-18-

Остаток праздничных дней я провожу, усиленно занимаясь учебой. Уже в понедельник будет первый экзамен, который нельзя провалить. Учебники помогают мне отвлечься от мыслей о Маше и ее мерзавце отце. После того, как он сбежал, даже ни разу не позвонил, не написал эсэмэсочки. Все это только подтверждает мое предположение, что между нами случился лишь разовый секс. Да еще и незащищенный. Но я уверена, что не забеременею. Знаю, и все тут. Благодаря тому, что теперь у меня есть ноутбук, без труда набираю реферат. Останется только распечатать работу и сдать преподу. Спасибо Теплякову, конечно, но все равно он – гад. Если бы не его дурацкая идея с порнушкой у меня бы сейчас не было никакого компьютера. У меня появился аппетит, а щеки порозовели. От плохого питания мое лицо стало серым. Неприятно было в зеркало смотреть на себя. А сейчас нравлюсь себе – не щечки, а персик. Расчесываю длинные светлые волосы и из половины делаю луковичку, чтобы не лезли в глаза. С Машей мы сошлись на том, чтобы никогда больше не будем вспоминать историю с Тимуром, и впредь она будет держаться от него на расстоянии. Убила бы этого придурка! Вот честно. У него же на лице написано: идиот с дебильными сексуальными фантазиями. Как Маша – умница и красавица, как могла вляпаться в такую скверную историю? Обычно по жизни огребают такие простушки, как я. А дочки богатых отцов всегда на коне. В институте мы с Машей снова вместе, сидим за партой рядышком. О нас шепчутся, но мы не обращаем внимания. За спиной нас издевательски называют мамаша и дочурка. Ну и пусть. Мне теперь уже все равно. После экзамена выхожу на улицу подышать свежим морозным воздухом. В кармане куртки вибрирует телефон. Достаю и вижу смс от Теплякова: «Пообедаешь со мной? 12-00 Ресторан «Александрия», 2 минуты ходьбы от твоего института». Прежде чем успеваю набрать и отправить «Идите к черту!», приходит следующее смс: «Хочу поговорить с тобой о Маше. Это важно. Пожалуйста». А если он узнал о том, что с ней произошло? Или тогда бы он не был так спокоен? Уже бы рвал и метал. Немного подумав, отправляю ему «Ок» и смотрю на часы, которые показывают 11-55. Как раз успею подойти к двенадцати. Вид у меня, конечно, совсем не ресторанный: джинсы, свитер, кроссовки с мехом. Надеюсь, охранник не выпроводит меня. Ха, пусть только попробует. Меня ведь САМ пригласил – Тепляков Р.А. Беспрепятственно захожу в «Александрию» и осматриваюсь. Ростислав сидит в укромном уголочке, от глаз людских подальше. Машет мне рукой, и я иду к нему. Кидаю рюкзак за свободный стул, снимаю куртку и сажусь за стол. – И о чем Вы хотели поговорить? – спрашиваю бесцеремонно. – Во-первых, здравствуй. Во-вторых, сними шапку, – смотрит на меня насмешливо. – У меня волосы не уложены. – Ничего страшного. Пожимаю плечами и стаскиваю головной убор. Рукой чувствую, как волосы наэлектризовались и стоят дыбом. Вот и пусть любуется теперь. – Что будешь заказывать? – интересуется вежливо и протягивает мне меню. – Стакан воды, пожалуйста. – Не глупи. На воде далеко не уедешь. Поешь нормально, – хмурит свои густые брови. – В последнее время у Вас появилось упорное желание меня накормить, – саркастично улыбаюсь. – К чему бы это? – Тебе еще детей рожать. Здоровая должна быть. – Чего-о? Каких еще детей? – моя челюсть падает на пол. – Обыкновенных. Которые мальчик или девочка, – явно издевается он. – Когда-нибудь же придется родить. – Лет через десять, ОК, – соединяю большой и указательный палец в кольцо. Ощущаю в желудке пустоту и все-таки заказываю какое-то горячее мясное блюдо, выбранное наугад, и стакан вишневого сока. Раз уж позвал на разговор, не буду же я смотреть, как он ест и глотать слюни. – Прощу прощения, что в прошлый раз ушел так стремительно, – смущенно кашлянув, говорит Тепляков. – Появились срочные дела. – Угу. Понятно. Ой, так я тебе и поверила. Брехун. – Как экзамен? Сдали? – Я – да. Ваша дочь еще не знаю. Думаю, сообщит Вам при первой же возможности, – отвечаю таким тоном, будто он меня уже достал своими вопросами. – Решила снова со мной на Вы? После всего, что было? – иронически приподнимает бровь. – А что было? – пожимаю плечами. Его синие глаза блестят. Сидит, надо мной потешается, сволочь. Моя нога под столом отбивает нервный ритм. – Я тут узнал кое-чего, – серьезнеет. – И мне интересно, почему ты не сказала, что Маша устроила тот ноябрьский спектакль? – Откуда Вы знаете? – округляю глаза. – Поговорил кое с кем. – Дайте угадаю: с Даниилом, – фыркаю. – Так почему ты не сказала мне? – А что бы это изменило? – смотрю на него в упор. – Ты могла бы оттолкнуть его. Почему, почему этого не сделала? – в его глазах появляется оттенок боли. Боже, что я наделала тогда? Где были мои мозги? Я точно помню, что ничего не соображала в тот момент. В голове была только одна картинка: Ростислав и Инга, слившиеся в объятиях. Неприятные воспоминания всколыхнули во мне мою собственную боль, с которой я научилась бороться. Не бороться, так игнорировать