Глава 21

— Лориан? Ты что здесь делаешь?

Я вздрогнула, услышав его голос. Подняла взгляд и напряглась ещё больше.

Передо мной стоял Равенхарт. Как всегда, идеально одетый, идеально причёсанный, идеально… спокойный. Сейчас он не смотрел на меня с раздражением, как в нашу последнюю встречу. Янтарные глаза изучали внимательно, словно огнекровный пытался заглянуть мне в разум. Понять, о чём думаю и что чувствую.

А о чём я думала? Разумеется, о побеге! Что чувствовала? Сейчас, когда он был рядом, злости — уже такой привычной, с которой давно сроднилась, — как ни странно, не испытывала. Скорее горечь. Оттого, что всё так сложилось.

Мы могли бы быть женаты уже три года. Я была бы не мальчишкой с вечно ноющим плечом, а леди, герцогиней. Мы бы жили в столице, в красивом доме, а Тарен с Илирией — в императорском дворце. Я бы ездила к брату в гости, посмеивалась над его новым вельможным статусом и с нетерпением ждала, когда к нам приедут родители с Селиной.

Селина…

Эти ублюдки и её не пощадили.

— Просто гуляю... Отдыхаю, — спохватившись, что молчание затянулось, а огнекровный уже слишком долго не сводит с меня взгляда, пробормотала я.

— Разве у тебя сейчас нет урока?

— Историю отменили. Профессору Торвей нездоровится.

— Ах да. Точно.

Я думала, он удовлетворится ответом и пойдёт дальше своей дорогой. Но вместо этого Равенхарт вдруг опустился на широкий каменный подоконник рядом со мной. Его плечо случайно коснулось моего. Рана тут же напомнила о себе болью, а следом почему-то по коже побежали мурашки.

— Ты стал лучше учиться. Это радует.

— Я стараюсь, — пробормотала я и немного, самую малость, отодвинулась.

— Хорошо, что стараешься. Но на состязания явно не рвёшься. — Равенхарт едва заметно улыбнулся.

— В столице мне точно делать нечего.

— А как же обещания лорда Вейла? Титулы, богатства, пиршества с «императором» в самой неприступной крепости мира. — Дарион иронично усмехнулся.

Я пожала плечами.

— Мне там не место. И славы я не ищу. Пусть другие за ней охотятся.

— Что ж, твоё право.

Огнекровный замолчал, но прощаться почему-то не спешил. Продолжал сидеть рядом, а я уже не знала, куда деть взгляд. Да и вообще всю себя.

Смутившись окончательно, ляпнула первое, что пришло в голову:

— Это правда, что в императорский дворец даже мышь без ведома стражи не проскочит? Настолько ли он на самом деле неприступен?

Равенхарт слегка прищурился.

— Насчёт мышей не уверен, но человеку проникнуть туда незамеченным почти невозможно. На территории постоянно находятся несколько сотен гвардейцев, дворцовой стражи и магов. Внутренние дворы разделены пропускными печатями и защитными контурами. — Он на мгновение задумался. — Без дозволения правителя или сопровождения кого-то из его ближнего круга дальше внешней части дворца ты попросту не пройдёшь.

— Даже маг?

— Особенно маг. На них защита и рассчитана.

Когда-то я мечтала попасть в Рай, разыскать Волькрейна и всадить нож в его гнилое сердце. Потом, когда боль и гнев немного притупились, когда эмоции перестали заглушать здравый смысл, поняла, что это всего лишь дерзкие фантазии. Я не то что не смогла бы подобраться к этому демону — даже на территорию дворца проникнуть не сумела бы.

Поэтому мечты о мести так и остались мечтами.

Эти межакадемические состязания давали шанс оказаться ближе к Волькрейну. Но, во-первых, я ни за что не попаду в тридцатку. А даже если каким-то чудом окажусь в числе избранных, придётся ещё и проявить себя в столице.

И всё ради чего? Чтобы всего лишь предстать перед узурпатором? А что потом? Всё равно не смогу его убить. Нет. Лучше убраться отсюда, пока есть такая возможность.

Спасти себя, и забыть о глупых, дерзких мечтах.

— Вы, наверное, там часто бывали, — пробормотала я, с трудом вытаскивая себя из горьких мыслей. — Я имею в виду во дворце.

— С тех пор как туда вошёл Калдэр Волькрейн — лишь однажды, — тихо ответил Равенхарт. — И надеялся, что больше мне такой «чести» не представится. Но теперь придётся везти ребят…

— Ваша светлость. Лориан…

К нам бесшумно приближался Вейл. Со своей неизменной улыбкой и взглядом хищника, заметившего лакомую добычу.

