22. Кохановский на «Коханой»

В этот раз я ступила на палубу «Коханой» не как девушка по вызову, которую можно обыскивать самым оскорбительным способом, а как подруга владельца яхты. Или как подруга сына владельца яхты — я не была уверена, кому она принадлежит: Кириллу, его отцу или, может быть, Маше.

День стоял ветреный и пасмурный. В яхт-клубе на Крестовском острове были заняты почти все причалы. Голые белые мачты синхронно покачивались, и я почувствовала головокружение. Обычно от морской болезни я не страдала, но до этого мне не приходилось попадать в сильную качку.

Кирилл, одетый в стильную синюю ветровку, трикотажные штаны и белые топсайдеры — нескользящие яхтенные туфли, — всё никак не мог отвлечься от телефонных звонков. Он ходил по палубе взад-вперёд и обсуждал, способен ли кусок рельса фонить так, что весь груз придётся утилизировать. А у другого собеседника он добивался ответа, откуда вообще в груз попал кусок радиоактивного рельса.

Чем больше я узнавала о работе Кирилла, тем больше ему сочувствовала. Это не был лёгкий офисный восьмичасовой труд, это была тяжёлая круглосуточная работа. Деньги не падали на Кирилла с неба, он действительно их зарабатывал.

Олег стоял у сходней вместе с капитаном яхты. Они смеялись, курили и, кажется, травили анекдоты.

Я первая заметила новых пассажиров. По причалу твёрдым размашистым шагом шёл мужчина лет шестидесяти, за ним семенила высокая брюнетка с лохматой собачкой, а шествие замыкали трое парней — охранники или помощники. Отца Кирилла я узнала сразу: такой же крепкий и коренастый, с шапкой кудрявых волос — правда, уже поседевших, с полными яркими губами.

Он зашёл на борт, поздоровался за руку с капитаном, хлопнул по плечу Олега и обратился ко мне:

— Так, значит, это ты.

Он не спрашивал, он констатировал факт, пристально глядя мне в глаза. Я неуверенно улыбнулась. Скорее всего, он имел в виду: «Так, значит, это ты та девушка, которая толкнула Машу на землю и минимизировала последствия взрыва».

— Болит рука? — спросил он.

У него был приятный баритон. К тому же он обладал явственной тёмной харизмой. Неудивительно, что, начав с торговли ваучерами и компьютерами, этот человек взошёл на вершину власти. Его сын был на него похож, но… как слабая копия. Кирилл был добр, а Борис Михайлович лишь изображал доброту. В его голосе не чувствовалась подлинная забота.

— Ну, так себе. Уже меньше. Скоро заживёт.

— Сколько тебе лет? Девятнадцать? Ты молодец, сообразительная. Я хочу поговорить с тобой об этом происшествии, если ты не против. Есть некоторые детали, которые меня интересуют.

Ну вот, ещё один! Я рассказывала эту историю нескольким следователям, Кириллу, дедушке, Олегу Игоревичу, а теперь придётся повторить её Борису Михайловичу.

— Конечно, я не против. Я всё понимаю.

Он кивнул и направился в каюту, расположенную на носу яхты. Значит, апартаменты наверху занял Кирилл. Охранники пошли за своим боссом, а около нас нарисовалась брюнетка с собачкой. Я узнала девушку — это она выползла из спальни Кирилла в тот вечер, когда я приходила просить у него прощения за свою холодность. Красивая девица модельной внешности.

— Это Ольга Котова, — представил её Кирилл. — Она моя личная помощница.

«Которую я иногда трахаю», — мысленно продолжила я.

— А этого красавчика зовут Шерри, — сказала Ольга, лаская лохматое существо с глазками-бусинками.

Не устояв перед искушением, я протянула руку, но Шерри злобно оскалился, и я передумала его гладить.

— Куда меня поселили? — спросила Ольга, с тоской оглядываясь на лестницу, ведущую на верхнюю палубу.

— Тебя проводят, — ответил Кирилл, подзывая матроса.

* * *

Когда мы устроились в каюте, а капитан неторопливо вывел судно из акватории яхт-клуба, Кирилл сказал:

— Если ты переживаешь из-за Ольги, то у тебя нет причин волноваться. Мы давно уже не встречаемся.

— А вы встречались?

— Да. Несколько месяцев.

Ну надо же, не просто занимались сексом время от времени, а встречались.

— А почему не поженились?

— Я не хотел, — спокойно ответил Кирилл.

* * *

Обедали в центральном салоне за массивным дубовым столом. Качка ещё больше усилилась, когда мы прошли Кронштадт. Начался мелкий дождик. Тиковый пол поскрипывал, лёгкие занавеси на окнах колыхались из стороны в сторону. В голове у меня тоже всё колыхалось.

Официант принёс салат из свежих овощей и куриную грудку с отварным картофелем. Весьма скромный обед, если сравнивать с фуа-гра и лобстерами, которых подавали на яхте Степана. Но там собиралась киношная тусовка, а здесь — политическая элита.

Тон задавал Борис Михайлович. Он цедил белое вино из запотевшего бокала и скрежетал ножом по фарфору, словно находился в глубокой задумчивости. Остальные ели молча, изредка перебрасываясь словом-другим. Кирилл озабоченно посматривал на мою полную тарелку. Поймав ответный взгляд, он тихо спросил:

— Что, укачало? Тебе надо посидеть на носовой палубе, посмотреть на горизонт.

— А я гляну в аптечке, там должны быть таблетки, — сказал Олег.

Я поблагодарила их улыбкой.

Борис Михайлович вытер рот льняной салфеткой, встал из-за стола и сказал:

— Но сначала мы с Аней поговорим о некоторых важных и интересных вещах. Например, о совпадениях.