-36-

Ростислав Арина прописала Ксении половой покой, поэтому я временно переселяю ее другую спальню. Нет, не потому что без секса она мне не нужна, а потому что не смогу держать себя в руках. Рядом лежит аппетитное голенькое тело – как тут не поприставать? ЭХ, вот и кончились наши постельные утехи минимум на месяц. Ну ничего, я потерплю. Главное сейчас благополучие ребенка. Пока Ксюша будет лежать в постели, я обеспечил ей интересный досуг: подключил в спальне сотню каналов на телевизоре, принес гору любовных романов в ярких обложках, которые раньше читала моя жена, положил на столик всякие перекусы-вкусняшки. – Спасибо за заботу, милый, – говорит Ксения. – Но я с ума сойду здесь лежать целый месяц. – Потерпи, малышка. Ты же знаешь, что так надо. – Ладно, – горестно вздыхает. – Я поехал навестить отца. – Передавай ему привет. Пусть выздоравливает. – Обязательно передам, – целую светлую макушку и ухожу. Еду в клинику к Мише и застаю у него в палате молодую нимфу. – Опять ты за старое? – спрашиваю беззлобно у отца. – Это моя Вероничка, – говорит он с гордостью. – Сколько тебе лет? – обращаюсь к белокурому созданию, напоминающему мою Ксюшу. – Школу хоть закончила уже? – Мне двадцать, – застенчиво отвечает девушка. Отец лежит в кровати, в руке торчит катетер. Вероника трогательно держит его за руку и заботливо поправляет одеяло. Божееее, куда катится мир? Он же ей в дедушки годится. Ну, папа! – Когда мы познакомились, ей было всего 18, – с ностальгией говорит отец. – Она на остановке стояла, ждала последний автобус. Я ее подвез до дома. А на следующий день встретил из колледжа с букетом лилий. – И провез в ресторан, где я наелась до отвала, – добавляет девушка. – Очень интересная история, – улыбаюсь саркастично, – и главное – оригинальная. – Да, не оригинальная, согласен. Зато правдивая. – А потом я влюбилась в Вашего папу, – говорит Вероника и нежно гладит Мишу по гладко выбритой щеке. Вот актриса! Небось пообещал внести ее имя в завещание. Иначе зачем такой прелестнице сидеть у кровати больного старика? – Правда? – наигранно удивляюсь. – Конечно, в такого доброго и милого дедушку нельзя не влюбиться. – Ростислав, сынок, пообещай позаботиться о Веронике, – внезапно серьезно говорит Миша, – когда меня не станет. У нее совсем никого нет. – Не переживай, найдет себе нового спонсора. – Ну зачем Вы так? – девушка смотрит на меня с обидой. – Мне не нужен спонсор. Миша мне все дал. Мне нужна защита. Понимаете, у меня свой бизнес – маникюрный салон. И кое-кому не дает покоя мой успех. Девчонка выглядит, как обычная студентка: отсутствие макияжа, джинсы, свитер. Так сразу и не скажешь, что она владелица чего бы то ни было. – И вы хотите, чтобы я разобрался с твоим завистником? – скептически усмехаюсь. – Только если потребуется, – говорит отец. – Пообещай, Рос, дай мне умереть спокойно и знать, что у Вероники в случае чего найдется защитник. – Никаких умереть, понял? – сдвигаю брови к переносице. – Даже не мечтай. Ксюша хочет тебя видеть на нашей свадьбе. – Вы женитесь? – встревает Вероника. Насмешливо сверлю ее взглядом и отвечаю: – Да, а что? Тебя это расстраивает? – На одного свободного миллиардера в городе стало меньше, – говорит мой старик. – Расстроятся как минимум 70% половозрелых девушек. – А ты сам так и не женился, – напоминаю ему. – Нет, Рос. Я – однолюб. Все жизнь Иру – маму твою любил. Благо скоро