Глава 14
Жиль торопилась уйти со школы вовремя и даже себе не признавалась в причинах поспешности. Ее волновало предстоящее свидание. Ведь это будет именно свидание - первое в ее жизни. Что если Ландер передумает и не придет? А вдруг он опоздает, а она не будет об этом знать. Как долго ей ждать его в случае опоздания, чтобы соблюсти приличия? Вопросы роились в голове, и от их количества та уже начинала гудеть и побаливать. И по стечению обстоятельств именно сегодня Монила рано освободился на рынке. Его Жиль встретила, когда вышла на базарную площадь.
- Давай немного погуляем, - предложил ей друг, который в отличие от Жиль был рад их встрече.
- Не могу, Монила... очень много дел, - уклончиво ответила Жиль. - Тороплюсь я.
- Жаль, - заметно расстроился парень. - Тогда хоть провожу тебя до скалы. И до замка могу, хочешь?
- Нет, Монила, не нужно провожать меня! - быстрее чем хотелось ответила Жиль. - У тебя ведь наверняка тоже есть дела, - уже более спокойно добавила, досадуя в душе.
- Дела есть всегда, - рассудительно ответил друг. - Но сегодня они подождут.
Они свернули в узкий пустынный проулок, что вел на окраину долины. Сразу за ним начиналась пустошь, в конце которой и высилась скала с замком на вершине.
- Монила, иди домой. Дальше я сама, - вынуждена была остановиться Жиль.
Она повернулась к другу и ждала, когда тот согласится и оставит ее одну. Не хотела она отчего-то, чтобы Ландер видел ее в обществе Монилы.
Но друг рассудил по-своему и повел себя даже не странно, а вероломно. Монила вдруг прижал Жиль к неровной и местами в трещинах стене дома и навис над ней. Вместо страха, в голове мелькнула мысль, что Монила намного выше нее.
- Зачем ты так со мной?! Жиль! Я же люблю тебя, а ты все время отталкиваешь, - его влажные губы уткнулись в ее рот, а потом принялись тыкаться, куда попадали, словно он был слепым котенком.
Жиль тщетно пыталась вразумить Монилу, оттолкнуть того от себя. Все ее попытки привели лишь к тому, что друг словно обезумел. Он с такой силой прижимал ее к стене, что нечем становилось дышать. А голову уже сжимало тисками. И Жиль боялась даже представить, что будет, если в проулок свернет кто-нибудь еще.
Ворон налетел неожиданно и принялся бить крыльями Монилу и клевать того в макушку. Тщетно друг отмахивался от птицы - та нападала все активнее, пока не заставила Монилу обратиться в бегство. За всем этим представлением Жиль наблюдала молча, пытаясь прийти в себя после нападения друга.
Как только ворон прогнал горе-любовника, так сразу же перед Жиль предстал Ландер. Выглядел он немного сердитым.
- Надо было пробить ему голову насквозь, - процедил колдун сквозь зубы, схватил Жиль за руку и потащил на пустошь. - Кто это вообще такой?! - обернулся на ходу и резанул ее острым взглядом.
- Друг детства, - пожала она плечами, улавливая уже налет комичности во всей этой ситуации.
- И часто твой друг детства так себя ведет?
- Первый раз, - выдернула Жиль из его руки свою, испытав приступ раздражения. - Раньше он такого себе не позволял.
- А ты?
- Что я?
- Ты ему такое позволяла? - остановился он, и Жиль была вынуждена последовать его примеру.
Ну это уже!.. Она даже дар речи потеряла от подобных обвинений. На что это он намекает?
- Если вы думаете обо мне именно так, то даже первого свидания у нас не будет. Ни к чему вам встречаться с падшей! - сказала как отрезала, развернулась и быстро пошла вперед, к скале.
- Да постой ты! - догнал ее Ландер и снова схватил за руку, заставляя остановиться и повернуться к нему лицом. - Ничего такого я не думал. Просто разозлился. А еще приревновал...
- Приревновали? Кого? Меня? - губы Жиль уже кривила улыбка, да и вовсе хотелось рассмеяться. Неужто он и правда приревновал ее к Мониле? - Он бы мне ничего не сделал. Да и его мрак попутал, - получилось у нее подавить смех и закончить серьезно.
