❅ 32 ❅

Только он договаривает это, как в яму буквально падает летучая мышь. Джайден ловит ее на лету, бодро сворачивает шею и откидывает в сторону.

— Ого! — выдыхает он, восхищенный собственной реакцией.

Лиам смотрит в проем, будто ожидая наплыва вампиров, но сверху больше никто не летит, и он, прижав меня к себе крепче, припускает рысцой.

Мы бежим довольно долго — кажется, целую вечность. Лиам удерживает меня в своих руках, и я отчетливо слышу стук его сердца, спрятав голову на его груди. Джайден бежит чуть впереди, Лиам только коротко дает ему команды — повернуть направо или налево, и я понимаю, что мы попали в лабиринт, которому мог позавидовать даже Минотавр.

Наконец, Лиам останавливается отдышаться и опускает меня на ноги. Джайден оглядывается вокруг, в его глазах горит точно такой же желтый огонь, как и в глазах Лиама.

— Летучие мыши выкопали для себя целые каналы, ведь рядом с нами почти нет гор с темными пещерами, способных вместить эту ораву…

Мужчина проводит пятерней по волосам в волнении и вдруг ударяет кулаком по стене.

— …Черт! Мне давно нужно было вернуться, чтобы навести порядок!..

Джайден испуганно примолкает, глядя на своего альфу.

— …Ну ничего. Мы выйдем отсюда! Чувствую деревню рядом, нужно только идти все время на север.

Тоннели, по которым мы пошли дальше, казались все более зловещими. Все эти проходы, через которые мы пробирались друг за другом, освещая путь фонариком Джайдена, были похожи. Проходы в пласте красной глины или черном камне иногда расширялись, и мы оказывались в огромных гротах со сталагмитами.

Иногда слышались непонятные шорохи, и мне моим обычным слухом было не разобрать — это шелест крыльев притаившихся вампиров или их осторожные шаги за нами? В такие минуты Лиам прижимал меня к себе так сильно, что хотелось стонать от боли — ребра будто впивались в кожу до синяков. Первый раз я дернулась от неожиданности, хотела вырваться, но поняла, чего он добивается: боится, что я могу выдать наше присутствие, и на третий раз даже заставила себя расслабиться, тем более что такие остановки были недолгими. Все остальное время Лиам держал меня за руку, иногда пальцем выводя на ладони круги. Эта трогательная забота, это спокойствие, надежность, исходившая от него, смешивали мои чувства. И я уже ни в чем не была уверена…

— Привал, — Лиам остановился и осмотрелся, освещая небольшую пещерку, в которую мы вышли из узкого, словно горлышко бутылки, перехода. Здесь лежали несколько больших камней, на которые можно присесть, в углу образовалась небольшая лужа.

— Вода! — Джайден первый упал на колени перед мутной водой.

— Золотко, тебе тоже нужно немного попить, — Лиам сел напротив меня.

Я поморщилась. Пить хотелось невероятно, но не из лужи!

Джайден упал у стены, с удовольствием вытянул ноги, привалившись макушкой к каменной стене. Поход по запутанным коридорам вампирских лабиринтов был очень изнуряющим, подросток очень устал.

А Лиам не выглядел изнурённым, а ведь большую часть дороги нес меня на руках — света махонького фонарика было слишком мало, чтобы я могла идти так же быстро, как оборотни. Он подошел ко мне, и я даже встала от того, как мистически горели его глаза в полнейшей темноте — свет выключили, чтобы сберечь батарейку. Почувствовала, что Лиам расставил руки по обе стороны от меня, поймав в свой капкан. Прищурился, почти лишая меня единственного ориентира в темноте — желтоватого света его глаз.

— Я думаю, что нам не следует… — смотрю в них и ухаю в его взгляд. Я вижу в нем так много, и так мало. Тоска, надежда, вопрос, утверждение — дикий коктейль. И вдруг понимаю, что он точно так же страшится неизвестности, как и я.

Как было бы легче воевать с ним, если бы Лиам вел себя жёстко или даже жестоко по отношению ко мне или к членам стаи… Взять того же Джайдена, например…

— Прошу, не нужно, — чувствую тяжелое, горячее дыхание возле своей щеки и понимаю, что все мое тело начинает дрожать. Эта реакция неподконтрольна мне.

— Аурелия… мой глоток воды… мой воздух… мой смерч… — шепчет Лиам мне куда-то в угол глаза, и я не могу сдержаться, приподнимаю подбородок.

На секунду мы скрещиваемся взглядами, словно враги шпаги, и мне кажется, будто между нами разлетаются искры. Словно кто-то щелкнул зажигалкой в комнате, заполненной газом. Все вокруг взрывается, летит к чертям в тот момент, когда его губы обрушиваются на мои.

Он издает какой-то гортанный звук, и он отзывается во мне волной вожделения.

Его губы сминают мои, язык проникает в рот, и я теряю связь с реальностью, обмякаю в его руках, притягиваю его за плечи ближе, как будто пытаюсь просочиться в него, стать с ним одним целым, и провожу ладонью по жестковатым волосам.

