Глава 21

А-Шрам

Я не мог поверить тому, что происходит сейчас.

Я трогал её!

Я трогал Ноа!

И дышать боялся. Ужасно. Не то что быть неосторожным или сделать ей больно.

На самом деле, когда в медблоке мне вручили эту мазь и я принёс её в каюту, я понятия не имел, что дальше-то делать. Как она сможет сама ею воспользоваться. Я конечно принёс, но как она на спине будет обрабатывать?

И даже в душе не мог мечтать, что она мне такое позволит. Подумал, что наверное, раз не хочет идти сама, то попросит привести кого-то из медиков сюда. А мне так не хотелось, чтобы её трогал кто-то другой… Очень-очень не хотелось.

Но когда она предложила мне… Я не поверил своему счастью. Не мог поверить.

Неужели она бы предпочла, чтобы трогал её? Я, а не кто-то из медблока? Правда? Она сама такое предложила? И даже придумала, как бы могли это сделать — что мне надо сесть на кресло, чтобы оказаться на нужном уровне. То есть она действительно могла себе представить, что стану прикасаться к ней…

Только разве ей не страшно? Разве не противно? Или она готова потерпеть, чтобы царапины точно зажили? Наверное, так.

Но всё же до последнего я не верил, что это правда случиться. Мне казалось, что что-то произойдёт такое, что не позволит этому сбыться, или она просто передумает. Подойдёт ближе, осознает, что сейчас я дотронусь и скажет, что не нужно. Может быть даже заплачем и убежит от меня подальше. Или будет ужасно трястись… Ведь не может же быть так, чтобы она правда просто так разрешила мне трогать её кожу?

Конечно, нет, не совсем просто так. Это понятно. Но я не мог поверить всё равно…

И когда она правда повернулась ко мне спиной и начала спускать всё ниже своё платье… Я думал, что я умер.

Смотрел на её тоненькую спину, которая сужалась к талии и немного расширялась чуть ниже, на позвонки, которых я видел всё больше с каждым сантиметром движения платья вниз, на уже показавшиеся ямочки прямо под поясницей и даже на самый верх её ягодиц, которые угадывались под тканью так отчётливо сейчас, и не дышал.

Сразу-то даже забыл, зачем она разделась.

Да что там, я вообще всё забыл! Совсем всё.

Я просто смотрел на её красивую спину, на то, как она придерживает платье и трогает свои волосы, и ни о чём другом не мог думать… Какое это было красиво движение, когда она убрала волосы со спины! У меня просто дыхание перехватило.

И я просто пялился и пялился. Меня можно было убивать прямо сейчас кому угодно, я бы не шелохнулся. Я бы не заметил даже.

Поэтому когда она обернулась, забеспокоившись, что я не ничего не делаю, то ужасно стыдно стало.

Ноа доверила мне оказать ей помощь, а я пялился! Вместо этого.

Пришлось брать себя в руки. И огромным усилием воли заставить себя открыть баночку. Но как оказалось самое сложное впереди.

Я боялся трогать её. Боялся, что могу сделать больно, надавив на царапины. Они не выглядели слишком ужасно. Но мне было больно видеть на её теле даже это. Лучше бы сам сгорел в лаве Мариса, чем она бы снова испытывала боль…

Поэтому старался делать всё очень осторожно. И ещё очень надеялся, что она не обернётся опять. А то увидит ещё, как моё тело на неё отреагировало… А оно ух как отреагировало! Не заметить было бы слишком сложно.

Так что я специально затягивал процесс в надежде, что стояк перестанет быть таким очевидным. Да только чем больше времени проходило, тем хуже всё становилось. Да и Ноа уже переступала с ноги на ногу. Может устала стоять на месте. Или ей надоело, что я так долго вожусь.

Поэтому пришлось ускоряться и… заканчивать…

А так не хотелось…

— Всё, — выдохнул я хрипло, и с сожалением наблюдал, как она надевает платье снова, пряча от меня свою спину…

Жаль, что после этой мази все царапины пройдут сразу…

Нет! Не жаль конечно! Так и должно быть! Чтобы ей не было больно! Просто… У меня больше не будет повода к ней прикоснуться. Это был первый и последний раз… А я его так глупо использовал. И от волнения тупил…

А сейчас быстро принял другую позу, приподняв одну ногу согнутую в колене, чтобы она не заметила очевидного. Чтобы не напугать, конечно. И не сгореть со стыда.

Я был рад, что она спросила, не трону ли её. Теперь она хотя бы знала. Пусть у меня и не хватило слов, чтобы объясниться. Но вроде она и так поняла. И сейчас без страха ко мне обернулась. Ну, почти без страха.

— Спасибо, — произнесла тихо и протянула руку.

Я застыл. Она хочет, чтобы я взял её руку? Или чтобы поцеловал? Как у водопада…

— Дальше я сама, если ты дашь мне мазь, — пояснила, пока я соображал своими отбитыми мозгами.

Ну да. Как такое вообще пришло в мою голову⁈ С чего бы ей желать моих поцелуев и прикосновений! Конечно, ей просто нужна мазь!

Говорил же, я тупой…

И разозлившись на себя, сунул ей эту мазь в руку, глядя куда угодно, но не на неё. Мне казалось, что она догадалась, какие мысли были в моей голове. И посчитала меня идиотом…

Но пока она просто забрала мазь и удалилась в душевую. А я теперь сидел и думал… Она же там, получается, голая, да? Она же разделась, чтобы смазать остальные царапины… Сняла платье совсем…

Желание ударило меня с новой силой. Да так, что дыхание перехватило. И я не знал, как его унять, чтобы она ничего не заметила.

Думал, может она тоже долго будет обрабатывать, и пока придёт, у меня всё пройдёт? Но нет. Ноа справилась куда быстрее. И сразу же вернулась.

Маленькая ташрия ступала за ней попятам. Не отходила ни на шаг. И вот они обе оказались в каюте, где на кресле сидел в дурацкой позе, подняв колени повыше я. Прятал от неё свою реакцию. И сгорал со стыда.

А Ноа ещё и решила в этот момент со мной поговорить…

Нет, я был очень рад! Конечно, я бы хотел говорить с ней! Но… Сейчас не мог.

Да и вообще рядом с ней становился ещё тупее, чем обычно. То не мог придумать, что сказать. То вообще слова выдавить не получалось. Поэтому она застала меня врасплох своими вопросами…

— Я благодарна за помощь, но можно кое-что у тебя спросить? — сказала она, усаживаясь на коврик в то время, пока ташрия заползла к ней на руки.

Удивительно. Но кажется этот опасный хищник, прямо как я, млел от её прикосновений и в отличие от меня пользовался её добротой…

Пока же я просто кивнул.

— Я хотела узнать… Что будет со мной дальше? — она посмотрела на меня своими большими тёплыми глазами, а я… Я растерялся.