ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

Кайдалов усадил меня на пассажирское сидение серебристого Лансера и, обогнув машину спереди, устроился за рулем. Памятуя о том, что автомобиль для мужчины – это в большинстве случаев тщательно оберегаемое личное пространство, в какой-то степени уязвимое место, я с интересом осматривала кожаный салон. Мне было любопытно все, связанное с моим преподом, любая мелочь, даже такая, как запах ароматизатора в его машине. Впрочем, как только Сергей разместился на соседнем сидении и завел мотор, мысли мои сосредоточились исключительно на нем. Пользуясь тем, что в салоне темно, я разглядывала его лицо в профиль, стараясь делать это ненавязчиво. Какой же он, все-таки, красивый…

Он щелкнул кнопкой, и из динамиков полилась знакомая мелодия, та самая, которая играла не так давно в моей машине, когда мы с ним... Я застыла, чувствуя, как грохочет мой пульс, и вновь бросила на Кайдалова взгляд украдкой, оживляя в мыслях наши забавы с мнимым обучением под эту гипнотическую песню. В салоне стремительно повысилась температура воздуха… или мне только показалось?

Повернувшись, Сергей поймал мой взгляд, улыбнулся краями губ и увеличил громкость.

Куда мы едем, я поняла не сразу, слишком увлеклась созерцанием своего спутника, слишком загрузилась связанными с ним мыслями. Но когда автомобиль свернул к высокой многоэтажке, я ощутила резкий приступ разочарования; Кайдалов привез меня домой. Черт, это что еще значит? Я-то думала, рассчитывала, надеялась… Впрочем, на что я надеялась, лучше не озвучивать даже мысленно, потому как…

Он издевается надо мной. Нет, точно издевается.

Лансер притормозил у моего подъезда. Тоскливо уставившись на целующихся на скамейке подростков, я некстати подумала о том, что с Сергеем такие вот романтические отношения с кроткими поцелуями и долгими прогулками за ручку под луной вряд ли возможны прежде всего потому, что отношения наши должны оставаться тайной. Какими бы странными и… произвольными они не были. Это только наше. Только между нами. Полный запрет на афиширование.

– Ну что? – первым заговорил Кайдалов.

– Что? – тихим эхом откликнулась я.

– Если ты ничего не хочешь мне сказать, то до завтра.

Я на секунду прикрыла глаза; так непривычно это прозвучало. Сказать… Как-то раньше мы с ним прекрасно обходились без лишних слов. Но раньше и ситуации были такие… не особо располагающие к болтовне, скорее, к действиям.

– Например? – пробормотала, облизнув пересохшие от волнения губы.

– Например, что ты хочешь, чтобы я сейчас поднялся вместе с тобой, – услужливо подсказал Кайдалов.

Я хотела. Нет слов, чтобы описать, как сильно хотела оказаться за крепко запертой дверью своей квартиры в его удушающих объятиях, но… что-то мешало вслух заговорить о своих желаниях. Глупо, конечно. Учитывая то, что уже было между нами, корчить из себя недотрогу попросту нелепо и смешно. И все же… я не могла заставить себя признаться.

– Что ж… – Кайдалов легонько пробежался пальцами по рулевой оплетке и кивнул. – Тогда до завтра.

Я тоже упрямо кивнула. В уголках глаз противно защипало, и это меня разозлило. Потянув на себя ручку двери, я выбралась из машины, подумав о том, как же хорошо, что за сегодняшний вечер я не выпила ни капли спиртного. Будь по-другому, не знаю, как бы я себя сейчас вела, и чем в итоге могло закончиться все это невнятное безумие…

За моей спиной хлопнула тяжелая подъездная дверь. На негнущихся ногах я прошла к лифтам, по полу раздался отчетливый стук моих каблуков. Нажав на кнопку вызова, плечом прислонилась к стене и принялась терпеливо ждать.

Вновь громкий звук, и я, подобравшись, услышала быстро приближающиеся шаги, после чего теплые мужские руки тесно обвились вокруг моей талии, его подбородок ткнулся в мои волосы на затылке, а я замерла, крепко зажмурившись, чувствуя себя бесконечно счастливой…

– Что это было: дурацкая попытка доказать мне свою независимость? – шепнул Сергей мне в ухо, по-прежнему оставаясь позади, за моей спиной.

