-40-

Ростислав Пара щелчков по лбу – и пидрила Кирюха признается, что устроил поджог, чтобы насолить Веронике. – Будешь восстанавливать здание за свой счет, понял? – тычу пальцем в его худосочную грудь. – Да понял, понял, – обиженно отвечает баба-мужик. Он сидит передо мной и держит замороженное мясо на переносице. – Я теперь некрасивый буду, – жалуется. – Ничего, накрасишься. – А Вы ее новый любовник? – Чей? – удивляюсь. – Вероникин. – Ааа, нет. Просто друг. – Я Вас знаю, Вы детскому дому помогли, – шумно выдувает воздух. – Давно еще, когда я там жил. – Все может быть. Я уже не помню, кому и где помог. Конечно, помню, просто не люблю обсуждать эти дела. Привык делать добро тихо, без всякой показухи. – Вы хороший человек, только кулак у Вас стальной, – говорит этот чудик. Усмехаюсь и говорю: – Ты получил за дело. Ладно, поехал я, Кирюха. Давай, веди себя хорошо. – Приходите в мой салон на стрижку бороды. Ха-ха-ха, еще я среди голубых не стригся. Не хватало, чтобы ко мне мужики клеиться начали. Выхожу из Кирюхиной квартиры и отзваниваюсь Веронике. Она тут же напрягает меня следующей просьбой: забрать ее из автосервиса и подвезти на работу. Благо здесь рядом, не придется кататься по всему городу. – Что с машиной? – спрашиваю, когда она садится в салон моей БМВ. – Не знаю, что-то стучит. Обычно Миша за этим следил, теперь вот самой приходится… Столько сложностей навалилось. – Справишься. Вероника грустно кивает. – Значит, Капустинский признался, что это он устроил пожар? – Угу. Восстановит за свой счет, – перестраиваюсь из ряда в ряд, потому что дико опаздываю. – Спасибо тебе, Ростислав, – внезапно переходит на «ты». – Считай, что это дань уважения моему отцу. – Да, конечно, я понимаю, что ты это сделал не ради меня. Подъезжаем к салону, который держит Вероника. Она выходит из салона, забыв перчатки. Пришлось выйти из машины и окликнуть ее. – Ох, спасибо. Чуть не забыла, а то без перчаток мне нельзя – руки на морозе трескаются. Девушка подходит ко мне, проникновенно смотрит в глаза и говорит: – Спасибо еще раз за помощь, Рос, – а затем поднимается на носки и целует в щеку. Это было неожиданно. И как-то слишком… интимно, что ли. Я даже тонкий запах ее крема для лица уловил. – Да не за что, – бормочу. Вероника машет рукой и скрывается за дверьми салона. Еду в офис, сейчас по плану у меня совещание, опаздываю из-за нее. По дороге по телефону велю секретарше отпереть мой кабинет, впустить подчиненных и раздать им распечатанные документы для ознакомления. В лифте меня застает звонок от Ксюши. Она сегодня пошла к гинекологу. Неужели что-то не так? Сердце начинает биться чаще, и я отвечаю на звонок: – Да, любимая? – Ты где, милый? – странным голосом интересуется она. – Только в офис приехал. Что-то случилось? – Нет-нет, все хорошо. Ладно, скоро увидимся. Захожу в приемную, Алина забирает мою дубленку и портфель. Здороваюсь с коллегами и начинаю совещание. Не успели обсудить первый вопрос, как в кабинет врывается Ксения с криком: «Как ты мог?!». Удивленно приподнимаю брови и говорю своим работникам: – Спасибо, все свободы пока. Люди гуськом тянутся к выходу, косясь на мою озлобленную фурию. Кабинет опустел, в воздухе повисла тишина. Встаю из-за стола, скрещиваю руки на груди и смотрю на будущую жену насмешливым взглядом: – Ну, и какой повод сорвал важное совещание? – А ты не догадываешься? – щурится она. – Нет, – отвечаю на полном серьезе. – Вероника! – изобличительно говорит Ксю. – Я тебя видела с ней сегодня у салона. – Что ты там делала? – удивляюсь. – Ноготки пилила! – А, понятно, – не могу сдержать улыбки. Ревнивица моя… Мне приятно, но перед коллегами неудобно. Неизвестно, что они теперь обо мне подумают. Впервые на их памяти кто-то устраивает мне в офисе сцену. – Тебе смешно?! – злится моя девочка. – Мне весело, – признаюсь. – А мне не очень! Эта сучка тебя поцеловала. Я все видела! – Вероника просто поблагодарила меня на помощь. – Какую еще