29

Стена неожиданно оказывается прямо за спиной. Широкие ладони скользят по талии, властно прижимая к себе, не оставляя ни миллиметра свободного пространства. Пальцы путаются в моих распущенных волосах, слегка оттягивая пряди. Заставляя запрокинуть голову.

У меня дыхание перехватывает от его напора.

Отвечаю на поцелуй с отчаянной жаждой, словно всю жизнь ждала именно этого прикосновения. Хватаюсь за ткань его рубашки, комкаю ее, подтягиваясь ближе на носочках.

Все же он сильно выше меня, но это совершенно не в минус ему. Я сама не ожидала, что рост и телосложение мужчины будут, когда ни будь влиять на привлекательность в моих глазах. Уже влияют… Оказывается приятно чувствовать себя в сильных руках в безопасности.

Мысли плавятся, субординация летит к чертям, оставляя только пульсирующую кровь в висках и сумасшедший стук двух сердец.

Сергей отрывается первым. Резко. Дышит тяжело, загнанно, упираясь лбом в мой. Грудь ходит ходуном под моими ладонями.

— Мы продолжим, — хрипло обещает, обдавая жаром дрожащие губы. — И в следующий раз я уже не остановлюсь.

Воздуха катастрофически не хватает. Щеки горят. Пытаюсь сглотнуть вязкую слюну, отводя взгляд в сторону, на пустой монитор компьютера. Отвлечься. Но не получается. На губах горит его вкус.

— Простите… — шепчу сдавленно, сгорая от стыда за свою реакцию. — Потеряла контроль.

Шершавые пальцы тут же ложатся на подбородок. Твердо, но удивительно бережно возвращают мое лицо обратно. Заставляют смотреть прямо в потемневшие, бездонные глаза напротив.

— Тебе не за что извиняться, Лера, — в низком тембре сквозит неподдельная искренность, смешанная с темным, мужским голодом. Большой палец мягко очерчивает контур моей нижней губы. — Ты настолько привлекательна, что сдерживаться становится физически невозможно. Это мне впору просить прощения за то, что тороплю события.

Делает шаг назад, давая спасительный глоток кислорода. Проводит рукой по растрепанным темным волосам, пытаясь вернуть себе привычный вид невозмутимого босса.

— Сейчас мы поработаем. А вечером… если ты не против моего слегка помятого вида, поедем на свидание прямо из офиса.

Поправляю смятую блузку, чувствуя, как внутри распускается что-то невероятно теплое и светлое. Кажется, это называют трепетом.

— Я только за. — Прячу смущенный взгляд, разглядывая носки своих туфель, но слова вырываются сами собой: — Сергей Матвеевич, вы очень хорошо выглядите. Правда.

Тихий смешок вибрирует в воздухе.

— Мне было бы гораздо приятнее, если бы вне работы ты называла меня просто Сережей. — Он опирается бедром о край стола, складывая руки на груди. В глазах пляшут хитрые искры. — Ну, или «мой мужчина». Можно просто «дорогой», я не возражаю.

Краска заливает лицо с новой силой. Кажется, сейчас от меня пойдет пар.

— Ну как я могу… так вас называть? — лепечу, нервно переплетая пальцы.

— Люди в отношениях обычно так и делают. А я, с твоего позволения, буду называть тебя просто Лерой.

Замираю. Смысл сказанного доходит не сразу, пробираясь сквозь туман в голове.

— В отношениях? — переспрашиваю.

Он мгновенно напрягается. Расслабленная поза исчезает, улыбка сползает с лица, уступая место холодной, настороженной серьезности. Глаза сужаются.

— Ты не хочешь? — голос становится жестче, в нем проскальзывает едва уловимая уязвимость, которую он тут же пытается скрыть за маской равнодушия. — Я тебе не нравлюсь?

— Нравитесь! — выпаливаю слишком быстро, пугаясь этой перемены и тут же прижимаю пальцы к губам. — Очень нравитесь. Просто… мы же босс и подчиненная. А вдруг в офисе узнают? Я ошибусь и ляпну... Слухи пойдут, начнут шептаться за спиной…

Договорить не успеваю. Стремительный рывок и его руки снова смыкаются на талии. Сергей притягивает вплотную и снова целует. Жарко. Выбивая последние остатки сомнений.

— Значит, всё-таки нравлюсь? — выдыхает прямо в губы, победно усмехаясь. — И ты будешь моей женщиной?