- Тогда прости за то, что наговорил только что.
- Вы прощены, - смилостивилась Жиль.
- Не вы, а ты и только по имени, идет? - блеснули глаза Ландера лукавством.
- Хорошо, - после непродолжительного раздумья отозвалась Жиль.
- Ну тогда назови меня по имени и скрепим уговор поцелуем, - придвинулся к ней Ландер вплотную, но Жиль отступила.
- Для поцелуев еще не время. Будет один и в конце свидания, Ландер, - сделал она ударение на его имени в попытке сарказма. И как же с ним легко разговаривалось! Ни стыда или ложной скромности - ничего подобного Жиль не испытывала. Она уже и про ссору-то их забыла.
- Коварная! - рассмеялся Ландер. - А не боишься, что поцелуй будет слишком страстный, раз хотеть его ты заставляешь меня так долго.
- Ничего, я потерплю, - развернулась она, приглашая его присоединиться к прогулке.
- Сегодня я покажу тебе одно место, где мы с Модом любили бывать детьми. А потом мы еще полетаем. Согласна?
О! Они будут летать вместе!
- Конечно, согласна! - счастливо улыбнулась Жиль.
Ландер повел ее к скальной лестнице, но поднявшись, они не проследовали на территорию замка, а обогнули тот и спустились к морю. Не считая той ночи, когда колдуну стало плохо, Жиль впервые за всю сознательную жизнь так близко видела море. Оно пугало ее и восхищало одновременно. К тому же, море волновалось, словно не радо было им.
- Недалеко отсюда есть бухта, скрытая со всех сторон скалами. Вот там мы с Модом обычно купались, - объяснил Ландер, направляясь вдоль берега и делая Жиль знак следовать за ним.
Ноги утопали в песке. Его уже набралось прилично в ботинки. Но отчего-то это не мешало Жиль, а даже казалось приятным.
Бухта была совсем маленькая - небольшой заливчик, но довольно глубоко уходила в скальную расщелину. И вокруг царил полумрак, дневной свет оставался за пределами бухты.
- Пусть тебя не обманывают размеры бухты. Тут очень глубоко, - приблизился к ней Ландер. - Видишь, вон тот уступ? - указал он вверх, и Жиль разглядела в нескольких метрах над водной поверхностью небольшую ступеньку. - Оттуда мы прыгали. Ну то есть прыгал я, а Мод все больше нос воротил. В детстве мне казалось, что он боится воды. Однажды он даже чуть не утонул... Показать тебе, как я прыгал? - внезапно предложил.
- Ой, нет, не надо! - перепугалась Жиль. - Слишком высоко и опасно...
Но Ландер уже не слушал ее и скидывал с себя одежду. А Жиль не могла отвести взгляда от этого завораживающего зрелища. В тот раз в купальне он ее пощадил, но сегодня предстал пред Жиль обнаженным, и как ни странно, стыд ее спал, не мешал разглядывать этого стройного мужчину, что уже взбирался по скале с ловкостью цирковой обезьяны.
Как только Ландер оказался на уступе, так сразу же все мысли вылетели из головы Жиль, кроме одной, что прыжки с такой высоты довольно опасны.
Ландер вошел в воду руками и головой, практически не вызвав брызг. Но на поверхность всплывать не торопился. И к тому моменту, как голова его появилась из воды, Жиль уже снова успела разволноваться. Она чувствовала, как замирает в груди сердце от страха за него. Что если он наткнулся на невидимую подводную преграду? Как быть тогда, ведь она даже не умеет плавать?
- Испугалась? - хитро поинтересовался, выбираясь из воды.
Жиль была зла на него, но старательно не подавала виду. И отвечать на глупые вопросы не собиралась. Напротив, демонстративно отвернулась. Почему-то сейчас его обнаженное тело ее сильно смущало. Возможно, из-за воды, что стекала по нему, подчеркивая рельеф мышц.
- Так испугалась или нет? - приблизился он к ней со спины, и в нос ударил запах йода и водорослей.
- Даже и не думала, - фыркнула Жиль. - И пожалуйста, оденься уже!
