❅ 43 ❅

— Черт! Они совсем близко! — прямо на меня налетел испуганный Джордан. Несмотря на зачатки страха, больше всего в нем чувствовалось торжество перед грядущей битвой — адреналин распалял кровь, расправлял ноздри, добавлял огня в глаза. — Ой, прости…

— Джордан! — шипя, я ухватилась за рукав его свитера. — Ты куда собрался?

Он с сомнением посмотрел на мои пальцы на его запястье, будто думал — отгрызть или просто скинуть, а уже потом тряхнул головой.

— Вампиры близко, слышишь?

Я подняла голову и действительно услышала шелест кожаных крыльев и писк летучих мышей, и страх снова захватил сознание, раскрыл глаза шире, промчался сквозняком по спине.

— Джо! А ну быстро в дом!

— Отстань! — дернулся он, намереваясь кинуться к мужчине, который подбрасывал поленья в большой костер рядом с домом. Пропажи Джордана вовремя хватились — он не успел далеко уйти, и тоже сначала ошалел от вида военных действий, развернутых в деревне, замерев на несколько спасительных для меня секунд.

— Джо, если ты сейчас же, — я сильнее сжала хватку на его запястье и зло зашипела прямо ему в ухо, — не вернешься в дом к своим друзьям и своему брату с матерью, я отдам год своей жизни ведьме, чтобы она превратила тебя в крысу, понятно?

Он изумлено уставился на меня огромными глазами, так похожими на глаза Джайдена.

— В огромную такую, белую крысу, и ты будешь жить в подвале, потому солнечный свет сможет выжечь тебе глаза. А потом кто-то решит заделать яму, через которую тебе будет поступать воздух, и ты умрешь в ужасных мучениях. Ясно я говорю?

— Я-ясно, — пролепетал напуганный моими словами мальчишка.

Я же только усмехнулась. Кажется, я уже поняла, как нужно вести себя с оборотнями в стае: не давать себя в обиду и быть острее на язык. Никогда не знаешь, когда сила обернется слабостью, а слабость — силой. Я же, пройдя через горнило жизни с оборотнями, кажется, уже сделала свой голос сильнее…

— Ты будешь прекрасной матерью, — выдохнула мать близнецов, которая все же оставила Джайдена и решила последовать моему примеру.

Я усмехнулась этому выводу, ведь она сделала комплимент, несмотря на то, что я шантажировала ее ребенка. Открыв дверь дома, который назвали Домом духов, она сначала увидела Джо и меня, а уже после приложила руку к груди и тихонько охнула:

— Что здесь творится…

— Ложись! — Джордан дернулся вперед, толкнул меня в снег и бросился на мать, закрывая ее собой.

Краем глаза я увидела, как сверху прямо на нее пикирует черная мышь с красными глазами. Джордан ухватил торчащую из снега ветку, которую кто-то обронил по пути к кострищу, и палкой ударил ее по небольшой башке, вызвав недовольный писк. Дезориентированная летучая мышь отлетела в сторону и уже там была добита из дробовика оборотнем в камуфляжной куртке.

Он отсалютовал Джордану и тут же снова вскинул ружье вверх, потому что с неба посыпались огромным черными камнями вампиры.

— Сюда, — Джо приоткрыл дверь и втянул туда мать, протянул мне руку. Я поспешно вскочила на ноги и последовала за ним.

Как только дверь за нами закрылась, Джордан закрыл ее на засов и прижался спиной, будто надеясь удержать бушующую снаружи ярость.

— Мамочки! — заревели малыши, поняв, что откуда-то пахнет кровью, паленой шерстью, плотью и тухлым мясом. Даже я чуяла этот ужасный запах, что говорить об оборотнях со стопроцентным нюхом и слухом!

— Тише, тише! — заволновались оборотницы, пытаясь успокоить маленьких детей, а подростки жались ближе друг к другу, держась за руки. Перед смертью потерялись все различия, осталось только одно — страх за собственную жизнь.

— Они справятся… — Я почувствовала, как мою ладонь кто-то сжал, и, повернувшись, увидела, кто это. Мать близнецов сверкнула желтыми глазами. Лицо ее выражало твердость, губы были сжаты в линию. — Иначе детей придется отстаивать нам.

