❅ 42 ❅

Прыжок вышел неудачным — я застрял в рогатине пихты и теперь рвался, пытаясь выпрыгнуть из этой ловушки, чувствуя, как царапают тонкие иглы не до конца зажившие после борьбы с вампирами раны. Теперь к запаху крови Аурелии примешивался и мой. Как бы это не стало приманкой для вампиров, рыщущих по лесу!

Сейчас я мог различить оттенки аромата Аурелии, и вычленил запах миндаля и пороха, от чего по спине прокатился озноб — когда думаешь о чем-то, но мысль еще не до конца пробежала по синапсам мозга, не достигла центра, но предчувствие уже распространилось по телу.

Странное чувство.

Аурелия!

Я бегу.

Дернувшись последний раз, с облегчением почувствовал, как древесина со скрипом поддалась и отпустила из своих объятий.

Тут же отпрыгнул в сторону и…

Чер-р-р-рт!

Алия!

Волчица спряталась под ельником, видимо, с трудом прогрызла ветки, до которых смогла дотянуться, чтобы сделать себе шалаш. Но с моей стороны ветка упала, и Алия не могла ее поднять — настолько была обессилена.

Она пыталась замести следы, чтобы не привлечь внимание крупных хищников, которых полон лес и которых мог привлечь запах ослабленного раненного животного, но до конца справиться с этой задачей не смогла.

Одного взгляда на ее попытку спрятаться было понятно, в чем дело: убегая от нападения вампиров, она в кровь разбила свои лапы. Возможно, ей пришлось драться с летучими мышами. Ткнул нос в снег и поймал ее взгляд. В глазах стояли слезы — и от этой боли аромат, исходящий от нее, аромат Аурелии, стал еще сильнее. Морда вытянулась, нос немного сменил цвет, стал сухим и серым.

Я едва не застонал, не зарычал во всю глотку от негодования и злости.

Все это время я мчался вперед, оставляя позади деревню, думая, что моя женщина корчится от боли, теряя кровь, а на самом деле…

Мне сразу стало все понятно.

Отвергнутая Алия не смогла смириться со своей бессмысленной жертвой. Год жизни! Целый год жизни она отдала знахарке, чтобы получить запах моей истинной пары, моей Аурелии. И поняв, что не только волк имеет право слова в душе оборотня, не только обычное влечение, но и настоящая любовь, восхищение личностью, должно притягивать, не вынесла позора и помчалась прочь, куда глаза глядят.

Столкнулась с вампирами, избежала большой потасовки, помчалась обратно в деревню, когда инстинкт выживания включил голову, погнал вперед, заставил прекратить жалеть себя, и повредила лапы в дороге.

«Извини, — говорили ее глаза, полные слез. — Прости меня»…

Алия зажмурилась, положила морду на вытянутые лапы.

Черт!

Я встрепенулся, поднял голову к темному небу, усеянному тычинками блеклых звезд, равнодушно взирающих на грешную землю. Злиться на волчицу не было времени, хотя очень хотелось впиться в холку, прокусить сонную артерию, чтобы больше не было таких ситуаций, когда теряются драгоценные минуты жизни, когда кровь от страха за Аурелию буквально сворачивается в жилах, когда мозг отказывается воспринимать что-то иное, кроме тоски по истинной паре.

Р-р-р.

Дернулся вперед и заметил, как волчица съежилась, скукожилась — она тоже поняла, прочувствовала мои желания, мои мысли. Ослабленный организм не дал ей возможности сорваться с места, и она лишь сильнее зажмурила глаза, и даже чуть отвела голову в сторону, давай доступ к горлу — мол, вот, делай, альфа, бери то, что тебе нужно.

Я устыдился своих мыслей и рыкнул: лежи смирно! Лежи!

И тут же вгрызся клыками в дерево рядом, помогая себе задними лапами. Через несколько минут вокруг уже валялось огромное количество пушистых веток с колючими иголками. Ухватив по одному за кончик, дотащил до хлипкого шалаша Алии, разложил их как можно плотнее, а после разбежался и ударил несколько раз ель четырьмя лапами прямо в середину ствола. От удара ветки запрыгали, снег рухнул вниз, погребая белоснежной лавиной все под собой.

Шалаш укрыло снегом, и Алия в своем укрытии выдохнула: пронесло.

Я же не стал дольше ждать: припустил вперед по направлению к деревне, с беспокойством глядя вверх, в небо, где были видны всполохи оранжевого огня, и ясно чуялся сильный дым, тянущийся ввысь, к Луне, щупальцами огромного спрута.