Глава 2. Илья

— …и с днём рождения тебя, Илья!

— Пошёл на хер, Борисыч! — я показал генеральному фак и захлопнул дверь.

Вслед донёсся хриплый смех.

По шкале паршивости сегодняшний день тянет примерно на восьмёрку из десяти, но интуиция гадко шепчет, что это не предел. Сбрасываю очередной звонок не затыкающегося мобильного.

Крови хотелось прямо с утра, когда на завод заявилась, мать её, государственная комиссия лишать нас лицензии за “грубые нарушения…”, которых, естественно, нет. Если бы были, Борисыча вызвали бы в министерство, а тут приехали взбодрить и развлечься. Взбодрились все, развлекал только я, попутно пытаясь выяснить, какого хрена их принесло. И выяснил, кстати. Заодно сохранил нам лицензию.

Теперь можно расслабиться с бутылкой двадцатипятилетнего Маккалана, презентованного Борисычем по случаю чудесного спасения, а, может, он и правда вспомнил о дне рождения своего коммерческого директора. Задумчиво рассматриваю подарочную коробку с золотистым теснением, прикидывая, сколько протоколов, отчётов и прочей макулатуры придётся готовить после визита гостей. Бля-я-я.

— Наслышан о твоём подвиге, — жмёт руку мой зам Андрюха, — с днём рождения!

Обычно он у нас по по связям с общественностью, но сегодня нужно было объяснять химические процессы, из-за которых и произошёл весь сыр-бор. Он в этом полный ноль. — Отмечаем вечером?

— У меня планы, — показываю на вибрирующем телефоне входящий вызов от контакта “Илона” с фото шикарной блондинки. Андрюха закатывает глаза — не любит эту стерву.

Ухожу к себе, отвечая на сотый за последние два часа звонок любовницы. Вместо поздравлений с днём рождения из трубки льётся истерика о моих качествах, которые, к слову, никак со дня нашего знакомства не изменились. Грубый, чёрствый, самодовольный мудак. И что?

— Илона, — рычу, — не беси хоть ты! Знаешь же, мне похер в чём тебя еба… — жму отбой не договорив.

В моей обычно пустой приёмной толпятся живые люди, явно не ожидавшие такой подачи. Молча смотрим друг на друга, пока в напряжённой тишине не раздаётся нестройный хор вялых “с днём рождения” на разные лады. Чуть расступившись, вперёд выталкивают испуганную стажёрку Марину из бухгалтерии, с тортом в дрожащих руках. В клетку к хищнику, не иначе.

Холодно улыбаюсь. На заводе меня объективно не любят, что в принципе ок, лишь бы выполняли обязанности. Непонятна только эта странная имитация в день рождения и на Новый год. Оно либо забавляет, либо раздражает — по настроению. Сегодня стопроцентно второй вариант.

— Ни у кого работы нет? Сейчас организую, — заинтересованно обвожу взглядом собравшихся. На кого бы свалить бумажную волокиту?

— Так, ведь конец дня, Илья Максимович… — из последнего ряда несмело возражает начальник планового отдела. Вот и доброволец.

— Отлично. Значит, вас ничего не отвлечёт. Задержитесь. Остальные свободны.

Спустя два часа закрываю кабинет, административное крыло покидаю последним. Настроение в высшей степени “праздничное”. В трубке ещё штук десять войсов от Илоны. Включаю последнее сообщение, в котором она, переходя на ультразвук, оповещает, что в свой день рождения я буду трахаться сам с собой. О-о-о-ок. Даже к лучшему. Выдержать вечер в компании этой обиженной женщины сегодня вряд ли смогу. Без жертв. При таком темпераменте мириться с ней огненно, а вот всё, что до этого — увольте. Слишком много претензий для секса без обязательств.

На парковке перехватывает Андрюха. Обнимает за талию ту самую стажёрку Марину, которая так спешно покидала приёмную, что чуть не уронила торт.

— Именинник, думал, ты уже отмечаешь, — играет бровями.

Смотрю на застывшую столбиком Марину — а ведь только что улыбалась — и сокращаю текст ответа до:

— Не спрашивай.

