Глава 22

Киран

— Ты не представляешь, какой Тони — умница! — восторженно сверкая глазами, протараторила Неженка, стремительно влетая ко мне в кабинет после занятий.

К концу учебной недели она освоилась и уже прекрасно переносила нагрузку, а не падала с ног, как поначалу. Теперь она даже от моего массажа отказывалась, вдруг вспомнив, что слишком частые касания могут нас с ней до чего-то лишнего довести. Я скрежетал зубами, чувствуя, как она ускользает, но пока на нее не давил. А уж вечные рассказы про «умницу Тони» вообще высекали искры из моих глаз. Но и это я терпел. Все потому, что Клементина в искренность моих чувств верить наотрез отказывалась. Так и сказала на днях, скрестив руки на груди и глядя мне прямо в глаза:

— Киран, я понимаю, что наш союз со всех сторон для тебя выгоден, но прости, я уже один раз чуть не совершила ошибку, когда собралась замуж за человека, к которому не испытывала особых чувств и он относился ко мне так же. Больше не хочу.

И теперь я гадал, как ее убедить, что чувства мои настоящие, и сам не имел понятия, как с этими самыми чувствами разбираться. Допустим, то, что мне нравится целовать Неженку, смотреть на нее и трогать, говорит о том, что она вызывает мой плотский интерес. Но я понятия не имею, пройдет это или усилится, если мы с ней переспим. Тут пробовать надо, а не гадать. Или вот моя ревность… Это ведь чувство собственности. Я и быстроезд свой никому не позволяю водить. Это ведь не значит, что я не куплю новый. Так что перед тем, как Тину убеждать, надо в себе разобраться.

— И что же на этот раз учудил ваш арбитр? — спросил я, усилием воли сдерживая раздражение.

Отодвинул большой справочник тварей небытия, по которому готовил научную статью — толстый фолиант с потертым кожаным переплетом — и посмотрел на нее с нейтральным выражением лица, хотя в глазах, наверное, все равно читалось недовольство.

— Сегодня наш Варис и Морис с Игнеса сцепились на прорицаниях, так он достал свою релалюбу и спел песню, которую сочинил на ходу! Ну не гений ли⁈ — Тина прямо светилась вся от восторга, даже щеки порозовели.

Тьфу! Релалюба, чтоб она сломалась! Бандура помогала звуковику воздействовать на окружающих магией и делать их вот такими восторженными, как моя Неженка. Я представил, как проклятый инструмент разлетается на щепки, и мне немного полегчало.

— Надеюсь, ты там не сильно расчувствовалась? Не забыла, что у тебя есть жених и за нами пристально следят? — не удержался я от ворчания, проводя рукой по волосам.

Ректор кружил коршуном и пару раз задавал провокационные вопросы. Он точно имел виды на Неженку.

— Конечно нет! С Анфисой разве расслабишься! Уж не знаю, насколько хорошо она наблюдает за остальными, а с меня глаз не сводит! Надо же было обозвать обычную стукачку и провокаторшу дезинсектором! Что это вообще за слово такое⁈

Я расплылся в улыбке, ощущая, как напряжение покидает плечи, и расслабленно откинулся в кресле, закинув ноги на стол. Вот все мне темы для разговоров нравились, кроме той, что про идеального сопляка Тони.

— По дороге расскажу. Иди собирайся, поужинаем в городе. Не забыла, что мы с тобой сегодня едем развлекаться в ночную Тераформу?

Неженка радостно хлопнула в ладоши, ее глаза засияли еще ярче, развернулась и унеслась, оставив за собой шлейф легкого, только ей одной присущего аромата. А я достал эфирофон и связался с организатором Лунных гонок, чтобы подтвердить участие и забронировать ложу для невесты.

Не успел отложить артефакт связи, как экран ожил, явив мне нарядного Сагдиана.

— Сегодня в «Шуме» пенная вечеринка, мне только что пригласительный принесли. Пойдешь? — спросил демон, добавив в голос многозначительности.

— Нет, у нас с Неженкой другие планы. Ужин, парк развлечений, а потом Лунные гонки, — ответил я, ни на секунду не соблазнившись шумной вечеринкой.

— Я не могу до сих пор поверить, что ты и правда решил остепениться, — протянул друг. — Хочешь сказать, что мы больше ни одного вечера вместе не покутим?

Я задумался и с удивлением понял, что вот вообще не испытываю ни малейшего сожаления о том, что мои загулы с демоном остались в прошлом. Однако обижать его не хотелось.

— Ну почему же, проведем. Можем перед гонками встретиться, я ложу забронировал. Поболеешь за меня вместе с моей невестой.

Сагдиан поморщился, а потом все же улыбнулся и кивнул.

— Ладно, я тебе наберу ближе к делу.

Я встал из-за стола и вышел из кабинета. Хотел пойти на улицу завести быстроезд, но застыл, когда увидел спускавшуюся со второго этажа Клементину.