Тихий смех послужил ей ответом, и в следующий момент на ее плече оказался ворон, а в голове прозвучал голос Ландера:
- Полетели, птаха, небо нас ждет, - и ворон выпорхнул из пещеры, чтобы взмыть в воздух и зависнуть там в ожидании своей птахи.
На этот раз перевоплощение произошло как-то незаметно. Наверное, случилось так, потому что Жиль очень хотела присоединиться к ворону.
Летали они очень долго, временами приземляясь на берег, чтобы передохнуть. И от полета Жиль получала ни с чем несравнимое удовольствие. В который раз зародилась мысль, что она хотела бы быть птицей. Всегда. Вольной и свободной.
В замок Ландер предложил вернуться со стороны моря, но у подножья лестницы остановил Жиль.
- Понравилось тебе наше первое свидание? - взял за плечи и заглянул в глаза.
- Очень, - смутилась Жиль, догадываясь, что сейчас последует. Она и боялась, и ждала прощального поцелуя.
- Завтра выходной. Буду ждать тебя во дворе замка после завтрака, не забыла?
- Я помню, - выдохнула она ему в лицо, что находилось уже так близко.
- А сейчас обещанный поцелуй, который я намереваюсь сорвать с твоих губ, птаха, чтобы хранить его вкус до завтра.
Губы его накрыли ее, не успела она даже как-то отреагировать. Сегодня они были такими теплыми и мягкими. Ландер целовал ее трепетно, будто бы правда проверял на вкус, исследовал. И в который раз она растворялась в его поцелуе, понимая, что не хочет чтобы тот заканчивался.
Время приближалось к обеденному, когда Жиль вернулась с прогулки, но посетить кухню она не рискнула. Забыла поинтересоваться у Ландера, предупредил ли он управляющего об изменениях в графике ее работы, и в лабораторию шла, ожидая самого худшего.
Но вопреки ожиданиям господин Модир находился даже не в благодушном, а в приподнятом настроении. И первое, о чем он спросил Жиль, стало:
- Ты сегодня обедала?
На что она вежливо ответила, что не голодна и поблагодарила управляющего за заботу. Труднее всего было не выказывать удивления его настроению.
- Ну нет, так дело не пойдет. Голодный работник - плохой работник, - рассмеялся он. - Приглашаю тебя на обед. Я как раз собирался отведать деликатесов Гуры.
Жиль ничего не оставалось, как последовать за ним на кухню. Не спорить же, чем лишний раз может разозлить управляющего.
- Накрой на двоих, Гура, - распорядился Модир даже раньше, чем Жиль переступила порог кухни.
А уж как вытянулось лицо кухарки, когда поняла, кто составит компанию управляющему за обедом. Та разве что не испепелила Жиль взглядом, но губы поджала так, что те побелели. И объяснить ничего Гуре сейчас она не могла. Да и не считала себя в чем-то провинившейся перед той, хоть и сама не понимала управляющего.
Модир же вел себя поистине предупредительно. Он даже выдвинул для Жиль стул с высокой спинкой, и сам не сел, пока она не заняла место за столом напротив него.
Гура действовала быстро и на Жиль больше не смотрела, как бедняжка не пыталась поймать взгляд кухарки. От этого настроение все больше портилось, и кусок в горло не лез, хоть Модир и нахваливал ароматное рагу, уплетая то с большим аппетитом.
- Чего же ты не ешь? - обратился он к ней. - И как прошло свидание с господином Ландером? - в этот момент кружки звякнули на подносе, что несла к столу Гура. От неожиданности кухарка даже остановилась, но очень быстро взяла себя в руки.
Жиль на торопилась с ответом, дождалась, когда Гура покинет кухню. А потом с укоризной посмотрела на управляющего. Даже страх перед этим мужчиной был вытеснен возмущением.
- Зачем вы так? Ни к чему было спрашивать меня об этом при Гуре.
- Считаешь, что в праве учить меня хорошим манерам? - беззлобно усмехнулся Модир. - Ну-ну, сама ты очень быстро привыкаешь к новому статусу. Так к чему же это ложное стеснение?