– Ты… слишком уверен в своих возможностях, – пробормотала я в ответ, смыкая пальцы поверх его ладоней.

– У тебя еще остались сомнения в моих возможностях? – хмыкнул он, прижимая меня к себе.

Не отрываясь друг от друга, мы кое-как забрались в кабину подоспевшего лифта. Сергей нажал на кнопку нужного этажа. А мне вдруг пришла в голову весьма интересная мысль.

– У меня ведь не было никакого выбора, верно? – я тихо засмеялась, озвучив ее для Кайдалова, и пояснила, заметив его взгляд. – Ты задавал мне вопрос, чтобы меня подразнить, а на самом деле давно уже решил, где и как закончишь этот вечер.

– Ты тоже закончишь, – пообещал Сергей, и это прозвучало так двусмысленно, что я, кажется, немедленно покраснела.

А потом… потом мы оказались в квартире, и пока я не слишком ловко стаскивала с себя пальто, Сергей запер входную дверь. Я обернулась и тут же покачнулась на каблуках – он подошел слишком близко. Кайдалов придержал меня за локоть, его взгляд скользнул от моего лица вниз, пробежался по обтянутой платьем фигуре, добрался до туфлей и резко поднялся обратно к лицу. Я нервно поправила выбившуюся прядь волос, и Сергей тут же отвел мою руку в сторону.

– Мне нравится, когда на тебе туфли на этих ужасных шпильках, – произнес загадочно, чуть задержав мою ладонь в своей.

– Здорово… – буркнула я, знать не зная, что ему еще на это ответить.

– Но сейчас ты их снимешь, – закончил Сергей таким тоном, что я, сама того не заметив, спешно выбралась из обуви и сразу стала ощутимо ниже ростом.

Засмеявшись, Кайдалов нагнулся и игриво прикусил мою нижнюю губу.

– Ты и представить не можешь, как мне все это нравится…

Я опять не поняла, о чем он – все еще о моих туфлях? Обо мне?

– У тебя, случаем, нет какого-нибудь опасного отклонения, связанного с интересом к женской обуви? – попробовала пошутить; все, что угодно, лишь бы не молчать под его пробирающим насквозь взглядом.

– Как знать… Возможно, в следующий раз тебе, наоборот, придется надеть каблуки.

Вроде бы он не сказал ничего особенного, но я вмиг ощутила, как вспотели мои ладони, а внутри все сжалось в сладостном предвкушении того, что последует дальше. Сергею даже не нужно ничего делать, один только звук его голоса в совокупности с откровенно лапающим меня взглядом сводил с ума, лишая остатков воли. Соски болезненно затвердели, и я порадовалась, что сквозь тонкий поролон Кайдалов этого не видит.

Призвав себя не поддаваться ему так быстро, я решительно выбралась из захвата его рук и поправила платье. Сергей, ухмыляясь, стащил с себя куртку, не глядя бросил под вешалку и сделал шаг по направлению ко мне. Это была очередная игра, и я вдруг неожиданно для себя самой ощутила пробуждающийся азарт. Мне захотелось включиться в эту игру, ответить на его ход, показать, доказать ему, что могу это сделать с ним на равных, что я тоже чего-то стою. Медленно облизнув губы, я шагнула назад и потянула вниз блестящую змейку платья, которая находилась спереди и шла посередине до самого пояса.

Сергей заулыбался так ослепительно ярко, что мне захотелось тут же, не колеблясь, скинуть с себя платье и броситься в его объятия, сбить лектора с ног, повалить прямо на пол и… Черт! Он сделал еще шаг ко мне, одну за другой расстегивая пуговицы на рубашке и обнажая мощный торс. Задержав взгляд на его крепкой груди, я задышала чаще, но самообладания все же не потеряла. Это обоюдная игра. Ответный ход проведен, так что теперь моя очередь, мой шаг, следовательно… что там у нас под платьем? Черный комплект белья, новый, но простой и не слишком подходящий для эротического вечера. Отправляясь с подругой в клуб с намерением выследить ее парня, я понятия не имела о том, чем закончится для меня наш поход, а то бы подготовилась как следует…

