Глава 21

Меня разбудил осторожный стук в дверь и мелодичный, словно журчание ручья, голос эльфийки.

— Клементина, просыпайся, завтрак готов, — сказала Люмиэль, заглянув в мою замечательную комнату.

Я тут же села на кровати, сбив шелковое покрывало, и протерла глаза, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний: кто я, где я, что было вчера и что ждет сегодня. Поморщилась от внезапного наплыва мыслей и вскочила на ноги.

— Встала, спасибо! Умоюсь, оденусь и спущусь, — сказала ассистентке Кирана, уже мчась в ванную, босыми ногами едва касаясь прохладного паркета.

Комнату мне подготовили действительно отличную — уютную и стильно обставленную, в нежных кремово-розовых тонах, с письменным столом у окна и кроватью с высоким резным изголовьем. Но вся эта роскошь не сильно поднимала настроение. Я как вспомнила, что Киран вчера всем рассказал о нашей помолвке, а сегодня мне предстоит провести целый учебный день в окружении недоумевающих студентов, так и схватилась за голову. Как бы ни был велик авторитет Кирана, Анфиса не удержится от язвительных комментариев и обвинит меня во всех смертных грехах. Я даже могла предположить, какими именно фразочками она это сделает.

Оставалась совсем небольшая надежда на то, что после окончания тестирования сводную сестру отправят в Блендер. Но…

Я быстро привела себя в порядок, достала из шкафа форму — тёмно-синий пиджак с белой нашивкой, голубую рубашку и брюки. Надела, покрутилась перед зеркалом, поправляя воротник, и поспешила в столовую.

Киран уже ждал меня. Он сидел за столом с утренней газетой в руках. Длинными пальцами перелистывал страницы, держа чашку с дымящимся горячим тоником. Терпкий, чуть горьковатый аромат напитка долетел до меня, едва я переступила порог. Свет из высоких окон мягко освещал профиль фиктивного жениха, подчеркивая благородные черты его лица.

— Доброе утро. Как спалось? — отложив газету и вернув чашку на блюдце, любезно спросил Киран и встал, чтобы отодвинуть для меня стул.

Это он, наверное, перед помощниками изображал свое глубокое ко мне уважение, которое я потребовала в обмен… выходит, на поцелуй. Я хихикнула, прикрыв рот ладонью. Странно вышло. Никаких дополнительных сил Киран от меня не получил, а время запустил, пользуясь уже имеющимися, подкреплёнными теоретическими знаниями — так он мне вчера по дороге к дому объяснил. Значит, теперь он расплачивается за поцелуй.

— Доброе утро. Отлично спалось, — ответила я с лёгкой улыбкой, усаживаясь на стул. — Я как только осознала, что нахожусь в безопасности и что даже Анфисы остерегаться не надо, так и отключилась. Мне даже не снилось ничего.

В дверь вошла уже знакомая мне орчанка в ярком тюрбане. Три её толстых зелёных пальца удивительно ловко и изящно держали большой круглый поднос на уровне головы. Она поставила передо мной тарелку с ароматной кашей и блюдце с тонкими ломтиками хлеба с мёдом.

— Что будешь пить, Клементина? — спросила повариха, сверкнув клыками. — Тоника покрепче наколыхать? Или ты из этих, кто бледными отварами балуется?

Вообще-то я из тех, кто «балуется бледными отварами», то есть пьёт слабенькие бесцветные чаи из трав — приличные девушки не портят цвет кожи крепкими настоями, а горький тоник вообще напиток для мужчин. Но повариха так поставила вопрос, что я как-то иррационально выпалила:

— Тоник, но только не очень крепкий. Спасибо большое!

Орчанка улыбнулась одобрительно и ушла, оставив за собой шлейф пряных ароматов. Киран выгнул бровь, изучая меня с новым интересом.

— А ты, как я погляжу, дерзкая девчонка, Неженка, — протянул он, обхватив чашку пальцами. — Не знал, что теперь молодые аристократки империи заправляются тоником по утрам.

Я вздернула подбородок и пожала плечами.

— Да, я такая! — соврала не моргнув глазом.

И совсем скоро я ощутила на себе последствия необдуманного поступка. С непривычки даже слабенький тоник оказал на меня сильнейшее воздействие — нахлынула небывалая лёгкость, а в попу будто шило воткнули. На месте вообще не сиделось.

