Глава 23

Платье, которое я выбрала для выхода с Кираном в город, было мне буквально насильно всунуто в руки продавщицами в тот вечер, когда он снял меня голую со скалы. Красный кружевной топ, обтягивающий грудь, лёгкая полупрозрачная накидка и пышная черная юбка длиной всего лишь до колен казались мне тогда верхом разврата. Но всего за несколько первых учебных дней я пришла к однозначному выводу: я раньше была круглой дурой и часто в своих суждениях ошибалась.

Я уже и без поездки в город понимала, что домой из Межмирья возвращаться никто не хочет. Даже несмотря на нагрузку и Анфису за спиной, учиться магии, узнавать секреты общемировой истории и постигать другие неизвестные мне ранее науки оказалось очень интересно. Так что своим выбором наряда я без слов признавала, что стала другой. Что приняла часть правил этого мира.

Я впервые в жизни сама сделала себе прическу, используя свою силу — пустила на два пальца правой руки тепловой щит и накрутила на них пряди, чтобы получились крупные локоны. Подколола их у висков и оставила распущенными. Зафиксировала заклинанием постоянства, покрутила головой и осталась довольна результатом. А потом еще нанесла мерцание на скулы, удлинила ресницы и устроила прилив крови к губам.

Все это мы проходили на личной гигиене стражей, которую ведет магистр Барых — первая в моей жизни орчанка с густыми рыжими волосами, черными бровями и длинными изогнутыми ресницами. Остальные представительницы ее расы растительности на голове и лице не имели, а значит магистр корректировала свою внешность с помощью магии.

Нет, она не учила нас это делать. Она просто дала азы. Объяснила как в походе нагреть воду для умывания при помощи теплового щита, ну а дальше…

Дальше я покопалась в учебнике и до всего дошла сама. Я, видимо, действительно каким-то образом сумела пробудить в себе наследие метохимеров, потому что давалось мне все легко. Это даже немного пугало и наводило на мысль, что свою гениальность лучше не выпячивать — Анфиса и ректор бдят.

Не то чтобы я боялась разоблачения. Уверена, что ничем ужасным это мне не грозит, даже напротив. Но оставался вариант, что меня будут обучать по индивидуальной программе, а может, и вовсе из академии переведут. Мне этого не хотелось.

И не только из-за того, что я уже влилась в коллектив и мне нравилось быть командиром первокурсников. Дело в том, что я не хотела отдаляться от Кирана. Я всей душой полюбила наши с ним вечера. И старалась я сегодня именно для него. Надо быть с собой откровенной, как бы ни пыталась я сохранять наши отношения исключительно деловыми, а фальшивый жених нравился мне гораздо больше, чем бывший настоящий.

Да что там говорить⁈ Я осознала, что Пьер мне никогда и не нравился. Я заставляла себя радоваться нашим свиданиям, холила в себе мысль, что стать женой маркиза — это прямо-таки удача, но самый главный его плюс в том, что отвращения он во мне не вызывал.

Я последний раз окинула свое отражение критичным взглядом, поправила бант на пряжке туфли, нанесла по капельке духов за уши и запястья, подхватила сумочку с денежной карточкой и эфирофоном и покинула комнату.

Киран ждал внизу около лестницы. Он замер и неотрывно смотрел на меня восхищенным взглядом, пока я грациозно спускалась на высоких каблуках. Все же магическая колодка — это вещь!

— Неженка, ты выглядишь сногсшибательно! — выдохнул он, протягивая мне руку. — Если сейчас пообещаешь подарить мне за победу в Лунных гонках поцелуй, я обязательно выиграю. А если выиграю, то мы с тобой сможем завтра вечером сходить на Фер. Так что давай, обещай.

Я рассмеялась. Вот умеет он парой слов возвысить до небес! Поход на Фер — очень дорогое и сложное дело. Практически подвиг, а он обещает его совершить всего лишь за мой поцелуй.

— Я пообещаю тебе не только поцелуй, если сможешь сводить меня к матери, — ответила я, награждая его искренней улыбкой.

Глаза Кирана округлились. А чему он удивляется? Мне обязательно надо поговорить с матушкой, чтобы прояснить некоторые детали моего появления на свет. Как у женщины и мужчины с минимумом магических задатков могла родиться такая необычная я? Мы начали проходить генетику и наследственность, я кое-что поняла, и потому мне стало еще интереснее.

— А что ты мне еще готова подарить? — вкрадчиво спросил Киран, глядя мне в глаза, и, обняв за талию, притянул к себе.

Пришлось запрокинуть голову.

— Мы на лекарском деле проходили самопомощь, и нам дали приемы массажа головы для более легкого усвоения информации. У меня хороший лекарский потенциал. Я сделаю тебе такой массаж, что писать свою научную работу ты сможешь в два раза активнее.

Киран криво усмехнулся, покачал головой и без слов повел меня на выход из дома. Я не поняла… а он чего ждал?

Вышли во двор, и Киран помог мне сесть в пышной юбке на сиденье быстроезда. Обтянутые тонкими чулками торчащие колени немного смущали, и я натянула юбку пониже, пока он шел к другой двери.