— Что вы здесь делаете?

— С вашего позволения, я пойду. — Я поднялась, поклонилась Равенхарту, а когда тот кивнул, поспешила прочь по галерее, не оборачиваясь. Но чувствовала взгляд — липкий, неприятный.

Взгляд, которым провожал меня Пожиратель из Рая.

На следующее утро письма отправились к адресатам, а уже вечером, после отбоя, Кайлен должен был снять печать и вместе со мной войти в потайной ход. Если всё сложится как надо, к вечеру Марена получит и моё послание, и деньги от семьи Кайлена.

Я как раз пялилась на ту самую ничем не примечательную стену, когда огнекровный решил составить мне компанию и уселся рядом на подоконник. Для меня серая каменная кладка выглядела совершенно обычно. Но раз Астор уже лично исследовал ход, причин ему не верить у меня не было.

Единственное, что напрягало в сложившейся ситуации, — снятие печати требовало времени, а коридор, в котором скрывался проход, вёл прямиком к покоям огнекровных. Вейл разместился в доме бывшего ректора, а вот его люди жили в самой академии.

Что, если они нас заметят? Засекут? Почувствуют? Кто его знает, какими способностями обладают эти чудовища.

Весь день я не находила себе места. Боялась, нервничала. И в то же время… предвкушала скорую встречу с родными. Прикрыв глаза, представляла, как крепко обниму Марену, как взъерошу густую копну волос Йорена. Вместе мы уедем в незнакомые края. И кто знает… может быть, там я наконец обрету хоть какое-то подобие покоя.

Далеко-далеко от Кростена.

Вечером, когда укладывалась в кровать, Кайлен, проходя мимо, негромко проронил:

— Через час.

Я едва заметно кивнула, укрылась одеялом и замерла. Вскоре свет погас, стихли последние голоса. Казарму окутали мрак и тишина. Кадеты засыпали, уставшие за день, и я очень надеялась, что никого из них этой ночью не будет мучить бессонница.

В противном случае беды не миновать.

Может, тревогу поднимут не сразу. Может, я даже успею сбежать. Но что потом будет с Кайленом? Я и так перед ним в неоплатном долгу, и сейчас больше всего боялась даже не за себя. За него.

Если Равенхарт узнает, кто помог сбежать кадету Найтвелу, места мокрого от печатника не оставит.

Так и лежала, мучимая волнением и тревогой. Кайлен, казалось, тоже спал, привычно отвернувшись к стене, но в какой-то момент он шевельнулся. Ещё мгновение — и парень беззвучно поднялся. Я последовала его примеру, подхватила обувь и на цыпочках направилась к выходу.

Сердце едва не остановилось, когда совсем рядом заскрипела кровать. Не помня себя от страха, я медленно повернула голову. Оказалось, один из кадетов просто перевернулся на спину и теперь тихо похрапывал.

— Идём, — одними губами прошептал Астор, и его тихий голос помог справиться с оцепенением.

Я снова двинулась с места. Оказавшись за дверью, мы быстрым шагом, почти бегом направились к лестнице. Свои растоптанные сапоги я прижимала к груди с такой силой, словно держала в руках бесценный артефакт. Кайлен же, казалось, совсем не волновался. По крайней мере, по его уверенным движениям и спокойному выражению лица невозможно было понять, что он переживает.

— Уверен, что получится? — тихо спросила я, едва поспевая за ним.

— Скоро узнаем.

— Это не тот ответ, на который я рассчитывал.

Астор на мгновение обернулся и бросил почти весело:

— Не дрейфь, Найтвел. Выведу я тебя отсюда. Я дал слово и намерен его сдержать.

После нападения Варрена ночной замок меня пугал. Тёмный, враждебный, мрачный — как же хотелось из него убраться! Редкие светильники выхватывали из темноты фрагменты каменных стен, высокие своды и провалы пустых коридоров. Как ни старались мы ступать бесшумно, каждый шорох казался мне оглушительным, а тени вокруг словно шевелились и ползли вслед за нами, не то провожая, не то настигая...

— Я перед тобой в вечном долгу, — пробормотала я. — Мало того что рискуешь из-за меня, так ещё и деньги…

— Если бы не мог тебе помочь, то и не стал бы. Но я бы не простил себе, если бы они тебя убили, а я, имея возможность тебя спасти, ничего не сделал. Отец не так меня воспитывал.

