-34-

Ростислав – Иди сюда ко мне, моя будущая женушка, – маню Ксению пальцем в постель. На ней надето нечто полупрозрачное, которое через три секунды будет содрано с нее. – Нет-нет, Ростислав, тебе нельзя заниматься сексом, – отвечает игриво. – Это почему же? – вскидываю брови. – Беспокоюсь за твое сердце. – Ха, лучше за себя переживай. Потому что я намерен тебя сейчас хорошенько помять. Ксюша распускает свои длинные волосы и медленно проводит по ним щеткой. – Нет-нет, тебе врач велел исключить нагрузки. – Я не понял, ты что, мне отказываешь? – рычу. Вскакиваю с постели и настигаю ее у двери ванной, где она пыталась скрыться от меня. Придавливаю ее телом к стене и говорю ей в губы: – Поиграть со мной вздумала? Ну сейчас я тебе покажу! – взваливаю ее на плечо и шлепаю по ягодицам. Ксюша визжит и сучит ногами. Бросаю ее на постель и накрываю своим телом. Задираю короткую ночнушку и провожу пальцами по ее прелести. – Сейчас ты у меня станешь влажной, – обещаю ей, нарезая пальцем круги вокруг клитора. – Ааах, – вздыхает девчонка, раскрываясь навстречу мне. Я потерял голову. Я влюбился в эту оторву и предложил ей выйти за меня замуж. Сам от себя такого не ожидал. Встал на одно колено, как какой-то… любвеобильный романтик. Не хватало еще только серенад под ее окном, блин. Как у нее получилось заарканить меня за такой короткий срок? Готов на все ради нее. – Моя дорогая невестушка, – жарко дышу ей в ухо. – Да ты уже вся горишь… – Войди в меня, – стонет. – Пожалуйста, сейчас. Очень тебя прошу… Резко переворачиваю ее на живот и покрываю поцелуями спину и ягодицы. Сжимаю и разжимаю аппетитные полушария ладонями. Когда она родит ребенка, я обязательно лишу эту прекрасную попку девственности. Раскрою ей этот невероятно чувственный вид секса. Ей понравится, потому что я очень искусный в этом деле мастер. Покусываю нежную кожу ягодиц, и она покрывается гусиной кожей. Приподнимаю Ксюшу за ноги и ставлю на четвереньки. Она в нетерпении виляет бедрами и смотрит на меня призывным взглядом. Прикасаюсь головкой члена к ее влажным складкам и… слышу пронзительный Машин крик. Хватаю первую попавшуюся под руку вещь – свои трусы, и выбегаю из спальни. Ксюша, накинув халат, мчится следом. Толкаю дверь в комнату дочери и вижу Машу. Она стоит, завернутая в полотенце, и смотрит на кровь на своих пальцах. Опускаю взгляд к ее ногам и вижу красную струйку, ползущую по ее ноге. У нее влажные волосы, видимо только вышла из ванной. Ксения, мгновенно сориентировавшись, берет Машину одежду и надевает на нее. – Тебе нужно в больницу, – говорю севшим голосом, – срочно! – Я… я теряю ребенка? – сдавленно вскрикивает Маша. – Все будет хорошо, – успокаивает ее Ксения. – Надень, пожалуйста, штаны. Волосы некогда сушить, сейчас найду что-нибудь с капюшоном. – Спускайтесь к машине, – командую, – я сейчас оденусь и выйду. Черт, у дочери начался выкидыш. Она хочет этого ребенка и сойдет с ума, если его потеряет. Я должен спасти малыша любой ценой. Хватаю ключи с полки и спускаюсь вниз. Маша держится за живот. Ее светлые брюки пропитались кровью. Вашу ж мать, как льет! – Оставайся дома, – велю Ксюше. – Маш, все будет хорошо, – говорит Ксения и помогает подруге сесть в машину. Мчу в клинику на всех парах. У нее открылось сильное кровотечение. Наверняка потому, что перенервничала из-за этого ушлепка – папаши ребенка, а потом долго сидела в горячей в ванне. Ничего, врачи знают свое дело – кровь остановят, ребенка спасут. Завожу дочь в приемный покой и замечаю, что она оставляет за собой кровавый след. Боже мой! – Кто-нибудь, скорее! – кричу я, – моя дочь истекает кровью. Она беременна! Помогите же нам. Медперсонал забирает Машу на осмотр, а я остаюсь в тихом полутемном коридоре. Спустя какое-то время ко мне выходит врач и сообщает, что сердцебиение у моего внука отсутствует, рекомендована чистка под наркозом и требуется мое согласие. – Вы уверены, что плод погиб? – уточняю, надеясь неизвестно за что. – На сто процентов, – кивает гинеколог – дородная полная женщина. – Сердцебиения нет. Нужно как можно скорее убрать плод из полости матки, чтобы не началось заражение. Скорее всего, он погиб уже давно. – Хорошо, конечно, я согласен. Не хватало еще, чтобы здоровью моей дочери угрожала опасность. Сейчас ей сделают операцию, а завтра она проснется НЕбеременной. Это убьет ее. Но, может быть, с другой стороны – это к лучшему? Ребенок от насильника – такая себе память на всю жизнь. Нет, я хочу внука, и я дождусь его, но не в этом году. В этом году у меня родится сын, и у меня будет вторая молодость. Ксюша подарила мне надежду на счастье. Только свадьбу придется отложить из-за Машиной беды. Это плохо, но думаю, Ксю поймет меня. Мы обязательно узаконим наши отношения, она не будет моей вечной сожительницей, но немного позже, когда дочь переживет свою потерю и перестанет ее оплакивать. Подписываю