Но я спокойно позавтракала, непринуждённо болтая с Кираном о предстоящих занятиях и тщательно обходя тему вчерашнего поцелуя. Да и вообще наших фиктивных отношений. Однако когда промокнула губы льняной салфеткой и встала, Киран тоже поднялся.

— Вместе пойдём, — сказал он, и в его голосе зазвучала насмешливая нотка. — Ведь каждый порядочный жених обязан провожать и встречать свою драгоценную невесту, куда бы она ни отправилась.

И он был абсолютно прав. Женихи сопровождают невест даже в походах по магазинам. Однако вот тут-то начал действовать тоник, и мне непреодолимо захотелось потрещать без умолку.

— Отлично! — воскликнула я, хватая Кирана за театрально протянутую руку. — Обсудим по дороге историю нашего знакомства на Фере и будущие демонстративные поцелуи на публике. Они должны быть тайными, но в то же время такими, чтобы кто-то их видел. Чем дольше думаю, тем больше у меня уверенность, что ректор будет за нами следить. Как считаешь, почему он так разозлился из-за нашей помолвки?

— Та-а-ак… — протянул Киран, пристально вглядываясь в моё раскрасневшееся лицо. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Лучше не бывает! — заверила я и потянула его к выходу, чувствуя, как по телу разливается странное тепло.

В холле уже ждала эльфийка с моей учебной сумкой в руках и орк с расписанием.

— У Клементины сейчас сбор в актовом зале для объявления результатов тестирования, потом вводная лекция там же, потом обед, после него определение дара. Потом ужин и перед сном физо, — монотонно перечислил Мрыга, сверяясь со списком.

Я обрадовалась, что ни одной свободной минутки не предвидится. Схватила сумку и улыбнулась от души.

— Не терпится начать! Ух, представляю, сколько нового сегодня узнаю! — воскликнула радостно — слова сами вылетали изо рта.

Мрыга и Люмиэль переглянулись и уставились на Кирана.

— Всё нормально, это тоник. Скоро пройдёт. Можете идти на свои лекции, — объяснил он помощникам, а как только те покинули дом, резко притянул меня к себе.

— Нужно порепетировать, — заявил Киран уверенно и, запустив пальцы в мои волосы на затылке, поцеловал.

А моя неуёмная энергия моментально затребовала большего! И я — о ужас! — обхватила Кирана за шею и закинула ногу на его бедро! Он, конечно, не растерялся — подхватил меня под попу, и в следующий миг я оказалась прижатой к нему самым сокровенным! Потерлась и застонала. Проклятый тоник и очень-очень хитрый фиктивный жених превратили меня в натуральную распутницу!

— Ой, простите, я летний отчёт забыл, — прервал это безобразие неожиданно вернувшийся орк.

Натурально спас! Я мигом очнулась и спрыгнула с Кирана, приглаживая волосы, пронзила его гневным взглядом и стукнула кулаком по груди.

— Ты что творишь⁈ — прошипела, поправляя сбившуюся форму.

— Так ты же сама сказала, что нужны тайные поцелуи, которые кто-то нечаянно увидит, — невозмутимо ответил он, светясь сытой улыбкой. — Вот я и кинул в Мрыгу обманку про летний отчёт. Он, конечно, никому ничего не расскажет, но мне хотелось провести тренировку.

Я поджала губы и вышла на улицу, отстукивая каблуками дробный ритм. Возразить мне было нечем, но злиться на Кирана я не перестала. Ну и на себя заодно — за бездумное решение попробовать непривычный напиток и за дурацкие идеи, которые пришли в голову после него.

Жених быстро догнал меня и взял за руку. Его пальцы, теплые и уверенные, мягко сомкнулись вокруг моей ладони. Безумный поцелуй всё же забрал часть неуемной энергии, высвобожденной тоником, поэтому я не стала отпрыгивать от Кирана, как от раскаленной печки.

— Мы ведь договорились, — сказала я с упрёком и, вздохнув, отвела взгляд в сторону.

— О чем именно? — Голос Кирана прозвучал спокойно, как будто ничего такого не произошло. Опять.

Я специально выдержала паузу, чувствуя, как прохладный воздух касается разгоряченной кожи, и тщательно обдумала ответ.

— Что отношения наши фиктивные. Я не собираюсь становиться раскрепощенной девицей, как модно тут, в Межмирье. Планирую оставаться при своих принципах до тех пор, пока не встречу настоящего будущего мужа.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и четкие, как будто вырезанные изо льда. Киран помолчал, прежде чем их прокомментировать.

— А вдруг наша связь больше, чем просто смешение магий? — тихо и очень серьезно спросил он.