— С нетерпением жду рассказа о дезинсекторах, — едва мы выехали на дорогу, завела я разговор, чтобы скрыть неловкость.

— Вообще, это слово к нам пришло из мира оборотней, — принялся объяснять Киран, непринужденно управляя сложным транспортным артефактом. — У них дезинсекторы занимаются выявлением мест скопления всевозможных паразитов и уничтожением их гнезд.

Я хлопнула непривычно тяжелыми ресницами.

— Пытаюсь перенести это на нас, студентов, учитывая эмпатический дар Анфисы, — протянула задумчиво. — Она должна выявлять лентяев и не допускать их кучкования? — предположила единственное, что в голову пришло.

Киран кивнул и свернул на перекрестке на улицу с особенно яркими фонарями и вывесками.

— Почти. Но не только тех, кто относится к учебе спустя рукава, но и тех, кто замышляет что-то противоречащее уставу или способное как-то навредить окружающим. Ее темный эмпатический дар способен провоцировать подобные желания у тех, кто к этому склонен. Дезинсекторы есть только на первых двух курсах, дальше нужда в них отпадает.

Я задумчиво постучала пальцем по губам.

— А она не может оклеветать кого-то из вредности?

— Твоя сводная сестра — девица с отвратительным характером, но не дура, — успокоил Киран. — Во-первых, она несет ответственность за свои донесения, и если ректор заподозрит ее в злоупотреблении своими полномочиями, то ее репутация и дальнейшая карьера будут уничтожены. Во-вторых, никто на слово ей не поверит — после ее рапорта подозрительный студент будет обследован лекарями-менталистами.

Я выдохнула.

— А если она действительно выявит вредного вольнодумца?

— С ним проведут работу. Не переживай, за это не казнят. Попеняют покровителю за то, что плохо воспитывает подопечного. Максимум — переведут в Блендер.

— А если нет покровителя?

На нашем потоке из пары сотен человек только половина блендерцев успели пристроиться под крыло — в основном, к второкурсникам-оборотням. Студенты Ноктуры, Сильваны и Игнеса прислуживать никому не хотели.

— Кураторам сделают внушение и оштрафуют. Но за нас не волнуйся. Мы давно нашли себе другие источники дохода и стипендию не ждем.

— У тебя Лунные гонки? — спросила я, любуясь ярко освещенными улицам Тераформы.

— Не только, — загадочно ответил Киран, слегка прибавляя скорость.

— А что еще? — не смогла сдержать любопытства, повернувшись к нему всем телом.

Киран посмотрел на меня, хитро сощурившись:

— Хочешь знать, твердо ли твой жених стоит на ногах? — улыбнулся он уголком рта.

Я фыркнула возмущенно, но… почему-то не стала в очередной раз напоминать, что помолвка у нас фальшивая. Вместо этого призналась:

— Хочу тоже зарабатывать. Это я раньше считала, что благосостояние — мужская ответственность. Сейчас чувствую, что в силах сама себя обеспечивать, — с гордостью сообщила.

Киран тряхнул головой, отбрасывая со лба прядь, и свернул к стоянке перед стеклянным одноэтажным зданием. Сквозь тонкий желтый тюль, закрывавший его окна, просвечивались очертания странных деревьев, а вывеска над дверями гласила: «Оазис у Варвара».

— Продолжим разговор за ужином, — сказал Киран, выключая двигатель.

Когда он вышел из быстроезда, к моей двери уже подходил орк в традиционном наряде: кожаном жилете, юбке из травы, босой, но с кучей браслетов на ногах и руках и в короной из перьев. Киран вежливо, но твердо оттеснил его и сам подал мне руку.

Мы поднялись по ступеням, двери открылись, и… мы оказались в пустыне среди бескрайних песков! Ни столиков, ни деревьев, только золотое море вокруг и очередной орк в таком же экзотическом одеянии, как у швейцара.

— Я заказывал бархан. Киран Мистиан, — представился мой жених.

— Очень рады гостям, — пробасил орк, поклонился и махнул рукой.

Прямо перед нами выросла рельефная гора песка высотой метра три с аккуратной деревянной дверью. Похоже, это все — только иллюзии, но такие натуральные! Я еще никогда не ужинала в песках пустыни.

Киран взял меня за локоть и, открыв дверь, пропустил вперед. Я ахнула! Внутри обнаружилось маленькое озеро под звездным небом, а на его берегу — низкий диван из подушек и столик. Но главное — у порога нашлась полочка для обуви, значит по песку предлагалось ходить босиком, и можно было даже помочить в озере ноги!

Я, не раздумывая, скинула туфли и погрузила ступни в теплый песок. Блаженство!

— Нравится? — шепнул Киран на ухо сзади, его дыхание слегка пощекотало кожу.

— Потрясающе. Никогда такого не видела, — выдохнула я.

Но это было еще не все! Едва мы устроились на подушках, как столик начал заполняться незнакомыми аппетитно пахнущими закусками и напитками в запотевших графинах. А в небе ярко загорелась ещё пара звезд. Все было так волшебно, так романтично, что я забыла обо всем на свете, кроме сидевшего рядом мужчины.