Жиль вспыхнула и в первый момент не нашлась, что ответить. Но почти сразу же проговорила:
- Не по моей прихоти изменился график моей работы в лаборатории. Так захотел господин, - закончила совсем тихо, уткнувшись взглядом в тарелку. Только сейчас она сообразила, какую щепетильную тему обсуждает с совершенно посторонним человеком.
- А ты, значит, этого совсем не хочешь? Ландер тебе неприятен? - управляющий рассматривал ее с недобрым прищуром.
- Я так не говорила.
- Так скажи. Ответь на мой вопрос, - даже не попросил, а потребовал Модир.
Жиль не понимала, что именно он хочет от нее услышать, и к чему вообще этот разговор, что завел он при кухарке. Молчание затягивалось, и тогда снова заговорил Модир.
- Хочешь ты или нет, лоточница, но твой статус в этом замке изменился уже. Да, ты пока не дала согласия на брак с Ландером, но это лишь дело времени. Господин с тобой слишком мягок, и неделя отсрочки - чистая формальность и попытка угодить твоей блажи. Сама посуди, кто же отказывается от таких предложений? Уж точно не такие как ты.
- Чем же я хуже других? - выпрямила Жиль спину и посмотрела прямо в его прозрачные и лишенные тепла глаза. - Если я бедна, и у меня нет своего крова, то меня можно принудить к чему угодно?
Она понимала, что управляющий специально ее провоцирует, только вот мотивы его по-прежнему оставались неясны. А еще Жиль поняла, что отчего-то этот мужчина люто ненавидит ее. И этого она тоже не понимала - чем именно заслужила такое отношение.
- Ладно, хватит об этом, - скривился Модир. - Завтра после обеда мы отправимся с тобой к портнихе. И это не обсуждается. Сменить и пополнить твой гардероб распорядился твой будущий супруг. Так же, он выделяет тебе в своем крыле несколько дополнительных комнат. Еще еженедельно я буду выдавать тебе довольно кругленькую сумму на личные расходы. Так что, теперь ты можешь считать себя состоятельной девушкой, - гаденько ухмыльнулся он. - Но! - резко посерьезнел и поднял указательный палец. - Даже твое новое положение в замке не освобождает тебя от работы в лаборатории. Пока ты не сочетаешься законным браком с Ландером, будешь мыть мои пробирки!
Сегодня за ужином у меня состоялся неприятный разговор с Гурой. Когда я спустилась в кухню после работы, то застала там кухарку, хоть и думала, что та уже отправилась на покой. И встретила она меня довольно сухо, не в пример тому, как это было раньше. Вот тогда я и решилась поговорить с ней откровенно.
- Гура, я тебя чем-то обидела? - спросила напрямик.
Тогда она так посмотрела на меня, что отчего-то стало стыдно, хоть и стыдиться мне было нечего, разве что собственных мыслей.
- Садись и давай поговорим, - кивнула Гура на скамью возле стены.
Радовало уже то, что не отвернулась, не промолчала. Да и настроение к ночи упало и поговорить с кем-то было необходимо.
- Что ты творишь, девочка? - участливо посмотрела на меня кухарка. - Зачем крутишь хвостом перед хозяином? Ведь ты же совсем не такая...
- Какая? - не сразу поняла смысл сказанного, хоть уже лицо вовсю заливал румянец.
- Ну, какая-какая! Гулящая! - всплеснула Гура руками, и тогда я вспыхнула окончательно.
- Почему ты решила, что я кручу перед ним хвостом?
- Ну а как еще расценить то, что я услышала сегодня?
- Хозяин замка сделал мне предложение.
Вот тут Гура немного растерялась, а мне стало совсем дурно от мысли, что же она все это время обо мне думала.
- Как же так, девочка?..
- А что тебя так удивляет? Неужто я настолько недостойна господина? - сама я уже чуть не плакала, до такой степени обидно было выслушивать все эти сетования.
- Нет конечно! Я ведь не об этом... а что же ты? Дала свое согласие?
- Пока нет. И Лан... господин предложил получше узнать друг друга. Вот мы и встречаемся.
Мы не делали ничего дурного, ну разве что кроме поцелуев, так почему же мне так стыдно было признаваться Гуре?
