ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

…Двери кафе распахиваются, пропуская внутрь Сергея в компании абстрактной девушки с длинными светлыми волосами.

…Я пробегаю мимо кафедры математического анализа и вижу его вместе с другой девушкой, довольно симпатичной блондинкой.

Его постоянно окружают смазливые девицы. Где бы он ни появился, они вьются вокруг него, слетаются, словно синусы к косинусу, а самое паршивое, что для Кайдалова в этом нет ничего противоестественного. Для него их повышенное внимание в порядке вещей.

Нельзя влюбляться в таких, как он. Наши хрупкие отношения заранее обречены на провал, он просто играется, прощупывает мои пределы, но вскоре заскучает со мной, перегорит и найдет себе новое временное увлечение. Этого не избежать. Я совершенно не верю в свои силы, потому что доподлинно знаю, что не сумею удержать его, когда ему захочется уйти из моей жизни.

Все больше поддаваясь маетным размышлениям о недалеком будущем, я слонялась по квартире, не зная толком, чем себя занять.

Можно попробовать выступить в игре Кайдалова ответным ходом, продлить его к себе интерес, требующий постоянной подпитки, а что господин лектор уважает больше всего? Широкую свободу в действиях, независимость от чужого мнения, неожиданные поступки, безоговорочное крушение стереотипов и прочее, прочее, прочее…

Вот только все это явно не про меня. Я никогда не была такой, как он, возможно, именно поэтому он обратил на меня внимание – не зря ведь говорят, что противоположности притягиваются. Я не лезу на рожон, не слишком люблю шумные сборища, не всегда могу поддержать разговор, особенно на навязанные темы, и, конечно, мне далеко не все равно, что могут подумать обо мне окружающие люди. В отличие от Кайдалова, я ужасно боюсь совершить какой-нибудь досадный прокол, который будет стоить мне раскрытия нашей общей тайны. Я трусиха. Но вне стен университета, не опасаясь того, что нас увидит кто-то из студентов или преподавателей, я могу… попытаться его удивить.

Сделать что-то нетипичное для меня.

Загоревшись спонтанно возникшей идеей, я вскочила с места и принялась спешно собираться. Погода не радовала с самого утра, поэтому, поколебавшись немного, я все же влезла в удобные джинсы вместо платья. Некоторое время потратила на то, чтобы уложить спутанные волосы, нанесла неброский макияж и быстро, не давая себе передумать, схватила сумку. Не глядя, нашарила на тумбочке ключи от машины, выскользнула из квартиры и принялась спускаться по лестнице, минуя лифт.

У меня неплохая память, так что вскоре я парковалась возле многоэтажного дома, рядом с которым высадила Кайдалова в прошлую нашу совместную поездку. Конечно, с номером квартиры могла выйти осечка, но я верила, что уже на месте сумею что-то придумать.

Выбравшись из машины на улицу, я вдруг спасовала, почувствовав предательскую слабость в ногах. Откуда-то появилось жгучее желание забраться обратно в салон и дать по газам подальше отсюда. Быть может, я бы так и сделала, но возле дома, как назло, оказалось слишком много людей, какие-то детишки с интересом уставились на мой автомобиль, несколько человек постарше тоже обратили внимание на мое появление. Мне почему-то подумалось, что если я сейчас развернусь и сяду обратно в машину, это будет выглядеть глупо, и я назло самой себе упрямо двинулась по пешеходной дорожке к дому.

Знакомого серебристого «Лансера», на котором ездит Сергей Викторович, не было видно, но это не значило, что лектора нет дома; машина может стоять где угодно, не обязательно у самого подъезда. Ну, или Кайдалов не соврал, когда говорил, что автомобиль в автосервисе – поди разбери, где в его словах правда…

На мое лицо упало несколько холодных дождевых капель – снова накрапывал мелкий дождик. Я пересекла небольшой участок перед подъездом и сосредоточилась на досадном препятствии в виде домофона. Номера нужной квартиры я все еще не знала. Моя маленькая вылазка грозила закончиться здесь и сейчас, но в этот момент из дома вышел один из жильцов, тем самым предоставив мне прекрасную возможность нырнуть внутрь.