Он чувствует то же, что и я — страшное возбуждение, и при этом глухое раздражение к обстоятельствам, почему мы оказались с ним здесь

Кажется, что он отпускает меня спустя томительные часы. Смотрит слегка расфокусированным от страсти взглядом. Прижимается своим лбом к моему.

— Верь мне, Аурелия, пожалуйста, верь… Я не причиню тебе зла…

— Ты должен быть честен со мной, Лиам, — всхлипываю. — Не молчи.

Он садится на камень и усаживает меня к себе на колени.

— Марк давал тебе выпить настойку полыни, — говорит он тихо мне прямо в ухо.

Пожимаю плечами вместо ответа.

— Там, у дуба, когда целовал тебя, я чувствовал ее горький вкус. Но ты его не выпила. Не избавилась от моего… нашего ребенка.

— Я бы никогда…

Лиам проводит горячей ладонью по моей спине, пуская мурашки.

— Марк всегда хотел стать альфой. Убить меня он не мог. И потому ему оставалось только выполнить условие отца — найти истинную пару, родить наследника. Он перепробовал всех в округе, добрался до людей и однажды привел в стаю Марию. Невинная дочь охотника, красивая и скромная, она была не подходящей парой для Марка, и уж точно не могла стать его истинной. Мы общались, и я чувствовал, что у нас много общего, и влюбился. Мои первые чувства были взаимны, мы жили в моем доме, и больше всего я боялся, что потеряю ее. Но Марк не мог смириться с тем, что я был счастлив. Он отвел Марию к знахарке, и та дала ей средство, благодаря которому Мария смогла забеременеть. Она не выжила…

Лиам замолчал, и вдруг стало темно — он закрыл глаза. Мне было тяжело слушать это признание, но я чувствовала, что он впервые говорит о своей боли, о потерянной первой любви, и потому боялась помешать, сделать неосторожное движение.

— …Я хотел спасти ее, но слишком поздно. Мне было тяжело смириться с утратой, и на долгие годы я уехал из стаи…

Джайден сердито сверкнул желтыми глазами в углу пещеры.

— …И сделал это зря. Марк так и не нашел свою истинную пару и призвал вампиров, чтобы расширить пределы своей власти. Он планировал держать в страхе стаю оборотней и убить меня, если бы я вернулся. И ему это почти удалось…

— Но Марк сказал…

— Золотко, моя вина в том, что я не рассказал тебе всего этого раньше, но я хотел уберечь тебя, а не волновать. Сегодня я окончательно попрощался со своим прошлым, простил себя и отпустил прошлое. Ты должна мне верить, ты моя истинная пара, а не просто влюбленность, и это значит, что наши жизни связаны.

Медленно провела по его руке, нащупав две дорожки шрамов.

— Я пошла за Марком, потому что он сказал, что у тебя есть еще одна истинная…

— Вот дура-а-а, — ударил себя по колену Джайден, и Лиам шикнул на него, заставив замолчать.

— Истинная пара может быть только одна. И я рад, что мы встретились. Но ты должна знать: все, что было прежде — похоронено под дубом. Прошлое осталось в прошлом, и я уверен, что вместе мы сможем построить наше будущее. Только верь мне, золотко… Верь мне…

Тонкие струйки соленых слез стекли из уголков моих глаз.

— …И не плачь. Я позабочусь о тебе, о малыше, о нашей семье. Я исполню все твои желания…

Он мягко поцеловал меня в сокровенное местечко за ухом, и я поежилась от прострелившего низ живота возбуждения.

— Эй, эй! — вскочил на ноги взволнованный Джайден. — Не начинайте, пожалуйста! — Лиам коротко хохотнул и встал, поставив и меня на ноги. — Я вообще-то еще не совершеннолетний, а от вас связкой несет за версту! — не унимался Джайден.

— Попей, и идем дальше в деревню. Переждем там ночь, а утром…

Мне показалось, что с души упал огромный камень размером с гору. Признание Лиама если не расставило все по местам, но значительно меня успокоило. Между нами еще были вопросы, но главное мы приняли: у каждого из нас было прошлое. Он не спрашивал меня о жизни с Брюсом Уэллсом, а я же уже знала все о его жизни с Марией — дочерью охотника…

— Оставайтесь здесь, — сказал Лиам. — Я проверю ходы дальше, потому что запах вампиров становится сильнее. Нам нужно как-то проскочить мимо них, деревня уже рядом.

— Я тоже чую запах сгоревших бобов в кухне мистера Рупенса, — хихикнул Джайден.

— Ты за главного, — ткнул пальцем в него Лиам. — Отвечаешь за самое дорогое, что у меня есть.

Лиам коротко коснулся губами моих губ, и Джайден снова демонстративно застонал. Как только альфа пропал за углом, мальчишка снова уселся у стены, приняв вальяжную позу.

— Так значит, ты родишь Лиаму наследника и сделаешь его альфой?

— Да, выходит, так…

— То есть все равно сделаешь то, что он хочет?