В его голосе прозвучала такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

Я прикусила губу, потому что сердце забилось чаще. Мне даже думать было страшно о том, чтобы открыться чувствам. Киран — сын императора, куратор и мужчина, на которого даже демоница положила глаз. А я кто? Простая аристократка со смутным происхождением… Но если вдруг я и правда та, в ком проснулось наследие метохимеров, то тоже страшно. Получается, я настолько ценна, что за мной начнется настоящая охота женихов. Где гарантия, что чувства Кирана настоящие, а не продиктованы выгодой?

К счастью, мы вышли к общежитию, и отвечать стало поздно. Студенты Ноктуры выходили на улицу и сбивались в стайки, словно перелетные птицы, чтобы отправиться в академию на первый учебный день.

Демоны, орки, эльфы и оборотни надолго во дворе не задерживались, их силуэты быстро растворялись в зелени аллеи, а вот наши мялись, озираясь по сторонам, и явно обрадовались, когда увидели нас. Все, кроме Анфисы. Сводная сестра бесконечно дергала форму: то тянула пиджак вниз, чтобы прикрыть бёдра, то расстёгивала все пуговицы на нем, то опять застегивала. Настроение у нее было паршивое, и это грело мое сердце. Плохо, конечно, но это было сильнее меня.

— Куратор! Как хорошо, что вы пришли, а то мы стоим и не знаем, что делать, — пробасил один из парней.

Киран сделал строгое лицо, сдвинул сурово брови и покачал головой:

— Плохо… Чувствую, результаты тестирования многих не обрадуют, — предрек он мрачно. — Все за мной. — И повел наш небольшой отряд в академию.

Я потихоньку высвободила из его руки свою и отстала, чтобы поравняться с Тони.

— Спокойно ночь прошла? — спросила тихонько.

Парень покосился в сторону Анфисы и вяло кивнул.

— И что она сделала? — шепнула едва слышно, наклоняясь ближе.

— К демону ходила, — пробормотал Тони, сделав большие глаза, будто до сих пор не мог поверить в ее наглость. — А он нам потом полночи объяснял, что ломиться к старшекурсникам и предлагать себя — затея плохая. В итоге поспать удалось всего пару часов.

Тони вздохнул, тяжело смежив веки, а я покачала головой. Выходит, Анфису одолела такая зависть, что она решила не откладывать в долгий ящик поиски покровителя. Побежала к Сагдиану, а тот ее прогнал. Пойдет другого искать или повторит попытку? От Анфисы всего можно ожидать.

Но мы вошли в академию, и Киран повел нас по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Стены здесь были украшены старинными фресками, изображающими великих магов прошлого, а под ногами сверкал начищенный пол с непонятными указателями.

— Ничего себе! Это пространственное искажение⁈ — выдохнул Тони, когда мы, свернув в правое крыло, вошли в торцевую дверь и оказались на верхних трибунах, расположенных вокруг огромного круглого зала.

Внизу располагалась сцена, а над ней медленно вращался белый искрящийся куб размером с мою спальню. Его грани переливались, словно наполнены живым светом, и отбрасывали блики на стены.

Мы спустились до второго ряда и заняли свободные места. В других секциях размещались студенты Игнеса, Сильваны и Блендера. У Блендера группа оказалась самой многочисленной и шумной. Блендерцы пялились по сторонам и что-то оживлённо обсуждали.

Ровно в девять утра, минута в минуту по расписанию, куб прекратил вращаться и стал прозрачным. Внутри каждой из его граней, как в гигантском калейдоскопе, проявилось строгое лицо ректора Кесады, и это зрелище было настолько необычным, что все первокурсники синхронно охнули.

— Студенты, поздравляю вас с зачислением по результатам тестирования, — раздался его голос одновременно со всех сторон. — Внимательно посмотрите на правые рукава своих пиджаков и найдите появившуюся на них эмблему.

Все дружно поднесли рукава к глазам. На моем теперь блестела золотая буква «К», вышитая тонкими нитями, переливающимися при малейшем движении. Я бросила взгляд на Кирана. Он стоял в проходе, сложив руки в замок, как и другие кураторы, следя за подопечными, словно коршуны, готовые в любой момент вмешаться. Заметив мой взгляд, он поднял вопросительно бровь, и я молча показала ему эмблему. Его лицо на мгновение исказила легкая гримаса, но он лишь кивнул, словно это было ожидаемо, но не слишком приятно.

