Глава 12
- Великий жрец, что мне делать? Как справиться с собой?
Модир переступил порог Храма Величия следом, как голубка и ворон покинули его. Он следил за ними, сгорая от всепоглощающих ревности и ненависти. Эти чувства сжигали его изнутри с того самого момента, как лоточница поселилась в замке. И с каждым днем ему становилось все хуже.
- Что ты хочешь услышать от меня, сын мой? Я не даю советов, ты же знаешь. Вечность научила меня держаться в стороне от человеческих страстей, - жрец закрыл священную нишу и повернулся к Модиру.
С детства Модир привык видеть жреца, потому как частенько наведывался в Храм за подпиткой, что давали ему священные письмена и вековая мудрость этого места. Но каждый раз удивлялся, насколько непроницаемым и отстраненным от всего мирского выглядит жрец. Вот и сейчас тот взирал на него с равнодушным спокойствием. Тогда как внутри Модира все бушевало.
- Я готов убить эту девушку только за то, что испытываю к ней. Она нужна мне для свершения мести, для выполнения обета, что дал у ложа умирающего отца. Но каждый раз, когда она оказывается рядом со мной, я теряю контроль над собой. И мне невыносимо думать, что именно ее я подталкиваю к Ландеру.
- Месть - вот то, что отравляет человеческие души, - отозвался жрец, плавно скользя вдоль стен храма. Свечи гасли следом за ним с призрачным шипением, оставляя в воздухе легкий аромат жженого воска. - Нет губительнее чувства, и оно же одно из самых сильных. Твой род мстит роду Ландера испокон веков. И ты не исключение из правил. Твой отец сделал все, чтобы загубить жизнь матери молодого господина, а теперь ты идешь по его стопам, ведомый данным обещанием. Беда твоя в том, что девушку эту, что выбрал в жертву, ты хочешь для себя. Это все осложняет, ты находишься в противоречии с самим собой. И именно в твоих руках сейчас находится ее судьба, как и твоя собственная. Я могу видеть прошлое, настоящее и будущее. Ничто не скрыто от меня. Но ты ничего не узнаешь, пока не пройдешь этот путь до конца. Иди с миром, сын мой. Двери храма открыты для страждущих. Но и тут тебе не будет упокоения.
Возвращался в замок Модир в еще более растрепанных чувствах, нежели покидал тот. Что хотел сказать жрец? Для чего произнес столь пространную речь? На чьей он стороне? Хотя, последний вопрос явно бессмысленный - жрец никогда не принимает чью-то сторону. Да и человек ли он, если даже сам не знает, как долго уже живет на этом свете?
Злость выплеснулась на Бовила, что с неизменно тупым видом впустил управляющего на территорию замка. Голубка с вороном все еще парили высоко в небе, он видел их. Эта птаха, как называет ее господин, совершенно потеряла стыд, забыла о своих обязанностях. И за это она будет сурово наказана. Не секрет, чего она боится едва ли не сильнее смерти - Модир прочитал это в ее душе. Вот туда она и отправится отбывать наказание.
Вновь ему пришлось прибегнуть к помощи энергетической капсулы, чтобы унять ту бурю в душе. И снова лоточница попалась под горячую руку, когда туман вечности еще не полностью покинул его.
Сжимая ее хрупкое тельце, Модир едва сдержал рвущуюся изнутри страсть. Что она с ним делает?! Заставляет терять рассудок! Этот ее испуг, дрожащие губки, упирающиеся в грудь ледяные от страха ладошки... Как же он хочет ее! Ни одну женщину не хотел так. Всех их он презирал с детства, как мать свою, что родила его и бросила на отца. А эта лоточница!.. Что сильнее в нем: ненависть к ней или страсть?
Он видел, как борется эта малышка с самой собой, как пытается не выказать страха перед походом к священным камням. И стойкость ее духа вызывала в душе Модира уважение.
А ночью он отправился за ней следом, просто потому что не мог оставить ее одну. А еще он волновался за нее, в чем даже себе не признавался.
***
Милый друг, как мне поступить? Я до замирания сердца боюсь идти к священным камням, да еще и в полночь, когда жизнь замирает, а потусторонние силы оживают. Но я не могу пожаловаться хозяину замка на управляющего. Что я ему скажу? Что меня наказали за провинность слишком сурово, что не заслуживаю этого?
Господин Модир управляет тут всем. Он самый главный в замке после хозяина. И не пристало служащим жаловаться на него. Боюсь, поступи я так, мое положение только ухудшится. И... я боюсь его.