Прикрыв за собой тяжелую дверь, я оказалась в просторном холле, ведущем к лифтам. Прямо по курсу возникла седовласая женщина с помятой книжицей в руках. Бдительная консьержка. Я мысленно присвистнула, подивившись ее наличию, но, стараясь не измениться в лице, бодрым шагом двинулась ей навстречу.

– Вы к кому? – строгим тоном поинтересовалась женщина, просканировав меня с ног до головы цепким взглядом.

Признаться, я даже немного опешила и даже отступила на шаг.

– Вы не подскажете, в какой квартире живет… хм, господин Кайдалов?

Мне показалось, или взгляд консьержки немного – совсем чуть-чуть – потеплел?

– Он вас ждет?

Не думаю, пронеслось в моей голове, однако сказала я совсем другое:

– Да. Я его студентка. Он называл мне номер квартиры, но я забыла, помню только улицу и дом, а…

– Восемьдесят два, – перебила консьержка, чинно сложив руки у пышной груди, – тринадцатый этаж.

– Спасибо, – пробормотала я, нажимая на кнопку вызова лифта.

– Постойте! – вдруг окликнула женщина, – По-моему, его нет дома. Моя смена началась утром, и за это время…

– Вы не против, если я все-таки поднимусь? Он говорил мне, что будет дома… – спешно ввернула я, понимая, что она может выставить меня отсюда так же легко, как назвала номер квартиры Кайдалова.

Консьержка поджала губы, но кивнула.

Пока лифт поднимал меня на тринадцатый этаж, я смиренно стояла в самом углу и думала, какую ошибку совершаю на этот раз – серьезную или более-менее терпимую? В том, что мой стихийный приезд сюда не что иное, как очередная ошибка, я уже почти не сомневалась. Но вот створки разъехались в стороны, я отважно ступила вперед и оказалась в темном, но очень просторном коридоре. Квартира под заветным номером обнаружилась не сразу, так как располагалась за углом. Смахнув с рукава пальто несуществующую пылинку, я протянула руку к звонку, поколебалась пару секунд, но все же призвала себя быть благоразумной, а главное храброй, и нажала на кнопку.

Черт… с какой стати у меня так сильно трясутся ноги?

А что… что, если он живет не один?

Мелодичные переливы звонка были слышны даже отсюда. Нервным движением сцепив ладони перед собой, я в нетерпении ждала хоть какой-нибудь реакции. Послышался щелчок – кто-то по ту сторону рассматривал меня в дверной глазок. Внезапно мне стало страшно… может, я что-нибудь напутала, и это вообще не та квартира? Не тот этаж? Не тот дом?..

Дверь распахнулась, и я с немым изумлением уставилась на невысокую щуплую женщину с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост на затылке. На ней был свободный домашний костюм, поверх которого красовался легкий цветастый фартук, и тапки с открытыми носами.

– Вам кого? – поинтересовалась она, так же с удивлением рассматривая меня.

– Я… Мне… – Боже, вот идиотка! – Я к Сергею Викторовичу, – пробормотала, с трудом подбирая разом улетучившиеся слова.

– К Сергею Викторовичу? Он дал вам этот адрес? – женщина посмотрела на меня с интересом.

– Да… Вернее, нет, – тут же поправилась я, больше всего на свете мечтая прокрутить время на несколько минут назад и никогда не подниматься на тринадцатый этаж. – Мне сказали на кафедре. Понимаете, я пишу у Сергея Викторовича курсовую работу, мне нужно срочно утвердить план и…

Я, наконец, заткнулась, сообразив, что дальше можно ничего не придумывать – лицо женщины разгладилось, она кивнула и, посторонившись, пригласила меня войти.

От неожиданности я в самом деле проследовала за ней в квартиру.

– Наверное, у них остались старые данные, – предположила женщина, пока я неловко крутила змейку на своем пальто. – Сережа давно уже не живет с нами, просто, скорее всего, не стал менять старый адрес на новый во всех этих бесконечных бумажках, поэтому с кафедры вас направили именно сюда.

Сережа… Как странно и непривычно слышать его имя в таком тоне.

– А вы…

– Мария Викторовна, – представилась женщина и, заметив мое вытянувшееся лицо, тихо засмеялась. – Нет-нет, дорогая, я его мать, но ваше удивление мне приятно.