помощь? – Неважно. Меня отец попросил. – Попросил с ней закрутить роман? Или ты сам решил? Ну да, конечно, мне же нельзя было заниматься сексом. Вот ты и не вытерпел и завел себе новую игрушку! – Глупости не говори, – рычу. – Иди сюда! Стоит и сопит, обиженно поджав губы. В два счета преодолеваю расстояние и хватаю ею за затылок. Пытаюсь поцеловать, но она выворачивается. – Ксюша, посмотри на меня, – приподнимаю ее подбородок и смотрю в любимые пепельно-голубые глаза. – У меня с Вероникой ничего нет, не было и не будет. Я люблю тебя, слышишь? Мне нужна ты одна. И наш ребенок. Я не воспринимаю ее, как женщину. Только как подругу отца. Она многое сделала, взяла часть похорон на себя. – Ну да, ну да, какая хорошая девушка! – Хватит ревновать, – нежно касаюсь пальцем ее пухлых губ и притягиваю к себе за бедра. – Докажи, что ты хочешь только меня! – говорит с вызовом. – Дома, вечером. – Нет, сейчас, – упирается. – Ты в этом уверена? – Уверена! Запираю дверь на замок и тащу ее в прилегающую к кабинету комнату. Здесь стоит диванчик, где я отдыхаю, когда выбьюсь из сил. – Тогда раздевайся, – приказываю. Завожусь мгновенно, потому что секса не было целую вечность. Кстати, этот диван чист и целомудрен. Еще ни разу на нем не раскладывал девушку. – Ну, что же ты стоишь? Раздевайся, давай, Ксюша. Она смотрит на мои оттопыренные брюки большими глазами и говорит: – Ростислав, я пошутила. – А я не шучу. Быстро сняла штаны! – рявкаю. Все, назад дороги нет. Не успокоюсь, пока не трахну ее вот прямо здесь и сейчас. И ничего, что мой телефон разрывается от звонков. Я быстро. Стаскиваю с нее джинсы вместе с трусами, потом свитер, и кладу спиной на диван. Она вздрагивает от соприкосновения прохладной обивки с кожей. Спускаю свои штаны с трусами и тяну ее на себя за ноги. – Сейчас я тебе покажу, как тебя хочу. Как я соскучился по тебе. Резко насаживаю ее на член и замираю от восторга. Как же у нее внутри узко и горячо! А я тверд так, что моим пенисом можно колоть орехи. Время ограничено, поэтому работаю бедрами интенсивно. В процессе моя малышка увлажняется и тихо постанывает. Да, мы изголодались друг по другу… Разворачиваю ее к себе задом и несильно шлепаю по попке. Обожаю кончать сзади. Ее задница снова стана бразильской – все, как я люблю. Держусь за аппетитные полушария и вколачиваюсь в нее. – Вот так я тебя хочу! Чтобы даже думать не смела об изменах. – Ооох… Аааххх, – отвечает она. Ксения выгибается и закусывает губу. Смотрит на меня похотливым взором и двигается навстречу. О да, она мне подмахивает… Делаю пару завершающих фрикций и изливаюсь внутрь, громко урча от вожделения. – У тебя салфетки есть? – смущенно хихикает. – А то я залью тебе весь диван. Улыбаюсь и подаю ей упаковку. Она отворачивается от меня и вытирается. – Теперь-то я верю, что у тебя никого не было эти недели, – говорит ласковым тоном. – Здесь очень… очень много. Да, кончил я отлично, бурно и много. Как и должно быть после долгого перерыва. – Но к Веронике я тебя все равно ревную, – дует губы. – Не стоит, малышка. Эта девушка для меня – пустое место. – Тогда пригласи ее на нашу свадьбу. – Ну, если ты этого хочешь… Привожу себя в порядок и спроваживаю Ксю. Прошу водителя Теплостраха отвезти ее домой и снова собираю совещание. Все-таки хорошо, что она сюда заявилась – с опустошенными яйцами я всегда соображаю лучше. -41- СВАДЬБА Вот и настал этот день – день нашей с Ростиславом свадьбы! Стою у зеркала и смотрю на себя, будто вижу впервые. Я – невеста. Белое платье с двухметровым шлейфом скрывает мою округлую фигуру. Тот, кто не знает, даже не догадается, что я выхожу замуж беременной. Я волнуюсь – просто не передать словами как! Ростислав позвал самых близких, как я просила, но все равно получилась толпа свыше ста человек. А вдруг мне станет плохо? Упаду в обморок? Руки в белых тонких перчатках трясутся, как от Паркинсона. Вдруг уроню кольцо? Грохнусь со ступеней в загсе? Ну, всё