встретимся уже. Недолго осталось. – Ты мне это брось, – грожу ему пальцем. – Ладно, обещаю заступиться за твою Веронику. В крайнем случае, попрошу разобраться с ее делом своего друга прокурора. – Спасибо, сынок! – растроганно восклицает отец. – Спасибо, Ростислав Андреевич, – скромно добавляет Вероника. – Ну ладно, я поехал. Еще дел по горло. – Как там моя внучка? – вдогонку спрашивает отец. – Тебе Влад сказал? Ничего, нормально. – Передай ей, что я люблю ее. – Обязательно. Выхожу из палаты и иду в сторону кабинета лечащего врача отца. За мной следом бежит Вероника. – Ростислав Андреевич, постойте! – Да? Поравнявшись со мной, девушка спрашивает: – Миша правда скоро умрет? – Этого я не знаю, – качаю головой. – Он болен, но врачи делают все возможное, чтобы продлить его жизнь. – Продлить его агонию, Вы хотели сказать? – смотрит на меня бесстрашным взглядом. Удивленно вскидываю брови: – Что ты предлагаешь? – Дайте ему умереть спокойно. Не здесь – на больничной койке. А у меня дома, в моей постели. – Во время оргазма… – добавляю в шутку. – Да, – отвечает с вызовом. – Самая лучшая в мире смерть. – Девочка, – вздыхаю я, – иди домой. Я сам разберусь со своим отцом. – Он не хочет лечиться. Ему плохо от лекарств, которые ему капают. У нее такой взгляд, будто она сейчас разревется. – Послушай, Вероника… Если он сам меня об этом попросит, клянусь – я подумаю. Но почему ты так ждешь его кончины? Неужели упомянул твою фамилию в завещании? – Не все такие меркантильные, как Вам кажется, – отвечает обиженно. Усмехаюсь и говорю: – Только не надо больше сказок про любовь к дедушке. Наслушался уже. – Я и не собиралась уверять Вас в том, что люблю Мишу. Все, о чем я прошу: заберите его из этого места. Пусть он покинет этот мир счастливым. Горько качаю головой и ухожу. Тоже мне нашлась поборница эвтаназии. Заглядываю в офис ненадолго, а потом снова уезжаю. Я нашел домработницу с отличными рекомендациями, чтобы не напрягать Ксению домашними делами. Пусть отдыхает. Забираю Полину Сергеевну и везу к нам. К своим обязанностям она приступит прямо сегодня. Из головы не выходит просьба Вероники. А что, если она права, и отцу уже ничем не помочь, и я только мучаю его бесполезным лечением? Он не станет мне жаловаться – это точно. Будет делать хорошую мину, чтобы ни случилось. А вот своей любовнице он вполне мог сказать, что ему плохо. Что делать? После ужина провожу время в спальне Ксюши. Он выглядит расстроенной. – Что случилось, моя дорогая? – спрашиваю, перебирая ее пальцы. – Мне скучно, – дует губы. – Пожалуйста, останься со мной хотя бы ненадолго. – Ладно. – Раздевайся и ложись ко мне в постель, – просит. – Ты уверена? Если лягу к тебе, то за себя не ручаюсь. Руки распущу только так. – Трогать – можно. Ничего вставлять в меня нельзя, – смущенно смеется. – Ну хотя бы потрогаю, – говорю ворчливо. – Скорее бы ты уже родила. – Я еще беременной толком не ходила, а тебе уже надоело, – возмущается и пихает меня локтем в бок. – Надеюсь, ты себе любовницу не заведешь? – Что ты щас сказала? – спрашиваю угрожающе. – Ничего, я пошутила. – Любовницу? – рычу. – Ты за кого меня принимаешь? За пацана, который и дня без секса прожить не может? – Ростислав, я пошутила, – говорит серьезно. – Иди сюда, – сгребаю ее в охапку и кладу на себя. – Не смей так больше думать. Я люблю тебя и хочу только тебя. Мне не нужен никто другой – запомни это.