Сергей замер на месте, взглядом давая понять, что настал мой черед; на четко очерченной скуле едва заметно дрогнул мускул. Я на секунду замешкалась, но, быстро придя в себя, дернула змейку до конца, и неторопливо, одну за другой, спустила с плеч бретельки платья. Боже, еще пару месяцев назад я и подумать не могла, что буду вытворять нечто подобное с таким неподдельным энтузиазмом, еще и перед своим преподавателем математического анализа…

Кайдалову не требовалась передышка перед продолжением нашего импровизированного развлечения. Небрежным, поистине шикарным движением он сбросил с себя рубашку, шагнул ко мне и многозначительно провел ладонью по своему ремню. Мой взгляд непроизвольно скользнул ниже, зацепился за заметно выпирающую ширинку и тут же панически быстро переместился к лицу улыбающегося лектора… Все признаки прогрессирующей аритмии проявились в бешеных ударах готового пробить грудную клетку сердца. Ах, да. По-видимому, снова мой ход.

Чувствуя себя коварной соблазнительницей, хотя и подозревая, что движения мои далеко не такие плавные, как у искусного лектора, скорее, даже неловкие, я дернула вниз узкую юбку платья и едва не чертыхнулась – проклятье! Пришлось делать вторую попытку, при которой я, занервничав, безнадежно запуталась в дурацкой юбке и, мысленно зарекшись носить такую непрактичную дрянь, непременно бы упала, но Сергей, не скрывая веселья, в два счета оказался возле меня, и вместо жесткого соприкосновения с полом я очутилась в его спасительных объятиях.

Эти руки… Мне так нравится ощущать на себе его ладони, я действительно ловлю истинный кайф только от того, как он прикасается ко мне, то легкими движениями скользя по моему податливому телу шершавыми подушечками пальцев, то сильно, едва ли не до боли сжимая меня, словно тряпочную куклу, не позволяя высвободиться. И я готова беспрекословно подчиняться этим рукам… любимым рукам, мое тело словно создано извиваться в них – в агонии или всепоглощающей страсти, уже не столь важно.

Сделав пару беспорядочных шагов, мы все-таки не удержались на ногах и спикировали на пол, но так я, по крайней мере, оказалась сверху, приземлившись на Кайдалова. Даже не скрывая своего веселья моей неуклюжестью, Сергей тихо смеялся; его тело мелко вибрировало подо мной, а руки все еще тесно сжимали мою талию. На пару секунд забыв обидеться, я, словно завороженная, уставилась в его смеющееся лицо, взглядом впитывая каждую черточку, но восхищенный ступор быстро сменила острая досада тем, что игра закончилась так бездарно и по моей вине. Я попыталась встать, но Сергей только сильнее прижал меня к себе, при этом не переставая смеяться, и я неожиданно для себя самой тоже улыбнулась.

– Ты… великолепна, – бормотал Кайдалов, содрогаясь от очередного приступа смеха. – Я сражен наповал, нет, правда, это было…

– Ну, хватит.

Нахмурившись, я легонько стукнула его кулаком по плечу, и он резко прекратил веселье, хотя глаза по-прежнему его выдавали. Поерзав подо мной, он ласково пробежался пальцами по моей щеке, вновь заставив меня замереть от острого предвкушения. Сергей медленно гладил мои губы, которые непроизвольно распахнулись навстречу его движениям, и когда я, не сводя с него взгляда, обхватила ими его палец, глаза лектора совсем потемнели. Он резко отнял ладонь от моего лица, перемещая ее мне на затылок и зарываясь пальцами в распущенные волосы. В тот же миг я сама не заметила, как оказалась лежащей на спине, а он уже прижимал меня к полу своим сильным телом, жадно сминая поцелуем мои губы.

– Хочу увидеть тебя обнаженной, – вдруг заявил мне Сергей, резко прервав поцелуй.

Игра совсем перестала таковой являться, это я поняла сразу же, как только его голос мягкой хрипотцой проник в мое сознание. В горле пересохло, я с трудом дышала, вырывая скудные порции воздуха в перерывах между длинными поцелуями. Впрочем, продолжалось это недолго; подкрепляя свои слова действием, Сергей уже вплотную занимался моим бельем. Подсунув ладонь мне под спину, нащупал застежку и весьма ловко поддел ее, избавляя меня от лифчика. В один момент я просто поняла, что лежу под ним практически без всего, а он без тени стеснения рассматривает мою грудь...