хватит! Хватит себя накручивать! В комнату заходит мама и нежно обнимает меня за плечи: – Какая же ты красивая, доченька. Я так за тебя рада. – Спасибо, мамочка. Ох, не расплакаться бы, а то макияж потечет. Спускаемся вниз, где меня встречает нарядная Машка. – Ксю, ты великолепна! – смотрит на меня с восхищением. – Платье мы тебе выбрали самое офигенное. Да, она действительно ездила со мной в свадебный салон и помогала выбирать платье. Мы с ней штук пятнадцать перемеряли – не меньше. А потом увидели в каталоге чудесное платье, в которое обе влюбились моментально. Платье привезли из Москвы под заказ. И вот я теперь счастливая обладательница белого роскошества. – Дашь мне его, когда буду выходить замуж? – спрашивает Машка с улыбкой. – Только если жених будет хороший, – отшучиваюсь. Мое платье! Пусть покупает себе другое. Из спальни выходит Ростислав – мой без пяти минут муж. На нем великолепный белый смокинг с золотой жилеткой и таким же золотым галстуком. Боже, какой он красивый у меня! Смотрю на него с обожанием, а он – на меня. Да, сегодня мы определенно затмим любую пару. – Моя дорогая жена, выглядишь прелестно, – подходит ко мне, берет за руку и целует ее горячими губами. – Мой дорогой муж, ты сегодня тоже превосходен. Во дворе стоит свадебный белоснежный Роллс-ройс. Папа курит во дворе вместе с шофером. Увидев меня, он смотрит на мой наряд широко раскрытыми глазами, словно не веря, что это я – его любимая дочка. – Доча… Я даже не знаю, что сказать… – в его глазах застывают слезы. Впервые вижу его таким растерянным. Он – суровый слесарь, и плачет из-за того, что его дочурка выглядит, как королева. – Я… очень рад за вас, – отворачивается и незаметно, как ему кажется, смахивает слезу. – Папа, – кладу ладонь на папино плечо. – Спасибо тебе, папочка! – Ростислав! – папа бросается к моему любимому и хватает его за руку. – Береги ее, Ростислав. Она такая… такая молоденькая еще. – Обещаю, что буду беречь ее, как зеницу ока, – крепко пожимают друг другу руки. Рассаживаемся по машинам и едем в загс. С нами на Роллс-ройсе едет Маша. Мои родители сзади на Мерседесе. Ростислав всю дорогу держит меня за руку и любуется мною. Говорит, что я самая красивая в мире невеста. С трудом сдерживаюсь, чтобы не зарыдать от переизбытка чувств. Фотограф фиксирует на пленку каждую секунду этого светлого дня, поэтому последнее, что нужно делать – это реветь. Приезжаем в загс и выходим из машины. Беру под руку Ростислава, и мы идем в помещение. Нас уже ждут и приглашают в красиво убранный зал. Сотрудница загса произносит пламенную речь, и мы обмениваемся кольцами. Ну вот и все – мы муж и жена! Наш первый танец… Не выдерживаю напряжения, и слезинка счастья катится по моей щеке. Ростислав смахивает ее пальцем и счастливо улыбается. Он состриг бороду и помолодел лет на десять – таким я его еще не видела. Принимаю поздравления от присутствующих на регистрации, открываем бутылку шампанского, и мы распиваем его прямо на площади. Отпускаем с мужем в небо пару белых голубей и наблюдаем за их полетом. – Поздравляю вас! – искренне говорит Маша. – Вы такие счастливые, мои дорогие! Люблю вас обоих, – целует нас поочередно в щеку. Теперь едем в ресторан «Онегин». Гости прибыли и ждут нас. Выхожу из Роллс-ройса и иду по красной ковровой дорожке, под вспышки фотокамер, как настоящая звезда. Ростислав не отпускает мою руку, подавая мне невербальный знак: «Я здесь, малышка, я с тобой». Столы ломятся от деликатесов, повсюду цветы и улыбки. Садимся за стол для молодоженов. Маша по правую руку от меня. Место рядом с Ростиславом пустует – там должен сидеть Михаил Петрович. А теперь стоит рюмка водки с кусочком хлеба. В какую-то минуту я четко ощутила присутствие в зале отца Ростислава. Я не верю во всякую мистику, что покойники могут посещать свадьбы, но отчетливо почувствовала его запах и даже увидела на секундочку его светлый образ: нарядный костюм и красный шелковый галстук; добрая улыбка