Глава 20

Назвать меня опытной в любовных делах и экспертом в мужской психологии не повернулся бы язык даже у Анфисы. А она очень любит увидеть во мне то, чего и в помине нет.

Однако моя интуиция чётко и однозначно заявила, что Киран врёт! Никаких моих способностей он не мечтал заполучить. Он просто захотел меня поцеловать. Не знаю, зачем ему это понадобилось, ведь мы договорились, что помолвка у нас фиктивная. Но самое ужасное — мне понравилось с ним целоваться! Я испытала нечто такое… такое неожиданное и волнительное, что чуть рассудка не лишилась.

И теперь стояла между Тони и другим парнем, тупо пялясь в ту сторону, куда ушёл мой жених, и пыталась прийти в себя. Это вместо того, чтобы готовиться к тому, что время потечёт как ему положено. Поэтому и прошляпила момент, когда всё пришло в движение.

Громкие крики и возобновившийся ураган заставили меня подпрыгнуть на месте и шарахнуться в сторону. Я споткнулась, налетела на бревно и свалилась на землю. Кто-то споткнулся о меня и рухнул рядом, больно придавив мою ногу, а следом покрытие шатра накрыло нас, ещё усиливая панику. Я сжалась в комок и закрыла голову руками.

Нет, плохой у нас с Кираном план. Я совершенно чётко представила, что будет дальше. Сейчас на меня ещё кто-нибудь наступит — и всё! От страха я превращусь в дракона и точно всё тут подожгу. Сама-то, конечно, спасусь, но вот за судьбу остальных первокурсников стало тревожно. Я даже успела нарисовать в воображении другой вариант: я превращаюсь не в дракона, а в мышку-полевку и убегаю, а обратно превратиться в человека не могу.

Но, к счастью, до катастрофы не дошло. Киран и ректор вмешались раньше.

С нас слетело покрытие шатра, и тут же раздался усиленный магией рёв:

— Отставить панику! Первокурсникам сесть! Старшекурсники, все до единого ко мне!

Ни одного сомнения в том, что Кесада — дракон, после того, как услышала его голос, остаться не могло.

Костёр погас, хотя с неба упали лишь несколько крупных капель дождя — видимо, кто-то из водников быстро скинул клей Кирана и ещё попытался запустить вторую фазу нашего кошмара. Поляна осветилась крупными магическими светляками, и всё стало видно, как в бальном зале дворца во время вечернего приёма. Мои однокурсники испуганно уселись на брёвна, а со скалы и из ближайшей рощи потянулись понурые старшекурсники.

— Кто разрабатывал программу ночи посвящения в студенты? — мрачно спросил Киран, и в повисшей над поляной тишине его голос показался зловещим.

Однако прежде, чем старшекурсники начали каяться, с брёвна вскочила Анфиса и сделала пару шагов вперёд.

— Она! Это она всё придумала! — обличительно ткнула в меня пальцем сводная сестра. — И про то, что надо всем собраться ночью в одном месте, и что это опасное сооружение, которое нас чуть не убило, надо возвести — тоже она придумала!

Я так устала удивляться извращённому полёту её мыслей, что просто закатила глаза. Как можно было не понять, что мы — жертвы, и спрашивает Киран не с нас?

А он перевёл тяжёлый взгляд на Анфису, сузив глаза до опасных щёлочек.

— Фамилия, факультет, — процедил он так, что Анфиса съёжилась, будто пытаясь стать меньше.

— Анфиса Доржецкая, Ноктура, — пропищала она, втягивая голову в плечи.

— Я не спрашивал твоего имени, студентка, — ледяным тоном продолжил Киран. — Мне хватит фамилии и факультета, чтобы запомнить моль, которая посмела тыкать пальцем в мою невесту.

Я перестала дышать, а кровь отлила от моего лица. Я медленно перевела взгляд на ректора — он что-то тихо выговаривал опустившим головы студентам, но остановился на полуслове и резко развернулся к Кирану.

— Кто это — твоя невеста? — рявкнул он, и его брови поползли на лоб.

Киран посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом и протянул руку. Что он делает⁈ Сердце бешено колотилось, но мне не оставалось ничего, кроме как встать, подойти к нему и вложить дрожащую руку в его тёплую ладонь.

Над поляной пролетел дружный вздох удивления. Анфиса закашлялась, будто подавилась языком. Но ректор почему-то весело рассмеялся, и его смех гулко разнёсся по ночной поляне.

— Я знал, Мистиан, что ты шустрый и хваткий парень, однако так не пойдёт, — заявил он, скрестив руки на груди.

Тогда Киран снял с меня перчатку и демонстративно показал наши кольца при свете магических огней.

— Поздно, ректор, — с вызовом произнёс он, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Попробуете помешать созданию нашей счастливой семьи — я буду жаловаться Мудрейшему.

Ректор моментально помрачнел похлеще грозового неба.

— Так, все по комнатам! — рявкнул он, резким жестом гася светляков. — Тестирование на этом закончилось. А вы двое — за мной!

Тьма мгновенно поглотила поляну, и только силуэт ректора, широко шагавшего к зданию академии, выделялся на фоне ночи. Киран потянул меня следом за ним. Ой, что будет, что будет!