— Поднимитесь те, у кого на рукаве буква «Р», — тем временем приказал ректор.

С кресел поднялась бо́льшая часть первокурсников — целое море любопытных лиц.

— Поздравляю, ваше звание — рядовой. Это значит, вы ничем на тестировании не блеснули, и если хотите поднять свой ранг, то вам придется очень постараться.

В Ноктуре, кроме меня, сидеть остались Манира, Тони и Анфиса. Я даже приблизительно не могла представить, чем таким выдающимся обладает сводная сестра, что ее тоже не наградили буквой «Р».

— Прошу встать тех, у кого появилась буква «С», — распорядился ректор.

От каждого факультета поднялось всего по одному студенту: от нас — Манира, а от Сильваны — Ирида Весенняя, знакомая мне «булочка с шубой».

— Поздравляю, вы хорошо показали себя в качестве хозяйственников, и теперь вы сержанты. Кураторы объяснят ваши новые обязанности.

Манира явно не обрадовалась назначению, судя по тому, как раздражённо плюхнулась на стул, звякнув бусинами, вплетенными в длинные косы. Интересно, ее записали в хозяйственники за то, что она организовала строительство шатра? А булочку за что? За то, что шубу из дома прихватила?

— Поднимитесь те, у кого буква «А».

От Ноктуры поднялся Тони, а от Игнеса — тот самый парень, который ночью задавал мне вопросы. Остальные первокурсники мне ничем не запомнились.

— Ваше звание — арбитр. Вы проявили себя как миротворцы. Кураторы расскажут, что вы должны делать в случае возникновения конфликтов.

Тони удивленно округлил глаза и растерянно посмотрел на Кирана, словно не понимая, как ему вообще досталась такая роль. А я тем временем ломала голову, что за должность досталась мне.

— А теперь встаньте, у кого «К», — прервал мои гадания Кесада.

Я поднялась. Одна. В зале воцарилась тишина, десятки глаз уставились на меня, будто я внезапно превратилась в главное представление дня. Даже ректор смотрел на меня с особым вниманием.

— Клементина Нежинская — командир и координатор арбитров и сержантов, правая рука кураторов…

У меня перехватило дыхание.

— … Вы показали себя как превосходный организатор с нестандартным подходом к решению задач.

Кто-то тихо присвистнул.

— Но запомните: любая ошибка может привести к разжалованию, так что времени на личную жизнь у вас не будет.

Его взгляд скользнул по Кирану, и я поняла — это был даже не намек, а почти…

— Рекомендую побольше времени проводить со своими подопечными, Клементина.

…приказ.

Я села, сжав кулаки. Да, ректор пытался помешать нам с Кираном проводить время вместе. Но гораздо сильнее этого меня интересовало другое.

А кто же тогда Анфиса? Она единственная пока не вставала.

— Ну и в заключение оглашения результатов тестирования прошу любить и жаловать, пожалуй, самого главного студента первого курса. Поднимитесь, у кого буква «Д» на рукаве, — торжественно сказал ректор, его голос многоголосьем разнесся по залу из всех граней.

Анфиса вставала с таким важным видом, будто ее только что как минимум императрицей нарекли. Ее движения были медленными и величавыми, подбородок горделиво приподнят. Однако в это время вся Ноктура во главе со мной недоумевала. Я видела, как Тони переглянулся с Манирой, а та едва заметно пожала плечами. Это кто же может быть важнее командира?

Бросила взгляд в проход — Киран стоял с нечитаемым выражением лица. Но тут ректор закончил нагнетать интригу театральной паузой и объявил:

— Д — дезинсектор. Правая рука ректора и всех магистров. Никто не справится с этой ролью лучше, чем Анфиса Доржецкая, обладающая темным эмпатическим даром.

Стало еще непонятнее. Это еще кто такие? В зале пронесся шепоток недоумения. Анфисе тоже слово не понравилось — ее брови резко сдвинулись, а губы искривились в гримасе.

— Что это значит⁈ — выкрикнула сводная сестра, чуть не плача, ее голос дрожал от возмущения.

— Перед обедом придешь в ректорат, и я тебя проинструктирую, расскажу о твоих должностных обязанностях. Садись, и продолжим, — сухо ответил ректор.

Анфиса упала на кресло и, поджав губы, на всякий случай зыркнула на всех с угрозой. Как бы там ни было, а ее назначили кем-то особенным, да еще и повышенной важностью должность отметили. А я почему-то подумала, что неведомый дезинсектор, да еще и с темным эмпатическим даром (не имела понятия, что это, но звучало зловеще), наверняка кто-то типа провокатора и стукача.