- Ох, деточка, не верю я, что такой союз может быть счастливым, - пробормотала она, качая головой. - Да и не в этом дело. Не должна я говорить тебе всего этого, но, должно быть, ты и от других уже слышала, что место это проклято. И на роду господина лежит это проклятье.
- Слышала, но не верю я во все эти слухи.
- Я бы тоже не верила, - взяла она меня за руку, - если бы не принимали женщины в этом семействе мучительную смерть, вскоре после того, как рождали наследников.
Гура рассказала мне, как умерла матушка Ландера, будучи совсем молодой и любимой мужем и сыном, как еще раньше скончалась бабушка господина от отравления. Слушать все это было страшно, даже дико, но все равно я не верила в проклятье. Должно быть, это лишь стечение обстоятельств.
- Скажи мне девочка, нет ли у тебя знакомой колдуньи? - спросила меня кухарка, когда ее грустный рассказ подошел к концу.
- Есть одна, к которой ходила еще моя мама. И тетя Зуи ту частенько навещала.
- Может ли она заглянуть в твое будущее?
- Этого я не знаю.
- Сходи к ней, спроси. Страшно мне за тебя, девочка. Нехорошие дела творятся в этих стенах, - оглянулась она так, словно имела в виду стены кухни.
Вот тогда у меня холод пробежал по коже, и душу кольнули предчувствия беды.
Что мне делать, мой молчаливый друг? Как поступить, если, кажется, я люблю Ландера? Он добрый, заботливый, ласковый и какой-то очень несчастный. Смогу ли я украсить его жизнь и сделать ее чуточку счастливее? И осмелюсь ли на это после такого предупреждения?
Отправиться к колдунье Жиль смогла только на следующий день после свидания с Ландером. Она нервничала из-за предстоящего похода, и это не укрылось от хозяина замка.
- Что с тобой? - поинтересовался он, когда Жиль в очередной раз отвлеклась на собственные мысли и прослушала, что он ей рассказывал. - Ты какая-то рассеянная сегодня.
- Да, немного, - согласилась Жиль с грустной улыбкой. Он очень чуткий, и она это оценила по достоинству вот уже не в первый раз. - Мне нужно кое-куда сходить, по делу. Навестить знакомую.
- Вот как? И ты хочешь сделать это именно сейчас?
- Если можно, то мне хотелось бы сегодня не гулять так долго, как вчера.
- Что же это за знакомая, и какое у тебя к ней дело, если ты отказываешься от свидания со мной? - поинтересовался он с улыбкой и аккуратно привлек ее к себе, словно боялся спугнуть. Но Жиль и не собиралась вырываться, напротив, прижалась доверчиво к его груди, прислушиваясь к ритму его сердца.
- Я не могу тебе этого рассказать... пока, - тихо проговорила.
Она и сама не знала, с чем придет к колдунье, что спросит у той и согласится ли та принять ее и выслушать. А уж как о таком рассказать кому-то еще, и вовсе не ведала.
- Моя скрытная птаха, - прошептал Ландер, и заправил ей прядь волос за ухо. - Конечно же, лети, хоть мне и до ужаса не хочется отпускать тебя. Но и волю твою сдерживать не буду, как и сажать тебя в клетку.
- Ландер!.. - заглянула Жиль в его глаза во власти стольких чувств, что выделить главное не получалось.
- Что, любимая?
Любимая? Он правда так назвал ее? Слезы выступили на глазах, и скрыть их не получилось.
- Ты правда любишь меня?
- Очень! Ни к одному живому существу я еще не испытывал ничего подобного. Ты же вернула меня к жизни, заставила мечтать о будущем. Нашем с тобой будущем.
- Ландер, я тоже тебя люблю! - уткнулась она ему в грудь. - Очень люблю. И мне страшно...
- Чего же ты боишься, птаха моя? Обидеть тебя я не дам.
- Сама не знаю, чего. Но что-то угрожает нашему счастью, я чувствую это.
- Если твои предчувствия тебя не обманывают, то вместе мы справимся с этой угрозой, - прижался он к ее губам в горячем поцелуе. И на этот раз Жиль с легкостью ему это позволила. Ведь теперь он ее жених, которого выбрало ее сердце. - Беги, птаха. Я же буду ждать тебя у скалы.