Мать. Надо же, никогда и ни за что бы не подумала, что у Сергея может быть такая мама. Выглядит слишком молодо, я затрудняюсь навскидку назвать ее приблизительный возраст. А глаза блестят точно так же, как у ее сына, только у Кайдалова радужки серые, а у нее – карие. Наверное, сероглазый у них папа.

Папа. Надеюсь, главы семьи сейчас нет дома, потому как… ну, мне и внезапного знакомства с мамой с лихвой хватило, руки все еще ощутимо трясутся.

– Как к вам обращаться? – полюбопытствовала Мария Викторовна.

– Мартина… Марта, – я переступила с ноги на ногу. – Мария Викторовна, простите, что отвлекаю вас, вы не могли бы сказать новый адрес Сергея Викторовича? И я, наверное, пойду…

– Надевайте, – велела женщина, вытащив из шкафчика у стены пару домашних тапок. – Сережа скоро будет здесь, он звонил около получаса назад и предупредил, что заедет. Вам очень повезло.

Кажется, у меня полностью отнялся дар речи; я беспомощно таращилась на Марию Викторовну, ощущая, как потеют мои ладони и сердце кулем падает куда-то вниз. Он скоро будет здесь… А тут я в компании с его мамой. Черт, ну зачем, зачем я вообще сюда приехала? Какая дурацкая идея, на самом деле. Попытаться его удивить, застать врасплох… и по своей воле вляпаться в такую невероятную ситуацию.

Я необдуманно влезла на запретную территорию, ЕГО территорию. Здесь, вместе со своей семьей, он ведет себя по-другому, он совсем не тот человек, каким знаю его я и все остальные студенты. И отчего-то я сильно сомневаюсь, что именно эту свою сторону он хочет мне продемонстрировать; нет, мое присутствие здесь вызовет у него лишь приступ раздражения и злости. Он сочтет меня слишком навязчивой глупой девчонкой, ищущей его внимания, и будет абсолютно прав.

И все же... мне любопытно. Я ужасно хочу увидеть Сергея другим, понять, какой он в действительности, как ведет себя в иной обстановке, как общается с матерью, что говорит, как смеется или, наоборот, злится.

Но должна ли я теперь идти до конца? Или лучше придумать какой-нибудь повод и поскорее бежать из этой квартиры, пока не стало поздно?

Я вдруг очень живо представила себе, как он заходит в эту небольшую уютную прихожую, целует мать в щеку, поднимает взгляд и видит… меня. Как расширенные зрачки быстро сужаются до мизерных размеров, как он тщетно маскирует злость и едва сдерживается, чтобы не нагрубить и не выставить меня вон. Я не хочу. Нет. Не хочу.

– Знаете, будет лучше, если я все-таки встречусь с Сергеем Викторовичем в университете, – пошла на попятную, окончательно убедившись в том, что сглупила и должна немедленно все исправить. – Мне неудобно, сегодня воскресенье, выходной день, а я отрываю всех вас от отдыха. Моя курсовая потерпит до завтра.

– Нет, нет и нет, – отчеканила каждое слово Мария Викторовна, хватая меня за предплечье. – Оставьте вы эти глупости, в нашей семье воскресенье такой же день, как любой другой. Мы не делаем различий между буднями и выходными, я – домохозяйка, а мой муж писатель. Понимаете теперь, что никаких неудобств вы нам не причиняете?

– Но Сергей Викторович…

– Строгий, да? – она вдруг весело мне подмигнула, и в этом жесте я рассмотрела тоже что-то очень знакомое для себя. – Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы он был объективным.

Сдавшись, я сунула ноги в предложенные тапки и нерешительно побрела следом за шустрой Марией Викторовной в соседнюю комнату.

Она привела меня на кухню, где на белоснежной плите весело фырчали кастрюльки с непонятным содержимым. Схватив прихватку, женщина сунула нос в одну из них, принюхалась, качнула головой, чего-то добавила и вновь вернула крышку на место. Приткнувшись на мягкий стульчик у окна, я наблюдала за ней с неподдельным интересом.

– Вы извините, что я привела вас на кухню, – проговорила Мария Викторовна, мельком заглянув в другую кастрюлю. – У меня тут, сами видите, какие дела – ни на минуту не отлучиться в другую комнату. Но если вам неприятен запах…

– Что вы, – поспешно возразила я; заполонившие кухню запахи готовящейся еды будоражили аппетит. – Может, я могу вам чем-то помочь?