– Этот паук… что-то означает? – чуть севшим голосом спросил лектор, пальцами оглаживая контур моей татуировки.

– Нееет… – простонала, чувствуя, как клубок внизу живота сворачивается все туже. – Совсем ничего. Это… просто рисунок.

– Почему паук?

– Красиво. Необычно. Мне так казалось…

– Это не просто рисунок… ты знаешь ведь, правда? – вкрадчиво поинтересовался Сергей, я собиралась уточнить, что он имеет в виду, но он заткнул мне рот головокружительным поцелуем, глубоко проникая языком, и больше в тот вечер я уже не задумывалась ни о татуировках, ни о пауках, ни о прочих бессмысленных глупостях. Все исчезло. Кроме него и меня.

Сейчас беспорядочные мысли, вихрем летавшие в моей голове еще некоторое время назад, казались глупыми, даже несуразными. Может, мне все же удастся привлечь его, ведь что-то заставляет Кайдалова появляться рядом со мной снова и снова? И то, что он звонил мне вечером со своего номера… Неужели собирался пригласить в клуб? Или просто сказать, что соскучился и хочет меня увидеть…

Что мне мешало вовремя включить чертов звук и поговорить с ним? Сэкономила бы себе парочку нервных клеток и несколько долгих часов без него.

Последние мысли покинули меня, когда Сергей провел рукой вдоль моего бедра и, повторив настойчиво:

– Хочу увидеть тебя обнаженной, – резко сорвал с меня тонкие черные трусики и тяжело выдохнул, не отрывая жадного взгляда от моего распластанного перед ним тела.

– Вот так.

Задержав ладони на полушариях моей груди, он медленными движениями провел пальцами вдоль моего живота, постепенно спускаясь все ниже и ниже. Казалось, он исследовал каждый сантиметр моей горящей от его прикосновений кожи, но взгляд его при этом то и дело возвращался к моему лицу. Он хотел видеть мою реакцию, почти не мигал даже, наверняка не желая пропустить ни одной случайной эмоции.

– Ниже… – вполголоса пробормотала я, понимая, что еще немного, и меня попросту разорвет от стирающего разум желания его прикосновений.

– Вот так?

Не сводя с меня подернутых дымкой глаз, он скользнул ладонью между нашими телами, еще дальше, пальцами прокружив вокруг набухшего клитора. Инстинктивно сжав бедра, я до боли закусила губу и вцепилась ногтями в мягкий ворс ковра, не в силах выносить его нарочитой медлительности, с какой он намеренно изводил меня, играясь, слишком оттягивая момент, в ожидании которого я все пыталась потереться о его руку и заставить его быть активнее…

Стремясь побыстрее перейти к действиям, желая слиться с ним, почувствовать его внутри себя, до стона, до дрожи, я решительно схватилась за его ремень, кое-как расправилась с застежкой и потянулась к ширинке, дергая молнию на джинсах, которые стали ему слишком тесными. Спустив их ниже вместе с боксерами, я сжала в ладони пульсирующий член и двинула рукой, слыша такой необходимый мне стон, сопровождающий мое имя:

– Марта…

– Сейчас… – мне невыносимо хотелось прервать изнурительную прелюдию. – Пожалуйста… Я больше не могу…

Не отрываясь от меня, Сергей сунул руку в карман, но, не обнаружив искомого, даже слегка притормозил.

– Все в порядке. Я на таблетках, – шепнула ему чистую правду. Раньше в этом не было никакой необходимости, но теперь, когда в моей жизни появился Кайдалов, стоило заранее позаботиться о неминуемых последствиях, которые были не нужны ни мне, ни ему.

И я, стирая заминку, совсем потащила с него чуть спущенные джинсы, Сергей охотно мне помогал, не забывая одновременно выжигать пламенные искры на моем теле. Смутно сознавая, что надолго меня попросту не хватит, я сомкнула ноги на его пояснице и двинула бедрами вперед.

Когда он вошел в меня, растягивая изнутри, заполняя собой, я, не сдерживаясь, громко застонала, непроизвольно вонзаясь пальами в его спину. Сергей со мной, во мне… лучшее, что я когда-либо испытывала в своей жизни. Те прошлые разы с ним не в счет, лишь здесь и сейчас мы по-настоящему свободны и можем вытворять все, что угодно и как угодно, пить друг друга до самого дна, срывая горло, не боясь за сохранность своей шаткой репутации. Впрочем, кто теперь об этом заботится? Сергею плевать на мнение окружающих, а мне… уже все равно. Только с ним, лишь бы с ним.