— Ты молчи, я сам с ним говорить буду, — едва слышно шепнул фальшивый жених, наклонившись к моему уху.

Я согласно сжала его руку. Вот вообще не было желания объясняться перед ректором. Я впервые видела дракона вживую — его мощная фигура, золотистая кожа и пронизывающий взгляд заставляли меня слегка робеть.

Едва мы вошли в академию, вспыхнул свет. Ректор стремительно пересек огромный холл, наполняя пространство гулким эхом шагов, и мне в нем слышалось недовольство. Интересно, почему новость о нашей помолвке он принял так близко к сердцу? Киран говорил, что в Межмирье культ семьи — так чего же Кесада не радуется?

За размышлением над этим вопросом не заметила, как мы оказались в кабинете — просторном, оформленном в красно-коричневых тонах, с длинным Т-образным столом, книжными шкафами, сервантом для артефактов и портретами неизвестных мне личностей. Ректор прошел и сел во главе стола в кресло, а нам располагаться удобнее не предложил. Начал сразу с главного:

— Клементина, вы должны понимать, что не обязаны выходить замуж за куратора, чем бы он вам ни угрожал и что бы ни пообещал. — Его желтые глаза сверлили меня почти ощутимо. — С вашими удивительными способностями вас ждет большое будущее и огромный выбор из самых достойных женихов.

А мне вдруг стало за Кирана обидно, и я, вопреки предупреждению, выпалила раньше, чем подумала:

— У меня и так самый лучший жених. Мне других не надо.

— О каких удивительных способностях моей невесты идет речь? — процедил Киран и сжали мою руку чуть сильнее. — Я должен хотя бы знать, из-за чего вы обвиняете меня в принуждении Тины к помолвке.

Ректор скривил свое красивое драконье лицо, но все равно остался поразительно привлекательным. Четкие, будто вырезанные из камня черты, желтые глаза с вертикальным зрачком, хищные трепещущие ноздри — он завораживал своей звериной энергетикой.

— Давайте не будем ломать комедию, — прошипел он. — Как ты выбралась из карцера, Клементина?

Я ахнула, поражённая неприятной догадкой.

— Так это вы ее там заперли⁈ — гаркнул Киран, его голос зазвенел, как сталь. — Совсем уже озверели со своими проверками⁈ Хорошо, что я предполагал любую подлость и заранее дал Тине портал.

Я бросила на Кирана из-под ресниц восхищенный взгляд. Это он здорово придумал!

— Когда же ты успел? — недоверчиво спросил ректор.

— А вам разве не доложили, что Тина ко мне приходила сразу после заселения?

Ректор помрачнел, его брови сошлись у переносицы.

— Так вы, выходит, действительно давно знакомы?

— Разумеется! — важно ответил Киран, а я просто трижды кивнула.

— Но ведь Клементина была ребенком, когда тебя забрали. Вы просто не могли успеть влюбиться…

— Почему же? — возмутилась я. — Вы разве не знаете, что Киран — принц? Я была влюблена в него с раннего детства и мечтала выйти замуж только за него.

Ректор нехорошо усмехнулся, и я прикусила язык. А вдруг он знает, что я собиралась замуж за Пьера⁈ Ох, надо было молчать, как просил Киран, и не мешать ему выкручиваться самостоятельно!

— Ну ты-то могла, а вот он — вряд ли, — отрезал ректор, глядя на Кирана с ехидной усмешкой. Его золотистые глаза сузились. — Я прекрасно помню его и на первом курсе, и потом. Не выглядел твой принц страдающим в разлуке, уж прости.

Я вспыхнула, чувствуя, как жар разливается по щекам, и поджала губы.

— А вы совершенно правы, ректор, — невозмутимо парировал Киран. Он мягко привлёк меня к своему боку, и его тёплые губы коснулись моего виска в лёгком поцелуе. — К своей Неженке я относился как к младшей сестрёнке и всегда вспоминал её с трепетом и благодарностью за её ко мне отношение. Но когда она сегодня ко мне пришла… — он сделал многозначительную паузу, — я посмотрел на неё с высоты своего пятилетнего опыта взрослой жизни и всё осознал. Вообще не понимаю, почему мы должны перед вами оправдываться и что-то доказывать⁈

— Да потому что вы где-то врёте! — Ректор звонко стукнул ладонью по столу, заставив вздрогнуть хрустальные фигурки на серванте. — Я чувствую. Но не могу понять где!

— Ну вы разбирайтесь с этим, а мы пойдём — поздно уже, — невинно сказал Киран, будто напряжённого разговора и не было. — Клементине завтра вставать рано.

Он потянул меня к двери, и — о чудо! — ректор промолчал, не найдя больше причин нас удерживать.

Уже через пару минут мы были на улице. Я жадно вдохнула прохладный воздух, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мои плечи. Лунный свет серебрил каменные ступени академии, а где-то вдали кричала ночная птица.

— Значит, ты была в меня с детства влюблена? — неожиданно спросил Киран со странной интонацией.

Я никак не могла понять, что это: неужели волнение и ожидание?

— Я всего лишь пыталась быть убедительной, — сказала немного снисходительно и покосилась на жениха.

Ему мой ответ явно не понравился.