Правда, свою помощь я представляла с трудом; кулинария никогда не являлась моим хобби. Но и безучастно сидеть на месте, в то время как женщина суетится у плиты, казалось мне не слишком вежливым.

Предложение ее заинтересовало, Мария Викторовна даже обернулась, чтобы на меня посмотреть.

– Нет, не нужно, – все же ответила она. – Но за предложение спасибо. Сергей скоро приедет. Как он, не сильно гоняет по материалу?

– Сильно, – призналась, вспомнив наш разговор с Женькой, после которого я, злая, как черт, летела на кафедру матанализа. – Но это даже хорошо, с нами ведь по-другому нельзя.

– Это он так говорит? – фыркнула Мария Викторовна, качая головой. Я скромно улыбнулась, оставив ее без ответа. – А вообще, хороший он преподаватель? Понятно объясняет?

– Вполне, – кивнула я, покосившись на свои пальцы, сцепленные в замок. – В нашей группе его все любят, да и в других, думаю, тоже.

Покивав с довольной улыбкой, Мария Викторовна потянулась в шкафчик за какими-то специями, не рассчитала и случайно толкнула баночку с перемолотыми разноцветными травами прямо на пол. Машинально вскочив с места, я опустилась на корточки и принялась подбирать осколки.

– Что вы, не надо, поранитесь… – начала было останавливать меня женщина, присев рядом и тоже собирая стекляшки.

– Где у вас веник? – поинтересовалась я.

Получив ответ, я сунулась в шкаф под раковиной. Следующие пару минут мы вместе ликвидировали остатки легкого беспорядка, после чего, весьма довольные друг другом, вернулись в исходное положение – я на стул, Мария Викторовна к плите.

– Хорошо, что вы пришли, – неожиданно сказала мама Сергея, помешивая что-то приятно пахнущее. – Мой муж уехал на форум писателей и будет только вечером, а Сережка всегда заскакивает на пару минут, вечно куда-то торопится. Ах, да! – внезапно спохватилась Мария Викторовна. – Совсем забыла, он же попросил меня найти его папку.

Она стукнула крышкой о кастрюлю и быстро развернулась.

– Марта, вы мне не поможете?

– Конечно, – кивнула я.

– Вот это, – принялась показывать она, – нужно медленно помешивать, хорошо? Я быстро, только найду Сережкину папку и сразу вернусь.

– Да, ладно.

Она очень проворно скрылась в дверях, а я, вооружившись огромной ложкой, принялась помешивать содержимое кастрюли.

Как странно… Еще утром, медленно потягивая горький кофе и думая, чем заняться, я и представить не могла, что спустя несколько часов буду стоять на кухне родителей Сергея и помогать его маме с готовкой. Признаться, я даже сейчас с трудом в это верю, все кажется каким-то нереальным, но вместе с тем очень… правильным. Мне искренне нравится эта женщина и я не против помочь ей в таких мелочах, как приглядеть за блюдом или собрать рассыпавшиеся специи. Думаю, мне бы хотелось поговорить с Марией Викторовной подольше, подробнее узнать об этой семье, расспросить ее о Сергее, хоть ненамного – совсем чуть-чуть – приблизиться к ним. Ведь это уже будет значить, что я не просто какая-то там наивная студентка, так предсказуемо запавшая на своего преподавателя, а девушка, которую знают его родственники…

Бред. Но бред, странным образом согревающий душу.

Как и обещала, Мария Викторовна вернулась быстро, держа в руках тонкую папку, которую положила на край стола. Я не бросила своего занятия, а когда она подошла ближе, поинтересовалась, что за интересное блюдо она готовит. Мама Сергея охотно пустилась в разъяснения. Я кивала с умным видом, в силу своего врожденного кулинарного кретинизма даже не пытаясь запомнить состав, как вдруг взгляд мой скользнул в сторону и, словно о бетонную стену, наткнулся на стоящего у двери Сергея.

***

Он стоял, сложив руки у груди, и сверлил меня прямо-таки недобрым взглядом, в котором, помимо ожидаемой злости, было что-то неопределяемое… Ложка сама собой выскользнула из моих пальцев, с легким звоном стукнувшись о край кастрюли. Мария Викторовна обернулась и, увидев сына, расцвела в благожелательной улыбке.