— Чудно! Подожди меня, — отводит надежду нашей бухгалтерии в сторону, что-то ей шепчет и лёгким шлепком по заднице отправляет к лифтам. Смотрит вслед с сожалением, которое, впрочем, сразу сменяется дурашливой улыбкой. — В клуб?

В клуб.

— …эти дебилы перевели все стрелки на нас, когда Росприроднадзор взял их за жопу, — сидя на бархатном диване клуба, рассказываю Андрюхе о подставе, которую нам устроили наши же клиенты. Теперь я знаю, кому сказать спасибо за приезд комиссии. И обязательно скажу. — В итоге приехала проверка — протоколы, выбросы, отзыв лицензии — полный пиздец! Борисыч в ахере, говорит, разруливай как хочешь, без лицензии нас прикроют…

Меня в очередной раз прерывает взрыв хохота с соседних диванов. Девичник. Тоже отмечают день рождения. Я уже попросил пересадить нас. Официант взял две минуты на поиск свободных мест и провалился сквозь землю. Зашибись. Закон Мёрфи в действии. Что, блт, ещё сегодня может пойти не так?

Раздражённо оглядываюсь на пьяную возню в соседнем курятнике. Там с визгами кого-то то ли одевают, то ли раздевают. Андрюха с удовольствием пялится, а я сам себе напоминаю Бармаглота, изображение которого украшает стену надо мной. Еще немного и начну плеваться огнём. Или как там было? “Пылкать”?

— Охренеть, а дальше? — возвращаемся к разговору.

— В самый разгар звонит эта идиотка…

— Илона? — не отказывая себе в злорадстве уточняет мой деликатный друг.

Киваю, прикрыв глаза ладонью.

— …и требует, чтобы я посмотрел фото из примерочной и помог ей выбрать платье на вечер. Платье, сука. На вечер.

Андрюха, запрокинув голову, ржёт от души.

— Прости, Ил, — пытается натянуть серьёзную мину, — никак не пойму, зачем она тебе.

Пристально смотрю на него. Есть варианты?

— Не-е-ет, я не об этом, — поднимает ладони, — но вокруг полно тёлок, которые и так дают без геморроя. — Выбирай, — стреляет взглядом в сторону соседней компании, — одну-две?

Прищурившись, закусывает губу:

— Или, давай, именинницу приведу? — по ходу, сам на неё глаз положил.

Реально же приведёт любитель поохотиться. Но не интересует. Даже из любопытства не рассматриваю щедрое Андрюхино предложение. Сегодня я уже натрахался.

Из ниоткуда вырастает официант и сообщает, что свободных мест, к его глубокому сожалению нет. Гашу стремление показать ему, что такое глубокое сожаление на самом деле.

— Чего желаете? — невозмутимо достает блокнот.

— Желаю, чтобы эти, — киваю на орущих “за любовь!” малолеток, — вели себя потише.

Он зачем-то это себе записывает и готовится принимать заказ дальше.

— Прямо сейчас, — уточняю, чтобы бестолочь сделал уже хоть что-то полезное.

Дождаться третьего пришествия официанта не вышло. С подачи администратора соседки не просто притихли, а удалились на танцпол. Но рано было, сука, выдыхать. Самая бойкая из малолеток залезла на подиум к диджею, забрала микрофон и завыла песню для подруги Снежаны, которую после этих воплей проклял весь клуб. На первом куплете день всё-таки пробил девятку из десяти по той самой шкале, и я спёкся.

Всё. Квартира, тишина, Макаллан. Я заслужил. Не остановило даже ворчание Андрюши, оставшегося без сладкого.

На светофоре оказываюсь в хвосте десятка машин. Здесь всегда долгий красный. Жду, пока загорится зелёный, постукивая указательным пальцем по рулю. Экран мобильного вновь светится вызовом Илоны. Длинно выдыхаю с раздражением. Подумала, осознала, звонит каяться. Как обычно.

Совсем вырубить телефон не могу, как и любой другой человек, у кого родители в опасном возрасте, но и слышать её, мягко говоря, не горю желанием. Раньше я бы высадил Андрюху и поехал принимать извинения, уж больно она изобретательна под чувством вины, а сейчас кидаю контакт в блок. До завтра.

Андрюха, наблюдая эти манипуляции, ехидно спрашивает:

— Фотки из примерочной покажешь?