Сегодня мне показалось, что он хочет поцеловать меня. Даже сейчас, делясь с тобой, мой друг, этими сокровенными мыслями, я краснею. Временами он пугает меня даже сильнее, чем предстоящий поход к камням.
Пожелай мне удачи...
Жиль закрыла дневник и спрятала тот в ящик стола, как советовал ей однажды Понк. Уж эти строки точно не предназначены для посторонних глаз.
На землю опустилась ночь, и вот-вот наступит полночь. Пора было собираться в путь.
Она прихватила с собой газовый рожок, чтобы светить им в особо темных местах. В прошлый раз с ней был Монила, сейчас же ей предстояло пройти этот путь одной. А пугала уже скальная лестница.
- Ты куда это собралась на ночь глядя? - такими словами остановил ее Понк.
- К священным камням, за прахом усопших, - понурилась Жиль. Скрывать от карлика правду не видела смысла. Да и слова сочувствия ей сейчас не помешают.
Однако сочувствовать ей явно не собирались.
- С ума сошла! А ну... живо отправляйся в свою опочивальню! - махнул он рукой в сторону хозяйского крыла. - Я даже сам провожу тебя туда, - схватил ее за руку и потащил за собой.
- Да постой, Понк! - вырвала Жиль руку. - Наказана я, понимаешь. Вынуждена подчиниться.
- Кем? - выпучился на нее Понк.
- Модиром, - еще сильнее понизила голос Жиль, хоть они и так разговаривали очень тихо.
- Не иначе, как он зверь самый настоящий, - потрясенно пробормотал карлик. - Да где же это видано - так наказывать молодую невинную душу! Да кем же это надо быть... - он словно говорил с самим собой, но даже от этого Жиль становилось немного легче.
- Благодарю тебя, Понк, но мне пора, - с сожалением произнесла она. Если не поторопится, то за час не обернется.
- Постой! Я сейчас... - и он умчался на удивление быстро.
Вернулся буквально через минуту и протянул Жиль маленький мешочек.
- Что это? - покрутила она мешочек в руках и даже понюхала. Внутри было что-то мягкое и не пахло ничем.
- Порошок, отгоняющий нечисть. Не спрашивай, откуда это у меня. Просто возьми. Не пригодится сегодня - хвала Богине. Но храни его у себя, так будет надежнее тебе и мне тоже, - потупил Понк глаза.
Жиль не выдержала и крепко обняла его, поцеловав в макушку. Какой же он, все-таки, хороший и добрый. А ведь сначала он показался ей совсем другим.
Понк проводил Жиль до ворот, которые сам и открыл. Бовил громко храпел и ничего не услышал. А то и от него пришлось бы выслушивать.
- Давай, пойду с тобой? - предложил карлик в самый последний момент.
- Нет. Он тебя накажет за это. А такого я точно не желаю. Не волнуйся, со мной все будет в порядке, - улыбнулась ему Жиль.
И начался опасный спуск. После того как едва не упала, Жиль боялась этой лестницы. Благо, спустилась она быстро и без происшествий. А дальше предстоял неблизкий путь к камням. Следовало поторопиться, чтобы успеть все сделать до часу.
Жиль даже не догадывалась, что под покровом ночи за ней следует высокая фигура, завернутая в черный плащ. А вот Модир видел все и слышал каждое их с Понком слово. Злость вспыхнула в нем на карлика, но пока он решил того не трогать, не проявлять себя. А вот потом он обязательно до него доберется. И где-то в глубине души Модир понимал, что Понк прав был, когда назвал его зверем. И животный страх лоточницы он чувствовал на расстоянии. Одно успокаивало - ничему плохому он не даст с ней случиться. Но как же опасно тревожить мертвых, уж Модир это знал как никто!
Жиль остановилась у кромки священных камней в нерешительности. За спиной остался шаткий мосток через речушку, а впереди начиналось царство усопших. И как же трудно было решиться сделать всего один шаг еще, чтобы нарушить невидимую границу, ступить на чужую территорию. Но время шло, и собственные страхи ей пришлось преодолеть.
Мелкая дрожь пробежала по телу, когда ноги ступили на священный камень, и тот засветился под ней. Свечение его становилось все ярче, передаваясь другим камням, охватывая все больший участок. Сразу вспомнились все страхи, и как они с Монилой последний раз развеивали тут прах тети Зуи. Где-то там, между камнями, есть и его частицы. А может быть и дух ее витает тут же и поможет непутевой племяннице...