Он двигался во мне все быстрее, постепенно ускоряя заданный темп, и каждое его движение уносило меня дальше и дальше, куда-то за пределы разумного. Я выгибалась от бесконечно острого удовольствия, глубже впивалась ногтями в его плечи, все сильнее притягивая к себе, двигая бедрами в такт его проникающим движениям, не в силах насытиться им, утолить свою жажду. Наконец-то нас ничто не сдерживало – мы остались вдвоем в моей квартире, и вокруг не было никого, кто мог бы помешать нам в самый ответственный момент. Я чувствовала эту пленительную свободу, раскрывалась все сильнее, позволяла волнам наслаждения подбрасывать мое разомлевшее тело, краем сознания фиксируя какие-то непонятные слова, льющиеся мне в ухо самым невероятным, самым любимым голосом. Сейчас я при всем желании не могла разобрать ни единого слова, но это было неважно, неважно…

Напряжение внизу достигало своего предела. В последний раз сжавшись, я выгнула спину и, чувствуя, как стремительно лечу куда-то глубоко в бескрайнюю пропасть, затряслась от нахлынувшего оргазма, закричала, и он незамедлительно коснулся ладонью моих губ, приглушая крик.

Меня разрывало на сотню мельчайших частиц; что-то неясное, до сих пор тихо дремлющее внутри, вдруг прорвалось, проросло корнями глубоко, прямо в душу, и я, корчась в сладкой агонии, уже знала наперед – удалять эти корни будет больно, невыносимо больно.

Еще движение, и Сергей присоединился ко мне, шумно дыша, смыкая ладони на моем расслабленном теле, придавливая меня собой не в силах восстановить дыхание. Мы лежали в обнимку прямо на полу, закрыв глаза и успокаивая бешеное сердцебиение. Мне казалось, что отныне все так и будет, он рядом и я в объятиях самого потрясающего мужчины на свете, а все остальное – лишь фоновая блажь…

Кайдалов пошевелился, его ладонь накрыла мою грудь, едва сжав сосок, и смутное предчувствие, что сегодняшней ночью мне вряд ли удастся поспать, получило свое воплощение…

***

Будильник ожил, как обычно, в половине седьмого утра. Я сонно заворочалась, не понимая, почему по меньшей мере половина моего тела обездвижена, и только протерев сонные глаза сообразила, что Сергей подгреб меня под себя и для верности устроил руку на моей талии. Тотчас вспомнилась долгая бессонная ночь и это нескончаемое сладостное безумие, схлынувшее всего каких-то пару часов назад. Лишь мельком вспомнив о том, что происходило в этой комнате до самого рассвета, я почувствовала, как кровь прилипает к моим щекам.

Будильник все звенел и звенел. Я попыталась выползти из-под Кайдаловской руки, чтобы отключить его, и в конце концов мне это удалось. Отыскав телефон, я вырубила назойливый звук, обернулась к постели и тут же поймала на себе сонный взгляд своего любимого преподавателя, лежащего с таким видом, точно это я нахожусь у него в гостях, а не наоборот.

Судя по расслабленной позе, лектор вообще не собирался никуда двигаться.

С ума сойти… это не выдумка и не блаженная фантазия, Сергей Викторович Кайдалов лежит в моей постели, и наступившее утро мы встречаем вместе. Обалдеть! Это уже не яркие встречи в малоподходящих местах и даже не жаркий тет-а-тет на запертой кафедре, это… Нет, не отношения, но… уже нечто более определенное.

– Ты чего вскочила? – лениво поинтересовался Сергей, и я постаралась стереть дурацкую мечтательную улыбку со своего лица.

– Будильник, – сообщила так, точно это все объясняло. Впрочем, Кайдалов понял.

– Первая пара?

– Да. А у тебя?

– Стоит какая-то… – он потянулся и со вздохом сел в постели.

А я вдруг очень некстати подумала о том, что мы сейчас напоминаем ту самую парочку из известного анекдота: «– Почему вы опоздали на пару? – Дорогой, ты же сам меня не разбудил!»

