-12-

Ростислав В четверг я как обычно отправился за покупками в супермаркет. Набрал гору продуктов сразу на неделю, чтобы потом не тратить время впустую. Время, проведенное в магазине, для меня сущий ад. С радостью переложил бы эту обязанность на кого-нибудь другого, но не на кого. Выкладываю из тележки многочисленные пакеты в багажник и замечаю знакомый Джип Гранд Чероки. Мишаня, мой дорогой партнер подъехал. Краем глаза вижу блондинку, сидящую рядом с ним, и криво усмехаюсь – старый пень, а всё туда же. Закрываю багажник и думаю, что надо подойти поздороваться. А то как-то некрасиво получится – заметил и не подошел. Подхожу ближе и не верю своим глазам – в джипе сидит Ксения! Ярость застилает лицо, мне трудно дышать. Стою, как вкопанный посреди парковки, и пытаюсь сделать глубокий вдох. Она меня не видит и флиртует с Михаилом. Поцеловав ее ручку, старый хрыч выходит из машины и идет в супермаркет. Преодолеваю расстояние до джипа в несколько длинных шагов, открываю пассажирскую дверь и грубо вытаскиваю оттуда ее. – Разве я тебе не говорил, не садиться к нему в машину?! Ты что творишь, а?! – трушу ее за плечи. – Пусти меня, – пищит и вырывается. – Ты хочешь свести меня с ума, да?! Ты продалась этому козлу?! Отвечай! Продалась?! – Не кричи на меня, – в ее глазах появляются слезы, которые меня не трогают. Я по-прежнему в ярости. Зол так, что перед глазами плавают неоновые круги. – Да что тебе не так, а? Что ты прыгаешь от одного к другому? Еще вчера с женишком целовалась, а сегодня со старым хером катаешься! Что он тебе наобещал за секс? Машину? Я купил бы тебе десять машин! Десять, блядь! – Слава, успокойся, пожалуйста, это не то, что ты думаешь. – А что я должен думать?! Что?! – Отпусти Ксению, – слышу спокойный голос Миши за спиной. – Ростислав, не дури. Хватит трусить девочку, как грушу, и развлекать зевак. Убираю от нее руки и поворачиваюсь к старику. У него в руках бутылка вина и коробка конфет. Меня разбирает противный нервный смех. – Это и всё что тебе надо? – поворачиваюсь к ней и ощущаю горечь на языке. – Вино и конфеты? А я как идиот целую крышу снимал для свидания с тобой, – смотрю на нее невидящим взглядом. – Поил дорогим вином! Так вот по чём нынче твои услуги, шлюха. Выплевываю последнее слово и ухожу. Ветер словно в наказание мне швыряет в лицо горсть колючего снега. Я морщусь и ощущаю резь в глазах. Еще секунда, и я убью кого-нибудь из них двоих. Как же я мог так в ней ошибиться? Считать ее ангелочком? Как, блядь?! Она продалась старику… Зачем она ему продалась? Завожу авто и резко срываюсь с места. Сжимаю руль, пока костяшки пальцев не белеют. Как я мог ошибиться в ней? *** – Не надо, не плачь, девочка моя. Все образуется. Михаил Петрович заботливо утирает мои слезы своим шелковым платком. – Он даже слушать меня не стал, – говорю сквозь рыдания. – И шлюхой обозвал. Ненавижу его! Слышите?! Никогда в жизни не выйду замуж за этого безумного монстра. Даже не мечтайте! – Ну все, все. Я поговорю с ним, обещаю. – Скажите ему правду! – требую. – Ради бога, скажите ему, почему я была с Вами. Он думает, что я… что мы… – даже произнести это не могу вслух. – Еще не время, – спокойно отвечает старик. – Помни, ты дала клятву молчать и подписала документ. – Я помню, – всхлипываю. – Ну вот, все будет хорошо. Я отвезу тебя домой. Дай ему время перебеситься. – Но он сам… сам с этой стервой трахается! С Ингой. – Нет, девочка, уже нет. Он давно к ней остыл. – Я видела их у кинотеатра. Они ходили смотреть романтическую комедию, – возражаю. – Не говори глупостей, у Ростика нет на это время, – улыбается, смотря на меня, как на дурочку. – Они заключали с Рыбиным контракт. Кстати, Инга теперь как знамя победы перешла к владельцу кинотеатра. Так что твой любимый совсем один. – Он мне не любимый! Он сволочь! И гад. А еще меня ненавидит. Меня все ненавидят. – Все пройдет, все пройдет. Он говорит со мной тоном доброго дедушки и ему хочется верить. Вроде старый человек, жизнь повидал – должен знать. Михаил Петрович сказал, что когда умрет, мне позвонит человек от него и даст добро на то, чтобы отдала запись Теплякову. Я никогда никому не желала смерти, но в этот момент мне захотелось, как можно скорее сообщить Ростиславу о его отце. И тем самым реабилитировать себя в его глазах. Не хочу, чтобы думал обо мне, как о шлюхе, которая не брезгует спать со стариками за деньги. Хотя в институте обо мне ходит именно такой слух – спасибо Маше. Прощаюсь с Востриковым старшим и иду собирать вещи. Завтра сдаю последний зачет и еду к родителям на зимние каникулы. Да, веселенький предстоит Новый год! *** Это я виноват в том, что она пошла по рукам. Я открыл для нее мир секса, и теперь она поняла, что ни к чему себя ограничивать. Мужчины хотят ее – так зачем им отказывать? Серьезные дяди готовы платить за секс с ней – почему