Вскоре мы уже стояли в том самом коридоре с загадочной стеной. И где-то совсем рядом сейчас находились огнекровные. Оставалось надеяться, что они тоже крепко спят. Что, когда стена поддастся магии Астора, никто ничего не услышит.

Этого момента я боялась больше всего. Даже вспомнила о своей скверной детской привычке грызть ногти, когда нервничаю.

Пока Кайлен касался ладонями серой кладки, медленно проводя по камню, будто что-то нащупывал, я стояла у того самого подоконника и нервно обкусывала ногти. Благо ночь выдалась ясная, и света полной луны было достаточно, чтобы видеть всё, что он делает.

Впрочем, магия этого парня по-прежнему оставалась для меня странной и непонятной.

Под ладонями Кайлена вспыхивали искры. Яркими светлячками они разбегались по камню и словно растворялись в бугристой кладке. Снова. И снова…

— Ты же уже снимал эту печать, — пробормотала я, напряжённо озираясь по сторонам.

— А потом наложил обратно, — не оборачиваясь, ответил парень. — На всякий случай. Не хотел оставлять следов. Ты, наверное, не знаешь, но мага можно вычислить по крупицам его силы. Если бы кто-нибудь из преподавателей догадался, что я знаю о тайном ходе…

— Они, скорее всего, и сами о нём не знают, — шёпотом вставила я.

— И всё же. Предпочитаю не рисковать там, где в риске нет смысла.

— Главное, чтобы сейчас всё сработало.

— Я же сказал, Найтвел: не нервничай. Я знаю, что делаю.

Не успел он договорить, как вдалеке раздались быстрые тяжёлые шаги.

Я замерла в оцепенении, а потом начала в панике озираться. Боги! Где здесь спрятаться? Где?! Лишь окна, голые стены и проклятый подоконник.

Шаги становились всё громче, приближались. Много ума не требовалось, чтобы понять, кто сюда идёт. Кто-то из огнекровных! Не лёг вовремя спать, где-то шлялся, а теперь мы вляпаемся так, что мало не покажется.

И надежда вернуться к Марене, к Йорену... Уехать, исчезнуть. Боги, я не вынесу ещё одного разочарования. Просто не вынесу!

Тихий скрежет камня раздался именно в тот момент, когда я уже готова была разреветься от отчаяния.

Астор схватил меня за руку — резко, почти грубо — и рванул к стене. Между каменными плитами появилась узкая тёмная щель. Кайлен буквально втолкнул меня туда в тот самый миг, когда из-за поворота показалась вытянувшаяся по полу человеческая тень.

А лучше бы привидение.

Мы замерли в тесном углублении. Я чувствовала рядом тепло тела Астора. Собственное сердце стучало так оглушительно громко, что казалось, его сейчас услышит весь замок.

Не дышать, не двигаться. Только бы не посмотрел сюда...

Огнекровный прошёл мимо, не остановился. Не заметил приоткрытой стены. Не увидел двух кадетов, вжавшихся в темноту за ней.

Я едва не застонала от облегчения. Сейчас он войдёт к себе, закроет дверь, а мы исчезнем.

Несколько мгновений в коридоре было тихо, а потом раздался громкий, почти яростный стук в дверь. Пауза. И снова стук.

— Открывай, бездельник! Скорее!

Тело прошило дрожью.

Вейл.

Щёлкнул замок, и из комнаты послышался хриплый, заспанный голос:

— Ваша светлость? Что-то случилось? Проходите.

— Нет времени! — раздражённо гаркнул Пожиратель. — Мне нужно срочно лететь в столицу. Приказ его величества.

— Что-то случилось? — уже гораздо бодрее спросил огнекровный.

Короткая пауза. А потом Вейл произнёс:

— Девчонка… эта Вальден. Кажется, его величество наконец придумал, что с ней делать.

Валь…

Что?

Я дёрнулась, словно меня ударили. Кайлен мгновенно стиснул мою руку, без слов предупреждая: не двигайся. Но я уже ничего не чувствовала. Ни его пальцев, ни ожога на плече. Ни тесной каменной ниши, в которой мы едва помещались.

Послышалось? Показалось?

— Артефакт подчинился? — В голосе огнекровного прорезалось неподдельное оживление.

— Не знаю, — процедил Вейл. — Но если демонов камень кого и послушается, так только этого ребёнка. Она последняя из рода. Не зря же её три года обучали.

— Неужели… — выдохнул огнекровный. — Наконец-то!

