Глава 35

Утром я просыпаюсь с улыбкой, но, перевернувшись, болезненно сжимаюсь и охаю. Кажется, что каждое движение отзывается болью, и я стараюсь не шевелиться. «Вот и расплата за удовольствие», – ворчу про себя. Но уголки губ всё равно ползут вверх. Даже зная, что на следующий день всё тело будет ломить, всё равно пошла бы на это. Мы с илином не просто занимались любовью – мы были одним целым, и одна мысль о прошлой ночи способна наделить меня крыльями. Кажется, что мне всё по плечу: ускользнуть из жадных рук императора и начать счастливую жизнь с Риасом. – Джэна, – зовёт он, и я невольно вздрагиваю. Долгое время я просыпалась одна и привыкла к тому, что илин постоянно занят, а сну уделяет совсем мало времени. Но сейчас мужчина здесь, и от этого в груди становится тепло и приятно. Неужели он пробыл со мной всю ночь? Что делал? Просто смотрел, как я сплю? Размышлял о том, что я передавала, когда мы были вместе? Осторожно, стараясь не морщиться, приподнимаюсь и приветствую Риаса: – Доброе утро. Он молча буравит меня непроницаемым взглядом. Кажется, что мужчина о чём-то напряжённо размышляет. Но тогда зачем он позвал меня? – Ты что-то хочешь сказать? – уточняю я. – Я хочу повторить, – решительно заявляет он. Меня при этих словах будто окатывает ледяной водой. Да, я не против провести с Риасом ещё ночь… Ещё много ночей! Но не сегодня. Сдерживая стон, поднимаюсь с постели и, прижимая к обнажённой груди покрывало, тихо говорю: – Понимаешь, я… Тут меня прерывает требовательный стук в дверь. Испуганно пискнув, юркаю обратно и прячусь с головой. Слышу резкий ответ Риаса и голос одного из кардов: – Император риэков просит о немедленной встрече, илин. Сердце ёкает: что случилось? – Иду, – коротко отвечает Риас. – Она тоже, – добавляет кард. – Я догоню, – торопливо обещаю я. Глухо хлопает дверь и, осторожно высунувшись из-под покрывала, облегчённо перевожу дух. Я одна. Слетаю с кровати и, не обращая внимания на боль, одеваюсь так быстро, как никогда. Выскакиваю в коридор и направляюсь к выходу. Ходить неприятно, – я не успела воспользоваться губкой эеридисцев, – но с каждым шагом боль становится меньше. «Узнаю, что происходит, – даю себе слово, – и сразу назад. Приведу себя в порядок чуть позже». Ожидаю увидеть в зале, где живёт император, жриц, но здесь находятся только мужчины. Некоторых узнаю – когда-то они были самыми богатыми людьми Рессура. Сейчас же все равны. Так мне казалось… Но похоже, я ошибалась – иерархия властвует даже в убежище. – Дочь моя! – воздев руки, патетично восклицает Эмус. – Рад тебя видеть. Я замираю, с трудом подавляя желание попятиться, когда император идёт ко мне и неожиданно обнимает. Прижимает к себе так крепко, что едва могу дышать, а потом резко отстраняется. Пошатнувшись, я с трудом сохраняю равновесие и смотрю на мужчину с изумлением: зачем это представление? – Иди, – лениво, будто от мухи, отмахивается Эмус. – Готовься к скорой свадьбе. – Что? – теряюсь я и оглядываюсь на Риаса. Император приближается к нему и уже совсем другим тоном заявляет: – А мы пока обсудим следующую вылазку. – Я уже говорил, что её не будет, – резко отвечает илин. – Второй раз нам не победить. Трэны уже готовы к атаке и встретят её во всеоружии. – А ты придумай что-нибудь, – вкрадчиво просит Эмус. – Уверен, если пораскинуть мозгами… – Мой план тебе известен, – обрывает Риас. – Не думаю, что трэны поджали хвосты от одного проигрыша, – не отступает император. – Я знаю, что мы и так выиграли время, – терпеливо цедит илин. – Теперь враг будет выжидать, вместо того чтобы атаковать убежище. – А мне не нравится идея сидеть тут как