– Сережа! А мы и не слышали, как ты вошел.

– Неудивительно, – процедил Кайдалов, переведя взгляд, мечущий молнии, с меня на мать.

– Марта хотела узнать что-то по поводу плана курсовой работы, – как ни в чем не бывало сливала меня Мария Викторовна, даже не догадываясь об этом. – У вас на кафедре что-то напутали и дали ей этот адрес.

– Они у нас вообще… путаники, – насмешливо произнес Кайдалов.

Его лицо вдруг разгладилось, из взгляда исчезли пугающие молнии, в темных зрачках вновь заплясал такой знакомый мне огонек.

– Значит, план курсовой? – протянул лектор таким тоном, что даже мне стало ясно: проблем не избежать.

Так оно, впоследствии, и оказалось.

– Напомните мне, Мартина, что там у вас за тема? – поинтересовался он, напустив на себя задумчивый вид, словно действительно силился вспомнить.

– Э-э… Ну… – я замялась, чувствуя на себе заинтересованные взгляды сразу двух пар глаз. Ничего дельного на ум вот так сразу не приходило. Черт, что мы там проходим по дражайшему матанализу?.. – Экстремумы. Условные, – пробормотал мой язык.

Кайдалов едва сдержался, чтобы не расхохотаться.

– Видишь, мам? Условные экстремумы. Ничего молодежь учить не хочет, – посетовал он, вполоборота развернувшись к Марии Викторовне.

Пожав плечами, его мать ободряюще мне улыбнулась. Кайдалов повел глазами, взглядом наткнулся на принесенную матерью папку, взял ее в руки и мельком просмотрел содержимое.

– Спасибо, – это матери. – Мартина, собирайтесь, подвезу вас до дома и заодно проконсультирую по всем вашим вопросам.

Мне одной показалось, что последняя фраза прозвучала слишком двусмысленно? Я помялась на прежнем месте, неловко переступая с ноги на ногу и никак не решаясь сделать хоть шаг ближе к выходу. И к Кайдалову.

– Сереж, да вы можете и тут поговорить, – заметила ничего не подозревающая Мария Викторовна. – В комнате.

На сей раз Кайдалов не удержался и расплылся в пакостной улыбочке во все зубы, глядя на меня и, должно быть, во всех красках воображая себе, как именно мы могли бы «разговаривать» с ним в этой самой комнате. Я почувствовала, как слабеют мои ноги, и едва не покраснела, представив что-то похожее.

– Думаю, у девушки много других дел, мам, все-таки выходной день, – напустил тумана Кайдалов, обращаясь к Марии Викторовне. – Я заеду ближе к вечеру.

– Да-да, папа как раз вернется с форума и расскажет нам что-нибудь интересное, – поддержала сына Мария Викторовна.

Она вышла в прихожую проводить нас. Сергей галантно укутал меня в пальто. Я сунула руки в рукава, кожей чувствуя его близкое присутствие, едва сдержавшись, чтобы не прикоснуться к нему пусть даже мимоходом. Кайдалов охотно скалился, болтал с матерью, натягивал куртку, все это сразу, одновременно. Я попрощалась с Марией Викторовной и пулей вылетела за дверь; кажется, сейчас будет жарко…

До моего слуха донесся звук захлопывающейся двери, после чего Кайдалов ловко ухватил меня за рукав пальто и, резко развернув к себе, впечатал спиной в стену. Его раскрытая ладонь прочно обосновалась на моем животе чуть ниже вздымающейся груди, тем самым мешая двигаться.

– Ну, как? – поинтересовался хрипло, цепляя мой взгляд своим, и я прошептала одними губами:

– Злишься?

Сергей некоторое время молчал, только смотрел, не мигая, в мои распахнутые глаза.

– Нет, – все-таки сказал он; его ладонь чуть ослабила хватку. – Но курсовую мне ты напишешь.

– Что?! – я беспокойно задергалась. – Но… подожди, я ведь не могла сказать твоей маме правду о том, что…

– Почему нет? – он хищно осклабился и, пользуясь тем, что я не успела застегнуть пальто, быстро забрался под мою тонкую кофту, щекоча кожу холодными подушечками пальцев. – Ты могла сказать ей все, что угодно, абсолютно все, но почему-то захотела писать у меня курсовую. Разве я могу отказать студентке в таком похвальном желании?

