❅ 39 ❅

— Грузим канистры! — Я отдавал распоряжения быстро, и многие волки, уже загруженные жидкостями для розжига огня и оружием, спешили в лес.

Чтобы быть уверенным в том, что Аурелия будет под охраной, увел ее в Дом духов, подгоняя волчиц.

— Альфа, я тоже пойду в лес, — Джордан встал прямо передо мной, насуплено глядя вперед.

— Ты нужен брату, — ответил коротко, прерывая все возражения. Беречь наследие стаи — волчат, даже если они этого не хотят — обязанность альфы.

— Но я…

Коротко зыркнув на него, проследил, чтобы и миссис Мэрриуэзер тоже ушла в укрытие — оборотницы обладают строптивыми характерами и могут сделать все по-своему, поэтому приходится держать руку на пульсе, не давая жажде приключений или звериной натуре взять верх над осторожностью.

И только после этого направился к своему дому. Дорога уже была полна машин, загруженных волками, подвывающими в небо в ожидании скорейшей расправы над врагом, разгоряченными оборотнями, таскавшими древесное топливо для оборонительных костров. Уходить из деревни на ночь не было смысла — мы далеко от города, вампиры нас отловят по одному, поэтому лучшим решением было дать бой а своей территории.

Оказавшись дома, я скорее оделся, вытащил большую сумку и открыл тайник. Из оружейного сейфа на меня смотрели мелкокалиберные винтовки, гильзы разного калибра, средства для очистки стволов, едва заметно пахнущие маслом — значит, тот, кто следил за домом, обрабатывал и мое оружие. Прислушавшись к тому, что происходило за дверями дома, я на мгновение замер, обдумывая, все ли правильно спланировал, не забыл ли о чем-то. Но тут же мотнул головой: не время расслабляться.

Поднимаясь по лестнице из подвала с нагруженной оружием сумкой, заметил на полу прямо у входной двери картонку. Странно, что не увидел ее прежде, когда искал Аурелию после приезда из города. Хотя в тот момент было совсем не до всего — хотелось скорее найти свою пару, сжать ее в объятиях и не отпускать никогда.

Я нагнулся, медленно поднял фотографию, и в душе проскользнул холодок — это была та самая фотография, которая напугала Аурелию, заставила ее сомневаться во мне. На ней я почти шесть лет назад с Марией. Мы улыбались, беспечные и радостные, довольные тем, что ждет нас через секунду, через минуту, потому что договорились не загадывать на будущее, не строить планы, а жить здесь и сейчас. Мы были счастливы, но сейчас мне казалось, что это было так давно, будто в другой жизни. И на фото будто чужие люди. Лиам, которого я знал, но очень давно. Он был доверчив и спокоен, не в пример сегодняшнему. А это Мария — его девушка, первая любовь, но… Не главная.

Мне показалось, что она грустно улыбнулась с фотографии — она тоже простилась со мной. Простилась и простила…

«Если хочешь узнать ответы, приходи к старому дубу», — выцарапанные когтем слова прямо на изображении белели рваными краями. Марк… Я отложил фотографию на небольшой столик для ключей, закрыл дверь и вышел на дорогу.

Когда отец почувствовал, что кончина его близка, и решил поделить между нами управление стаей, знахарка наложила на нас заклятье, чтобы мы не смогли причинить друг другу вреда, но Марку она добавила еще одно: он не мог причинить вреда женщине. Кажется, ведьма тогда уже читала в его черной душе, что с ним станет, насколько будет большой его жажда власти, и на что он пойдет ради нее. И теперь, вспоминая о нем, я не ощущал тоски, сожаления, что так случилось. Его предательство было слишком большим. Он не только попрал законы крови. Он покусился на жизнь целой стаи!

— Эй, Лиам! — Грэй остановился на своем сером джипе рядом. — Садись, погнали.

Закинув сумку на заднее сиденье, сам я прыгнул на переднее.

— Я думал, что ты стянешь куртку с Аурелии, разорвешь ее на части, — усмехнулся Грэй, выруливая машину к лесу, туда, где уже прокладывалась дорога среди черных деревьев по снегу. — Чужой запах на твоей волчице… М-м-м! — Грэй ехидно покосился на меня.

Р-р-р! Да, волк бесновался от того, что одежда на Аурелии забивала ее родной аромат чужим, и хотел тут же отправиться в лес, найти Исая и сжать его горло до красноты в глазах, до хрипоты в легких, но человек во мне благодарил его за то, что как смог позаботился о моей женщине — не дал ей замерзнуть в лесу.