ее. А сейчас… сердце на куски разрывается. – Я… От ответа спас меня официант, который принес наши горячие блюда. – Ешь, – кивает на тарелку. – Это уже не важно. Мой вопрос не требовал ответа. Беру ложку и ем жаркое, не чувствуя вкуса. Он заманил меня в ловушку, сказал, что хочет поговорить о Маше, а сам завел разговор про Даниила. У меня не было ответа. Я словно подыграла своей подруге в организованном ею спектакле. Хотя тогда еще не знала, что кто-то надоумил инструктора полезть ко мне с поцелуем. Я не ожидала. К этому не было никаких предпосылок, кроме взглядов, которые Даниил иногда бросал на меня. Я знаю, что им запрещено крутить романы с ученицами. Поэтому удивительно, что он вообще попытался. Попытался и сломал мне жизнь. Ростислав никогда мне этого не простит, а если и простит, но доверие подорвано навсегда. *** Ростислав Я бы встретился с Ксенией раньше, если бы не дела в Москве. Пришлось лететь по приглашению партнера на корпоративную вечеринку и пробыть в столице четыре дня. Два дня кутили, два – решали накопившиеся вопросы. Даже Миша Востриков почтил нас своим присутствием. И вроде выглядел очень даже неплохо, больше не походил на труп. Даже от девочки не отказался, чем заслужил мой презрительный взгляд. Вот никогда не упустит возможности присунуть кому-нибудь свой старый член! Мне вдруг пришло в голову, что я тоже стану таким. В 42 связался с девчонкой, вдвое себя младше. Как и почему? Никто не скажет мне правды. Как бы я не пытался выяснить у Миши, что ему надо от Ксении – ничего не вышло. Общался и все тут. Просто разговаривал. Просто поцеловал руку на парковке, что вывело меня из себя. До сих пор как вспомню, так зло берет. Если бы мы не закончили отношения с Ксенией, она бы мне еще показала – чует мое сердце. Строптивица! – Ешь, – говорю ей, замечая, что она уныло смотрит в тарелку. Да, тема не для беседы за обедом, вмиг аппетит испортился у обоих. Даже не знаю, зачем спросил, ведь обещал самому себе забыть о том случае раз и навсегда. Но как вижу ее, сразу накрывает. Хочу все знать – каждую ее мысль, каждую эмоцию. Просто одержимость какая-то! Хотел позвонить ей из Москвы, но меня вообще не оставляли одного ни на минуту, а говорить с ней при ком-то не хотел. Девчонка явно обижена, хотя изо всех сил делает вид, что ей все равно. Неплохо владеет собой. Но только меня не надуришь. – Хватит дуться, – говорю. – Я не дуюсь. – Ты таблетку приняла? Выходит небольшая заминка, а потом она кивает головой. Мне это не нравится. Что так неуверенно-то? – Все нормально? – уточняю, пытаясь уловить ее эмоции. – Да, – закатывает глаза, за что тут же удостаивается моего негодующего взгляда. – Маша у тебя ночевала в тот день, – говорю. – Пришла расстроенная. Вы снова поссорились? – Нет. Мы не ссорились. Если Ваши вопросы закончились, то можно я уже пойду? – Тебе неприятно находиться рядом со мной? – вскидываю бровь. – Да не то слово, – делает совершенно нахальную гримасу. – И чем я заслужил такое отношение? – искреннее изумляюсь. – А Вы подумайте на досуге, Ростислав Андреевич. Ксения хватает куртку и убегает, прежде чем успеваю что-либо ей сказать. Шапка остается на стуле. Качаю головой и кладу головной убор в портфель. Простынет же, глупая. На мороз – и без шапки! Оставляю деньги на столе и выхожу из ресторана. Сажусь в машину и высматриваю эту бестию. И куда она сорвалась? Нормально же общались. Вот же бесит! Кручу головой по сторонам и наконец вижу ее. Идет по тротуару: куртка нараспашку, без капюшона, ветер раздувает ее светлые волосы. Бросаю тачку посреди дороги, включив аварийки, и перерезаю ей путь. – Ксюша! Ты шапку забыла. Она вздрагивает и останавливается. Натягиваю ей на голову шапку и застегиваю молнию на куртке. – Простудиться хочешь? – почти рычу. – Садись быстро в машину, довезу тебя до дома! – Да я сама дойду, – отвечает заносчиво. – Ножками. – Пойдем давай, – хватаю ее под локоток и веду к машине. Надеюсь, это не выглядит как похищение девственницы драконом среди белого дня. Открываю дверь и заталкиваю ее внутрь. Вот зачем всегда спорит со мной? Сказал, чтобы села – значит, надо молча сесть. Ух, случайно пробку на дороге собрал. Простите, ребята, сейчас уберу машину. Трогаюсь с места и включаю печку на полную мощность. Ее нос выглядит так, будто с него вот-вот начнет капать. – Да что Вам от меня нужно, а? – спрашивает зло. – Почему бы Вам не оставить меня в покое? Когда Вы пропали на неделю, я уже обрадовалась. Но видимо рано… – Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? – переспрашиваю вкрадчивым голосом. Даже на секунду поверил, что это правда. – Да! – отвечает и с вызовом смотрит на меня. – Сделайте одолжение: никогда больше не появляйтесь в моей жизни. Спасибо, – отворачивается к окну и разглядывает прохожих. – И что на этот раз? – интересуюсь мрачно. – Ничего. Я так хочу. – Ладно. Как скажешь. Я не появлялся у тебя неделю, потому что был в Москве, – добавляю на всякий случай. – Мне на это все равно.