Дом колдуньи стоял на отшибе и покосился от времени та же сильно, как и то же время не пощадило его хозяйку. Заходить внутрь было страшно, но раз уж решилась...
Жиль громко стукнула в деревянную дверь и приоткрыла ее. Даже через узкую щель ощутила запах затхлости и старости. Никто в долине не знал, сколько уже живет на этом свете Суинья, которую в народе прозывали страшная Су. Не знала этого и Жиль, как и не навещала этот дом. Разве что однажды она ходила сюда с тетушкой, но было это уже давно и подробностей она не запомнила.
- Ну заходи уже, коль осмелилась заявиться, - проскрипел откуда-то издалека старческий голос.
Жиль распахнула дверь шире и ступила в темные сени, свет в которые проникал лишь через щель в приоткрытой двери в комнату.
В огромной комнате было ненамного светлее, поскольку все ставни на окнах были не просто закрыты, а заколочены. Это Жиль заметила еще с улицы.
- Чего топчешься? Поди сюда!
Она и правда топталась на месте и озиралась, пока в дальнем углу, на огромном сундуке не зашевелилась и не заговорила груда тряпья.
- Садись, - похлопала колдунья грязной рукой по матрасу рядом с собой, и в воздух взметнулось облако пыли.
Поборов брезгливость, Жиль опустилась на сундук. Разве что оставила расстояние между собой и этой очень старой женщиной.
Не зря ей дали прозвище страшная Су. Одного взгляда Жиль хватило, чтобы больше не хотеть смотреть на это морщинистое и бородавчатое лицо. Но разве ж могла она так поступить?
- Храбрая дурочка! Не побоялась прийти к страшной Су. А ведь ко мне уже давненько никто не забредал. Так почему же ты пришла? - прожамкала колдунья беззубым ртом.
- Потому что к вам ходила мая матушка, когда была жива, и тетя, - ответила Жиль. Отчего-то оскорбления в устах старухи не показались ей таковыми. Даже напротив, все это та проговорила беззлобно.
- Помню я и мать твою, и тетку. Я всех помню, кто был здесь. Тебе-то чего понадобилось от меня?
- Правду хочу знать о себе. А в чем именно, я и сама не ведаю, - тихо отозвалась Жиль. - Странные вещи вокруг меня творятся в последнее время.
- А что же в них странного? - придвинулась к ней ведьма, но отчего-то той вони, что царила в комнате, Жиль не уловила. Напротив, от старухи вдруг пахнуло пирожками, будто те только что достали из печи, с пылу с жару. Да и лицо ее уже не казалось Жиль таким уж страшным. Старым, да, даже древним, но не страшным. - И говори громче, дитя, слышу я уже плоховато.
Заглянув в эти мудрые и совсем не злые глаза, Жиль выдала колдунье все как на духу. Про свое сиротское детство и недавнюю смерть тети. Про все то, странное, что случилось с ней в последнее время, до переезда в замок. Про Модира рассказала и предложение Ландера. Про предупреждение Гуры не забыла упомянуть. Через какие-то полчаса Суинья знала всю ее жизнь, от самого рождения.
- Что же ты хочешь узнать от меня? - после недолгого раздумья поинтересовалась колдунья.
- Все, что сможете сказать. Про проклятье... Ждет ли меня в жизни счастье?
- Счастье! - затряслась старуха всем телом, и Жиль не сразу поняла, что та смеется. - Как многие на моем веку проходили мимо него, лишь потому что сильно уж к нему стремились. Да тот же отец нынешнего хозяина замка. Знавала я его лично, как и жену его милую. Если бы смотрел не за горизонт, выглядывая счастье, а вблизи себя, глядишь уберег бы и жену свою, да сам не ушел так рано в мир предков.
- Получается, что нет никакого проклятья? - оживилась Жиль.
- Эх, деточка... - сокрушенно покачала головой колдунья, с осуждением глядя на нее. - Не хочешь ты понимать меня. Что по-твоему такое - проклятье?
- Злые чары, что накладываются одним живым существом на другое, - вспомнила Жиль урок магии, что преподавали им раз в неделю в школе. Их не учили магии, но объясняли, как нужно правильно понимать ту. - Специальные ритуалы с заговорами, что направляют черную энергию на проклинаемого...