Поймала себя на том, что уже тянусь к Кирану, чтобы упасть ему на грудь и растечься в благодарностях за такой приятный сюрприз, но вовремя опомнилась. Ему только этого и надо! Уже давно догадалась, что он будет только рад, если я перееду к нему в спальню.

Однако кроме того раза, когда он предположил, что наша связь может быть чем-то большим, чем смешение магий, никаких разговоров о серьезности отношений он не заводил. Так что я поспешила стряхнуть с мозгов любовный дурман и спросила, пробегая взглядом по тарелкам с закусками:

— Так ты расскажешь, как нашел источник дохода?

Путем логических размышлений предположила, что бело-серые косички и желтые шарики — сырные, темно-красные длинные ломтики, обсыпанные специями — мясные, а собранные на одном блюде оранжевые, зеленые, фиолетовые и синие сочные в окружении пестрой травы — овощные. Положила и себе, и Кирану в тарелку понемногу всяких. А он налил в стаканы из кувшина янтарный напиток.

— Основная проблема — найти первоначальный капитал, Неженка. А дальше ничего сложного. Ходишь по мирам, смотришь, какие у них ценятся иномирные вещи. К примеру, берешь у оборотней редкие растения и несешь к эльфам. Те с руками их отрывают, потому что у них в мире такие не растут.

Я положила руку на колено Кирана и погладила с сочувствием.

— Наверное, сложно из наследника престола превратиться в контрабандиста, — протянула тихо.

Представляла, как сложно ему было переступить через себя и заняться таким делом. И еще очень сильно интересовало, что же все-таки произошло тогда в дворцовом парке.

— Вовсе нет, — рассмеялся Киран. — Ты не поверишь, но я с радостью скинул груз ответственности и занялся бизнесом. Только это не контрабанда. Все товары, которые я переношу из одного мира в другой, легальные. Проблема в том, что грузовые поставки невозможны — драконам плевать на нужды остальных миров. Местные жители те, кто в академии не учился, не могут перейти куда-то через межмировой портал. Да что там обычные, даже Вечные стражи далеко не все могут ходить по мирам. К примеру, оборотням нет хода в эльфийские земли. А с демонами не все сами хотят иметь дела. Мало кто рискует пойти к ним. Орков не любят оборотни. Так и получается, что я курьер. Высокооплачиваемый курьер.

Я нахмурилась. Не верю, что это мечта всей его жизни.

— Неужели не интересно узнать, кто тебе подсунул то смертельное проклятье? — спросила и тут же замолчала, потому что у меня начала складываться картинка.

В империи все маги наперечёт. Никто бы не рискнул так подставиться, а это значит, что проклятье покупное. И его доставил на Фер такой же контрабандист, то есть курьер, каким прикидывается Киран. А не для этого ли он вообще в Межмирье подался и в академию поступил? Чтобы вычислить того, кто принёс во дворец проклятье, и кому?

Я ахнула.

— Не лезла бы ты туда, Неженка… — проворчал Киран, сжал бокал так, что костяшки пальцев побелели. — Слишком умная, прямо ничего тебе и сказать нельзя, сразу правильные выводы делаешь.

Он мгновенно прочитал мои эмоции. Я его пока так хорошо не чувствовала. Поджала губы.

— И как? Вышел уже на чей-то след? — пробурчала, ковыряя вилкой в тарелке.

— Ешь давай, болтушка. У нас ещё поход в парк развлечений по плану, — усмехнулся Киран.

— Вот научусь читать твои мысли — и узнаю все твои тайны, — пригрозила я, но всё же наколола на вилку фиолетовый ломтик неведомого овоща.

— Попробуй сегодня не думать ни о чём и просто наслаждаться вечером. Я же обещал показать, как прекрасно Межмирье, помнишь?

В рот брызнул островато-терпкий овощной сок, и я поспешила добавить к нему мясной ломтик. Сочетание вкусов было необычным, но приятным. Киран наблюдал за мной, подперев подбородок ладонью, и в уголках его глаз собрались смешливые морщинки.

Я медленно кивнула:

— Я уже и сама поняла, что здесь гораздо интереснее, чем дома, да и возможностей больше.

— И это ты ещё нигде не была и жизни за воротами академии не знаешь. Спорим, завтра дурацкая релалюба Тони покажется тебе жалкой погремушкой!

Я вскинула на Кирана взгляд, чувствуя, как в груди закипает возмущение. Ну чего он вечно к бедному Тони цепляется? Я уже и нахваливаю парня со всех сторон без устали, и учится он старательно. Чего придираться-то?

Все же как ни крути, а куратор Киран предвзятый. Он только мной со всех сторон доволен, а к остальным первокурсниками своего факультета относится слишком строго или безразлично. Девушек не замечает принципиально, разве что с Манирой может парой нейтральных слов перекинуться, а на парней смотрит хмуро и с угрозой.

И тут меня в очередной раз осенило. Да так, что я чуть не подавилась. Схватив бокал, сделала несколько поспешных глотков. Не может быть! Выходит, Киран… ревнует!

Прямо не ужин, а вечер открытий какой-то.