– Я пишу курсовую по другому предмету, – нахмурилась, стараясь не зацикливать внимание на его ладонях под моей кофтой.

– Одно другому не мешает, Марта. Я серьезно.

И, предупреждая мои неминуемые возражения, он склонился к моим губам и поцеловал меня так, как умеет только он – страстно, напористо, до дрожи сладко. Все мои протесты растворились в этом поцелуе, так и не сформировавшись в полной мере. Мое тело обмякло в его руках, однако где-то на краю ускользающего сознания запульсировала отрезвляющая мысль о том, что мы стоим в каком-то жалком метре от двери, ведущей в квартиру родителей Сергея, и в любой момент эта дверь может распахнуться…

Да, это реально отрезвило. Спешно увернувшись от его губ, я вновь попыталась высвободиться из захвата.

– Спасибо за консультацию, Сергей Викторович, меня не нужно отвозить домой, я на машине, – пробормотала, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.

– Серьезно? – он так взглянул, что я едва устояла на ногах. – Знаешь, сегодня тебе удалось сразить меня в самое сердце.

Что?.. Я резко замерла, боясь спугнуть неожиданный приступ такого нужного мне красноречия.

– Когда я вошел в кухню, а там ты с моей матерью, вместе что-то готовите… – он замолчал и только покачал головой. – Нет, это даже забавно.

– Мы ничего не готовили вместе, я просто помогла ей, пока она искала твою папку, – непонятно зачем уточнила я, хоть и понимала, что эта информация не сыграет никакой роли. – Глупо было сюда приезжать. Сергей, я действительно уже ухожу. Тебе лучше вернуться обратно в квартиру и...

Начала было и вдруг сама испугалась того, как прозвучало его имя в моем исполнении, впервые вслух без обязательного отчества.

Не дожидаясь его реакции, я быстрым шагом направилась к лифту и ткнула кнопку вызова. На мое счастье, дверцы распахнулись почти сразу, я заскочила в кабину, нажала на единицу, и в этот момент Кайдалов скользнул в закрывающиеся створки следом за мной.

Я раскрыла рот, чтобы поинтересоваться, какого черта он это делает, но Сергей, предупреждая мои возражения, ловко заблокировал дверцы лифта и первым делом стащил с моих плеч пальто…

***

– Что ты делаешь? – возмущенно зашипела я, пытаясь поймать пальто, но оно уже скользнуло на не слишком чистый пол.

– Не нужно было тебе сюда приходить, – прорычал Кайдалов, вжимая меня в стенку лифта и ловко расстегивая пуговицы на кофточке.

– Да, согласна, не нуж… – я слабо отбивалась, безуспешно застегивая те пуговицы, что он уже успел расстегнуть, едва попадая в петли дрожащими пальцами. – Черт, постой, подожди, что ты дел…

– А на что это похоже? – свободной рукой он путался в моих волосах. – Зачем ты сюда заявилась, а?

Бороться со мной ему, по-видимому, надоело; рванув на себя легкую ткань, Кайдалов одним движением сорвал добрую половину пуговиц с моей кофты.

– Мы в лифте, – глупо пробормотала я, надеясь вразумить его.

– Да ну? – Сергей усмехнулся.

– Не… не надо, – тихо выдохнула я, зажмуриваясь.

– Знаешь, о чем я думал, когда смотрел на тебя там, в квартире родителей? – он наклонился к моему уху и продолжил шепотом. – О том, что совсем скоро мы выйдем оттуда, и вот тогда… я до тебя доберусь.

Мои ноги подкосились.

Трясущимися ладонями я провела по его груди, затянутой в ткань; казалось, каждая мышца в его теле напряжена до невозможности. Я уткнулась лицом в его шею, с огромнейшим удовольствием вдыхая такой знакомый, лишающий рассудка запах, забросила руки на его плечи и замерла, понимая отдаленно, что мне больше ничего не нужно, только быть ближе к нему, чувствовать его рядом. Но Сергей ловко отцепил меня от себя и вновь запечатлел на моих губах поцелуй, в то время как его руки без стеснения блуждали по моему телу. Когда его ладони легли мне на грудь, а пальцы мягкими круговыми движениями обвели затвердевшие соски, я прикусила губу, понимая, что должна взять себя в руки и оттолкнуть его.

