — тот самый, под который мы танцевали на нашем первом балу.

— Потанцуем? — спросил Родерик, протягивая мне руку.

— А как же Софи? — поддразнила я его. — Кто будет следить, чтобы виконт держал дистанцию?

— Думаю, она справится сама, — сказал он, бросив быстрый взгляд на сестру. — Ты права. Она выросла.

— Идите, — улыбнулась Лидия. — Я присмотрю за молодёжью. У меня большой опыт в отпугивании слишком настойчивых кавалеров.

Я вложила свою руку в руку Родерика, и он повёл меня в центр зала. Когда его рука легла на мою талию, я почувствовала то же волнение, что и восемь лет назад. Некоторые вещи не меняются, подумала я, глядя в его синие глаза.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо, только для меня.

— И я тебя люблю, — ответила я.

Мы закружились в вальсе, и на мгновение весь мир перестал существовать. Были только мы двое, музыка и любовь, которая преодолела все преграды — недоверие, гордость, страх, даже границы между мирами.

Дорогие читатели!

Вот и подошла к концу история Ольги и Родерика - путешествие, полное испытаний, недоразумений, боли расставания и радости воссоединения. Спасибо вам за то, что прошли этот путь вместе со мной, за то, что переживали за героев, верили в их любовь даже в самые темные моменты.

Ваши комментарии, лайки, отзывы и поддержка значат для меня невероятно много! Каждое ваше слово вдохновляет продолжать писать, создавать новые истории и делиться ими с вами. Вы - лучшие читатели, которых только можно пожелать автору.

Спасибо, что остаетесь со мной. До встречи в новых историях!

С любовью, Ваша Кати Владмар