Глава 15

Ах, какой замечательный получался сон! Перед восхитительными смелыми ласками Стаса меркли все кабинеты массажного салона вместе взятые! Казалось, оборотень отпустил себя, позволил делать то, о чем давно мечтал. Каждое движение мужских губ и рук будило в Кате бурю эмоций и ощущений. Кожу покалывало, девушка извивалась выпрашивая все новые ласки и не получая насыщения. Мужчина хрипел, рычал, вжимался в ее тело, с такими возбуждающими стонами, что Катя вздрагивала от звуков его голоса.

Взаимные изнуряющие ласки, или жар солнца привели к тому, что Катя немного отползла и откинулась назад, желая подставить повлажневшую кожу легкому ветру. Стас тотчас воспользовался моментом – нырнул вниз, прикусывая по пути чувствительную кожу на ребрах, на животе, на внутренней стороне бедер.

Катя и пискнуть не успела, как вцепилась в его плечи не зная, притянуть или оттолкнуть. Секунда, другая и она прижала мужчину к себе почти плача от удовольствия.

Когда Стас оторвался от ее нежной плоти, ошеломленная силой собственного желания девушка выгнулась дугой и застонала. В ответ оборотень подхватил ее ноги, забросил себе на плечи, и заглянув в глаза прошептал:

– Моя имман!

Хватая ртом воздух, Катя неожиданно поняла, что все происходит на самом деле! Только вместо луга под ними разворошенная постель с травяными думками, а вместо солнца разогретая печная труба. Она сжала губы, понимая, что сон сыграл с ней злую шутку, и тело не простит ей остановки в миге от подступившего удовольствия. Отбросив сомнения, Катерина притянула Стаса ближе, и сама впилась в его рот поцелуем. Мужчина молча прижал ее к себе, и вошел, наслаждаясь каждым сантиметром шелковых пут, в которые угодил. На миг они замерли, привыкая друг к другу, а потом двинулись навстречу обоюдному наслаждению, яркому, всеохватному, и невообразимому, возможному только между ними.

Проснулись они только к полудню. Катя открыла глаза, лежа на животе, упираясь лбом в согнутую руку, а Стас обнял ее со спины, сложив на возлюбленную ногу и руку.

– Доброе утро! – и поцелуй в спину.

– Доброе! – ворчливо ответила Катерина, размышляя, как теперь смотреть в глаза родственникам Стаса.

– Вставать будем? – откатившись в сторону, оборотень сладко зевнул, и Катя, не удержавшись, зевнула следом.

– Не хочу, – буркнула она, пряча недовольное лицо в подушку.

– Катенька, Катя, – Стас начал выписывать вензеля на обнаженной спине имман, – а внизу мясо едят, чуешь, как пахнет?

Девушка принюхалась – действительно, по дому разносился бесподобный аромат жареного мяса.

– Хочу!

– Идем?

Они быстро поднялись, отыскали на полу свою одежду и, повернувшись друг другу спиной, привели себя в порядок. Стас правда порывался помочь Кате с застежками белья и шнуровкой толстовки, но девушка фыркнула:

– Я сама! Не подглядывай!

– Жаль, – искренне сказал парень, а потом хитренько добавил: – а ты подсматривала, в бане!

Катя не полыхнула только потому, что представила себе сугроб, в который она падала после парной.

Подшучивая над девушкой, Стас умудрился ее несколько раз поцеловать, но она упорно уворачивалась и держала его на расстоянии. Барса это огорчала, но его человеческая часть понимала – сразу Катя не сможет принять то, что случилось между ними.

Вниз они спустились вдвоем. Рука оборотня бережно придерживала девушку под локоть, не посягая на талию. Катя была довольна этим сохранением ее суверенитета, но, увидев внизу Лену в объятиях Романа, почему-то позавидовала тому, как свободно девушка выражает свою приязнь.

Пару увидели и тотчас зашумели, приветствуя и поздравляя. Катя воспринимала все точно в замедленной съемке: вот Иклюн, вынырнув откуда-то сбоку, поставила на стол бутылку шампанского. Владислав, улыбаясь себе в усы, нашел в шкафчике бокалы. Алексей радостно хлопнул Стаса по плечу так, что парень едва не присел, а Настя восхищено сверкнула глазами на подругу.

Выпитое на голодный желудок вино ударило в голову, но плотный обед из мяса, приготовленного на разные лады, примирил Катю с ощущением легкой эйфории. Окончательно расслабившись, она прислонилась к Стасу, наслаждаясь твердостью его мышц. Ленивые мысли о том, что ей давно не было так хорошо, проплывали в голове под аккомпанемент его дыхания.

После ужина Иклюн напомнила всем, что пора наряжать елку. Дядя Семен принес небольшую пушистую сосенку и установил в ведро с влажным песком. Братья Стаса притащили коробку с игрушками и мишурой, девушки нарезали из фольги и бумаги снежинок, а мужчины помогли развесить длинные гирлянды из мишуры и еловых веток. Большой дом приобрел праздничный вид.

Тут Алексей вспомнил про припасенные городские деликатесы, Иклюн отправила сына в погреб, а девушки взялись вновь накрывать стол, только уже более традиционными блюдами – салатами, закусками и фруктами. Катя старалась помогать подругам, но Стас ни на минуту не выпускал ее руку, или держал за талию, так что в конце концов девушка села в уголок и радостно улыбаясь резала фрукты под присмотром своего личного кота.

Когда пробило двенадцать, все вышли на улицу, чтобы зажечь традиционный в этих краях новогодний костер.

– Брось в огонь что-нибудь из прошлой жизни, – посоветовала Катерине Иклюн.

Подумав, девушка вынула из прихваченной с собой сумочки маленький кнопочный телефончик. Под одобрительные выкрики Стаса и его друзей она забросила его в самую середину пылающего пламени. После этого Стас метнул на угли бейдж и маску из салона. Под громкие аплодисменты каждый гость кидал в общий костер что-то свое, то, что он хотел бы оставить в прошлом году и ни за что не брать в следующий.