Дом затрясло, будто кто-то сверху начал скидывать камни. Они бились и тарахтели по крыше, царапали шифер, тут и там слышались выстрелы, разрывающие пространство на части. Сердце сильно забилось где-то у горла, и я приложила ладонь к шее, словно пытаясь удержать его, не дать вырваться на свободу…

Иисусе.

— Ай! — громко возмутилась женщина в углу. Все внимание устремилось в сторону, откуда донесся звук. Я оторопела: кусок крыши в углу над ней с ревом и скрипом начал расшатываться, и небольшие гвозди, строительный мусор посыпались вниз. Потянуло свежим воздухом, разбавленным запахом огня…

— Сюда, — девчонок из того угла срочно передислоцировали к дверям, женщины от ужаса и страха заволновались, заплакали.

— Выпустите! Выпустите меня! — зашлась в истерике какая-то оборотница рядом.

Она явно не могла сдержать волка внутри, потому что чувствовалось, что слоги даются ей с трудом — челюсть ее то вытягивалась вперед, то снова принимала нормальный человеческий вид. Волчица начала продираться к дверям, надеясь покинуть пристанище, царапая и раскидывая женщин по пути.

— Марисса! — ее подруга, не выдержав, дала хлесткую пощечину, приводя в чувство испуганную женщину. — Довольно!

— Ой, — та прижала руку к щеке, глаза ее вспыхнули желтым злым и холодным огнем.

— Прекратите! Без паники! — вмешался кто-то.

Женщин развели по сторонам, все перебежали ближе к дверям, чтобы в случае чего быстрее покинуть дом и не стать для врага легкой добычей. Крыша продолжала ходить ходуном.

— Бросай, бросай динамит! — крикнул кто-то снаружи, и мы в испуге переглянулись.

Желтые отблески забегали по темным стенам, выцепляя то одно лицо, перекошенное от страха, то другое. Пульс достиг критической отметки. Девушки плотнее наседали спиной, и мне пришлось выставить вперед руки, так, будто держу шар, чтобы никто ненароком не ударил в живот.

— Ты с ума сошел! Зацепит! — закричал другой голос.

— Нет, я их немного поджарю и скину!

— Нет-нет-нет… — словно молитву, начала шептать, глядя, как кусок крыши отделяется от угла, и побелка летит белой перхотью вниз.

Кто-то завизжал.

Кто-то чертыхнулся.

— Я сейчас им задам! — Джордан метнулся вперед, бросил деревянный стол в угол, и он развалился с глухим треском, ударившись о стену.

— Поджигай! — крикнул кто-то из мужчин — тот неугомонный, что хотел бросить динамит на крышу.

— Нет! Нет! — понимая, что взрывчатка может упасть вниз, к нам, в невидимую снаружи дыру, завизжали, запричитали женщины, дергая дверь на себя и пытаясь открыть ее, выломав заевшую щеколду. — Не нужно, не нужно огня!

Мы словно оказались в мышеловке, в которую сами себя загнали, воздуха стало катастрофически не хватать, я дышала с открытым ртом, и дело явно в панике, а не в том, что доступ кислорода был перекрыт — потому что через вырванный кусок крыши проникал холодный воздух, вместе с писком и визгом летучих мышей, которые скреблись на крыше, пытаясь проникнуть внутрь.

— Поджигай!

— Нет! Нет! — закричали мы, и я в том числе.

— Открывайте скорее двери, мы все сгорим!

— Пожалуйста!

— Малыш, где мой малыш?!

— Открой чертову дверь! 1439f7c

— Джордан, выламывай ее к чертям!

— Скорее!

— Получайте, твари летучие!

— Помогите! Откройте дверь!

По крыше запрыгал мячом брошенный динамит — он скатывался с покатого шифера, и мы все замолчали, ведя траекторию взглядом невидимой взрывчатки. Что-то зашипело, заохало, вампиры запищали.

Бум! В дырку, прогрызенную мышами, грохнулась красная пачка.

— Аа-а-а! — словно море всколыхнулась женская толпа, отпрянула к дверям, забарабанила кулаками, локтями, завизжала.

— Мы все взорвемся! — кто-то толкнул в темноте меня в бок, и я грохнулась на пол, прижала руки к голове, чтобы не быть затоптанной толпой.