Не реагирую, хотя он чувствует, что достал, и сидит довольный. Знает, чем побесить. Мелкая месть за вечер в одиночестве. В рабочих условиях он отлично чувствует субординацию, да и вне завода прекрасно видит флажки, за которые забегать не стоит. Наверное, можно сказать, что мы дружим, если у людей вообще могут быть друзья.

Моя постоянная любовница в нейтральной зоне, почти на грани, поэтому Андрюха все время кидает пробные шары. У нас бывают запилы с одной девочкой на двоих, но не с Илоной. Как бы они не собачились между собой, Андрюха был бы не против. Только хрен ему обломится. Несмотря на то, что с Илоной мы друг другу ничего не обещали, в этой ситуации она мой эксклюзив. Роскошная. В каких-то полосках вместо белья на фото.

Всё ещё красный. Резко выжимаю газ и выкручиваю руль влево, вылетая на встречку. Проскакиваю стоящие перед светофором машины и ровно в тот момент, когда вспыхивает зелёный, возвращаюсь в свой ряд и стартую первым под яростное гудение встречных и задних.

— Пиздец, ты безумный, — качает головой Андрюха, ненавидит, когда так делаю.

Ухмыляюсь в ответ. Зря психует, я всегда рискую обоснованно. В этот раз даже адреналина не хапнул.

— Ил, прижмись к обочине, — просит мой пассажир, когда вылетаем на проспект, — и помедленнее, помедленнее… Опа. А вот и твой подарочек, именинник!

Глазам не верю, когда вижу предмет его интереса. Какова вероятность встретить на дороге девочку Снежану из клуба? Это карма за нелюбезное обращение с любовницами? Ну-ну.

Кстати, карма, которая меньше часа назад лихо отплясывала на танцполе, пьяно плетётся по кривой траектории, волоча за собой здоровый чемодан, куда её саму можно при желании засунуть. В руке букет воздушных шаров — штук десять, не меньше. Мелкая, тонкая. Со стороны кажется, что не взлетает только из-за тяжести груза на колёсиках.

Вместо тряпки из блестящей чешуи на ней надета футболка, крупно подписанная словами “ПОДАРОК” и “СЮРПРИЗ”, а также именем с датой рождения, оповещающими всех о том, что Снежана…

— …со-вер-шен-но-ле-тняя, — воодушевлённо восклицает Андрюха, проведя нехитрое арифметическое действие в уме. — Притормози!

Считать умеем не только мы — впереди и сзади ещё останавливаются желающие. Ноги-то у кармы — зачёт, да и в целом зрелище любопытное.

— Эй, малышка… — делает стойку неутомимый ловелас.

Дослушать то, что втирает девочке Андрюха, мне не даёт звонок с незнакомого номера. Три попытки угадать, кто звонит, но попадаю с первой. Лена, лучшая подруга Илоны, решила поучить меня, как надо и как не надо обращаться с женщинами. Они, я так понимаю, уже хорошо отметили наш со Снежаной день рождения. Блядь. Завтра выпорю.

На автомате слушаю поток бессвязной речи, наблюдая, как карма поворачивает к Андрюхе заплаканное лицо, слушает его басни, морщит нос и отворачивается, хлестнув по плечам каштановыми волосами. Так возмущена, что даже идти ровнее стала. Ох, ты.

Медленно качусь за ней. Андрюха включил всё своё обаяние, но как-то без особого успеха. Отрубаю Лену, даю по газам и преграждаю путь упрямо прущей вперёд карме. Остановилась. Хоть рассмотрю. Красные глаза с чёрными потёками, тупая футболка, скрывающая очертания фигуры и доходящая почти до середины бёдер, приподнятая ветром коротенькая юбка и кружевные резинки чулок под ней, ушибленная до крови коленка, выглядывающая из дыры в темном капроне, тонкие щиколотки и босоножки на высоких каблуках. Сюрприз так сюрприз.

Возвращаюсь к глазам и ловлю её взгляд. Или она ловит мой? Сначала смущённо теряется, а потом смотрит так, что я сглатываю слюну. Чувствую вкус продолжения вечера — запахи, стоны, ощущения кожи под пальцами… Как будто у нас это всё уже было и будет ещё.

Интуиция вопит, что я, сука, об этом пожалею, но всё равно говорю:

— Садись.