-39-

Ростислав Я поехал в клинику к отцу и не застал его в палате. Заправленная кровать и сиротливо стоящие на полу тапочки. Значит, Вероника уговорила его прервать лечение и забрала к себе. Если бы Миша умер, мне бы сообщили. Раз не было звонка, значит, проделки молодой любовницы. Осталось выяснить, где она живет, и устроить этим двоим хорошую взбучку. А если это сознательный выбор отца? Я сел на кровать и крепко призадумался. Имею ли я право заставлять его лечиться? Нет, не имею. Мною движет чистый эгоизм – Миша мне нужен в бизнесе, и я не хочу его терять. Конечно, я по-своему привязан к нему, и дай он мне немного больше времени… Мы могли бы стать семьей. Но теперь поздно. Он слишком долго хранил свою тайну. Я простил его за это – что мне еще остается? Принимаю решение не лезть к нему и не выяснять, где живет девушка. Пусть он проведет свои последние дни, как хочет. А если захочет по-человечески попрощаться со мной – что ж, я готов выехать к нему по первому звонку. Иду домой и узнаю от Ксении, что Маша сбежала из больницы. Вся в деда, мать вашу! Такая же упертая, сама себе на уме. Поздно уже ругать ее – восемнадцать лет как-никак. Совершеннолетняя. Где я ее упустил? Слишком баловал? Да, очевидно. Девчонка осталась без матери, и я делал все, что мог, а именно – исполнял ее капризы. Думал, это поможет ей вырасти хорошим человеком. Но что-то пошло не так… После вкусного ужина провожу время с будущей женой. Смотрим какой-то фильм – я не вникаю в сюжет, главное, что Ксюше нравится. Свадьба назначена через месяц, когда угроза беременности минует. Я жду этого дня, как ребенок новогоднего чуда. Когда она поставит свою роспись в журнале, то попадет в мое личное владение. Я буду владеть ею, когда захочу и сколько захочу, а потом заделаю ей еще одного ребенка, чтобы уже точно никуда не делась от меня. Таков мой хитрый план! Попала ты, крошка, попала. Нежно целую ее в макушку и глажу живот. Раздается звонок телефона. Неизвестный номер. – Алло, – отвечаю, предчувствуя что-то нехорошее. – Говорите. – Ростислав Андреевич, – говорит молодой женский голос. – Миша умер. Только что. – Вероника?! Назови адрес, я сейчас приеду. Запоминаю координаты и сбрасываю звонок. Ксюша хмурится и ревниво интересуется: – Ну и что за Вероника тебе звонит среди ночи? – Папа умер. – Михаил Петрович? – ахает она и прикрывает рот ладонью. – Я… мне очень жаль, Ростислав. – Ты итак сделала все, что могла. Прости, малышка, мне надо ехать. – Конечно, милый, езжай. Это же твой отец… Еду по ночному городу в новый район. Здесь, среди новостроек отдал богу душу Миша. Хорошо, что это случилось не в больнице. Значит, я должен поблагодарить его девушку. Вероника открывает мне с заплаканным лицом. Отец лежит на постели в новом костюме и ботинках. На столе стоят бордовые розы, почти черные, и горят ароматические свечи. – Я его уже одела, – объясняет девушка. – Хорошо. Спасибо тебе. – Ростислав… Я правда его любила. Твой отец – замечательный человек. – Я знаю, – киваю, разглядывая его восковое лицо. – Я знаю… В этот раз Вероника не выглядела, как бедная студентка. На ней роскошное переливающееся платье, вечерний макияж и прическа. Все это явно для того, чтобы проводить в другой мир своего престарелого любовника. – Почему он не захотел со мной попрощаться? – спрашиваю с болью в сердце. – Он не хотел напрягать Вас, Ростислав. Не хотел быть Вам обузой. – Как всегда, меня не спросил, – горько усмехаюсь. – В этом весь мой отец – решает и за себя, и за меня. Следующие три дня проходят в суете с погребением и вступлением в наследство. Оказывается, большую часть своего имущества отец оставил мне. Владу перепали какие-то крохи, Вероника и вовсе не получила ничего (зря я на нее