Не удержавшись, я фыркнула, но, поймав недоуменный взгляд Кайдалова, тут же напустила на себя серьезный вид, что оказалось непросто, ведь, кроме длинной футболки, на мне больше ничего не было.

– Я в душ, – сообщила и, не дожидаясь ответа, спешно скрылась за дверями ванной.

Да, тут мы вчера тоже побывали. Признаться, я никогда не думала, что будет… что вообще бывает вот так. Целую ночь напролет Кайдалов наглядно и обстоятельно демонстрировал мне, что значит много времени и отсутствие нежеланных свидетелей; в какой-то момент я думала, что попросту не переживу свалившегося на меня запредельного счастья и умру прямо под своим преподом. Нет, серьезно, кажется, я больше никогда и ничего не захочу – мне и передвигаться стоит больших трудов…

Мыслями пребывая в минувшей ночи, я забралась в душевую кабину и повернула вентиль с горячей водой. Стенки моментально запотели, и я, чуть отрегулировав температуру воды, потянулась к бутылочке с гелем, но так и не успела ее взять, потому что дверцы кабины разъехались, и Кайдалов с невозмутимым видом оттеснил меня к еще прохладной стенке.

– Эй, я же сказала…

– Нет времени слушать твою болтовню, – перебил Сергей, заулыбавшись и, не глядя, схватил флакончик с гелем, подцепляя крышку и выдавливая жидкость на ладонь. – Если бы ты разбудила меня раньше, я бы подождал своей очереди. А теперь не могу. Придется принимать душ вместе… Ты ведь не хочешь, чтобы преподаватель опоздал на работу?

– Главное, чтобы этот преподаватель не забрел в аудиторию нашей группы, а в остальном мне без разницы… – прошептала я, касаясь его груди кончиками пальцев.

И это были мои последние слова, потому что в этот момент Кайдалов подступил ко мне ближе и принялся старательно намыливать мое тело…

***

В результате мы оба здорово опаздывали, поэтому кофе пили в крайней спешке. Сидя напротив Сергея, я вертела в руках горячую чашку и прикидывала, как бы половчее спросить… Как выяснить… Так, чтобы не показаться слишком навязчивой романтичной дурехой, которая витает в облаках и строит грандиозные планы относительно наших дальнейших отношений. И даже если в какой-то степени так и есть, Сергею вовсе не обязательно об этом знать. Я совсем не хочу оттолкнуть его от себя необдуманной поспешностью.

– Марта, – внезапно позвал Кайдалов, чуть склонив голову. – Мне кажется, или ты хочешь меня о чем-то спросить?

– Да нет… Да. В смысле, я хотела узнать, зачем ты вчера мне звонил? – ляпнула первое, что пришло в голову, дивясь про себя его наблюдательности.

Кайдалов без всякого интереса покосился за окно и вновь перевел взгляд на меня.

– Тебе нужна причина? Ну, хорошо. Допустим, я хотел поговорить с тобой.

– Просто раньше у тебя не возникало подобных желаний, – сказала я, понимая, что это совсем не те слова, которые нужно озвучить.

– Возникало. Я довольно общительный человек, хочешь это проверить – забегай как-нибудь на кафедру… будем общаться, – и он весело подмигнул мне.

Кайдалов поднялся, сполоснул кружку под краном и направился было к выходу из кухни, но вдруг резко сменил направление и оказался за моей спиной. Почувствовав его руки на своих плечах, я слегка напряглась. А он склонился к моему уху и шепнул:

– Не забивай голову, ладно? Часто я сам себя не понимаю.

***

В университет мы отправились каждый на своей машине, это решилось как-то негласно, просто, выйдя из моего подъезда, мы с Кайдаловым разошлись по разным сторонам. Машинально крутя руль по обыденному маршруту, я все думала над утренними словами Сергея, с тупой настойчивостью пытаясь понять, как же он ко мне относится на самом деле. Тщетно.

Уже после пар, когда я направлялась к выходу, в холле первого этажа меня окликнул незнакомый женский голос:

– Мартина!

Обернувшись, я увидела спешно приближающуюся ко мне девушку, при одном взгляде на которую сердце тревожно забилось в нехорошем предчувствии. Это была та самая блондинка из клуба, которую Кайдалов назвал своей двоюродной сестрой.