— Итак, сегодня же вы получите плюсом к выданным вчера подъёмным ежемесячную стипендию. Ее размер зависит от должности и достижений. Рядовым полагается по сорок вечников, сержантам — по пятьдесят, командиру — семьдесят, а дезинсектору — сотня. Это ставка. Весь месяц вы будете зарабатывать баллы за достижения и терять их за провинности, а в следующем месяце получите стипендию по итогам прошедшего месяца. Запомните, что прилежный рядовой может получать гораздо больше командира или дезинсектора, так что старайтесь изо всех сил. На этом уступаю место своему первому помощнику — декану Синеде. Он представит преподавательский состав и расскажет про учебную программу.

Куб на несколько секунд стал матовым, его поверхность словно покрылась инеем. А когда он снова прояснился, из граней на нас смотрел молодой золотоволосый мужчина. Сказала бы, что очень красивый — высокие скулы, прямой нос, чувственные губы, — но одна сторона его лица была обезображена шрамом, а глаз закрывала черная повязка. Так что вид у него был скорее угрожающий, чем настраивающий на учебный лад.

— Даже если бо́льшая ваша часть пополнит ряды обслуживающего персонала Межмирья, вы все равно все бойцы, потому что каждый житель нашего мира обязан быть готовым к нападению тварей небытия.

Металлически четкий голос декана разносился под сводами зала. В кубе его изображение сменилось панорамой мрачных пограничных рубежей, и силуэты стражей вырисовывались на фоне клубящегося тумана.

— Каждый день и каждый час Вечные стражи стоят на защите мирных и слабых людей, демонов, орков и оборотней, не давая тварям пересечь установленные границы. А порой и отодвигая их дальше. Отвоевывая новые территории.

У меня по спине пробежал холодок. Рядом Тони нервно постукивал пальцами по колену, а Манира замерла, широко раскрыв глаза.

— Но если вдруг где-то случится прорыв, то все Межмирье должно моментально мобилизоваться и дать отпор. Так что не надейтесь, что в Блендере вам будет легко учиться.

В кубе вновь возникло лицо декана. А мне отчаянно захотелось домой.

— Следовательно наиглавнейшая задача каждого из вас — раскрыть свой дар на полную мощь. И в этом вам поможет наш уважаемый магистр Актавиан Цербиан, — произнес декан, чеканя каждое слово.

Грани куба снова на миг помутнели, а потом вместо Синеды появился матёрый демон. Его лицо ещё сохраняло почти пугающую красоту — высокие скулы, идеальные черты, светящиеся алым глаза. Но контраст с белоснежными, будто выжженными временем волосами и бровями делал его облик по-настоящему устрашающим.

Он рассказывал о важности самопознания, его голос звучал как шелест пергамента, но мои мысли уже унеслись в сторону.

Твари небытия…

Я никогда не задумывалась, как они выглядят. Чем именно так страшны? В учебниках о них писали расплывчато — просто «угроза», «зло за границами бытия». Может, поэтому у меня никак не получалось по-настоящему и надолго испугаться.

А вокруг шептались:

— Говорят, у них нет лиц…

— … а когти как бритвы…

— … и если посмотришь в глаза, то…

Я вздрогнула, когда Тони толкнул меня локтем:

— Ты слушаешь?

Я покачала головой. На экране демон-магистр продолжал говорить, но слова его казались такими далекими. А надо сосредоточиться! Я должна быть лучшей ученицей!

Выпрямила спину и уставилась на куб.

После вводной лекции и двух пар определения дара в дом я буквально ввалилась и скинула туфли прямо у порога. Блаженно зажмурилась, разминая босые пальцы, и застонала от удовольствия, чувствуя, как усталость постепенно покидает мои гудящие ноги.

— Хочешь, можешь пропустить физо, — сказал бесшумно вышедший меня встретить Киран, его голос прозвучал неожиданно близко.

Я поморщилась, ощущая, как последние силы покидают меня. Предложение было шикарным, но…

— Нельзя, ты что! Я же командир. Я обязана быть всегда рядом с остальными и показывать им пример. Слышал же, что ректор утром говорил, — ответила я, с трудом поднимая тяжелые веки.

А помимо ректора еще и другие студенты выражали сомнения в моей пригодности к роли командира. Особенно Анфиса, когда вернулась от ректора с инструктажа. Кто такие дезинсекторы и в чем их миссия — она нам толком не объяснила, но вид имела довольный и надменный, будто получила полный карт-бланш.