крыса. – Тон императора становится жёстче, черты острее. Он явно желает показать илину его место. Подмять небесного воина и сделать его своим рабом. – Ждать победы эеридисцев? Что, если они проиграют? Нет, надо биться до конца. Прорваться через окружение и двигаться к морю. Ты сам говорил, что некоторые корабли уцелели! В конце его голос звучит будто гром, но лицо Риаса остаётся каменным. Я улыбаюсь, зная, что илин не станет подчиняться императору. Тут меня берёт за руку один из горожан и тихо говорит: – Я провожу тебя к матери. – Что? – тут же настораживаюсь я. – Зачем?.. Где она? Сразу вспоминаю угрозу Эмуса, и по шее ползёт холодок страха за родных. – В безопасности, – насмешливо хмыкает мужчина. Я недоверчиво прищуриваюсь и пытаюсь высвободить руку, на что тот торопливо добавляет: – Это правда. Она с моими людьми. – Вашими? – ещё больше волнуюсь я. – Кто вы? – Моё имя Цельс. Но ты, приёмная дочь Эмуса, можешь звать меня дядюшкой. Я холодею, внезапно узнав его. Тайный советник императора! О нём ходили слухи, и не найти человека, который бы видел его в Рессуре, но боялись абсолютно все. – Почему удерживаете мою маму? – нервничаю я и дёргаюсь всем телом. – Риас!.. Притянув меня к себе, мужчина зажимает мне рот и шипит на ухо: – Ещё слово – и ты больше никогда её не увидишь. Он тянет меня к выходу, а я с мольбой оглядываюсь на илина, но тот мрачно внимает громким речам императора, который, не сдаваясь, старается подчинить всех своей воле. Кажется, Риас не услышал, как я его позвала. Сил сопротивляться нет, и, несмотря на мои попытки вырваться, тайный советник легко выводит меня на улицу и тащит через всю площадь к двери, ведущей к подземелью. Я вижу нескольких кардов, но не могу позвать их, попросить о помощи – жёсткая ладонь Цельса до боли сжимает мне лицо. Он отпускает меня, лишь когда мы оказываемся в одной из пещер. Кроме четырёх мрачных мужчин, вижу двух девушек. Советник приказывает им: – Вымойте её, оденьте и причешите. Потом связать и ждать распоряжений… – Что вы себе позволяете?! – круто развернувшись, выпаливаю ему в лицо. – Вы обещали отвести меня к маме. – Я солгал, – хищно ухмыляется он и толкает меня в руки другого мужчины. Пока тот удерживает меня за локти, наклоняется к моему лицу. В нос ударяет несвежее дыхание. – Обычная внешность и слабая, как котёнок… Не знаю, чем ты привлекла илина. Видимо, у тебя «золотая щёлка». Настолько сладкая, что небесный воин ослушался приказа главнокомандующего и остался здесь. Но если чешуйчатый монстр не подчинится императору, его убедишь ты. Если, конечно, не хочешь получить сердце своей матери на завтрак. Кровь отливает от лица, темнеет в глазах, я слышу собственный всхлип. – Не поможет это – я предоставлю тебе на обед печень твоего храброго брата, – продолжает давить Цельс. – Будешь упрямиться – тогда приведём твоих сестёр, чтобы ты полюбовалась, как мои люди забавляются с этими милашками. А потом я вырежу их глаза и… – Хватит, прошу! – рыдая, опускаюсь на колени. – Прекратите! – Ты же будешь слушаться дядюшку? – довольно подытоживает советник и гладит меня по голове. – Хорошая девочка. Кажется, он уходит – от застилающих глаза слёз всё вокруг видится будто сквозь туман. Но без присутствия этого страшного человека становится легче дышать. Девушки отводят меня в угол, занавешенный грязным покрывалом, и стягивают платье. Я позволяю себя помыть и одеть, а потом решаюсь попросить о помощи. – Умоляю, скажите Риасу… – Сюда её, – раздаётся громогласный приказ, и девушка, к которой я обращалась, крупно вздрагивает и бледнеет. – Вот на этот стул. Меня тянут за руки, и я обречённо плетусь за