— Почему ты не говорил о вампирах?

Грэй закусил губу, вздохнул, не отрывая взгляда от дороги, но противостоять силе альфы не мог.

— Я сам не был в деревне года четыре. Говорил, что еду в отпуск сюда, а сам…

— А сам?

— Я люблю охоту, ясно? — вдруг распалился он, сильнее сжал оплетку руля. — Ездил с разными группами в Африку, Сибирь… черт, да я где только не был!

— Ты. Меня. Обманывал.

— Да нет, — Грэй шумно выдохнул, — никакого обмана. Я сам тебе всегда говорил, что нужно чаще бывать в деревне, не стоит закапываться в горе, — он бросил быстрый взгляд на мое лицо, видимо, боясь уловить трагичные эмоции, но оно оставалось таким же непроницаемым, как и моя душа. — Но мое место не здесь. Ты нашел свою истинную пару и хочешь теперь жить здесь, тебя влечет лес, и единение волка с человеком становится сильнее. Но у меня… у меня нет этого, понимаешь? Я хочу путешествовать, хочу видеть мир, не хочу принадлежать кому-то…

— Однажды ты тоже встретишь истинную пару, и твоя жизнь и взгляды на нее изменятся, — мрачно предсказал, глядя в лобовое стекло, удерживая волка, рвущегося в бой.

Грэй хохотнул.

— Надеюсь, что этого не случится.

— Никогда не говори никогда…

— Стоп, кажется, приехали, — впереди стоял волк, ожидая, когда машина остановится. Едва мотор заглох, мы с Грэем вытащили коробки с взрывчаткой, патронами, сумку с оружием и последовали за ним.

Исай довел до места.

За то время, что мы были в деревне, значительно стемнело, а вампиры лучше нас ориентировались в ночном пространстве. Мы слышали, как невдалеке они сбивались в стаю, кожистые крылья хлопали, слышался приглушенный писк. Но подготовка к бою шла у нас — волки тоже не спали. Я уловил запах горящего дерева, приправленного жидкостью для розжига, паленого мяса, пороха.

Оборотни поджигали выходы из гнезд, закрывали их камнями, а вампиров, которые успели выбраться, отстреливали. Когда Исай довел нас до большой темной норы, кое-как заваленной комьями земли и сухими ветками, из нее уже выбирались приспешники ночи, хватаясь за всевозможные выступы, яростно поблескивая красными глазами. Грэй поджег фитиль динамитной шашки и швырнул ее в темное нутро ямы. Исай в прыжке словил одну мышь, вторую, с рыком отбросил в сторону, встал на передние лапы, угрожающе нагнул голову, блеснул желтыми глазами. Запахло нитроглицерином и через секунду — огнем: я поджег деревянную биту, облитую бензином на кончике, и ворвался в месиво шерсти, кожи, зубов и когтей. Летучие мыши запищали еще громче, кто-то не смог увернуться от огня и взмыл ввысь, размахивая горящими крыльями, рассыпая фейерверком снопы искр.

— Ложись! — скомандовал Грэй, и мы втроем упали лицом в снег.

Взрыв подбросил нас на пару дюймов, отозвался гулом в животе. С неба посыпались ветки, ошметки почерневшего снега, разорванные трупы летучих мышей.

— Чо, как? — спросил Грэй, но слова его донеслись до сознания будто через вату. Пришлось несколько раз прижать ладони к ушам, чтобы слух вернулся. Исай все еще осматривался вокруг обалделыми желтыми глазами, прижимал уши к башке, жмурился, открыв пасть. — Да все нормально, — заржал Грэй. — Все нормально будет, зато проход завален!

Я оглянулся и убедился в том, что он прав: вокруг не было ни одной живой летучей мыши, а яма, с которой безрезультатно пытался справиться в одиночку Исай, была завалена. Где-то вдалеке раздался еще один взрыв, и еще один.

— Хорошо, что не отсырели, — довольно прищурился Грэй. Подкинул в руке красную связку динамита, ловко поймал и на секунду прижал к губам в порыве чувств. — Быстро закроем все ходы-выходы.

— Вперед! — скомандовал я, и мы втроем быстро вскочили на ноги, отряхиваясь от опавшего мусора.

Говорить не было нужды — втроем нам надо было быстро закрыть ближайшие ходы летучих мышей, которые нашел Исай.

ше личного…