— Вы все у меня под колпаком, — сказала она, обведя студентов взглядом, полным холодного превосходства. — А особенно командир, арбитры и сержанты. Запомните, я стою над вами и наблюдаю. Никакой промах вам с рук не сойдёт.

— Давай тогда я тебе сделаю восстанавливающий массаж, а ты мне расскажешь, как прошел твой день, — предложил Киран и, приобняв меня за талию, повел в гостиную.

Я так вымоталась, что даже не вспомнила, что массаж — это когда руками мнут все части тела, и дело это очень интимное и провокационное. Мои мысли были слишком затуманены усталостью, чтобы осознать это.

Киран усадил меня на диван и зашел сзади. Первым делом распустил мои волосы и, запустив в них пальцы, осторожно принялся разминать кожу головы. Я снова не смогла сдержать стона и откинулась на спинку, ощущая, как напряжение постепенно уходит.

— Это самое лучшее, что я испытывала в своей жизни, — промурлыкала чистосердечное признание, мои веки предательски смыкались.

— Как много у тебя еще впереди. Даже чуть-чуть завидую, — низким хриплым голосом ответил Киран и нежно потянул за пряди, заставляя меня снова невнятно мычать от удовольствия.

— Я сейчас растаю, как снег на солнце, и испарюсь. Это не восстанавливающий массаж, а расслабляющий, — без претензии заметила я, чувствуя, как все мышцы наполняются приятной тяжестью.

Но Киран переместил руки на мои плечи и смял их очень даже энергично. Наверное, он магии добавил, потому что я моментально взбодрилась и, ойкнув, села прямо, словно меня ударили током.

— Ты спрашивал, как день прошел? Так я тебе сейчас расскажу! — пообещала с угрозой и начала вспоминать все события. — Первый шок случился, когда декан нам представил магистров всех рас. Я не ожидала, что их будет так много! Они будут преподавать нам такие предметы, о существовании которых я даже не догадывалась! Вот скажи, ты, когда жил на Фере, мог представить, что кто-то изучает язык растений?

Киран рассмеялся.

— Я тоже знал только о том языке цветов, при помощи которого люди составляют букеты и отправляют друг другу намёки.

— Вот-вот. А оказывается, даже трава умеет говорить, и ее языку нас будет учить эльф с непроизносимым именем, — продолжила я, размахивая руками для выразительности.

— Ты обязательно всех запомнишь. Вам же дали расписание, а там написано, кто какой предмет ведет, — подбодрил Киран и снова принялся разминать мои плечи.

Я кивнула и не стала упоминать искусство любви, которое преподает магистр из расы демонов. Перешла к следующему моменту, который меня сегодня поразил.

— А вводная лекция! Вот объясни мне, почему нам дома ничего не рассказывают о том, что твари небытия — это не материальные сущности, а гиблые души бывших преступников, которые стремятся вырваться из своего безвременья и завладеть живыми телами, чтобы продолжать творить зло⁈ — выпалила я возмущенно.

Киран вздохнул, его пальцы на мгновение замерли на моей шее.

— Ну а зачем сеять панику? Так простое население всех миров живет своей жизнью и думает, что злодеи исчезают навсегда, а праведники отправляются на перерождение. Знали бы злодеи, что у них есть шанс вернуться, они бы не опасались творить зло, и их бы стало еще больше.

Я нахмурилась. Это, может, и логично, но я против того, что так много всего скрывают.

— Ладно. Но нам вот рассказали, что Межмирье все время стремится к росту, и вокруг Тераформы строится всё больше и больше поместий. Что население увеличилось в десять раз с тех пор, как драконы его создали, но они хотят еще больше. — Я закусила губу от того, сколько в голове крутилось тревожных мыслей. — Я весь день теперь думаю: а зачем? Не проще ли было оставить его как форпост, а всех, кто свое отслужил, отправлять по домам?

Киран усмехнулся, и его пальцы вернулись на мои плечи.

— Я смотрю, ты еще не поняла, что никто не хочет возвращаться отсюда домой. Ну да ладно. Через пять дней наступят выходные, и я тебе покажу настоящую жизнь Межмирья. Потерпи, — многообещающе заявил Киран.

Он закончил разминать мои плечи и, обойдя диван, уселся передо мной на ковер. Бережно взял мою ступню, и я почувствовала, как тепло разливается по ноге, снимая остатки напряжения.