насмерть перепуганными рессурками. Они усаживают пленницу, связывают и лишь потом начинают делать причёску. Гляжу исподлобья на двух мужчин – остальных поблизости не видно. Чтобы убедиться в этом, я озираюсь и, заметив, как за насыпью камней мелькает тень, поспешно отвожу взгляд. Наверное, это тот паренёк, который искал ягоды. Случайно увидев такую сцену, он наверняка побежит к своим родителям, а те расскажут кардам. Меня освободят, и Эмус не сможет шантажировать Риаса. Стоит только немного подождать. Но один из людей советника что-то замечает. Махнув напарнику, он движется к насыпи, и у меня замирает сердце. Не будут же они убивать ребёнка? Сделав несколько шагов, мужчина вдруг замирает и, покачнувшись, падает навзничь. Из груди его торчит рукоять кинжала. Девушки, оглушительно завизжав, убегают, а второй человек советника, наоборот, устремляется к насыпи. Я понимаю, что там вовсе не ребёнок, но всё равно сжимаюсь от страха за своего нежданного спасителя. Мужчина резко пригибается, и мимо пролетает второй кинжал. Чиркнув по стене недалеко от меня, он звенит по каменному полу. А на помощника советника, который забегает за насыпь, налетает большая тень. Сверкает меч – и у меня сердце пропускает удар. Чёрное оружие трэнов! Я не вижу, кто там, но уже и не хочу знать. Дёргаю плечами, отчаянно шевелю руками, стараясь расслабить путы и освободиться. Надо бежать! Сказать Риасу, что в подземелье враг… Но верёвки держат крепко. Чей-то предсмертный вскрик примораживает меня к месту, и у меня не возникает сомнений, что кто-то погиб. Я, едва дыша, во все глаза смотрю в сторону насыпи. Раздаются тяжёлые шаги, и из укрытия появляется… – Иуст?! – донельзя изумляюсь я. – Любовь моя, – гадко улыбается он и отбрасывает окровавленный меч. – Даже не могу выразить, как рад тебя видеть! – Как ни странно, я тоже. – Неохотно буркнув это, прошу бывшего поклонника: – Развяжи. – Не будем торопиться, моя прелесть, – сложив руки на груди, ухмыляется он. – Да прекрати уже, – раздражённо выдыхаю я. – Нет у тебя ко мне чувств, да и не было никогда. Не знаю, что тебя во мне привлекло, но… – Знаешь! – неожиданно резко прерывает он и наклоняется так близко, что наши носы едва не соприкасаются. – Неужели забыла нашу первую встречу? А я помню, Джэна. Всё помню! Я потом неделю не мог спать, думал, может ли человек чувствовать такое нестерпимое счастье. И с тех пор, клянусь, никогда ни с кем не испытывал ничего подобного. Так что не прикидывайся дурочкой. Это ты приворожила меня. А потом и карда приручила своим странным даром. Замираю, осенённая догадкой. – Ты о моём проклятии? – шепчу в ужасе. – Но… Это… Не могу подобрать слов, чтобы объяснить ту случайность. Я вовсе не желала никого привораживать. А то, что мои чувства для Иуста оказались настолько яркими, что заставили его поверить в свою влюблённость, – не моя вина. – Потом обсудим, – осаживает меня мужчина и оборачивается к насыпи. Громко спрашивает: – Как вам такая добыча, руководитель Алий? Эта «золотая щёлка», по словам советника императора, и стала причиной измены вашего громилы. Я теряю дар речи, когда вижу, как к нам неторопливо приближаются те самые люди в сером, что выходили из тайса. Один из них подал мне руку тогда и мягко улыбнулся… Сейчас же эеридисцы кажутся хмурыми, а их взгляды – беспощадно-враждебными. Словно моя судьба уже решена. В полной тишине я слышу стук собственного сердца. Меня никто не запугивает, как недавно это делал тайный советник, но я нахожусь на грани обморока от ужаса. Руководители молча смотрят на меня, как охотники на жертву, которую привязали в ожидании более крупной добычи.