наговаривал), к тете Гале по завещанию перешел счет с крупной суммой денег. Вот, в общем-то, и все. Я не хотел жить в доме отца, но и продавать его тоже не желал. Пусть стоит. Захар – верный слуга моего отца за ним присмотрит. Где-то спустя неделю после похорон отца мне позвонила Вероника. Я перебирал документы, сидя на работе за письменным столом. В этот раз на экране высвечивается ее имя, потому что записал номер в день смерти отца. – Да? Слушаю тебя, Вероника. – Ростислав Андреевич, один из моих салонов подожгли. Они… они поняли, что теперь я одна, мой защитник… умер, – сбиваясь чуть ли не на каждом слове, говорит девушка. – И за меня теперь некому заступиться. Прошу Вас, Ростислав, помогите мне! – Что я могу сделать для тебя? – Поговорите с моими врагами. – Кто они – твои враги? – спрашиваю недоверчиво. – Кирилл Капустинский – он держит салон красоты, под названием «Розовая фея». Он… он Вас испугается. Он – трус. – Ты уверена, что поджог – его рук дело? – Абсолютно. Он грозился сделать это и сделал, когда Миши не стало. – Хорошо, – тяжко вздыхаю. – В память об отце я разберусь. – Спасибо Вам, Ростислав. Вероника сбрасывает мне адрес смской, и я, разделавшись с делами, еду по нему. Квартира в элитной многоэтажке с консьержкой. Пропускает меня без любопытных вопросов. Дверь открывает не то баба, не то мужик. Тулово вроде мужика, а морда бабы – накрашенная. – Ты что ли, Кирюха Капустинский? – спрашиваю. *** Я сегодня была у доктора Арины, и она сообщила мне, что угроза беременности миновала. Мы уже подросли и соответствуем своему сроку. Сердечко бьется, как положено. Даже тошнота отступила. Арина говорит, что пришла пора наслаждаться своим положением. После клиники решила зайти в маникюрный салон, подпилить ноготки, заодно и договориться о свадебном маникюре. Сижу у окошка, вытянув руку, над которой колдует мастерица. Вижу, что к салону подъезжает БМВ, вытягиваю шею и вижу семерки на номере. Ростислав приехал за мной? Но откуда он узнал, где я? Из салона выпархивает эффектная блондинка, и он выходит следом. Что-то говорит ей, а потом блондинка встает на цыпочки и целует его в щеку. Что это такое, мать вашу?! Тепляков меня не видит. Девушка улыбается ему на прощание и машет рукой. Он кивает ей, садится в машину и уезжает. Кого это привез в салон?! Свою новую пассию? Пассия входит внутрь, и администратор подрывается с места: – Доброе утро, Вероника Николаевна. – Кто это? – спрашиваю у своей мастерицы. – Это наша начальница. Ей принадлежит салон. Вероника… Где-то я уже слышала это имя. Точно! Какая-то Вероника сообщила о смерти Михаила Петровича. Теперь девушка перешла от отца к сыну? Ничего не понимаю! Почему она целует моего мужчину? Я с трудом дождалась, когда мастер закончит работу. Расплачиваюсь, беру такси и еду к Теплякову в контору. Сейчас я ему устрою! По пути нежным голоском уточняю, где он находится. Отвечает, что только приехал в офис. Откуда – не сказал. Я итак знаю, что катался с блондинкой! Эта Вероника очень красивая: длинные белые волосы, достающие до поясницы, красивая фигура и дорогие шмотки. Конечно, она владелица своего салона. Но на вид – моя ровесница. Чувствую себя какой-то ущербной. Все, на что я способна – это залететь от миллиардера и женить его на себе. А люди вон, собственный бизнес имеют в 20 лет. Фурией влетаю в претенциозный офис Теплостраха. – Я к генеральному, – бросаю на ходу администратору. Та провожает меня настороженным взглядом, берет трубку и кому-то звонит. Ага, Ростислава предупреждает. Все равно ему от меня никуда не деться! Влетаю без стука в его кабинет с возгласом: «Как ты мог??» и резко останавливаюсь. На меня с любопытством смотрят десять пар глаз. Черт, кажется, я прервала совещание.