Эпилог
— …и с новорождённым тебя, Илья Максимыч!
— Пошёл на хер, Борисыч! — я пожал генеральному руку и вывалился в коридор, чувствуя вибрацию телефонного вызова. Не помню, какого по счёту за сегодня. Неженка родила нам сына, все поздравляют.
— Как назвали-то?.. — несётся вслед.
— Максом, — отвечаю, чувствуя, как грудь наполняется теплом.
Имя предложила Неженка. В честь адекватного дедушки — моего отца, с которым они, а неадекватный дедушка — её папаша, подтвердив это звание, проигнорировал рождение первого внука, как и дочкину свадьбу, которая, по его мнению, состоялась “по залёту”.
Опозорила-таки Снежана фамилию Морозова. Умница. Горжусь. А Олег Дмитриевич пусть и дальше не проявляет активности, жене сейчас нервничать не стоит. Жене…
Свой прошлый день рождения я отмечал закоренелым холостяком, был уверен, что в нашей семье Ленка выполнила план по бракам и внукам. И кто бы, блядь, подумал, что лёгкое приключение с нежной девочкой через три месяца приведёт меня в ЗАГС?!
Раньше от мысли о таких переменах появлялась изжога, а когда перевозил к себе домой Неженку, улыбался даже хищной морде в логотипе на руле, потому что чувствовал — всё, наконец, стало на свои места. Иду по коридору к себе.
Пара срочных дел — и домой, готовиться к завтрашней выписке. Привезут кроватку, стол, вещи, игрушки и прочую требуху для пацана. Это не рационально, логичнее было бы подготовить заранее, но я повёлся на все суеверия и приметы, лишь бы Неженка спокойно рожала.
— Муж-ж-жик!! — выруливает из-за поворота Андрюха. Широко улыбается и жмёт мою руку своими двумя. — Поздравляю! Как прошло?
— Штатно, — не знаю, каким словом назвать чудо, что маленькая Неженка без осложнений родила тяжёлого и высокого парня. Богатырь Огневской породы. Справилась моя девочка на отлично.
— Выписка когда?
— Завтра.
— Мы будем. Эля вам подарок наколдовала, — сияет.
— Только давай без кошачьих боёв, как на свадьбе? — усмехаюсь. — Будет самым лучшим подарком.
Наша свадьба удалась во всех смыслах. Камерная ламповая вечеринка на крыше ресторана с видом на заснеженный город в кругу близких не только по крови, но и по духу людей.
Драку, правда, никто не заказывал, но Андрюша постарался — он та ещё роковуха, как выяснилось. Из-за него подрались подруга Неженки Таня и их преподавательница Ведьма Витальевна. Походу, товарищ мутил с обеими.
Я бы даже досмотрел до конца, кто кого сделает, если бы они не перепугали мне беременную жену. В целом, всё обошлось, но будет что рассказать внукам.
Ещё вызов. Неженка. Плачет.
— Да, малыш? …В смысле не выписывают? Не реви, сейчас позвоню, всех вые…
Замолкаю, потому что захожу в приёмную, а там опять народ. Никакого чувства самосохранения у людей. В авангарде стажёрка Марина с огромным тортом из памперсов…
-..всё улажу, — заканчиваю разговор и осматриваю сотрудников.
Напряжённо молчат, пока не начинаю улыбаться. Коллективный выдох облегчения и поздравления вразнобой.
На десять минут отлучился решить вопрос с выпиской, а из бара уже достали коньяк, откуда-то материализовались стаканчики, сыр, лимоны.
Тосты стали смелее, общение живее, расспросы о жене, советы по обращению с ребёнком… Полное нарушение субординации. Ну и похуй. Послезавтра снова всех натяну, а пока хочется делить радость.
Научился у Неженки не измерять счастье. Мы, конечно, не сделали татуировки с уравнением Дирака, но наша связь ощущается и без них.
Когда в университете на лекции мой любимый препод по физике, сказал, что благодаря этой связи, любовь возвращает корабли, я ржал в голос. Чушь ведь.
Теперь вижу, что она не только возвращает корабли, но и заставляет прожжённых циников творить разную сопливую хрень. Типа тучи разноцветных шаров, достающей до второго этажа роддома.
А ещё эта связь заставляет сжиматься сердце, когда медсестра на крыльце спрашивает, кто забирает Огневых, и думать, что по шкале охуенности эта жизнь тянет на десять из десяти.
Целовать в сладкие губы замученную Неженку, смотреть на щекастого малого в голубом конверте и мысленно обещать, что свернёшь для них все горы в мире, потому что теперь это самое дорогое, что у тебя есть.
Когда ехали подавать заявление, Неженка то и дело кидала недоверчивые взгляды. Не только она сомневалась — слишком долго я дорожил чистым паспортом.
— А ты знаешь, что батя с Ленкой поспорили на нас?
— Как это? — удивлённо распахивает карие с золотом глаза.
— Ленка уверена, что ты завтра сбежишь, а батя предположил, что продержимся месяц.
— Что-то твои родственники не очень в нас верят…
— Докажем, что они неправы, а, Неженка? — дёргаю бровью, провоцируя.
— Продержимся целых два месяца? — отвернувшись, смущённо прячет улыбку.
— Ага, — сплетаю наши кисти и, поднеся к губам, целую тыльную сторону её ладони, — или подольше…
Жизнь.