- Не надо мне тут цитировать строки из глупых книг! - вскричала старуха, и Жиль испугалась того, как зычно прозвучал голос той. - Правды в них мало, а вранья хоть отбавляй. Только забивают головы вот таких вот юных дурочек! Нельзя путать черную магию и проклятье, что идет из самых глубин человеческой души, подпитываемое жгучей ненавистью. Никакие ритуалы не помогут, если нет этой ненависти. Лишь она может проклясть. Но не только того, на кого направлена, а и того, кто испытывает ее. Ненависть убивает, запомни это малышка. Медленно, но уверенно. Сжигает изнутри, съедает с потрохами!
Жиль не понимала, зачем колдунья все это говорит ей, но продолжала внимательно слушать, не поддаваясь страхам и стараясь из речи выцепить рациональное зерно.
- В замке живет черный маг, которого хозяин считает своим другом. Но так ли это, подумай? Как и над тем, много ли тебе лично маг сделал добра. Вспомни все, что случилось с тобой. Не приложил ли к этому маг руку? Каковы его желания и намерения?
Колдунья говорила про Модира, а у Жиль даже от мысли о нем бегал холодок по коже.
- Я расскажу тебе одну историю. А выводы из моего рассказа делай сама. Мой долг открыть тебе глаза, не более...
Случилось это так давно, когда люди еще были другими, а Райская долина называлась так потому, что повсюду тут возделывали райскую землю и выращивали богатый урожай. В одном богатом семействе родился незаконный сын. Нагулял того молодой хозяин незадолго до своей трагической смерти. Связался со служанкой. По большой любви, а не похоти. Но это ничего не меняло - ребенок появился на свет во грехе.
Отец покойного в память о горячо любимом сыне не прогнал полюбовницу вместе с ребенком из дому, разрешил остаться тем жить с ними под одной крышей, наложив заклятие немоты на мать, чтоб не могла та поведать сыну правду никогда. Да и никому больше.
Годом раньше разродилась его невестка от бремени - законного наследника явила на свет. По доброте душевной свекор разрешил видеться детям, что по сути были единокровными братьями. А еще со временем старый хозяин полюбил всем сердцем незаконнорожденного ребенка, потому как рос тот сильным и храбрым, в то время как законный наследник чах от болезни крови, что поражала всех мужчин в его роду...
На этом месте Жиль вздрогнула, вспомнив о Ландере, который тоже страдал похожим заболеванием.
Обратился господин к Великому жрецу с просьбой испросить разрешения у духов усыновить сильного мальчика. Но духи запретили это, не объяснив причину. Делать нечего, пришлось смириться и старику, что уже одной ногой стоял в мире предков. Вскоре дух его покинул тело, а останки были преданы огню. Незадолго до этого, сжигаемая злобой и ненавистью, скончалась мать младшего мальчика. И перед самой смертью она прокляла род законного наследника, а потомство свое обрекла на вечную месть.
Мальчики росли как братья, только вот все законные права были у старшего, а младшему приходилось кормиться теми крохами, что перепадали с господского стола. Но и мать старшего любила их одинаково, приемного - как родного, хоть и хранила тайну всю жизнь. А на смертном одре решила она облегчить свою душу и рассказала незаконнорожденному его историю. Ох как зря она это сделала, потому как отныне его жизнь и жизнь его потомков была отравлена желанием вернуть то, что считали принадлежащим себе по праву рождения.
Старуха замолчала, и Жиль не произносила ни слова. Ей вдруг стало так страшно, как никогда еще не было. И боялась она за Ландера, потому как в Модире узнала потомка того незаконнорожденного сына.
- Что же мне делать? - обратилась она к колдунье.
- Сие мне неведомо, деточка, - вздохнула та. - Я тебе рассказала быль, а как поступать с этими знаниями, ты должна решить сама. Найди того, кто сможет помочь тебе. И берегись черного мага, потому как в его черной душе зреет очень пламенное чувство. Не ненависть его сейчас сжигает, а нечто гораздо более сильное.
- Что же это?
- Разглядишь сама - поймешь. А нет - погибнешь. У каждого из нас свой путь. И тебе чужие подсказки не нужны.