всезнающего джентльмена и красивые синие глаза, которые он подарил своему сыну. Образ Михаила Петровича как появился, так и растаял. Вероника тоже здесь. Я уже поняла, что с Ростиславом шутить нельзя. Он реально позвал ее на свадьбу. Но я больше не ревную. У моего мужа нет интереса к девушке отца. Его сердце принадлежит только мне. Отец и мать Тимура тоже присутствуют на торжестве. Оказывается, Ростислав и Игорь Сергеевич нашли между собой общий язык и стали приятелями. Полковник ведь не виноват в том, что натворил его сын. Замечаю, что Машка бросает на полковника призывные взгляды, не стесняясь его жены Виктории. Токарев старший тоже смотрит на Машу отнюдь не равнодушно. Неужели…? Черт, нет! Она все-таки это сделала? Вот же дрянная девчонка. После многочисленных тостов и пожеланий выхожу во двор глотнуть свежего воздуха. Впереди еще разделывание громадного торта. Замечаю Гелендваген, на котором ездит полковник. Внутри угадывается какое-то отчетливое движение. На секундочку свет в салоне загорается, и я вижу Игоря и Машку, страстно слившихся в поцелуе. У них роман. Будет скандал. Но только не на моей свадьбе! Я не позволю им испортить мне праздник. Приподнимаю платье и иду к машине. Они замечают меня и перестают целоваться. Полковник, смущенно кашлянув, выходит из машины. Ничего не говорит, только виновато улыбнулся и пошел в ресторан. Маша вылезает из салона с лучезарной улыбкой. – Вы не нашли места получше? – возмущаюсь. – А если Виктория вас застукает? Хоть бы думала головой, блин! – Он разводится с Викой. Они уже давно живут, как соседи – по привычке. Она уже знает, что мы вместе. – А папа знает? – спрашиваю испуганно. – Нет еще, но Игорь с ним поговорит. – Господи, только не сегодня! – умоляю ее. – Ксю, послушай меня! – с жаром говорит Маша. – Я наконец тебя поняла. Я осознала, как крепка ваша с папой любовь, когда стала встречаться с Игорем. Он… он охуенный! – Маша, ну и словечки, – морщусь. – Это правда! Ты была права про мужчин постарше. Мой первый оргазм произошел от его рук – от рук, Ксю! О, как это мне знакомо! Мои губы трогает слабая улыбка. Тот вечер в ресторане на крыше, у меня было то же самое – первый в жизни оргазм от умелых пальцев Ростислава моего милого Андреевича. – Мы любим друг друга, – выпаливает Машка. – Желаю счастья вам, только свадьбу мне не порть! – ворчу. – Ладно, – смеется эта озорница. – А Тимур знает, про вас с отцом? – любопытствую. – Нет, плевать мне него, если честно. Мой план ему отомстить вылился в то, что я реально влюбилась в его отца. Я люблю Игоря, Ксю! Возвращаюсь в банкетный зал и вижу, что Влад воркует с Вероникой. Кажется, у нас тут назревает еще одна парочка. Как же они подходят друг другу! Интересно, он знает, что Вероника – бывшая любовница его старенького дяди? Думаю, ему плевать на это. Влад – человек свободных нравов. Вот и заканчивается этот важный день в моей жизни. Все прошло замечательно, и зря я волновалась. Свадебный торт оказался таким вкусным, что я умяла два больших куска. Определенно у меня в животе живет сладкоежка. Остаюсь в спальне наедине со своим мужем. Он помогает мне снять роскошное платье, и я остаюсь в одном сексуальном белье и белых чулках с подвязками. Впереди у нас нежная брачная ночь. – Эй, а ты камеры отключил? – изобличительно прищуриваюсь. – Разве я могу упустить возможность запечатлеть нашу первую брачную ночь? – спрашивает Ростислав с хитрой улыбкой. – Я вышла замуж за развратника, – шутливо расстраиваюсь и надуваю губы. – Да, еще какого! – притягивает меня к себе и целует в шею. – Не забудь улыбаться, тебя снимает скрытая камера. – Ростислав! – пихаю его локтем в бок. – Да шучу я. Наша первая брачная останется только в наших головах. Потому что я слишком много выпил и не способен сейчас на подвиги, которыми потом можно гордиться. Смеюсь и запускаю в него подушку. Он ловит ее, бросает на пол, набрасывается на меня и валит на эту самую подушку. Мы муж и жена.