— Скорее! — ещё злее бросил Вейл. — Собирайся. Полетишь со мной. Остальные останутся.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Дверь закрылась. Мимо нашей щели скользнула тёмная фигура Пожирателя. Его шаги быстро стихли вдали. А слова остались. Продолжали стучать у меня в висках.

Вальден... Ребёнок.

Три года.

Меня затрясло — мелко, неконтролируемо — словно меня обнажённой толкнули в ледяную прорубь.

Не может быть! Я ведь видела…

Нет. Я ничего не видела.

Я видела мёртвого Тарена. Видела кровь, тела, разрушенный Аркенор. Но Селину… Селину мёртвой я не видела. Лишь поверила слухам, разползшимся по империи, что все Вальдены погибли.

Но я-то выжила!

И Селина...

Моя младшая сестра в плену у чудовища. Все эти три года — у него.

Что Волькрейн с ней делал? Чему её обучали? Какой ещё, к демонам, артефакт?

Причём здесь Селина?!

А потом сквозь ужас пробилось другое чувство. Такое простое, такое... забытое. Радость. Настолько яркая, жгучая, ослепляющая, что на какое-то мгновение я и правда чуть не ослепла.

Я в этом мире не одна. У меня есть сестра, и она жива. Малышка Селина...

Моя нежная, добрая, светлая сестричка.

— Вейл улетает, — тихо произнёс Кайлен над самым ухом. — Нам повезло.

Стена снова едва слышно скрипнула, раскрываясь шире. За ней чернел проход. Ещё несколько шагов, и мы исчезнем в подземельях. К рассвету я буду рядом с Мареной и Йореном. Кростен со всеми его демонами останется в прошлом.

Всё останется позади.

— Пойдём, Найтвел, — Кайлен потянул меня за собой. — Более удачной ночи для побега может и не представиться.

Я по инерции сделала шаг, потом ещё один. За спиной остался освещённый луной коридор. Передо мной же была темнота тайного хода.

Я могла уйти. Прямо сейчас. Получить то, о чём мечтала с первого дня в этом месте — свободу.

Но я остановилась.

— Лориан? — Кайлен обернулся. — Ты чего?

Я не ответила, продолжая смотреть в темноту впереди. Если сейчас уйду, завтра мы с Мареной и Йореном будем далеко отсюда.

А Селина останется там. У Волькрейна.

В серпентарии со змеями, подобными Вейлу.

— Пойдём, — уже настойчивее повторил Астор. — Чего встал?

Я медленно высвободила руку из его пальцев.

— Я не пойду.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

— Что?

Я подняла голову.

— Не пойду.

Даже в полумраке было видно, как изменилось его лицо. Сначала на нём проступило недоумение, потом неверие. А следом — злость.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Найтвел, я как дурак готовил тебе побег. Нашёл деньги. Мы отправили письмо твоей семье. Тебя ждут! — Последние слова он почти прошипел. — Ход открыт. Нас никто не заметил. Вейл улетает в столицу, вместе с ним ещё один огнекровный. Более подходящего момента для побега не будет!

Я молчала.

— Ты сам хотел отсюда выбраться! — продолжил он, уже не особенно заботясь о том, что его могут услышать. — Чего теперь испугался?

— Я не испугался.

Кайлен замер. Наверное, впервые за всё время нашего знакомства я увидела его по-настоящему растерянным.

— Тогда что, во имя богов, ты делаешь?

Я попятилась, а потом развернулась и направилась по коридору.

— Остаюсь.

— Найтвел!

Кайлен догнал меня и схватил за локоть.

— Ты понимаешь, что делаешь? — впиваясь в меня взглядом, прошипел он. — Эти ублюдки чуть тебя не убили. В следующий раз могут закончить начатое.

Понимала. Ещё как.

Я всё ещё боялась Варрена, Вейла, Равенхарта. Боялась, что однажды фамильный артефакт перестанет скрывать мою настоящую внешность. Что меня разоблачат, поймают и в итоге — казнят. Страх никуда не исчез.

Просто теперь он больше не имел значения.

— Понимаю.

— Тогда зачем?!

Я осторожно высвободила руку.

— Затем. — Бросив на Астора последний взгляд, направилась к лестнице.

Мне бы хотелось ответить ему иначе, но этого я сделать не могла. Оставалось лишь повторять мысленно, зачем вдруг решила остаться в ненавистной клетке.

Чтобы вызволить из клетки, ещё более ужасной, самого дорогого для меня человека.

Конец