Вспыхиваю, не в силах сопротивляться этому давлению. Да и толку это делать, если не хочется?

— Очень… — сознаюсь.

— Ты мне тоже, Лера. Безумно. — Жесткие губы касаются виска. Он втягивает запах волос прирывисто. — А наши отношения касаются только нас двоих. Мнение остальных меня совершенно не волнует. Пусть шепчутся, если им так хочется.

Вот же доминант. Послушно опускаю голову ему на плечо, пряча счастливую, совершенно дурацкую улыбку. Ну и как тут устоишь?

***

Потягиваюсь на стуле, разминая затекшую спину. Часы монитора показывают ровно пять вечера. Идеально. Вся работа на сегодня полностью завершена и последний файл улетел в нужную папку.

Документы по нашей командировке оформлены, авансовые отчеты подбиты, и я даже заполнила акты приема-передачи документов. Ну мало ли? Скажут потом, что чеков не досчитались и ищи копии. Но я, конечно, их отсканировала тоже вместе со всем остальным.

Все проверено на два раза и отправлено в главный офис, прямиком в бухгалтерию. Нам с Сергеем осталось только съездить туда на собрание, но это уже забота следующей недели. А сегодня — выходной, который плавно перетекает в нечто гораздо более волнующее. В наше первое свидание.

Дверь кабинета открывается. Выходит Сергей. Рукава белоснежной рубашки небрежно закатаны до локтей, открывая вид на сильные предплечья с легкой сетью вен. Смотрит на меня с теплой улыбкой и ждет.

Встаю из-за стола, подхватывая сумочку. Воздух между нами всё еще искрит от недавних признаний и пока мы спускаемся я смотрю на его широкие плечи и красивую осанку. У него ярко выделяются мышцы и мне становится интересно, когда он успевает еще и в спортзал ходить?

Он толкает дверь и придерживает для меня. Выхожу на залитую вечерним солнцем улицу, и… застываю на месте, словно наткнувшись на невидимую стену.

Возле входа, нервно меряя шагами тротуар, шарится Дима.

Внутри всё обрывается. Дыхание перехватывает от резкого, тошнотворного коктейля из страха и отвращения.

Выглядит бывший муж просто ужасно. Слипшиеся, давно не мытые волосы висят неопрятными сосульками. Лицо одутловатое, хотя сам он заметно схуднул и немного осунулся. Но даже ради того, чтобы прийти сюда и попытаться вернуть жену, этот человек не удосужился привести себя в порядок.

Старые, потертые джинсы туго перетягивают выпирающий живот. Пуговка того и гляди отлетит со свистом. На нем натянута серая футболка с отчетливыми, выцветшими от пота желтыми пятнами на животе. Сверху накинута застиранная, покрытая катышками олимпийка. На ногах — стоптанные грязные кроссовки. Создается полное впечатление, что он не отношения выяснять приехал, а собрался на дачу картошку копать после недельного запоя.

Инстинктивно, ища защиты, делаю шаг назад, прижимаясь плечом к Сергею.

Мужчина рядом моментально улавливает перемену в моем состоянии. Тяжелый взгляд проходится по моему побледневшему лицу, а затем переводится на Дмитрия.

Волна обжигающего, едкого стыда накрывает с головой. Хочется провалиться сквозь асфальт. Сейчас Сергей увидит и поймет, с каким человеком я делила жизнь все эти годы. Увидит этот ходячий памятник лени и деградации.

Но, глядя на Диму сейчас, со стороны, словно чужими глазами, я вдруг четко осознаю пугающую вещь. Он запустил себя уже очень давно. То, как он выглядит, его пустой взгляд и грязная одежда ведь не следствие моего ухода. Это его осознанный, ежедневный выбор. Выбор плыть по течению, деградировать на диване, пока кто-то другой тянет на себе быт и финансы. И мне стыдно не за него. Мне стыдно за себя прошлую, которая терпела всё это, считая нормой.

Дмитрий резко останавливается. Замечает нас.

Мутный взгляд начинает лихорадочно метаться между мной и Сергеем. Оценивает дистанцию, читает язык тела.

А Доминант словно решает подлить бензина в этот разгорающийся костер. Не говоря ни слова, уверенно кладет свою ладонь мне на талию. Хозяйским жестом прижимает к своему боку, демонстрируя наши отношения.

В глазах бывшего мужа вспыхивает бешенство.