документы и жду, когда проведут операцию. Это первый Машин наркоз, неизвестно как на нее подействует. Бедная моя малышка, сколько всего ей пришлось испытать из-за своей любви к придурку! Хорошо, что Тимур уехал из города, иначе я бы прибил его, попадись он мне под руку. Вскружил глупой девочке голову, взял ее силой и при том не предохранялся. Нет, ну какой мерзавец! После операции, которая шла от силы тридцать минут, мне разрешили повидать Машу. Она отходила от наркоза и не понимала, что с ней происходит. Обещаю навестить ее завтра и ухожу. На часах почти полночь. Ксюша, наверное, уже спит. Звоню ей по пути, и она сразу же отзывается. Не спит – волнуется. – Как там Маша? – спрашивает. – Ребенок погиб, ей сделали чистку, – отвечаю упавшим голосом. – ООох. Как она это перенесла? – Нормально. Отдыхает сейчас. Но завтра… Слушай я тут подумал, может быть, попросить Влада навестить ее в больнице? Кажется, они хорошие друзья. – Конечно, попроси. – Ладно, я сейчас приеду. Если не сложно, завари, пожалуйста, чаю. Кладу трубку и останавливаюсь на светофоре. Машке нужно будет отвлечься. Пускай Влад и играл роль ее парня, все же они неплохо сдружились. И кто знает… может что-то выйдет? Да, я уже не против этого паренька. Теперь, когда все стало на свои места. Его дядя – мой отец. Соответственно, Влад мой двоюродный брат, только не кровный. Хорошо знаю его мать Галю – приятная женщина. Несмотря на богатство своего брата, Галя живет в обычной квартире и работает на Почте начальником отделения. Оказывается, тетка моя. Вот так жил-жил и не знал, что во мне течет кровь моего делового партнера. Я столько лет ждал от Вострикова подвоха, думал, что он вот-вот меня в трусах одних оставит, но… мои активы только росли. Он помогал мне – и советом, и делом. Мой отец… Мой настоящий отец был обычным парнем. Я знал, что мама не любила его. Видел это по ее глазам. Они никогда не обнималась при мне и уж тем более – не целовались. Думаю, что исполнение супружеских обязанностей ей было в тягость. Она любила Мишу Вострикова. Не брось он мою мать, моя жизнь сложилась бы по-другому… Но что есть, то есть. Главное, что я не собираюсь бросать своего сына и дам ему все, чем владею сам – и даже больше! Ксюша – моя жизнь, и я никуда ее уже не отпущу. Рождение ребенка не испортит ни ее учебу, ни карьеру. Она будет работать у меня в компании – я так хочу. Я сделаю из нее самодостаточную леди. И пусть кто-то скажет мне после этого, что я ее не люблю. Если бы не любил, сделал бы ее своей домашней рабыней. Но я хочу для нее другой жизни. Где кроме детских памперсов есть еще разговоры у кулера и корпоративные мероприятия. Утренний кофе за рабочим столом и кипа бумаг, которые нужно было просмотреть еще вчера. Да, офисная жизнь – это жуткое засасывающее болото. Она только рада будет вернуться к грязным памперсам, после одного такого рабочего дня. Хе-хе. У Маши тоже все будет хорошо. И для нее найду хорошее местечко. Кажется, она упоминала, что после получения диплома хочет работать в правоохранительных органах. Что ж, отправлю ее на летнюю практику к Сергею Гвоздецкому в прокуратору. Он покажет ей, что значит быть следователем. Она стоически переживет свою утрату. Она – сильная. А мы ей поможем. И Влад тоже поддержит. А вдруг у них срастется? Завтра нужно будет заехать к отцу в клинику. Он уступил мне и лег на лечение. Врач пока не дает утешительных прогнозов, но надежда есть. Я не хочу, чтобы этот старый хрыч помирал. Он мне нужен. Осиротею без него и пущу бизнес по миру. Но это я так … шучу. Миша дал мне хороший опыт, который я теперь передам своему сыну. Захожу домой и иду на кухню. Встревоженная Ксюша наливает мне чаю и гладит по руке: – Ты как? – Переживаю за Машу, – отвечаю тоскливым голосом. – Завтра она набросится на меня с обвинениями, что я позволил убить ее ребенка. – Так врач сказал, что он погиб? – хмурит лоб. – Ты Машу не знаешь? Ей бы лишь бы найти крайнего. – И то верно. Хорошо, что в этот раз крайняя оказалась не я, – криво усмехается. – Потерпи, родная. Машка повзрослеет – я тебе обещаю. С ней больше не будет проблем, – кладу руку на ее затылок и притягиваю к себе. – Ты хоть понимаешь, что ей будет больно видеть меня с животом? А если она сделает мне что-то в отместку? Я боюсь ее. – Хочешь сказать, что Маша может навредить своему брату? – ужасаюсь я. – Я не знаю… Просто такая мысль пришла в голову. – Она не посмеет, – качаю головой. – Прости, что свадьбу придется отложить, пока она не придет в себя. – Конечно, я понимаю, – грустнеет. – Малышка, не вешай нос, – пересаживаю ее к себе на колени, – мы обязательно поженимся. Такой банкет закачу – весь город у меня гулять будет. – А я не хочу весь город, – дует губы. – Я хочу только самых близких. – Как скажешь, как скажешь… – целую ее в висок и ощущаю смертельную усталость. – Пойдем спать, родная?