Немедленно.

Если б мы находились в любом другом месте, все было бы проще. Но в лифте!..

Со мной еще никогда такого не случалось. С Кайдаловым я просто схожу с ума, основательно слетаю с катушек, позволяю делать с собой то, чего не позволила бы любому другому мужчине. С ним я начисто забываю обо всем, только его руки так идеально подходят к моему телу, только его ладони способны разжечь внутри меня стихийный пожар. Мне вдруг начинает казаться, что когда он со мной, наше время растягивается до бесконечности, и мы можем сосредоточиться друг на друге без страха впустить в наш маленький секрет случайного свидетеля.

Кайдалов забавлялся. Он испытывал мое терпение легкими поцелуями в губы, которые, следовало мне подхватить инициативу и приготовиться к большему, тут же смещались ниже, к шее. Я переместила ладони на его грудь и, резко оттолкнув лектора к противоположной стене лифта, приблизилась и уже сама поцеловала его, вкладывая в свой поцелуй все то, что не рискнула бы произнести вслух, так, чтобы ему больше было некуда деться.

Он усмехнулся и принялся стаскивать с меня джинсы. Вновь придавив спиной к стенке лифта, одной рукой погладил внутреннюю сторону моего бедра, с новой силой распаляя во мне жгучее желание подчиниться его умелым рукам. Когда его пальцы добрались до влажных трусиков, стало по-настоящему жарко. Отодвинув край тонкой ткани, он резко проник внутрь, сразу же заглушая мои стоны жадными поцелуями.

Движения его пальцев внутри меня становились все быстрее. Беспорядочно царапая его ногтями, я скользила ладонями по доступным участкам его кожи, пока, наконец, не добралась до пряжки ремня. Резко вскинула лицо, глядя в его темные глаза, он в ответ усмехнулся и едва заметно качнул головой. Не отводя взгляда от его глаз, я медленно двинула рукой ниже, к натянувшейся ширинке, и с удовлетворением почувствовала, как дернулся под моими пальцами упругий член. Кайдалов напрягся, почти наваливаясь на меня; его вело от желания зайти дальше. Очень медленно, словно борясь с собой, он убрал мою руку, сжимая в своей и припечатывая к стенке позади меня. Шире развел мои колени, круговыми движениями провел по клитору и вдруг вогнал пальцы особенно глубоко внутрь, тут же запечатывая мои губы своими.

Я словно выпала из реальности. Он держал мое дрожащее тело, гладил по волосам, доводил до исступления непрерывными горячими поцелуями. На пике я дернулась, ощущая, как меня накрывает, до яростной дрожи пронзает острой судорогой наслаждения. Постепенно приходя в себя, коснулась затылком стенки лифта и повела глазами по сторонам, с трудом сознавая, где мы находимся.

– Вот это да… – прошептала одними губами.

Чтобы не подвергать себя очередному соблазну, я спешно отстранилась от лектора и под его прожигающим взглядом принялась натягивать на себя вещи.

– Знаешь, чего я хочу теперь? – низким полушепотом спросил Кайдалов, наблюдая за мной. Не торопясь ничего отвечать, я запахнула пальто, приблизилась вплотную к нему и, потянувшись к его лицу, только теперь шепнула ему в губы:

– Знаю…

– Ты умеешь провоцировать, – с видимым напряжением усмехнулся Сергей, разблокировав дверцы лифта и нажимая на все ту же недостижимую цифру один. – Сегодня ты стала моей крупной должницей.

– В очередной раз? – облизнув губы, сипло проговорила я.

– Не сомневайся, Мартина, придет время, и ты расплатишься со мной сполна, – он подмигнул мне, и в этот момент дверцы лифта разъехались по сторонам, а возникшая перед нами консьержка положила конец нашей короткой беседе.

Перекинувшись с ней парой слов, Сергей первым двинулся к подъездной двери. Мне сразу бросился в глаза его Лансер, припаркованный тут же, у подъезда. Я предполагала, что после небольшого приключения в лифте мы вместе отправимся прямиком ко мне, наверстывать упущенное, и ощутила досаду, когда Сергей достаточно холодно попрощался со мной и направился к своему автомобилю. Здесь мы и расстались.