Размышлять и дальше Жиль себе не позволила. Чтоб собрать прах, ей нужно было еще немного углубиться, пройти по нескольким камням. Она примерно помнила, где развеивали прах тети они с Монилой. Не мешкая ни секунды, туда она и направилась.
Повсюду уже было настолько светло от сияния камней, что в рожке больше не было необходимости. Жиль положила тот на камень и сняла из-за спины котомку. Достав сосуд, что вручил ей Модир, она отвинтила крышку, присела и зачерпнула лопаткой серого и тоже светящегося порошка.
Стоило только коснуться праха, как его частицы с поверхности вспорхнули в воздух. Сразу же поднялся сильный ветер. Все вокруг Жиль завьюжило, трепля подол платья, бросая пряди волос в лицо. Но и к нему она была готова - нельзя тревожить прах мертвых почем зря. А вот к тому, что поднимется вой со свистом, который стремительно будет нарастать, она не подготовилась и в первый миг испугалась так, что сжалась в комок, спрятав лицо в коленях. Лопатка упала между камней и погрузилась в прах. Набрать его Жиль успела всего ничего. И страх сковал такой силы, что не получалось даже пошевелиться.
Модир старался держаться вне поля зрения девушки. Он отлично видел все, даже то, что пока еще не замечала испуганная бедняжка. Души мертвых разозлились и уже тянули к ней свои призрачные щупальца. Еще чуть-чуть, и он может не успеть.
В тот момент, когда Жиль оторвала лицо от колен и пронзительно закричала, когда руки призраков практически дотянулись до нее, чтобы разорвать на части и похоронить под слоем пепла, Модир смел их уничтожающей силой, вложив в нее всю свою злость. Но себя он ненавидел еще сильнее.
- Бежим отсюда! - схватил он Жиль за руку и потянул с камней. В последний момент она успела прихватить сосуд с пеплом. Бедняга, как же она ответственная! Но это мало ценится в современном мире. Газовый рожок так и остался лежать на камне, и лишь он продолжал мерцать, когда священная пустошь погрузилась во мрак, выгнав незваных посетителей, что посмели потревожить прах мертвых.
На безопасном расстоянии Модир остановился и гневно воззрился на Жиль.
- Почему не воспользовалась крыльями, что были дадены тебе со всей щедростью и во благо?!
- Я... я пока еще боюсь...
Она и правда боялась обращаться голубкой без поддержки Ландера. Страшно становилось, стоило представить себя в небе одну. Нужно было время на освоение навыков, но именно этого времени и не хватало.
- Из-за своего страха ты сейчас едва не погибла! - взял ее Модир за плечи и легонько встряхнул. Девушка пребывала в трансе и такое состояние ему не нравилось. Мозг ее еще явно лихорадил пережитый страх.
- За что вы меня так ненавидите? - подняла она к нему наполненные слезами глаза. Ну хоть плачет, значит испуг нашел дорогу наружу.
Что он мог ответить? Что не ненавидит, а сходит с ума от страсти? Что ненавидит совсем другого человека, чьей женой она вскоре должна стать? Все к тому шло, и Ландер уже смирился с мыслью сделать эту малышку своей, отвести ей роль жертвы. Но все нутро Модира сопротивлялось этому, и выхода другого он не видел. Сегодня же он поговорит с господином, чтобы выяснить для себя все окончательно! И если такова будет воля Ландера, то он сможет вытравить лоточницу из своего сердца.
- Ненависть - слишком сильное чувство, его я не дарю кому попало, - сухо бросил Модир, взял девушку за руку и повел за собой.
До замка они добрались очень быстро и в полном молчании.
- Иди спать, - велел управляющий лоточнице.
- Но я же должна...
- Я сказал, иди спать! Мне ты больше не нужна! - забрал у нее сосуд с прахом и поспешил убраться подальше. Если и дальше останется рядом с ней, то может не сдержаться. Весь ее вид: испуг в огромных глазах, дрожащие губы, бледная кожа... вызывали в нем несвойственные ему нежность и сострадание. Это было невыносимо! А в груди болело так, что хотелось выть в голос.