бы этим не воспользоваться? Девочка приезжая, родители – бедные. Надо же как-то крутиться. Если бы повернуть время вспять, я, зная, чем все это закончится, и пальцем бы ее не тронул. Зачем тогда говорила, что любит? Пусть она сделала это в пьяном виде, все равно принял за чистую монету. Как полюбила, так и разлюбила. С кем не бывает? Это я, старый дурень, думал удержать молодую красотку возле себя. Скоро Маша выйдет замуж, и я останусь в этом доме как брошенный пес. Эх, Лера, Лера. Что мне делать? В минуты отчаяния я всегда обращаюсь к покойной жене, надеясь получить ответ. Но в этот раз она не спешит давать советы. Свинтил пробку у бутылки виски и плеснул в стакан на два пальца. Похоже, мне предстоит встретить этот Новый в одиночестве. Ну, или с бутылкой чего-нибудь крепкого. Жалкая, никчемная жизнь! Весь последний месяц сплошная черная полоса. И дня не прошло, чтобы я не думал об этой девчонке. Думаю везде: в офисе, в ванне, даже когда читаю важные документы – думаю о ней, черт бы ее побрал! Приходится возвращаться к началу и перечитывать, а строчки так и плывут перед глазами. Даже стиль одежды изменил, чтобы быть ближе к ней. Просто непроходимый идиот! Как будто я ей нужен. Даже не смотрит в мою сторону. Зачем? Ведь нашлась рыбка покрупнее. Востриков богат как Крез – дерзай, Ксения. Помрет, останешься богатой вдовушкой. И тогда сможешь выбирать сама с кем трахаться: с этим красавчиком или вон с тем – покрасивше. Не могу даже представить, как она спит с другим мужиком. Сразу накатывает зверская тошнота. Она – моя! Как она может кому-то отдавать свое тело? Она обещала быть только моей. Почему? Что я сделал не так? Обхватываю голову руками и прикрываю веки. Сам не заметил, как уснул прямо за кухонным столом возле початой бутылки виски. Похоже, меня ожидает в будущем именно такая не завидная жизнь – никому не нужный старый алкоголик. Пересилив себя, иду досыпать остаток ночи в кровати. Утром придумаю, как вырвать Ксению из лап этой древней мумии. Она ему не достанется ни за что! В субботу утром еду к старому змею домой. Его работник, Захар, пропускает меня без лишних вопросов. Совсем меня не боится Мишаня?! Или думает, что не посмею поднять руку на пожилого человека. Посмею, еще как, посмею! Востриков лежит в спальне. Похоже, сегодня еще даже не вставал. Ксения его так уморила? Она может, бестия. От собственных мыслей становится погано, и я нервно сглатываю ядовитую слюну. – Здравствуй, Ростислав, – говорит хриплым голосом старый змей. – Что ты с ней сделал? Подхожу к постели и хватаю его за грудки. Он морщится и кряхтит. – Я тебя спрашиваю. Отвечай! – Ничего, я просто подвез ее, и мы немного поговорили. – Что ты врешь? Знаю я твои разговоры! Сколько молодых студенток перепортил, паршивец. – О да, – улыбается он счастливо. – Было время. Миша кряхтит, приподнимается на подушках и говорит: – Посмотри на меня, Ростик. Разве я похож на героя любовника, который способен подарить ночь любви студентке? Да от меня за версту смертью несет. – Что ты бредишь? – морщусь. Вот актер! Еще вчера был здоров и скакал как сайгак, а сегодня он уже помирает. – Хватит валять дурака, женись на девочке, – на полном серьезе говорит Миша. – Она будет тебе хорошей женой. – На этой вертихвостке?! – зло смеюсь. – Да ты никак сбрендил! – Так приручи ее, чтобы перестала перед другими мужиками хвостом мести! – посуровел Михаил. – Не знаю, что у вас там стряслось, но девочка очень переживает. Езжай к ней. – И не подумаю. Скажи сначала, что тебе от нее надо? Только не надо заливать про разговоры, – предостерегаю. – Уж я-то тебя знаю. – Придет время, она сама тебе все расскажет. Хватит подозревать ее во всяких провинностях. – Ой, не верю я тебе, Миша, – качаю головой и смотрю на него в упор, чтобы уловить хоть какую-нибудь эмоцию. – Ничуть не удивлен. Есть только твое мнение и неправильное. Дальше своего носа не видишь и по себе людей судишь. Я не выдержал и расхохотался. Тоже мне мудрец на склоне лет! Скорее, выживший из ума старик. В его-то возрасте за молодыми юбками бегать! – Все, уходи. Мне нужно отдохнуть. Я очень устал. Очень. В последних словах было столько безысходности, что я оборвал смех и замолчал. Хреново он выглядит, честно говоря. Помирать собрался? Вот те раз, а как же наш бизнес? – Эй, Миш? Ты чего? – спрашиваю. Он открывает глаза и смотрит на меня несколько секунд. Потом закрывает обратно. Странно, никогда не обращал внимания на цвет его глаз – они у него голубые, ближе к синему, как у моей Машки. – Ты спишь что ли? – толкаю его в плечо. Миша не реагирует. – Ростислав Андреевич, – обращается ко мне Захар, который все это время стоял возле открытой двери, – выйдете, пожалуйста. Хозяин хочет отдохнуть. Удивленно вскидываю брови и выхожу из комнаты. У него реально там пахнет смертью, если она как-то может пахнуть.