В лабораторию Модир лишь отнес сосуд и сразу же поспешил на хозяйскую половину, очень надеясь, что не встретит на пути лоточницу. Видеть ее сейчас он не хотел, да и не мог. До сих пор еще несвойственные ему угрызения совести терзали душу. Не нужно было подвергать ее такой опасности. Ведь даже он не всемогущ и мог не успеть прийти на помощь.
Ландера Модир нашел в беседке, в более задумчивом, даже подавленном настроении, чем обычно. Он пил вино и смотрел на блестевшее в лунном свете море. И что он в нем нашел - огромная соленая лужа! Но так как в море Ландер больше ни во что не был влюблен. Его он обожал с детства, когда таскал все время маленького Модира с собой на пляж и заставлял жариться под палящими лучами солнца. Модир же, напротив, ненавидел море. А еще он его боялся, когда однажды чуть не утонул. Тогда Ландер спас его, он плавал отлично. А Модира даже соленая вода не держала.
- Не спится? - посмотрел на него Ландер.
- По ночам мне редко спится, ты знаешь, - опустился Модир рядом с господином на лавочку.
- Ну да, ты у нас темный маг, человек ночи, - беззлобно усмехнулся тот.
- А ты почему не в постели? Настойку выпил?
- Да выпил я эту отраву! - с раздражением ответил Ландер и грохнул бокал о поверхность столика. Как только тот не раскололся? - Иногда хочется плюнуть на все и сдохнуть, но ведь и этого не могу...
- Не можешь. Потому тебе и нужно жениться, - приступил Модир к делу, не откладывая в долгий ящик.
- На ком?
- На птахе, на ком же еще. Ее кровь ты уже попробовал, она тебе подошла. Уже не обязательно будет каждый день пить настойку. Духи величия разрешают пить кровь в благих целях и без ущерба для здоровья, если донором является законная супруга.
- Да знаю я!.. Но не навредит ли это ей?
- Кровопускание еще никому не вредило. Напротив, как целитель, говорю тебе, что это очень полезно.
- Да, знаю, - задумчиво отозвался Ландер. - А как быть с консуммацией?
Модира аж передернуло от одной мысли, что лоточница будет делить с Ландером постель. Он все время гнал от себя эти мысли, но так или иначе они возвращались. Люди вступают в брак для того, чтобы завести потомство. И он знал, на что именно толкал Ландера. Только вот наследник этот ему не нужен, и об этом он позаботится. Но хозяин должен стремиться именно к этой цели.
- Не пойму, что тебя смущает. Она так не нравится тебе, как женщина? - скептически поинтересовался, не сумев побороть раздражение.
- Напротив, Мод, меня влечет к ней со страшной силой. Иногда даже с трудом получается сдерживать себя. Но эта птаха такая пугливая. Когда прикасаюсь к ней, целую, дрожит как лист на ветру, и сердце ее так бьется... - на губах господина заиграла ласковая улыбка, и Модир понял для себя одну важную вещь - Ландер влюблен по уши в эту маленькую лоточницу. Не только на него подействовали ее чары, но и на господина. Только вот, тот получит ее по праву главного, а сам Модир так и будет бороться со своими желаниями, что буквально сжигают его изнутри. - А знаешь, ты прав! - неожиданно оживился Ландер. - Ведь если сделаю ее своей женой, то осчастливлю, подарю ей безбедную праздную жизнь. Ну а проклятье... так может и нет его вовсе? Может, выдумки все это? Мать погибла по отцовской неосторожности, но это же была случайность. И то, что случилось с бабушкой, тоже нельзя считать отголосками проклятья. Завтра отправлюсь в Храм и испрошу у жреца позволения провести церемонию бракосочетания как можно быстрее.
- А ей когда сообщишь? - деланно равнодушно поинтересовался Модир.
- Через пару дней. Завтра по пути заверну в ювелирную лавку, куплю кольцо... А потом призову тебя в свидетели, когда буду делать предложение. Но сначала мне нужно обговорить все со жрецом.
- Вот и хорошо. Рад, что ты определился.
Уговаривал Модир сейчас себя. Он рад! Он очень рад, что еще на шаг становится ближе к цели. Ну и всегда чем-то приходится жертвовать, даже если это что-то дорого тебе по-настоящему. Он вырвет эту лоточницу из своего сердца. Совсем скоро она станет женой господина, разделит с ним ложе. А он... он будет продолжать делать вид, что верно служит им, теперь уже обоим. Пока. Пока не придет время действовать, а к этому Модир уже тоже готовится. План хорош тогда, когда продуман до мелочей. И торопиться в деле мести нельзя.